Продавец кошмаров

Задерживаться в гостинице инспектор не стал. Получив от хозяина заведения ключи от комнаты, он поднялся по скрипучей лестнице на третий этаж, бросил на кровать саквояж и спрятал в маленький шкафчик, висевший на обшарпанной стене, бутылку виски, что купил тут же, естественно пополнив содержимое фляжки. После чего вернулся на улицу, где его ждал экипаж. Задерживаться даже на минуту в этом забытом всеми богами городе у Блэка не было ни малейшего желания, и он, что называется, рванул с места в карьер. Первым делом он решил лично посмотреть на несчастных безумцев, которых нашли в Кромстене. Нужно попытаться узнать кто они такие, где живут. Вдруг что-то удастся выяснить. Поскольку других зацепок, кроме этих психов, не имелось, то с них и нужно начинать. А где держат всех умалишенных королевства? В психиатрической лечебнице на острове Мэдс, куда можно добраться либо на лодке, либо на пароме. Возница не проронил ни слова за все время, чем очень порадовал Рэйвена. Ему не нравилось слушать болтовню, которая не касалась дела или его лично, и отвечать на нелепые и глупые вопросы тоже не любил, как и разговоры ради поддержания беседы. К чему все эти беседы о погоде? «Хороший день, не правда ли? Наверное, будет гроза». Да кому какое дело? От этого жалование прибавят или виски подешевеет? Нет? Тогда катитесь со своей пустой болтовней! Так думал про себя Блэк, когда ему докучали подобным образом, а вслух тактично вздыхал, но не отвечал, потому как, стоит ответить, и собеседник непременно начнет вываливать все проблемы, а у Рэйвена своих забот полон рот. Уже на подъезде к порту Блэк понял, что придется немного стоптать сапоги. В Броумене такого не увидишь: сотни кораблей задевают своими мачтами серые облака, пароходы, хоть пока еще и в малом количестве, но уже коптили небо. Билет на такое судно стоил вдвое дороже, нежели на парусник, но особо зажиточные не скупились, надо же поддерживать свой статус. Те, кто победнее, плавали на кораблях, у кого деньга водилась и того реже, сплавлялись на баржах. Учитывая, что Кромстен приграничный город, то народу здесь всегда полно, как и транспорта. Детища прогресса, паровые машины, уже много десятков лет пытаются вытеснить гужевой транспорт, да куда там! Повозки много дешевле. Ни дров, ни воды. Сменил кобылу и всего делов. А машина что? Котел взорвался — надо чинить, если жив остался. Работа кузнеца немало стоит. А лошадь в случае чего можно на мясо пустить. Экипаж инспектора попал в затор. Блэк спрыгнул на землю, угодив в лужу, и тут же был подхвачен нескончаемым потоком людей. Возница только успел крикнуть ему вслед: - Я буду на постоялом дворе Мартина! Спросите. Его каждая собака знает, тут недалеко. Рэйвен махнул рукой, дескать, все понятно, и начал орудовать локтями, пробиваясь к административному зданию порта, где выяснил, что паром на остров отходит в полдень, а обратно в семь вечера. Для Бульдога все складывалось очень удачно, особенно если учесть, что паром на Мэдс ходил всего раз в неделю, и сегодня как раз тот самый день. Единственное, что огорчало Блэка, это морская прогулка, несмотря на то, что пассажиров было всего двое: он, толстая женщина, закутанная в штопаный зипун, в капоре и стеганой юбке, которая сидела на телеге, запряженной древней как мир клячей и набитой припасами. При других обстоятельствах инспектор уже бы давно разговорил угрюмую толстуху, которая брезгливо поглядывала в его сторону, и уже владел бы кое-какой информацией. Та наверняка в курсе всех событий, но сейчас Бульдог проклинал все на свете, в том числе и свою работу, которой отдал двадцать лет жизни. Не любил Рэйвен водные путешествия, хотя мог часами смотреть на картину с морским пейзажем, что висит в его комнате на стене. От шума морских волн он абстрагировался, но вот качка… Лейтенанта тошнило, и почти весь путь он провел на леерах, пытаясь залить недуг виски. Когда паром причалил, спасительная фляжка опустела. Толстуха хлестанула клячу, и та из последних сил поплелась с причала в сторону многоэтажного каменного здания, на крыше которого находился маяк. Лечебница стояла за высоким забором, заросшим колючим вьюном и стоявшим на краю глубокого рва, что кольцом опутывал дурдом, как его называли на материке. Вход, а точнее въезд, на территорию клиники осуществлялся через единственный подъемный мост. Раньше тут не было ни моста, ни рва, но после того, как двести с лишним лет назад несколько душевнобольных сбежали и устроили пожар, едва не спалив весь город, изменилось если не все, но многое: появилась стена, ров, мост, решетки на окнах. С причала убрали все лодки на тот случай, если все же кому удастся выбраться. До большой земли две мили, море холодное. Надо быть полным психом, чтобы рискнуть преодолеть такое расстояние вплавь. Однажды два докера поспорили на двадцать золотых, что один из них доберется до острова вплавь. Больше спорщика никто не видел. Может, пошел рыбам на корм, а может, санитары приняли его за сбежавшего пациента и упрятали в лечебницу, напичкав пилюлями и порошками. В любом случае несчастному не повезло. Инспектор с грустью посмотрел в след кобыле и пошел по вымощенной булыжником дороге, зябко кутаясь в плащ. Серые облака клубились над островом, исторгая неприятную морось, холодный морской ветер пронизывал до костей. Волны, разбивающиеся о каменистый берег, аккомпанировали чайкам, кружащим над островом и кричащим так громко, что закладывало уши. От такого шума и спятить не долго. Самое место для умалишенных. Внутри было еще менее приятно, чем снаружи: кованые двери с маленькими оконцами и тяжелыми засовами, серые стены с бурыми потеками, слабое мерцание масляных ламп. И крики. Непрекращающиеся крики стоны постояльцев. Инспектора передернуло. - Жуткое место, - сказал санитар, который встретил инспектора и взялся проводить его до кабинета доктора. – Если бы не хорошее жалование, уже давно бы на материк уплыл. К тому же тут есть очень даже симпатичные дурочки. Ну вы понимаете о чем я. Здоровяк, одетый в черную робу расплылся в улыбке и пнул одну из дверей, за которой кто-то бубнил. - Должно быть это страшно, всю жизнь провести взаперти, - сам себе сказал Блэк. - Да им все равно. Да и о чем сожалеть? Кормят, поят, гулять выводят, - санитар шмыгнул носом. – Думаю, когда все надоест, тоже прикинусь сумасшедшим и сюда на полный пансион. А что?! Ковыряй в носу целый день. - Лучше сдохнуть, - буркнул Бульдог. Когда они дошли до конца коридора, здоровяк остановился и указал инспектору на дверь. - Пришли. А если не секрет, вы к нам по какому делу? Хотите богатенького папашу пристроить? - Рэйвен промолчал. – Ну, не хотите говорить, не надо. Здоровяк развернулся и зашагал прочь. Блэк же снял шляпу, постучал костяшками пальцев в железную дверь и, не дожидаясь ответа, толкнул тяжелую створу и шагнул внутрь. - Мое почтение. Меня зовут Рэйвен Блэк, я инспектор Королевского Сыска, - начал с порога Бульдог, отводя в сторону полу плаща и показывая служебный жетон. Абсолютно лысый человек в белом халате, сидевший за письменным столом, отложил в сторону перо и привстал со стула. - Доктор Йохан Рэйль. Чем могу служить? – и он жестом пригласил гостя присесть на топчан для осмотров, покрытый простыней, пусть и не белой, но хоть без кровавых разводов, не как в тюрьме. Рэйвен сел, положил шляпу рядом и провел рукой по волосам. - Я расследую дело, связанное с некоторыми вашими пациентами, а если точнее, то с теми безумцами. Которых находят на улицах Кромстена. Доктор откинулся на спинку и сложил руки на груди. - М-м… Очень интересный случай, впервые столкнулся с подобным за всю практику. И ы зря называете их сумасшедшими, они абсолютно здоровы, просто, - Он замялся. - Просто что? – напрягся Блэк и подался вперед. Йохан Рэйль облокотился на стол, зачем-то осмотрелся, словно боялся, что его подслушивают, и прошептал: - Они напуганы! - Простите, что?! – удивился Рэйвен, хохотнув в кулак, и расстегнул плащ. - Да-да, - доктор промокнул лоб платком, что появился из кармана халата. – Напуганы. Это может показаться бредом, но так оно и есть. Вы зря смеетесь, молодой человек. Их глаза полны ужаса. Пойдемте, я вам покажу этих несчастных, они у нас в отдельном крыле. - Непременно, но чуть позже, - инспектор посмотрел на часы. – Мне бы хотелось посмотреть их вещи. Быть может, найдутся какие-то зацепки, по которым я смогу узнать, кто они такие. Доктор развел руками. - Нет ничего проще. Склад на первом этаже. Я дам распоряжение, и вам предоставят все, что потребуется. Сейчас же давайте глянем на этих несчастных. Сразу хочу предупредить: допрашивать их смысла нет. Пробовали. Рэйль и Блэк в сопровождении все того же санитара молча шли по тускло освещенному коридору. Инспектор считал двери. «Сколько же тут человек содержится? Если в каждом крыле по пятьдесят палат, множим на два, потом на семь этажей… С ума сойти. Целый остров проклятых богами людей!». Доктор остановился возле одной двери и пальцем поманил инспектора. - Посмотрите. Рэйвен прильнул к маленькому оконцу. Внутри каменной утробы, освещенной масляной лампой, висевшей под потолком, на полу сидел человек. Он вжимался в стену и царапал ее руками, изодранными в кровь, и что-то шептал. Блэк прислушался, но не смог разобрать ни слова. - Что он говорит? - Тарабарщина, - ответил доктор. - Я даже не могу предположить, что такое нужно увидеть, чтобы так сильно испугаться. Но это не самое интересное. Любезный, погаси лампу, - обратился Рэйль к санитару. Тот широко улыбнулся, отодвинул тяжелый засов, вошел внутрь и прикрыл за собой дверь. Пациент словно не заметил его. - Это не опасно – заходить к умалишенному? – поинтересовался Бульдог. Доктор отмахнулся. - Полно. Тиль быка одним ударом убить может. К тому же эти тихие. А теперь смотрите, точнее, слушайте. Здоровяк погасил лампу и тут же лечебницу сотряс дикий вопль: - Титавх! Адюсто янем етитсупыв! Титавх! Адюсто янем етитсупыв! - Святые угодники! - Блэк зашал уши ладонями, а доктор приказал санитару вновь зажечь лампу. Едва фитиль вспыхнул, и комната наполнилась светом, крик пациента сменился шепотом. - Титавх. Титавх. Титавх… - несчастный забился в угол и, обхватив голову, застонал. Санитар вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Рэйвена передернуло. Он еще раз посмотрел в маленькое окошко. - Даже не знаю, что и сказать. Взгляды инспектора и доктора встретились. - Боится темноты. Они все такие, - Йохан Рэйль многозначительно почесал подбородок, закатив глаза. – Твердят одно и тоже. А знаете, что это означает? - Просветите, если не трудно, - прищурился инспектор. - Они кричат «Хватит. Выпустите меня отсюда», только задом наперед. Вот такие дела, а вы говорите… - заведующий клиникой положил руку на плечо гостя. – А теперь, если позволите, я займусь делами. Рэйвен надел шляпу. - Конечно. А я осмотрю вещи этих несчастных, - он достал из кармана часы. – На паром еще нужно успеть. Не хочется провести тут еще неделю. Нескольких часов вполне хватило. Тут в беседу вступил санитар, подпирающий плечом стену. - Напрасно. У нас есть очень уютные комнатушки. Навроде этой, - и он кивком указал на каземат. - Увольте, - хмыкнул Бульдок. – Надеюсь, что сия участь меня минует. Однако время уходит. Доктор вздохнул. - Тиль, будь любезен, проводи мистера Блэка в хранилище и выдай ему вещи всех шести пациентов. А вы можете глянуть на остальных, они за этими дверями. Мы их рядом держим, так, на всякий случай. Рэйль кивком попрощался и удалился, а Рэйвен, под свист скучающего санитара, прильнул к окошку следующей комнаты.