Герои

Времена года плывут в глазах, Как слепые листья и письмена, Только любовь, как в колодце вода, В сердце стоит до самого дна. Жизнь позабыла, что делать со мной, Рисует вены по белым рукам, Рассеянная, говорит: ах, да. Я тебя не отдам. Е. Фанайлова

С ревом и стонами из горящей палатки вываливается престарелый волшебник. Мантия перекручена, потная лысина блестит, как лунный диск. Драко опускает глаза и чувствует, как ужин стремительно поднимается вверх по пищеводу — обугленные руки волшебника сжимают почерневший сверток. Сверток не шевелится. Мерлин. Палатку срывает налетевший ветер, огненный тент летит прочь, поджигая все на своем пути. Драко стоит, вперившись пустыми глазами в упавшего на колени мужчину. Тот прижимает подпаленное тряпье к груди, раскачивается из стороны в сторону и воет от страха. Мерлин, Мерлин, черт. Драко делает шаг вперед. Сам не понимает, зачем, в глазах плывет, он почти ничего не различает перед собой. Обезумевший маг роняет сверток на землю. Драко не успевает отвернуться. Канапе с утиной грудкой, спаржа с пармской ветчиной — праздничные закуски покидают желудок, едкий запах гари вокруг вдруг становится кислым. Драко тошнит прямо на туфли, на землю и чертов сверток, который оказывается нет, не мертвым ребенком. Свернутым знаменем ирландской сборной. Сначала он ее просто не узнает. Серебристая мантия [1] и эти волосы, убранные явно с помощью заклинания — он не может поверить, что Грейнджер добровольно стала заниматься бы такой ерундой. Затем он видит Забини, старательно приглаживающего выбившийся из ее прически локон, и тогда остается лишь один вопрос. Какими угрозами и шантажом Блейз заставил ее нацепить каблуки? Драко хочется подойти и сказать что-нибудь утешительное. Ты-похожа-на-сердитое-облако-в-кружевах. Привет-предательница-чести-и-достоинства-маглорожденных. Он знает, это подняло бы ей боевой дух, он даже делает шаг вперед, но отец оттаскивает его к Гринграссам. Чувствует неладное, не иначе. Он смотрит на нее весь матч. Даже когда вейлы поют свои серенады... нет, конечно, он смотрит на вейл. Все смотрят на вейл, даже Снейп бы смотрел, будь он здесь. Но думает Драко все равно о Герм. Он чертовски соскучился. До того, что готов схватить ее за руку и увести с трибун, наплевав на отца и чемпионат. Вот это был бы жест. Долой-чистокровный-снобизм жест. Люциус-рвущий-на-себе-волосы жест. Покруче, чем воровство гиппогрифа из-под носа у министерства. Но за руку ее берет Блейз. Они уходят в свою палатку — отдохнуть перед торжественным закрытием чемпионата, а Драко плетется за Ноттом — пить чай в патио, как и полагается юным чистокровным джентльменам. От Гринграссов удается отбиться, и это уже — большая удача. Возле их временного жилья разгуливают павлины. Хвостатые курицы, которыми Нарцисса одержима столько, сколько Драко себя помнит[2], орут не переставая, явно недовольные тем, что их перевезли из мэнора. Нотт едва заметно морщится, Драко за столько лет уже даже привык. Самое светлое воспоминание его детства: они с Блейзом поджигают павлиньи хвосты. Обугленные по краям перья летают по саду, птицы носятся туда-сюда, силясь взлететь, верещат перепуганные домовики, мать орет, как ненормальная, растеряв все свои манеры. Праздник для мелкой детской душонки. Блэки чокнутые, всегда повторяет отец. И Драко, будучи наполовину Блэком, - тоже. - Люциус рассказал тебе про турнир? Тео — большой мастер правильно задавать вопросы. Так что бы никто даже не заподозрил в нем наличие чувства такта. Вы-с-отцом-по-прежнему-не-разговариваете? Как-там-Люциус-от-тебя-еще-не-отрекся? Драко отчаянно не хватает Блейза и его волшебной способности превращать все в балаган. Послать бы красноречивый взгляд в духе могу-сейчас-специально-для-тебя-изобразить-Снейпа-в-его-худшие-дни, но Нотта этим, конечно же, не проймешь. Все их общение — либо смертная скука, либо поединок на грани рукоприкладства. - В этом году в Хогвартсе пройдет Турнир Трех Волшебников. Дурмстранг и Шармбатон подтвердили свое участие. Как интересно. Драко делает вид, что ему и правда не все равно. Тео чуть заметно улыбается. Ну да, кому не польстит быть источником таких занятных новостей? Мерлин, как же это все убого. Все эти соревнования, чемпионаты по квиддичу, турниры и факультетские баллы. Гриффиндор получает Кубок школы из года в год, несмотря на то, что Герм ежедневно приносит Слизерину больше очков, чем близнецы Уизли теряют за неделю. Снитч сводит на нет игру всей команды, а бедная болгарская сборная подыхает под грузом славы своего ловца. Поттера взяли в команду на первом курсе, место Драко оплатили семеркой Нимбусов... Мерлин, кому доставляет удовольствие весь этот фарс? Драко абсолютно плевать на Турнир. Его интересует, чем в этому году с ним будет заниматься Снейп. И как быстро Герм освоит Патронус. Эксперименты с Картой Мародеров и неисследованные возможности Выручай-комнаты. И возвращение Лорда его тоже чертовски интересует, кстати сказать. Гермиона в этот момент потянулась бы к ежедневнику. Иногда Малфою кажется, что ему тоже нужно нечто подобное. - Ты бы хотел принять участие? Собственный голос звучит как-то плоско и скучно. Это он от Нотта заразился, не иначе — у Тео любое сообщение произносится с интонациями дохлого Снейпа. Стоило бы, наверное, спросить еще раз, чуть более выразительно. Ты чувствуешь тщету всей этой затеи, Тео? - Меня скорее интересуют участники, - таким же тоном отвечает Нотт. Серьезно, он сам — вся тщета и серость волшебного мира. - От каждой школы приедет много сильных магов. С ними полезно и интересно завязать знакомство. Ну да. Они ведь именно об этом и говорят, не так ли? Какие карьерные перспективы открывает Турнир для честолюбивых чистокровных отпрысков. Пожалуй, Драко действительно следовало переспросить — Тео в последнее время растерял свою проницательность. Дорогой Нотт, Темный Лорд вот-вот вернется. Ты уверен, что твои политические амбиции по его возвращении будут все еще актуальны? Милый Тео, почему ты до сих пор не в панике? Хочешь, Драко сейчас быстренько тебе продемонстрирует, как это делается, если ты забыл? Друг, может быть ты и вовсе рад? В палатке Забини никого нет, и это — лучшая новость за весь вечер. Пока Упивающиеся сюда доберутся, Драко успеет отыскать Герм. Может быть. Мерлин, куда они могли потащиться? Аппарировали? Пробираются к выходу? Ну да, конечно, и не взяли с собой палатку, которая собирается в два счета. Мерлин. Он полгода учился Дезиллюминационным чарам и так и не освоил ни одного поискового заклятья. Черт. Он убьет Снейпа, если с Герм что-нибудь случится. Снейп. Ну конечно. Драко несется обратно, моля Мерлина, чтобы сработало. Тремя рядами правее процессия Упивающихся медленно движется вперед, разбрасывая Инсендио куда ни попадя. Какая театральность. Гермионе она только на руку. В Малфоевской палатке темно и тихо, даже павлины на заднем дворе молчат, хотя казалось бы — самое время паниковать. Подаренное крестным зеркало лежит возле кровати, поблескивая в свете Люмоса. Черт, лишь бы Грейнджер взяла с собой свою половину. - Я в лесу! Возле дороги, ведущей к стадиону! Ее лицо появляется почти сразу. Это была гениальная идея — призывать собеседника, накладывая Согревающее: Протеевы чары накаляют оба зеркала одновременно. Умница Герм. Умница, которая сейчас в двух шагах от палатки Забини. И от отца с Упивающимися — тоже. - Ты напрасно так поступаешь. С вечеринки Драко возвращается поздно. В палатке Забини рядом с Герм и совершенно вышедшим из-под контроля Блейзом слишком хорошо. Драко остался бы там на ночь, если бы миссис Забини не отправлялась бы завтра утром так рано. Родители сидят в гостиной: мама прячется за книгой, отец внимательно вглядывается в отпрыска, выставив вперед свою любимую трость. В голосе - никакой угрозы, какое-то даже дружеское участие. Ты-будешь-чай? Тебе-не-холодно? Хочешь-Аваду-в-лоб? В общем, уже даже не страшно. После Империо и целого года вежливого бойкота Люциус вряд ли может его еще чем-нибудь удивить. В Дурмстранг не отправит — об этом позаботился Снейп. Карманных денег не лишит — это повредит его собственной репутации. Не отречется. Не убьет. Драко молча направляется в свою комнату. - Дорогой, - голос матери звучит встревоженно. Драко всегда становится как-то неловко, когда Нарцисса демонстрирует свои чувства. Он в курсе, мать — мягкая и добрая женщина, но отчего-то это совершенно ее не красит. - Милый, послушай. Твое поведение опасно. Твой... круг общения отбрасывает тень на всех нас. Сама деликатность, ну надо же. Малфои-сами-по-себе-ничего-не-имеют-против-маглорожденной-ведьмы-но-сами-понимаете. Обстоятельства. Мерлин. На что они надеются? Драко делает еще шаг в сторону спальни. - Драко, послушай! Если.. - Не надо, родная, оставь его, - в голосе отца слышится что-то совсем неуместное. Драко оборачивается и замечает тень улыбки на его лице. Это что же, Люциус смеется над ним? - Наш сын, очевидно, считает, что его подростковый бунт благороден. Пусть пребывает в этой наивной уверенности, пока может. Драко разворачивается полностью, встречаясь с отцом взглядом. Даже сейчас, несмотря на все его выходки, Люциус кажется ему богом. Слетевшим с катушек, злобным и несправедливым. Всемогущим. К черту. - Ты жалок, ты в курсе? Ох. Драко врезается затылком в стеллаж. Крик матери отдается в висках. Что за заклинание? Черт, отец уже стоит рядом, по-прежнему наводя палочку на сына. В глазах — все тоже неуместное веселье. При одном взгляде на кривую ухмылку, Драко хочется бросится на него с кулаками. А ведь он даже не заметил, как отец достал палочку. Чему его только Снейп учит? - Ты тоже, сын. Ты тоже. - Я сбежала, когда поняла, кто это. Миссис Забини и Блейз могли пострадать. Руки у Герм влажные и холодные, а голос совсем спокойный, во-мне-внезапно-активизировалось-гриффиндорство голос. Осторожнее-это-гриффиндорство-заразно. Драко тащит ее через лес, стараясь держаться подальше от карнавального шествия. Всеми силами сдерживаясь, чтобы не прибить Грейнджер на месте. Как можно быть такой идиоткой? Серьезно, где, в каких учебниках она вычитала технику полного выключения мозга по команде? Миссис Забини могла бы ее аппарировать. А теперь ему что с ней делать? Тащить к матери? Он даже не уверен, что Нарцисса была в палатке. Мерлин, да она запросто может быть сейчас с отцом, исключительно из чувства солидарности. Посадить Грейнджер на Ночного рыцаря? У Гермионы с собой какая-то сумка, наверное в ней есть деньги. Они пробираются к выходу из лагеря. Уже в ста футах видно, что никакой Ночной рыцарь им не светит. На поляне форменное безумие, призови сейчас автобус, и они просто в него не пробьются. Улететь на метле? Он пробует Акцио, но ни одна метла не прилетает. Неужели все в небе? Или просто зачарованы? Ему нужен взрослый волшебник. Мимо пробегает... черт, он не помнит, как его зовут. - Стой! - Чего тебе, Малфой? - хогварсткий студент со старших курсов, кажется чей-то староста, смотрит недовольно. - Я помогаю пострадавшим, не мешайся. - Аппарируй её. Он выталкивает Гермиону вперед. Где-то совсем рядом гремит очередной взрыв, слышны чьи-то крики. Что, отец, не нашел Грейнджер и решил оторваться на остальных? Студент смотрит ошалело, явно не понимая, что от него хотят. Гриффиндорец, не иначе. С таким-то выдающимся интеллектом. - Она маглорожденная. Аппарируй ее в Дырявый котел. Ты же совершеннолетний? - Я еще не получил разрешение. - Уверен, тебя не арестуют. Я заплачу тебе, давай же. На лице недоумка проступает гнев, но потом он бросает взгляд куда-то Драко за спину и эмоции смывает как по команде. Что, они уже здесь? Драко не хочется оборачиваться, он догадывается, что там увидит. Студент хватает Герм, та пытается что-то сказать, но не успевает — они исчезают. Вот и все. Драко отступает на несколько шагов, глядя на точку, где только что стояла Гермиона, а затем разворачивается и бредет прочь. В голове становится восхитительно спокойно и пусто. В пятидесяти футах справа Упивающиеся поднимают в воздух компанию маглов, раздается злобный смех. Драко кажется, будто он слышит голос отца. Волшебники расступаются. Он тащится вперед, больше не обращая внимания на этот рукотворный ад. Худшее, что может случиться — в спину прилетит шальной Ступефай. С этим он как-нибудь справится. Лишь бы Грейнджер не расщепило по дороге. - Драко! - мать бросается к нему, как только он появляется на пороге. Обнимает крепко, Драко чувствует, что щеки у нее мокрые от слез. - На палатку наложили Заглушающее. Ты был с отцом? В голосе — явное облегчение. Ну да, действительно. Чем-бы-дитя-не-тешилось-лишь-бы-не-гуляло-ночью-в-одиночку. А если дитя нападает на людей — это ничего, времена нынче суровые. Драко качает головой. Нарцисса отходит на шаг. А, мама, не беспокойся, с твоим сыном все не так плохо. Маглов он не спасал и даже авроров не вызвал. - Милый, дружба с этой девочкой опасна. Ну да, конечно. Это же Гермиона, а не Темный Лорд пытались его убить на втором курсе. Известная в широких кругах опасная эта-девочка, которая убегает в лес, чтобы спасти чистокровную семью Забини от гнева Упивающихся. Темные маги при виде ее мрут от страха. - Отец не откажется от своих убеждений... - голос матери становится совсем тихим, во взгляде — бесконечный укор. Ей стыдно и страшно и вообще кругом неловко, а он, подонок, вынуждает бедную женщину объяснять очевидное. Что-то в духе Темный-Лорд-жизнь-смерть-и-судьба-Малфоев. Или еще кровь-не-вода-честь-рода-превыше-всего... У Драко зубы сводит от этой чуши. - Но если ты уйдешь, нас всех убьют. - Нарцисса. Строго на реплику в палатку заходит отец. В руках — маска, на плечах — черная мантия. Прежде эти веселенькие костюмчики Драко только на старых фотографиях «Пророка» и видел. - Кто-то выпустил метку, - голос отца глух, в глазах - откровенная паника. Удивительное редкое зрелище - Люциус Мафлой действительно чего-то боится. - Кто-то другой. Мама закрывает лицо ладонями. В палатке по-прежнему очень тихо, ни одного звука из лагеря не проникает внутрь, и потому сдавленные рыдания так хорошо слышны. Отец подходит ближе, обнимает ее за плечи, гладит по голове и шепчет что-то, видимо, утешительное, но Драко не может разобрать - что: они так близко друг к другу, а он совсем далеко. Впрочем, серьезно, чем тут можно утешить?