Брошенка

Феликс прижился быстро. Некоторые по ночам плакали, звали матерей. Украдкой, пока Питера не было рядом, ревели, размазывая сопли по чумазым мордашкам. Жались к Венди, напрашиваясь на ласку. Но Феликс был слишком взрослым для этого. Венди подозревала, что он был из тех потеряшек, которые никогда не звали мать, потому что никогда ее и не знали. А еще он был заносчивым, гордым и немногословным. Жестоким. На Питера Феликс глядел снизу вверх, хотя был выше того на добрую голову. Он Питером искренне восхищался, неосознанно подражал его интонациям и походке. Феликс стал Питеру второй тенью. У Венди одинаково плохо складывались отношения с обоими тенями. Как-то раз, когда Венди покорно варила суп из каких-то непонятных ингредиентов, сунутых ей Питером, и заранее предвкушала голодный вечер и хнычущую малышню, которую опять придется кормить сказками, пока горло не охрипнет, Феликс с ней заговорил. — Эй, ты! Чего рожу такую скорчила, будто отраву варишь? Венди пожала плечами. Хотела промолчать, но не удержалась. — Может, и отраву. Я не знаю. — А зачем варишь, если не знаешь? Потравить всех хочешь? — Питер сказал. — А-а-а… На поляне воцарилась тишина. Было безлюдно, Питер повел мальчишек на охоту. Феликс остался в лагере, повинуясь строгому наказу Питера сторожить Венди и глаз с нее не спускать. Венди яростно бултыхала палкой в котле. — Ты на ведьму похожа. Венди в очередной раз окинула мешающую прядь со лба. И чего он ее разглядывает? Больше делать нечего? — Я думаю, Питер сказал «не спускать с нее глаз» в переносном смысле. Я бы на твоем месте, раз уж я вызываю такие ассо… ассо… мысли, рассматривала не меня, а вон то дерево. Оно не похоже на ведьму, оно похоже на… На… Она запнулась посреди гневной отповеди, потому что внезапно осознала, что понятия не имеет, что это вообще за дерево. Всю жизнь свою она провела в Лондоне, и в деревьях не разбиралась. Вот Джон – тот деревья любил, да и вообще всякие растения. Мама иногда в шутку говорила, что в академии наук он станет самым главным ботаником… А Венди не разбиралась. И Джоновы рассказы обычно пропускала мимо ушей. — Чемпедак! — выпалил Феликс и заржал. Смех у Феликса был неприятный и действительно напоминал Венди ржание охрипшей лошади. Она вздернула нос и отвернулась. — Ну ты чего? — непонимающе спросил Феликс, — Чемпедак — это правда такое дерево. Африканское. В Африке на каждом углу чемпедаки! Венди промолчала. Не поверила. — Девчонки! — презрительно фыркнул Феликс, старательно копируя интонации Питера, — Хрен вас разберет…