50 оттенков серого

      Вид перепачканного Поттера странным образом возбуждал. Драко даже отвернулся, сгорая от стыда и презрения к самому себе. Стены шахты пахли сыростью, несмотря на то, что внутри было сухо, и не представляли собой ничего отрадного для глаз.       Нужно было глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться, и понять, что же делать дальше. Драко уже начал втягивать носом воздух, когда ощутил: его сердце остановилось. Опустив глаза, он скорее увидел, чем почувствовал, как широкая смуглая ладонь проходится по его груди. Понимание собственного оцепенения отозвалось внутри горьким чувством потери: проклятый Поттер одним своим видом был способен лишать Драко чувств. Но теперь, когда он не просто мозолил глаза, а касался Драко, стоя близко, тот испытывал настоящее отчаяние от невозможности ощутить эту близость и запомнить, каково это - быть в его объятиях.       - Прекрати немедленно! - потребовал Драко. Но Поттер, конечно же, не собирался его слушаться.       - Все в порядке, - продолжая поглаживать возбужденного аристократа круговыми движениями, мурлыкнул он.       “Дурацкая гигантская кошка”, - подумал Драко устало, растеряв все свое раздражение.       - Ты ведь это неспециально? - спросил он как можно более сердито. Поттер сдвинул пальцы, зажав сосок Драко между средним и указательным:        - А если и так, то что? Аристократ напрягся, чувствуя, как по телу пробегает волна сладчайшего предвкушения.       - Ну и извращенец же ты, - почти просительно простонал он, - инсценируешь похищения и спускаешь людей в шахту, чтобы потрахаться?!       - Подай на меня в суд, - Поттер хихикнул и попытался расстегнуть пуговицу на рубашке Драко, но того как будто ледяной водой окатило: он развернулся у героя в руках и впился пальцами ему в горло:       - Серьезно?! Затащил меня сюда, чтобы сделать сюрприз?! Что, в спальне у тебя теперь не встает, только выгребные ямы достаточно хороши?       - Ну, я же рос в чулане, сам знаешь, - прохрипел Поттер задушенно.       Драко сжал пальцы сильнее, не в силах оторвать взгляд от проступающих на шее Поттера жил. Он чувствовал, что должен посмотреть врагу в лицо, чтобы прийти в себя, но не мог. Потому что в это самое время шестнадцатилетний Поттер перед его мысленным взором точно так же впивался пальцами в свой эрегированный член в надежде получить разрядку, и Драко вдруг очень сильно захотелось, чтобы его руки сорвали крик финального удовольствия с искусанных в нетерпении губ. Кроме того, у Поттера на члене тоже были жилки, которые вздувались от напряжения, если долго не кончать... Покажи, - попросил Драко, облизнув пересохшие губы.       Поттер дернул подбородком - ничего выше Драко просто не видел - и погладил врага по запястью, приглашая ослабить хватку, но тот лишь вздрогнул от прикосновения и остался стоять, как был. Тогда Поттер опустил руку. Драко проследил за ним взглядом,туда, где домиком натянулись его собственные брюки, и… зажмурился.       - Ну не на мне же, - прохныкал он, когда скрип молнии нарушил воцарившуюся ненадолго тишину. Поттер даже дыхание задержал, так старался не ударить в грязь лицом.       Сквозь белье его поглаживания чувствовались весьма возбуждающе, так что очень скоро, наплевав на свой же праведный гнев, Драко подавался навстречу умелым движениям, полностью забывшись от наслаждения. На его счастье, у Поттера хватило ума не оставить его в мокром белье посреди холодной шахты. Хотя дело было, безусловно, не столько в уме, сколько в желании помучить.       Оправившись от горького разочарования, Драко открыл глаза и обнаружил, что по-прежнему сжимает пальцы на горле Поттера, но убрать их оттуда не удалось.       - Извращенец, - с наслаждением выплюнул Драко в лицо врагу, но ладонь Поттера, накрывшая обе малфоевские кисти, от этого легче не стала. - И что дальше? Трахнешь меня на мешке с угольной крошкой?       У Поттера был совершенно осоловелый взгляд, он открывал и закрывал рот, его кадык судорожно дергался под малфоевскими пальцами, но ладонь, накрывавшая их сверху, была как будто чугунной. Тепло этой ладони пронзало Драко до пят, и царапаясь о поттеровский кадык, он чувствовал, как растворяется в ощущениях, как пальцы немеют и отнимаются. Поттер мог бы сломать их, расплющить тяжелой рукой, а Драко так и стоял бы под его осоловелым взглядом, нежась в лучах внутреннего свечения, исходящих от обычно зеленых и почти что желтых в этот момент зрачков. Вместо этого Поттер убрал ладонь...       - Да, хочу провезти твоей аристократической задницей по мешковине и увидеть, как она розовеет от стыда, - прохрипел он, отдышавшись. - Ты против? Драко закрыл глаза. Его щеки как будто крапивой отхлестали.       - А потом вываляю в пыли. Хочу пометить тебя везде, где буду касаться, уж прости. Дрожащими пальцами обладатель упомянутой аристократической задницы нащупал у себя за спиной деревянный крепеж. Пальцы не слушались его, неохотно покидая чужую шею.       - … Просто, чтобы увидеть, что ты можешь быть грязным для меня, - продолжал осипшим голосом Поттер, - достаточно грязным для моих домогательств.       Драко почувствовал, как ноги подкашиваются. Одной рукой он упирался в стену у себя за спиной, а вторая оставалась на шее Поттера. Пришлось схватиться за него, чтобы не упасть. Все еще избегая осоловелого взгляда, Драко посмотрел вниз, на свой по-прежнему возбужденный член. Колебания холодного воздуха уже не раздражали разгоряченную прелюдией головку, однако тело все еще требовало разрядки.       - Сквозняк, - хихикнул Драко, чувствуя дрожь.       Дальнейшее произошло прежде, чем осознание случившегося достигло понимания обоих присутствующих. Поттер просто дернул Драко на себя и в два коротких движения довел до умопомрачительного оргазма. Затем он достал из нагрудного кармана свой шелковый платок, ликвидировал последствия поспешной эякуляции и сунул его назад. К тому времени, как в шахте появились авроры, брюки на Драко были застегнуты, а Поттер - дистанцирован на благочестивое расстояние. Почему-то эта трогательная забота о собственной репутации разозлила Драко больше всего.       Но не так сильно, как тот факт, что похищение не было подстроено. Потом были министерство, веритасерум, Панси и огневиски. Драко пытался восстановить последовательность событий и молился о том, чтобы дело не дошло до мыслеслива. Наконец, с формальностями было покончено, залог внесен, а Панси убеждена в его полной безопасности. Возвращаясь в свой новый дом в Годриковой лощине, Драко чувствовал себя морально опустошенным, и уж точно не чаял увидеть на дурацком диване в мелкую розочку разъяренного Уизли.       - Что, попал в случайный камин? - хмыкнул Малфой, сощурившись. - Надо же, как мне не повезло! Называть адрес внятно мама не научила?       - Вот, пришел поздравить с новосельем, - Уизли был бел от ярости, его голос чуть заметно дрожал. То же делала бутылка огневиски, тренькая о стакан.       “Только стихийной вспышки магии мне тут не хватало”, - подумал Драко, по достоинству оценив экспозицию, сооруженную гостем на его журнальном столе.       - Смотрю, во вкусе-то тебе по-прежнему не откажешь, - прорычал рыжий дурень, давясь спиртным из стакана в руке. - Диванчик прямо верх стиля, а обои...       Драко вздохнул. Если настенный орнамент в худших традициях пресловутого “либерти” еще не особенно раздражал, убожество диванной обшивки с лихвой это компенсировало. Новым домом Драко был обязан Поттеру, как и своей работой в аптеке Малпеппера, и Уизли, скорее всего, был прекрасно об этом осведомлен.       - Надо же, ты приготовил мне романтический ужин! - с этими словами Драко опустился в соломенное кресло-качалку, которое собственноручно притащил из сада, лишь бы не сидеть на ненавистном диване. - Как это мило! Я тронут…       - Оно и видно, - от злости Уизли аж передернуло. - Совсем, видать, крышей двинулся, раз затащил Гарри в шахту. Выпьем?       Драко с подозрением посмотрел на ополовиненную бутылку виски, и отрицательно покачал головой. Уизел хмыкнул пренебрежительно и плеснул себе в стакан очередную порцию жидкости.       - Скажи, тебе что, жить надоело? - выпив залпом, налил еще.       Драко почувствовал, что на него стараются не смотреть, и замер в оцепенении, пораженный внезапной догадкой.       - А ты ревнуешь, что ли?!       Уизли подавился. Он кашлял так долго и старательно, будто вознамерился выхаркать легкие по кускам на старенький скрипучий паркет.       Воспользовавшись моментом, хозяин отобрал у гостя бутылку, плеснул и себе немного виски в стакан. Остальное поставил на пол, подальше от греха и рыжего идиота.       Именно так. Похоже, Уизли не догадывался, насколько соблазнителен, когда злится. Как первородный грех, только, пожалуй, еще доступнее.       - Так просто, как сорвать яблоко, - пробормотал Драко.       Он, конечно же, не думал, что Уизли его услышит, и срывать собирался совсем не яблоко, а одежду… Но, по иронии судьбы, именно в этот момент рыжий замолчал и уставился на блондина хмурым недобрым взглядом, явно интерпретируя слова Драко по-своему.       - Рассказывай, - процедил он сквозь зубы. - Что?       - Все рассказывай - явки, пароли, адреса… на кого работаешь, зачем предал Гарри, какой был план… Драко фыркнул. Он любил своего мужчину, а в том, что Поттер был его, после произошедшего в шахте не сомневался. Понадобилось несколько месяцев, чтобы все осознать, и куда больше лет, чтобы дойти до этого состояния, но Драко никуда и не торопился, а Уизли… Уизли мог прекрасно обойтись без этого открытия, что он, собственно, и делал, упорствуя в своих заблуждениях.       Поначалу Драко немножечко волновался - все-таки влюбиться в злейшего, пускай и бывшего, врага - это та еще ситуация, но прошло три месяца, а Поттер по-прежнему делал вид, будто не подозревает о том, что Драко обретается по-соседству. Было даже как-то обидно. Переболев простудой шесть раз за осень, аристократ решил действовать. Прием по случаю закрытия курортного сезона пришелся как раз ко времени…       Уизли, естественно, не поверил ни единому слову. Впрочем, Драко был далек от откровенности в своем изложении, так что обвинять рыжего было не в чем.       - Если это все, - попробовал подытожить аристократ, когда пауза в допросе слегка затянулась, - то я хотел бы... Уизли встал и принялся расстегивать тяжелую медную пряжку своего широкого ремня. - Раздевайся, - приказал он. Драко мгновенно почувствовал прилив крови к члену от такого зрелища. А еще у Уизли был такой непривычно командный голос, что ему хотелось подчиняться беспрекословно. “Я - шлюха”, - подумал Драко, повинуясь. От этой мысли стало неожиданно весело.       - Я что, сказал что-нибудь смешное?! Прикосновение широкой полоски кожи к спине обожгло Драко, но не уменьшило его возбуждения. Это было чертовски унизительно и в то же время чертовски освобождающе. Уизли мог забить его до смерти. Драко в этом не сомневался, но именно угроза жизни оправдывала его преступную при других обстоятельствах сговорчивость. Уизли мог забить его до смерти, но вместо этого он заставил Драко закусить ремень, как удила, и отодрал его по полной программе. Он связывал запястья и лодыжки Драко, оставляя синяки и засосы везде, где мог дотянуться, и в какой-то момент Драко даже испугался, что еще чуть-чуть, и его-то и насиловать не придется, но Уизли, видимо, хорошо знал свое дело, а может, окончательно слетел с катушек. Он натянул Драко на себя, как перчатку - адски больно, без подготовки и какой бы то ни было смазки. Чувствовалось это так, будто аристократа разорвало надвое. Впрочем, это было самым правильным чувством за вечер. Тело было на взводе после долгой и томной прелюдии в шахте, и спусковой механизм мог прийти в движение в любой момент - рыжий просто попал “под раздачу”. “Очень кстати”, - подумал Драко, когда Уизли наконец-то из него вышел, озираясь в поисках сброшенной одежды, и чувствуя, как подсыхающая сперма стягивает кожу. Он не сразу понял, почему Уизли смотрит так растерянно, принял это за проявление посторгазменной слабости.       - Ну не надо, - попросил тот дрожащим голосом. - Если что, свалишь все на меня.       - Что “если что”?! - удивленно спросил Драко, и тогда только почувствовал, что голос срывается на всхлип. Уизли не просто гладил его по щекам, он стирал с них слезы, и смотрел так жалобно, что Драко зажмурился. “Только не думай о Поттере, - сказал он себе, - не нужно сейчас думать о Поттере”. Уизли похлопал по щекам, заставляя открыть глаза, и, видимо, что-то он в них заметил, тень ускользающей мысли, потому что грязно выругался и дернул Драко за подбородок, вынуждая и дальше смотреть на себя. - Ты, что же, любишь его?! - А ты - нет? - Драко, как был, на спине, подполз к креслу, возле которого, как он помнил, стояла бутылка с остатками огневтски. Он даже успел сделать глоток, прежде чем Уизли приблизился - смутно припоминая, как был сброшен с этого самого кресла ударом ремня. Под ключицей наливался синяк от тяжелой медной пряжки. Он мог показать его Поттеру, мог оправдаться, вот только в тот момент он уже понимал, что не сделает этого. И не потому, что это ниже его достоинства - Поттер просто никогда об этом не спросит. Ему было очень тяжело заставить Панси отдать свой самый лучший костюм, тяжело прятаться от знакомых за портьерой и жадно ловить каждый взгляд, каждое движение… Он был удивительно жалок все это время, а Поттер даже не написал… Огневиски обжег горло солодом, горьким хмелем разочарования.       - Спасибо за урок, - ломая разбитый рот в кривую усмешку, прокаркал он. - Знаешь, каждый раз, стоит мне поверить, вы с Поттером… А, неважно, - Драко махнул свободной рукой, а второй потряс бутылкой перед носом у Уизли, приглашая присоединиться. - Этот мир всегда был таким - мрачное, ублюдочное место. И только таким тварям, как вы, он мог показаться чем-то привлекательным. Уизли наклонился, внимательно глядя Драко в лицо, - в отличие от аристократа он все еще мог стоять, хотя секс всухую не прошел даром и для его члена.       Драко вздернул подбородок, приготовившись к удару под дых, но вместо этого свихнувшийся рыжий взял его на руки и понес в ванную.       Драко не сопротивлялся - усталость вдруг накатила на него, окончательно лишая воли и чувств. Как сквозь сон, он ощущал на себе благотворное воздействие мочалки и масел. И хотя холодное, будто стальное лезвие, безостановочное течение крови по бедрам, было пугающим, стоя под душем, Драко совсем не думал о том, что мог умереть.       - Твоя слепая ярость, - сказал он, будучи завернут в выцветшее серое полотенце. Уизли снова взял его на руки и понес прочь с сосредоточенным суровым лицом. Драко принялся считать дверные притолоки. Перед глазами все плыло, как в тумане.       - Твоя ярость, - повторил он заплетающимся языком. - Я хотел бы, чтобы кто-нибудь когда-нибудь защищал меня хоть вполовину так же отчаянно, как ты защищаешь Поттера.       Мышцы Уизли напряглись после этих слов. Почувствовав это, Драко попытался заглянуть ему в глаза, но не смог отвлечься от крутящегося потолка и внезапно был втянут в его воронку.       Проснувшись следующим утром в своей кровати, Драко очень осторожно перевернулся с боку на бок, и лишь убедившись в том, что его раны тщательно кем-то залечены, соизволил открыть окно весьма назойливому министерскому филину.       Птица прошлась взад-вперед по подоконнику, демонстрируя недовольство и мерзко цокая коготками, после чего рассталась-таки с коробкой, чей бант был все это время зажат в плотно сомкнутом клюве.       - Посмотрим, - пробормотал Драко, вскрывая простенькую картонную упаковку.       Внутри коробки лежала шифоновая угольная рубашка из магазинчика Панси. В свете недавних событий ее цвет до боли колол глаза.       - Антрацит, - подытожил Драко, чья память услужливо воскрешала все более и более откровенные сцены из шахты. В то же время отправителем рубашки, если верить коробке, был Рональд Уизли.       Драко посмотрел на недовольного филина:       - Что бы это могло значить?!       Птица постучала когтями о подоконник, переступила с пятки на пятку и, решив, видимо, что угощения, как и ответа на свое подношение, не дождется, была такова.