Раскрасить белое...

Когда я проснулся, его уже не было. Наваждение, волшебство, истлевшее дымкой в рассветном тумане, густые полосы которого, словно упавшие с небес облака, плыли над водой, скрадывая очертания, гася звуки, окуная в розовый пар, казавшийся таким притягательным, но на самом деле – сырой и промозглый... Зябко поправив одеяло, я обхватил руками колени, бездумно уставившись на замершую гладь озера, сейчас, напоминавшую огромную чашку клубничного молока. Может, действительно – привиделось, я заснул на берегу, и эта странная ночь мне просто приснилась? Взгляд медленно скользнул по скомканному, сиротливо брошенному на песке возле ног халату, прижатому маской. Крупные капли росы рассыпались по шершавому фарфору, замерев у прорезей глаз дорожками слез… Надо же – даже ты можешь плакать… Протянув руку, я быстро стер их пальцами, а потом смахнул такие же, но только соленые, капли со своих ресниц. Все просто мне приснилось. Нежный запах камелий витал в воздухе. Просто приснилось. Я сжал в руках белые шелковые пряди, бездумно зарываясь в них лицом, вдыхая аромат. Приснилось. Хриплый полу- вздох, полу-стон все-таки вырвался из груди. Надо же… Оказывается, и бездушным демонам снятся сказочные сны... -Эрааааай!!! Приближающиеся голоса заставили вынырнуть из горько-сладких мыслей. Сейчас меня обнаружат... Схватить грязный, мокрый от росы халат, кое-как стряхнуть песок, с трудом попав в рукава, все же закутаться в него, стянув расхристанные полы мятым оби. Трясущимися руками завязать на затылке ленты маски. И обернуться, встречая выбежавшего на поляну Сенсе. -Эрай, хвала Йокаем, Вы живы! – В возгласе наставника слышалось неподдельное облегчение, будоража сердце странными отголосками из сна. Если мне еще сейчас император на шею бросится, поплакать на вонючем плече, и близнецы принесут цветы, буду считать себя окончательно спятившим. - Ваш отец поднял на ноги весь двор, после того, как не обнаружил вас в ваших покоях. Люди с баграми прочесывают источники в поисках тела... Понаблюдать, как твой немощный белый зад всплывет через пару дней в женской половине купален… Всегда умиляюсь вашими дипломатическими тезисами, сенсе. Плохо одно, за Вашими деревьями леса не видно. Зачем отец хочет, чтобы я присутствовал на церемонии помолвки, когда у него была возможность просто сослаться на мою болезнь, оправдав отсутствие? Какая причина вынудила явиться с утра пораньше в мои, как вы там сказали, покои? Какие мотивы заставляют выпячивать сейчас напоказ давно похороненное родство? Я безграмотен и нем, сенсе, но я не наивный дурак. Хотя… - Эй, оповестите императора, что мы нашли Эрая! Через полчаса можно будет начинать репетицию церемонии,- распорядился наставник, обращаясь к переминающимся в нескольких шагах слугам. - Давайте быстрее, Эрай, денко! – А это уже мне, - Ваш отец и так очень сильно недоволен Вами, не стоит испытывать его терпение… Интересно – а то, что? Выяснять на своем примере я не рискнул.

***

Репетиция длится вот уже седьмой час… Солнце, вскарабкавшись по облакам на самый верх небосклона, нещадно палит, заставляя участников периодически делать перерывы и уходить с солнцепека, отвлекаясь на прохладительные напитки и закуски. - Какая духота… Просто невыносимо! – Императрица со стоном опустилась на циновку, подставляя шею под ветерок, услужливо поднятый слугами, усиленно молотящими горячий воздух бамбуковыми опахалами и, изящно сделав глоток холодного зеленого чая, брезгливо скривилась. – Еще и это – здесь… «Это» - это я, прятавшийся от жары в тени раскидистого клена, под сенью которого императрица возжелала поискать уединения. Ничего не поделаешь. Пришлось подняться и в спешном порядке искать себе другого прибежища. Первые три часа репетиции - желудок подводило от голода. Еще бы, последнее, что в него попало вчера, я выблевал еще прошлым вечером. Однако проблемы питания постепенно были вытеснены на задний план ЖАЖДОЙ. Мне безумно хотелось пить… Ссохшаяся гортань сжималась сухими судорожными спазмами. Слюна пересохла несколько часов назад. Не думаю, что мне бы кто- то отказал, если бы я потребовал глоток воды, но, в свете стольких лет самодостаточности – я не требовал, а никто не предлагал. Ну чтож, надо было просто продержаться еще чуть-чуть. - Господа, давайте продолжим… Сноооова… Выхооодддд! Господа, ругаясь про себя, потянулись к месту действия… - Итааак, – заливисто командовал пухлый церемониймейстер, - все построились; наша с вами задача - не ударить лицом в грязь пред его императорским величеством, а так же великим принцем Караями де Шуеном с делегацией и остальными почетными гостями. Я оглянулся, интересно, кого он подразумевает под словом «остальные», слуг что ли? Весь императорский двор, исключая разве что этого самого Шуена и папеньки, сейчас истекая потом, выслушивали пафосные речи вдохновленного оратора. Самые родовитые – тихо роптали, однако перечить никто не рискнул. Прямой приказ императора – церемония должна пройти идеально! Церемониймейстер похлопал в ладоши, привлекая внимание. -Все готовы? Тогдааа Начали! Первым выхооддитт!... Вновь все сначала. Первым по регламенту выходил император, роль которого на репетиции выполнял сенсе, за правым его плечом становилась императрица – поддержка трона, а следом выстраивались в линию наследные принцы и принцессы. Сет и Рем, старшие сыновья императрицы, первая дочь, и, непосредственно, невеста, принцесса Анико, я уныло разрывал славную династию на месте четвертого сына, следом за мной – мое персональное проклятие в лице близнецов Себеро и Широ, вторая и третья дочери, Мива и Нана, и замыкал процессию семилетний Акихиро. За нами полукругом и поддержкой с тыла выступали королевские советники, и далее, двумя рядами остальные придворные, согласно этикету и табелю о рангах. Вот, собственно, и все… Остальное действо репетировалось очень условно. К сенсе - императору торжественно выходил главный советник, которому выпала почетная обязанность изображать в одном лице принца де Шуена и всю заморскую делегацию. Мы все склонялись перед ним в ненавистном церемониальном поклоне, последствия которого я до сих пор чувствовал на своей шкуре. Сенсе делал вид, что произносит речь императора – которая, согласно традиции, всегда держалась в секрете, старший советник, то есть - принц де Шуен, выводил принцессу Алико в центр, пред ясные очи императора... Все... На этом официальная часть мероприятия, собственно, заканчивалась. Дальнейшее действо переносилось под скрытые от чужих глаз и ушей стены храма и с придыханием называлось «Священным таинством... » После него званый ужин, и наконец то – конец мучениям. Сезонные ветра делали навигацию в это время года небезопасной, потому вместе с утренним приливом принц торопился отчалить на родину, дабы приступить к заброшенным обязанностям, а меня, возможно, наконец оставят в покое. - Великолепно! - подытожил наконец церемониймейстер. - Репетиция окончена, господа, жду вас завтра на торжественной церемонии… Облегченный стон пронесся по поляне. Все поспешили по своим делам, коих было немало: еще раз примерить парадные одеяния, сделать прически, макияж. Я искренне сочувствовал бедолагам, для которых мучения только начинались, уже представляя, как напьюсь воды, возможно, если слуги принесли что-то съестное – поем, и, наконец, лягу спать. В моих "покоях" все еще витал легкий смрадный запашок гнилой рыбы, но все было убрано, на полу, возле футона, аккуратно разложены завтрашние парадные халаты, а на столе кувшин свежей воды, к которому я с жадностью приложился. - Эрай, я могу войти? - Риторический вопрос, сенсе. Я устало зевнул. Наставник, слегка подкорректировал планы, принеся поднос с едой, настаивая на индивидуальном уроке этикета за столом. Битый час меня учили изящно держать палочки для еды, аккуратно подхватывая кушанье с тарелок… Какой в этом смысл, если из -за маски я все равно не смогу ничего съесть? Но, в финале, сенсе сжалился, и ушел, оставив мня в одиночестве. Быстро доев остатки того, что я час изящно размазывал по тарелкам, я наконец вытянулся под одеялом и моментально заснул