Герои

46. Цветочки. Часть первая

Привкус железа во рту, ибо есть что грызть, Свищет музы́кой за шиворот вьюжный хор. Если окликнули сзади – стреляй в упор, Пусть из горла́ потечёт в голубую высь. Это искусство закрыть за собою дверь, Перешагнуть порог и залить костёр. Это ногами вперёд и лицом на двор – Свежая дрянь на зелёной густой траве. Мышью картонной коробкой пропасть в щели́, Брызгам дождя подарить очертанья рук, Вечный покой трепыхается на ветру, Чтобы оставить записку: "За мной пришли". И. Шостаковская

Малфой придумывает, как ему убить Дамблдора. Делает вид, что придумывает, потому что вообще-то – тянет время и надеется… бес знает, на что. На то, что Поттер достанет из… ну, скажем, из чемодана супер-оружие и прихлопнет Лорда, будто драную пикси. Супер-оружием, понятно, окажется, какая-нибудь магическая мухобойка, заряженная на светлую магию и гонор – это было бы как раз в духе Поттера. До чего убого – рассчитывать, что Поттер успеет. Не успеет ни за что. Но Малфой все равно старается протянуть. Приходит в Косой переулок, скупает там все темные артефакты, какие находит, чтобы затем методично их отсылать Дамблдору в течении года, дескать, а что? Он очень старается, но кто же виноват, что директор у них - живучая тварь? Лорд, разумеется, купится. Как же нет. Мелькает безумная мысль рассказать Герм. Он живо представляет себе эту сцену, даже к Треллони за вдохновением можно не ходить. Привет, ты знаешь, мы вот тут с тобой в конце прошлого года вроде как… нет, вслух не произнести не произнести, но Герм, конечно, и так поймет, о чем он красноречиво мямлит. В общем, знай, что рядом с тобой теперь во-первых Упивающийся, а во-вторых смертник, ты-таки уверена, что оно тебе надо? Хотя, понятно же, что она ответит. Поэтому Малфой молчит. В конце концов, почему бы на последок не пожить так, как всегда хотелось? - Мам, пап, можно мне шоколадных лягушек? – тележка со сладостями звякает, продавщица нервно оглядывает сидящих в купе. Герм поднимает взгляд от книги, смотрит сначала на Блейза, потом на Драко. - Почему наш сын такой взрослый и одновременно такой идиот? Драко сглатывает. Воздуха ему, хоть немного. Он все еще не очень умеет добывать его себе сам. Не когда Герм так смотрит и так шутит. Пусть даже всего лишь шутит. И почему именно сейчас столько лишних глаз вокруг? На верхней полке что-то шуршит, на секунду прямо из воздуха появляется чья-то нога и тут же исчезает. Ну надо же, какие у них гости. Драко отсылает всех вперед, а сам избивает Поттера: потому что нервы шалят и вообще ибо нефиг. Рано или поздно, так или иначе Дамблдор убьет Лорда. Наверняка чужими руками, почему бы и не руками Поттера. Так или иначе, но Драко этого уже не увидит. Не увидят этого его с Грейнджер дети – потому что не будет у них никаких детей. И поэтому сейчас Драко с полным правом сломает Поттеру нос: отомстит за будущее, которого у нет, за детство, которое у него отобрали, за Грейнджер, которую он оставит, за маму, Снейпа, Блейза и весь его искалеченный мир, который не виноват ни в чем кроме того, что оказался слишком близко.

47. Цветочки. Часть вторая

Ты был разведчиком; я – датчиком Перехватчиком Ты Гамлет принц Датский, я – солдатский Ты значит трава я морква Мушкетёрский постой сам себе женой и сестрой Сам себе гишпанский настрой Сам себе господин и герой Веселись покуда не смеешь покуда пой Смех заснеженных стен гастрономический волчий вой Я останусь с собой И. Шостаковская

Герм закончила карту Мародеров – она показывает ей родителей в любой точке мира. Теперь можно сделать такую же карту на всех остальных: Снейпа, Драко, Блейза и… Нотта. Последнего – особенно, потому что других способов быть рядом с ним у нее нет. Нотт садится отдельно. Общается с сестрами Гринграсс и Паркинсон, пытается – с Крэббом и Гойлом, но даже с его интеллектом не дано понимать животных. Герм не знает, что чувствует: злость, обиду, жалость. Только боль, оттого, что Нотта нет рядом. Она изучает истории о мантиях-невидимках и дарах смерти (помним, да, сказки она прочла еще перед чемпионатом мира по квиддичу). Разумеется, данных в Хогвартсе нет, но зато у Грейнджер есть Скиттер. И Скиттер обещает ей что-нибудь разузнать. Так Герм узнает о старшей палочке и Гриндевальде. Герм подозревает, что со Снейпом и Драко творится что-то не то, но не может понять, что именно. Снейп пропадает из замка все чаще, но это можно было бы объяснить активностью Лорду. Но куда пропадает Малфой? Гермиона хочет проследить за ним по карте Мародеров, но останавливается: это вообще-то история про доверия, разве нет? - Что-то происходит? Такая формулировка – удобно сделать вид, что не понимаешь, о чем речь. Закрыться окклюменцией или даже не закрываться – Гермиона все равно пока что недостаточно хороша. И она поверит, кончено поверит, как же иначе, они ведь вместе, и уже столько страшного с ними случилось, не может быть, чтобы… Драко так напрягается и так молчит, что тут уже и окклюменция не поможет. Гермиона без всякой магии слышит этот внутренний монолог: не-трогай-оно-слишком-болит-нельзя-страшно. - Ты сможешь мне рассказать? Потом? Он кивает. - Потом, - обещает он. – Чуть позже. Но слишком же поздно, да? Гермиона изучает окклюменцию со Снейпом. Во многом это похоже на уроки Драко, с той только разницей, что она а. старше, чем был Драко, когда начинал б. менее трепетный котик, поэтому окклюменция идет у нее проще. Снейп рассказывает ей про свою жизнь – больше, чем когда-либо кому-либо рассказывал. Рассказывает про Мародеров и Лили, про Люпина, с которым хотел бы быть друзьями, про Блэка, которому завидовал (не Джеймсу), про Поттера. Гермиона расспрашивает его про работу учителем – она хотела бы в будущем вернуться в Хогвартс и преподавать. Снейп говорит, что из нее получился бы отличный препод по зельям. Гермиона сначала думает про Слизнорта, но тот ведь у них явно ненадолго. Тогда она думает про Снейпа. Гермиона не может спросить, куда денется он сам.

48. Цветочки. Часть третья

Я стал бы городом, когда бы Меня не стёрли с лица земли, И тогда я сделался чем-то другим, Ну ты знаешь как это – Вдохнуть, запить немного портвейном И сделать ещё один вдох. И. Шостаковская

Снейп понимает, что зря учил Малфоя окклюменции: теперь он никак не может выбить из крестника правду. Понятно, что Лорд поручил ему убить Дамблдора и привести Упивающихся в школу. Понятно, что одно едва ли возможно без другого. Понятно, что ни то, ни другое не под силу шестикурснику. Или все же? Малфой молчит, как под хроническим Обезъязом, временами на лице проступает такая палитра чувств, что хочется без промедления сдать болезного в Мунго – не лечить, явно же ничем не поможешь, просто хотя бы успокоить. Но ребенок продолжает молчать. Иногда выдает что-нибудь потрясающе пафосное и понятное в духе «пришло время раздавать долги». Ну конечно. Самоубиться – это же автоматически заплатить по всем счетам. Северус старается больше времени проводить с Грейнджер, но тут есть другая проблема – ему нужно успеть привести в порядок дела. Оформить архивы, завещать дом, хорошо бы разобрать библиотеку. Если Грейнджер станет преподавателем по зельям, ей пригодится его старый учебник. Снейп обнаруживает, что учебник пропал. Скоро становится очевидно, что учебник у Поттера. Пока тот не видит, Снейп делает копию – ему правда не жалко поделиться знаниями: вдруг Поттер, наконец, хоть что-нибудь освоит. Грейнджер учебник зачитывает до дыр, все время прибегая к Северусу с вопросами. - Почему Феликс Фелицис не используют постоянно? - Помимо экономических причин? - Помимо. - Могли бы, кстати, и догадаться. Феликс Фелициус приводит к удаче в любом случае. В любом, Гермиона. Очень часто это означает, что в процессе человек помимо своей воли будет вынужден совершать далеко не самые этичные поступки. - Насколько? - Насколько угодно. И - главное – он не сможет это остановить. Еще одна головная боль –это, конечно, Лорд и его очевидное обаяние. Северусу с ним сложно: Лорд всегда выглядел адекватнее господина директора и выглядит адекватнее до сих пор. Лорд не боится демонстрировать доверие и расположенность, и Северус никогда не узнает, искренние ли они. - Северус, они идиоты, - Темный Лорд, кажется, сам поражается этому факту. - У меня слов нет. Это... Ну ведь ты видел меня там! Я кривляюсь, как подвыпивший цирковой шут, шиплю, толкаю речи, а они - ведутся! Они думают, что именно так и должен выглядеть Темный Лорд! У них ничего не щёлкает в голове в этот момент! Северус знает, что Темный Лорд врет. Он знает, что такие речи ведутся с каждым Упивающимся, что каждый Упивающийся чувствует себя избранным и в каком-то смысле так и есть - у Лорда для каждого отдельная маска. Северус все это знает. Но не хочет в это верить. Он хочет верить Лорду. Всегда хотел и всегда будет хотеть. В этом его Лордова величайшая сила. - Зачем мы убиваем маглов? К чему это нас приведёт? Лорд усмехается. - Даст нам армию инферналов. Да нет, конечно. Маглы - просто разминках для фанатиков. Иначе они тут передерутся. Пока Мальстбер пытает маглов, Люциус проводит нужные нами законы в правительстве. Это ведь все довольно медленно делается. Психов надо как-то развлекать.