Раскрасить белое...

      До начала оставались считанные минуты. Императорский двор уже собрался у ступеней главной лестницы храма, во внутреннем дворе которого и должна была произойти столь дотошно отрепетированная церемония. Придворные, в пестрых шелковых халатах, подобно райским птицам, порхали, то собираясь в стайки, то разлетаясь, приветствуя друг друга, чинно кланяясь, рассыпаясь в банальных фразах заученных комплименто . То там, то тут в нежную мелодию гакурена – придворного оркестра, пронзительной искристой нотой вплетался смех и тут же замолкал, теряясь в общем гуле перешептываний, обсуждений, сплетен. В воздухе витал горьковатый запашок пота пополам с ароматическими отдушками и пережженного воска, которым в погоне за красотой все присутствующие, исключая разве что меня, активно умащивали свои волосы, выглаживая пряди после этого утюгом, добиваясь нежного сияния и каменной крепости причудливых высоких причесок, из которых шипами торчали усыпанные драгоценностями традиционные шпильки - кандзаси.       Унылой белой вороной я жался к колоне в углу, чуждый этому обществу, его сплетням и веселью, мечтая, чтобы расступившиеся стены скрыли меня в темном полумраке, и одновременно...       Одновременно до дрожи хотелось быть признанным ими. Детское, нелогичное, рожденное одиночеством желание. Почему именно я, Инари? Почему в этом мире тысяч оттенков хвостов – от золотистых до бардовых, именно мой, белый, рождал отвращение? Почему, например, не тот, огненно рыжий костлявой вертихвостки, или облезлый блекло-красный обрюзгшего сановника? По какой причине меня встречали и откидывали, как что-то мерзостное, ориентируясь исключительно на его цвет? Мне не нужна была империя и власть – хоть теперь и абстрактная, но, теоретически, изначально дарованная мне рождением. Но, стоит уже это признать, мне не хватало просто жизни. Странный сон, всколыхнув эмоции, опять поднял со дна муторную муть желания НЕ БЫТЬ ОДНОМУ… Презрительный холод случайных взглядов жег ледяным огнем несбыточного… Быть со всеми так несбыточно, но так желанно…       Наивные детские мечты, рассыпавшиеся, подобно туманным замкам, всякий раз, когда я ловил чей-то взгляд… В фееричной пестроте окружающих ярких одеяний только мои резали глаз первозданной – ничем не тронутой белизной. Император словно нарочно подчеркивал мой непрезентабельный статус. Десяток надетых один на другой халатов, которые, по дворцовой моде, должны были радовать глаз переливами оттенков, были абсолютно белыми. Белый, поддерживающий их оби, даже у последнего служки, кроме меня, расшитый причудливым орнаментом; рассыпавшиеся по плечам белые волосы, белая маска. Блеклая невзрачная моль, отвратительная личинка в стае бабочек. Призрак в фееричной радуге цветов, рождающий страх и неприятие… Жизнь, как обычно, тыкала меня в противное муторное нутро несбыточных ожиданий, словно слепого щенка в лужу. - Ииихх Веееллиичесство прибыл!.. Нааачаалии! – Резанул по ушам столь ожидаемый всеми голос церемониймейстера.       Толпа всколыхнулась, на минуты рассыпалась и вновь собралась по цветам согласно табелю о рангах. Фиолетовый и синий – цвет богатых, но не именитых; зеленый – родовитых, но не богатых; желтый – цвет высшей знати; оранжевый – императорских советников; красный – цвет императорской семьи... И я… Абсолютно белый - рассекал красное ровно посредине…       Все выучено, вбито в головы до последнего движения. Четкие, до сантиметра рассчитанные шаги; ровные фигуры под бой отсчитывающих каждый шаг барабанов тайко, низким гулким басом вплетшихся в пленительную мелодию придворного оркестра. Все, как и должно быть – величественно и совершенно.       Император, дети, советники, придворные… Барабаны зашлись в ритмичной какофонии и стихли, захлебнувшись самой громкой нотой... - Их императорское высооооочество, наследный принц ииимпериии Чингоо! – залился в истеричном вопле церемониймейстер. - Светоносный и лучезарный, Каараааями де Шуен!!!       Застыть с опущенной головой в отработанной часами репетиций позе, замереть, приветствуя жениха... Спина и шея прямая, глаза смотрят вниз… Для всех - вниз… Маска скрывает, куда устремлен взгляд... В конце-то концов – я единственный, который его не видел…       Тихий шорох шагов замер в звенящей тишине. Проклятое любопытство… Если чуть-чуть приподнять взгляд…       Я пошатнулся, едва устояв на ногах… Сердце, пропустив несколько ударов, забилось, гулко тираня ребра в такт лихорадочно метавшемуся в голове – не может быть. Не может быть. Не может быть… Кими?.. НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!       Кими и наследный принц Караями де Шуен были одним и тем же лицом.