Продавец кошмаров

Сделав утреннюю гимнастику и позавтракав наспех яичницей с беконом, инспектор у выхода из комнаты похлопал себя по карманам и одобрительно кивнул, удостоверившись, что фляга на месте, после проверил наличие патронов в барабане револьвера и, натянув на лоб шляпу, приступил к делам. Маркус, как было оговорено ранее, уже в восемь часов подогнал экипаж к входу «Золотого дракона». У Бульдога сложилось впечатление, что извозчик спит в бричке: лицо помято, щетина, мешки под глазами и, что самое важное, та же самая одежда. Ну и запах. От толстяка несло потом и перегаром, которые перебивали и вонь идущую от кобылы, и запах рыбы, которым пропитался воздух Кромстена. Устроившись под откидной крышей, Блэк посмотрел на серое небо, протягивая кэбмену листок с адресами. - Тут солнце вообще бывает? Маркус тронул поводья, и копыла начала свое шествие по улицам города. - Бывает. Вот, например, на той неделе, во вторник. В обед пекло так, что у меня нос обгорел. Хотя все думают, что это от портвейна. Нет, он конечно тоже виноват, но не настолько. Кстати, как вам комната? По ночам призраки не беспокоят? - Нет, а что? Тут водятся приведения? – Рэйвен разглядывал унылый и серый городской пейзаж. - Так говорят. Некоторые утверждают, что слышат по ночам стоны. Инспектор ухмыльнулся. - Согласно твоей теории, дома терпимости под завязку набиты призраками. Маркус почесал затылок и, не поворачиваясь, ответил. - И не поспоришь. Но все равно, поговаривают, что видели несколько раз давно умершую жену прежнего хозяина таверны. Она спуталась с одним постояльцем, а потом неожиданно сгорела в собственной кровати. Так вот, сам хозяин утверждал, что слышит крики погибшей супруги. Спустя год он продал заведение нынешнему владельцу. Когда же это произошло?.. – Он потер заросшей щетиной подбородок и стеганул кнутом кобылу. – Лет двадцать назад, может, больше. Блэк потерял интерес к разговору, поднял воротник и отключил восприятие окружающего мира. Он не слышал болтовню Маркуса, не слышал цокот лошадиных копыт о булыжник мостовой. Не видел людей, бредущих по серым улицам, не видел одинаковых домов. Ничто не могло отвлечь инспектора от погружения в себя. Так он думал, пока… - Это тебе доброго утра, Маркус, мне добрые ночи милее, - нежный девичий голосок вернул Бульдога в реальность. Рэйвен оттянул ворот и высунулся из-под навеса, да так, что едва не вывалился из экипажа, который, к слову сказать, никуда не двигался, а стоял на месте. Возница тем временем беседовал с молодой особой, одетой в длинное платье черного бархата, что стояла возле дверей трехэтажного здания с номером 122. Чьи окна были завешаны алыми шторами. Шею девицы окутывал черный платок, голову покрывала аккуратная шляпка с пером, а в изящных руках, спрятанных в перчатках, покачивались маленькая дамская сумочка и зонт. - Прекрасно выглядишь, Мария, - Маркус растянул лыбу и почесался в неприличном месте. – Эх, был бы я помоложе лет на тридцать, затащил бы тебя в подворотню и… Красотка высокомерно вздернула подбородок. - Вот когда помолодеешь, тогда и приходи. Но, боюсь, у тебя и тогда денег не хватит. А за красивые глазки даже портовые девки не дают. Поезжай, куда ехал. Толстяк хохотнул, козырнул молодой особе и тронул вожжи. Копыла фыркнула, и пошла вперед. Рэйвен откашлялся и спросил: - Любезный, а что это за место? - Вы про улицу? - Нет, про тот дом с алыми занавесями. - А… - протянул возница. – Это дом мадам Дориан, а та девица – ее лучшая девушка, Мария. Та еще штучка! Блэк прикусил губу и посмотрел назад. - Красивая. И голос… - Он откинулся на спинку и погрузился в размышления. Образ девицы еще долго стоял перед его глазами и не исчез до тех, пока Маркус не гаркнул на весь Кромстен: - Стой, окаянная, чтоб тебя! – после этого экипаж дернулся и замер. – Приехали. Рэйвен, не глядя, спрыгнул на мостовую и угодил в лужу. - Любезный, я на тебя штраф наложу! Смотри, где высаживаешь. - Извиняй, господин-хороший. У нас, куда не плюнь, то яма, то канава. Так что… Бульдог сплюнул и посмотрел на номер дома. Согласно бумагам, тут, в комнате за номером два, проживал самый первый субъект по расследуемому делу. Ключей от комнаты Рэйвен не нашел в личных вещах бедняги, а потому, поднявшись по лестнице и оказавшись напротив нужной двери, просто отпер замок отмычкой, что всегда хранилась в лацкане плаща, и прошел внутрь. Первое, что сыщику сразу бросилось в глаза – это чистота. С момента, когда несчастный безумец был найден на ночных улицах Кромстена, прошло уже довольно много времени, но его жилище выглядело так, словно хозяин его и не покидал вовсе, мало того, только вчера сделал уборку. Нигде не имелось даже пылинки, оконные стекла сияли чистотой, в вазе на столе лежали яблоки, свежие. Рэйвен нахмурился и потер подбородок. - Странно. Это очень странно, - Он осмотрел квартиру, медленно меря шагами паркет. Жилье обставлено просто, видно, что хозяин небогат: стол, кровать, комод и платяной шкаф, который разделял комнату надвое. Во второй части жилища располагалось подобие кухни, где имелся небольшой стол, кадка с водой и несколько навесных шкафчиков. Именно их и обследовал Блэк, заглянув в каждый.. В доме определенно кто-то жил. Шкафчики хранили в себе склянки со специям. Все без единого намека на пыль, а значит, ими пользуются до сих пор. На столе в хлебнице полкругаля ржаного, без плесени, в тарелке недоеденный кусок холодной курятины, тоже свежий. Следователь вернулся в комнату, кинул шляпу на стол и заглянул сначала под кровать, а потом в платяной шкаф, где обнаружил два костюма, висящих на вешалках, и две пары ботинок. Комод оказался запертым. Едва Бульдог собрался вновь прибегнуть к отмычке, послышался скрип дверных петель, и на пороге появился невысокий толстяк с котелком на голове и в потертом плаще. Рэйвен мгновенно извлек наружу револьвер и направил его на вошедшего. Тот выронил сверток из рук и часто задышал. - Вы… Кто вы такой?! Я немедленно позову гвардейцев! Что вы делаете в моем доме?! Пойдите вон! - Меня зовут Блэк. Рэйвен Блэк. Я инспектор Королевского Сыска, - и Бульдог отвел в сторону полу плаща, демонстрируя служебный жетон. – Попрошу вас заткнуться и объяснить мне, какого черта вы тут делаете, и каким образом эта квартира стала вашей. Блэк револьвером указал толстяку на стул, и у того не осталось выбора, кроме как подчиниться. Мужчина прошел через комнату к окну, обрамленному черными занавесями, со вздохом опустился на стул и забарабанил пальцами по столу, но тут же перестал, уловив суровый взгляд инспектора, и принялся теребить серую скатерть. Рэйвен надул щеки, вытащил из внутреннего кармана плаща блокнот с карандашом и начал опрос. - Кто вы? – Он прищурился и уставился на толстяка, который заметно нервничал. - Я это… Клаус Борх. Чучельник. У меня лавка на углу Третьей и Разъезда. А в чем, собственно, дело? – толстяк достал портмоне и выудил из него сложенный вчетверо документ, удостоверяющий личность. Блэк записал данные, но возвращать Борху бумагу не спешил. - Любезный, - Бульдог откинулся на спинку стула, - объясните мне, каким образом сия квартира стала вашей. По моим данным она принадлежит некоему… - Он заглянул в блокнот, - Эдриану Броуди, клерку, о чем имеется запись в Регистрационной палате. Толстяк заерзал на стуле и стал заламывать пальцы. - Господин следователь, меня уверили, что сделка законна. Мне сказали, что прежний хозяин умер. Я, честно говоря, не вникал в подробности. Если желаете, я могу предъявить документ на собственность, заверенный нотариусом. Собственно, я только что из Палаты, где оформил все надлежащие документы. Рэйвен инстинктивно потянулся к спрятанной фляге, но вовремя опомнился. Он жестом разрешил толстяку подняться и стал зорко следить за каждым его движением. Вдруг этот горожанин не тот, за кого себя выдает и даст деру. Но Борх даже не сделал попытки убежать. Он достал из карман связку ключей, отпер нижний ящик комода и достал оттуда грамоту и небольшой сверток, после чего вернулся за стол. - Вот бумага от нотариуса, а это… это вещи прежнего владельца квартиры. Даже не знаю, зачем их оставил, - Он глупо улыбнулся и сплел пальцы. Блэк глянул на документ. - Рэйль… Рэйль… Хм. Я вчера уже с одним Рэйлем общался. Ну да пес с ним. Меня больше интересуют вещи этого бедолаги. Очень хорошо, что вы их сохранили. Они могут внести ясность в это запутанное дело. Можете пока покурить или выпить. - Я лучше выпью. Толстяк промокнул лоб платком и скрылся за шкафом, пнув в угол сверток, что обронил, войдя в квартиру. Тем временем Блэк развязал шпагат, разорвал старую газету и принялся изучать содержимое свертка. Ничего интересного в вещах сумасшедшего Рэйвен не нашел. - Это все? – спросил инспектор. – Больше ничего не было? Ему ответил голос из-за шкафа. - Нет. Только эти квитанции, книжки и газета. Я еще удивился, что от прежнего хозяина так мало вещей осталось. - Какая газета? – удивился Бульдог. - В которую все завернуто. - А… протянул сыщик и принялся изучать пожелтевшие страницы «Штиля». Этот выпуск ничем не отличался от остальных: новости, слухи, некрологи, предложение услуг. Именно одно из таких объявлений и привлекло внимание Бульдога. Оно было обведено карандашом, и в нем значилось следующее: «Хотите пощекотать нервы? За пять соверенов вы испытаете такие чувства, что не забудете этого никогда! В противном случае вам вернут деньги. Если вы согласны, то оставьте свой адрес в коробке для подаяний слепого шарманщика Вандера, который сидит у лавки Питера Шульца, что на Костяной улице. С вами свяжутся и оговорят условия».