Пляски мелких бесов [сборник]

[ooc|au|g|>18|драма] [10 сентября 2000 г.] — Двадцать четыре, — пробормотал Ганс Симмонс, мельком взглянув на пожелтевший циферблат небольших карманных часов. Лязгнув стертой цепочкой по захлопнутой крышке, он вновь спрятал часы в карман поношенного клетчатого жилета и перевёл взгляд на десяток раскрытых в немом ожидании ртов. В давно мёртвой для него тишине слух улавливал надоедливое жужжание. На лоснящейся — будто воспалённой — поверхности опасного зева язычок пламени играл слабыми отблесками. Ганс Симмонс чувствовал каждой клеточкой своего тела, что развязка близка. Он прожигал внимательным взором будто оттого и зардевшиеся листы цветка. Надоедливая муха жужжала у самого уха, затем приблизилась к листу, словно сомневаясь в своем решении. Стоило маленькой лапке жирного насекомого коснуться листа, как две половинки цветка мгновенно сомкнулись, зазубренные края образовали смертельную клетку. Ганс Симмонс даже не вздрогнул, когда ловушка захлопнулась. Он безучастно смотрел, как муха пытается выбраться через «решётку», тянет к тусклому огоньку свечи свои маленькие грязные лапки, которые наверняка побывали ни на одной свалке Лондона, а потом топтались ни на одном хозяйском столе. Ганс Симмонс даже не вздрогнул, когда дверной колокольчик задорно звякнул, оповещая о клиенте.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ. . .

Косой переулок казался спящим, только несколько пабов в разных концах улицы источали желание жить льющимся сквозь грязные окна светом. Дверь одного из пабов резко отворилась, несколько раз по инерции ударившись о стену, выпуская на пустую дорогу женский смех и пьяный шум, обрывки важных и бессмысленных разговоров и откровенную брань. В темноту, пошатываясь, выполз мужчина. Лицо его тут же стыдливо скрыла тьма, но вот голос ещё долго звенел в хрупкой тишине. — Убирайся, пока я не сдал тебя, куда положено, — показался в проёме всем хорошо известный хозяин заведения. Он грозно потряхивал кулаком, готовый в любой момент достать волшебную палочку и наказать дебошира по-свойски. — Да как ты смеешь? Я — Малфой, Драко Малфой, — мужчина в темноте выплюнул последние слова заплетающимся языком в захлопнувшуюся перед его носом дверь. — Ты ещё пожалеешь! — ловя равновесие, пригрозил Драко Малфой, но его уже не слушал никто, кроме потухших уличных фонарей и чернеющих пустотой витрин ближайших магазинчиков. Он немного постоял, сверля взглядом ненавистную дверь. По крайней мере, надеясь, что там была дверь, потом гордо развернулся и вдохнул ночную отрезвляющую прохладу, сильнее сжав горлышко схваченной в последнюю секунду со стола бутылки. — Ну и катись к чёрту! Бутылка была остервенело запущена в темноту, где превратилась в десятки осколков. Разбитая и бесполезная, как сердце Малфоя. Драко неловко оправил дорожную мантию и лениво зашаркал вдоль пустой улицы по слабо поблёскивающему в свете луны булыжнику, остановился у одиноко горящего уличного фонаря — на всю улицу Малфой насчитал не больше трёх рабочих, — и достал из кармана часы. — Вы правы: какая теперь разница? — тяжело выдохнув, обратился к разбитому стеклу и остановившимся стрелкам часов Малфой. Щёлкнув крышкой, он собрался убрать часы в карман изрядно помятой мантии, но, стоило ему оторвать взгляд от фамильной ценности, он тут же наткнулся на тусклый жёлтый свет в маленьких окошечках магазинчика напротив. Рабочий фонарь позволил рассмотреть потускневшую от времени вывеску, на которой были изображены часы. Резные стрелки вращались в обратную сторону размеренно, но быстро, а слова над дверью гласили: «Мистер Симмонс. Возврат потерянного времени». Малфою данная ситуация казалась всё более и более ироничной. Так как из паба его выгнали, а в Малфой-мэнор возвращаться решительно не хотелось, он не раздумывая направился к лавке, даже не сомневаясь, что лавочник тут же прогонит его, ворча что-нибудь о забытой вывеске «закрыто». А ещё он подумал, что совсем не помнит этот магазин. Видимо, в яркой привлекательности процветавших неподалеку «Всевозможных волшебных вредилок» большинство мелких магазинчиков терялось и пряталось между соседними забегаловками. Драко не торопясь отсчитал две маленькие ступеньки и нащупал в полутьме обшарпанную ручку двери. На секунду он замер, представляя, как это выглядит со стороны: неуравновешенный мужчина в чёрном стоит у одной из дверей в тёмном углу Косого переулка. Он похож на воришку, только что можно стащить у часовщика? Рука твёрдо толкнула дверь, та со звоном поддалась — колокольчики. Внутри лавка была похожа на коробку, которую закопали глубоко под землёй: повышенная влажность, не сравнимая даже с влагой ночного воздуха; едкий запах сырости и затхлости; мрак, разгоняемый светом одинокой свечи. В глубине лавки сидел мужчина — предположительно обозначенный на вывеске мистер Симмонс — и завороженно разглядывал цветок в горшке перед собой. — Мистер Симмонс? — неуверенно спросил Драко. — Просто Ганс, — улыбнулся Симмонс то ли цветку, то ли посетителю. — Проходите, — он жестом пригласил гостя. Малфой переступил высокий порог, затем подошёл к Гансу, с любопытством глядя на цветок, который так привлекал внимание всех живых существ в этом помещении. Даже мухи, как сейчас смог подметить Малфой, рассмотрев слабо трепыхающиеся лапки насекомого, зажатого в смертоносных тисках. — Venus' flytrap, — проследив за направлением его взгляда, ответил на немой вопрос Ганс. — Венерина мухоловка. Кажется, что это беззащитное растение, но оно может стать чьей-то смертью. Думаешь, что оно жертва, а оно оказывается охотником. Прелюбопытно, знаете ли, наблюдать, как легко эти насекомые, ничего не значащие об этом мире, но так ценящие свою маленькую жизнь, попадаются на примитивную приманку. Наводит на некоторые мысли, — Ганс любовно вертел горшок вокруг своей оси, демонстрируя Малфою, как прекрасно растение. — И часто вы думаете? — усмехнулся Малфой, мельком рассматривая тихо тикающие повсюду часы: настенные, напольные, наручные — кажется, миллионы часов, в унисон шагающие своими стрелками вперед. Особенно его заинтересовали карманные часы на цепочке, что висели над их с Гансом головами и качались, потревоженные вошедшим посетителем. — О, у меня достаточно времени, — прилипчивый взгляд наконец-то оторвался от цветка, зато теперь неприятно прилип к лицу Драко, что того в восторг явно не приводило. — Видимо, у вас большой опыт, — теперь серьёзно предположил он. — Двадцать четыре года, — легко согласился Ганс. — Кажется, вы провели здесь почти всю жизнь, — заметил Драко, брезгливо проводя пальцем по засаленной столешнице, разделяющей его и мистера Симмонса. — Не жаль потерянного времени? — Кто же вам сказал, что я потерял время? Напротив, только здесь я его нашёл. Думаю, вы тоже найдёте здесь своё потерянное время, — улыбнулся Ганс, но эта улыбка совсем не понравилась Малфою. — Не сомневаюсь, ведь у меня есть задачка как раз по вашей части, — он вынул часы из кармана, положив их на засаленную столешницу перед собой и пододвинув их Гансу указательным пальцем. Ганс Симмонс с видом профессионала открыл крышку и внимательно посмотрел на треснувшее стекло. — Этот бармен — идиот. Не понимаю, кто так позволяет вести себя с клиентами, пусть и с немного буйными. В пабы приходят не от хорошей жизни, — забыв, что его слушает Ганс, недовольно заворчал Малфой. — Так и ваши часы остановились не от хорошей жизни. Идиот здесь вовсе не при чем, просто где-то вы потеряли своё время. По крайней мере, так вы считаете, — философски отметил часовщик, достав из кармана очки и посадив их на самый кончик носа. Его внимание полностью обратилось к неподвижным стрелкам. — Вы не можете знать, что я считаю. Вы даже не знаете, что у меня произошло, — начал закипать Малфой: алкоголь напомнил о себе, развязав язык. — Думаете, легко было сегодня смотреть, как Уизли надевает ей на палец кольцо? Легко? Как они клянутся друг другу в вечной любви, — Драко скривился, будто от неприятного запаха, — этот рыжий недоносок обнимал её своими руками, прижимал к себе, понимаете?! А я, кретин, не могу сказать ей правду. Не могу. Малфой сел на шаткий табурет, видимо, предназначенный специально для посетителей. Хватит, он уже выпустил пар в пабе. Малфой закрыл глаза, пытаясь стереть запечатлевшиеся картинки, но вместо этого лишь лучше вспоминал каждую деталь. — А она такая красивая в белом платье, которое надела для него, — ладонь со стуком опустилась на столешницу, и Малфой окончательно затих. — Почему же не для вас? — осторожно спросил Ганс, рискуя нарваться на гнев. — Потому что я был глупым заносчивым мальчишкой, на которого оказывал огромное влияние отец. — И вы хотите это исправить? — Хочу. А толку-то? Столько сказанных ей обидных слов. Столько неправильных поступков. Я упустил время, когда нужно было действовать, я его потерял, — грустно усмехнулся Драко, а потом замолчал, недоверчиво уставившись на Ганса. — Мистер Симмонс. Возврат потерянного времени, — с улыбкой озвучил написанную над дверью надпись Ганс. — Так вы ещё желаете вернуть потерянное время? — Вы серьёзно? — не до конца верил Драко. Ганс лишь кивнул. — И сколько я за это должен буду вам заплатить? — спросил Драко, хотя это не имело никакого значения. Он готов был отдать ему все доставшиеся от отца деньги с Малфой-мэнором в нагрузку, но продавец помотал головой. — Мне не нужны ваши деньги, я даю вам это время сейчас просто так, согласны? — Ганс доверительно наклонился над стойкой, зажав в руках сломанные часы Малфоя. — Какой подвох? — затуманенным сознанием Малфой продолжал цепляться за здравый смысл. — Никакого. Я просто даю вам ваше потерянное время, — Ганс потянулся наверх, — которое вы потом вернёте. Сюда, когда придёт время, — снова улыбнулся он, снял одни из висевших над головой часов и протянул Малфою. Стёртая позолота кокетливо обнажала медь, зато стрелки за запылённым стеклом заманчиво отбивали секунду за секундой. — И как я пойму, что мне пора вернуть время? — Драко потянулся к лежавшим на ладони Ганса часам. — Они перестанут отсчитывать ваши минуты, — вновь улыбнулся Ганс, пряча в руке отданные Малфоем сломанные часы. Цепочки, потревоженные исчезнувшим посетителем, мелко покачивали круглые циферблаты над головой Ганса Симмонса, любовно рассматривающего Венерину мухоловку.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ. . .

[10 мая 2000 г.] — Гермиона. Гермиона, чайник свистит. Гермиона вздрогнула, сбрасывая оцепенение и чужую руку с плеча. — Прости, задумалась, — неловко улыбнулась Гермиона, вставая из-за стола. — Как там мистер и миссис Уизли? — попыталась войти в колею разговора, но, судя по лицу Рона, говорил он до этого о чем-то другом. Гермиона сняла чайник с плиты, взмахом палочки погасив огонь. Кухню душил запах свежеприготовленного пирога. Гермиона знала, что ей никогда не превзойти Молли, потому чувствовала себя неуютно, глядя, как Рон пробует её кулинарный шедевр, однако выбора не было: она бралась за любое дело, которое только приходило ей в голову. Все хвалили её активность и оптимизм, то, что она не падает духом ни сейчас, ни сразу после битвы два года назад. А ей каждую секунду всего лишь хотелось запустить этим самым чайником кому-нибудь в голову. Ещё Гермиона не любила гостей, которые приходят без приглашения. Вздрогнув от сработавшего заклинания, она вскакивала с места и бежала к двери в совершенно безумной надежде увидеть там… не Рона. — Мама с папой нормально. Всё время спрашивают, как ты. Зовут в гости, — жуя пирог, рассказывал Рон. Гермиона улыбалась, наливая чай. — А Гарри с Джинни? — кипятком стала заполняться вторая чашка. — Гермиона, — Рональд отложил кусок на тарелку и, откашлявшись, посмотрел на неё снизу вверх, — я пришёл поговорить о другом. Знаю, прошло всего два года с тех пор, как Малфой был жестоко… — чайник встретился со столом, сопровождаемый жутким и отчаянным стуком. Рон осёкся. Гермиона безучастно смотрела в свою чашку, где плавали листья чая, окрашивая воду коричневой дымкой, и крепко сжимала через полотенце горячую ручку чайника. — В общем, не стоит жить прошлым, я хочу помочь тебе забыть обо всем, хочу помочь воспитать вашу Грейс как свою родную дочь, она никогда не ничего не узнает. Хочу своих детей, поэтому всё, что могу тебе предложить, — Гермиона услышала, как взвыл отодвинутый стул, и увидела боковым зрением, как встал на одно колено Рон, наверняка протягивая ей кольцо, — это руку и сердце.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ. . .

[10 сентября 2022 г.] — Двадцать четыре. Драко Малфой даже не вздрогнул, когда ловушка захлопнулась. Он безучастно смотрел, как муха пытается выбраться через «решётку», тянет к тусклому огоньку свечи свои маленькие грязные лапки, которые наверняка побывали ни на одной свалке Лондона, а потом топтались ни на одном хозяйском столе. Драко Малфой даже не вздрогнул, когда дверной колокольчик задорно звякнул, оповещая о клиенте. — Мистер Малфой? — неуверенно спросила девушка. — Просто Драко, — улыбнулся Малфой то ли цветку, то ли посетителю. — Проходите, — он жестом пригласил гостью. Грейс переступила высокий порог, затем подошла к Драко, с любопытством глядя на цветок, который так привлекал внимание всех живых существ в этом помещении. — Venus' flytrap, — проследив за направлением её взгляда, ответил на немой вопрос Драко. — Венерина мухоловка.