Герои

пусто мне, пусто. сети пустые и письма пустые пришли, дети, которых нашли, убежали обратно в капусту, в смете нули там, где прибыли, и там, где расходы – нули, ой, куда же мы прибыли, куда же нас завели. М. Гронас

Драко врывается в гостиную, где Снейп с миссис Малфой пьют чай. От порыва ветра разлетаются садовые записи Нарциссы, Северус досадливо морщится - он так и не успел записать, сколько корня мандрагоры они соберут в этом году. - Отец говорит, что вы не сможете поехать с нами в Германию. В голосе ребенка - возмущение, неверие, почти слезы. Северус тронут. - Определенно, нет. И даже, если бы мог,- не поехал: ему банально надоело смотреть, как Люциус скупает очередную партию темномагических артефактов. - Но почему? - Начинается учебный год, Драко. Я буду в школе. Вам чрезвычайно повезло, что родители берут вас с собой. Еще три года, и вы не сможете столько путешествовать. Нарцисса поджимает губы. Она хотела бы оставить сына дома, Люциус планирует отправить Драко в Дурмстранг. Северус знает правду: Драко поедет в Хогвартс. Скольких бы Империо ему это ни стоило. - Когда же мы будем видеться? Каждый день, дорогой ребенок, каждый день. *** Солнце село часа три назад, но до отбоя еще далеко. Просто поздняя осень, день короток, его как будто и нет. В такие дни хочется валяться с книжкой, жить чуть южнее, быть деканом факультета, расположенного не в подземельях. Ну или хотя бы не наблюдать окоченевшую Миссис Норрис посреди коридора. Потому что и кошачий полутруп, и записочка к нему означают лишь одно: ни валяться, ни переехать, ни сменить должность Северусу в ближайшее время никак не светит. Ему как-то внезапно хочется спать. И горячего грога. И еще каких-то нелепых человеческих радостей: чтобы дрова потрескивали в камине, и колючий плед, и мемуары Уоффлинга [1], смешные и познавательные, и, возможно, даже посиделки с Флитвиком в учительской за партией в шахматы. Что-то такое... ну совсем обычное и простое, вроде пожелания доброго вечера и приветливого наклона головы. Плохой, плохой показатель. Он бредет через весь замок в директорский кабинет. Кажется, что он всю жизнь только этим и занимается - идет к Дамблдору. Или от Дамблдора. Или за Дамблдором. Как ни поверни, все окажешься приставленным к директору. Как метла к стенке. Или зонтик. Он идет, распугивая зазевавшихся учеников. До отбоя еще ждать и ждать, но Северусу нестерпимо хочется разогнать всех по спальням и, наконец, вздохнуть свободно. Хочется тишины и подумать. Без директора, самому. Что же происходит? Кошка? Угрозы на стенах? Это ведь чушь какая-то, разве нет? Да и полно, Темный Лорд ли это? Может, слизеринский первокурсник, сошедший с ума от внезапно навалившейся факультетской солидарности? Непонятно. Они два месяца ждали, когда, когда же начнется, когда Темный Лорд сделает первый шаг. Ломали глаза, пялясь на учеников, подмечая, кто из них растерян, кто подавлен, кто выглядит испуганным, несчастным, просто подозрительным. Два месяца ломали голову, потому что из трехсот человек почти половина так или иначе оказалась страдающей то ли в силу своей подростковой нескладности, то ли из-за педагогических талантов преподавателей. Два месяца напряжения и страха и в результате - дохлая кошка и надпись на стене? Он бы им еще язык показал. В кабинете директора тепло, всполохи пламени отражаются на перьях Фоукса, висящие на стенах портреты перешептываются едва слышно, тикают часы, шумит горячий воздух вокруг камина. Северус фактически засыпает. Невероятным усилием воли он заставляет себя разлепить глаза и даже начать разговор. - Когда мы пойдем в Тайную комнату? Вопрос кажется закономерным. В конце концов, какие у них еще варианты? Они не знают, у кого артефакт, они не знают, как этот артефакт выглядит. Но они хотя бы видят результат его использования. С этим можно работать. На лице директора искреннее недоумение. Рука застыла, так и не донеся чашку с чаем до рта, брови ползут вверх, пронзительный взгляд из-под очков-половинок. Такое представление - и все для Северуса, для него одного. - Зачем нам идти в Тайную комнату? - Дамблдор словно действительно ждет ответа. Северусу кажется, что он слишком устал. Сейчас директор скажет, что василиск им не помешает, что у него на василиска другие планы, что Хагрид всегда мечтал о василиске, что убийство василиска - не метод, что... - Полагаете, василиск - достойный питомец, чтобы украсить наш живой уголок? Дамблдор улыбается, застывшая было рука с чашкой продолжает свой путь. - Северус, в Тайной комнате нет василиска, - секундное замешательство сменяется пониманием. Ну конечно нет. Его ведь выпустили, и теперь он шастает по трубам, радостный и, надо думать, весьма голодный. Кстати, а что он жрет? - Чтобы его найти, нужно быть наследником Слизерина. Впрочем, еще мы можем разобрать Хогвартс до основания. Или найти артефакт. Как понять, что ребенок перед тобой - под проклятием? Они не могут применить легиллименцию - артефакт заметит и сведет свою жертву с ума просто в целях самосохранения. Не могут допрашивать учеников под Веритасерумом - те же самые риски, плюс возмущение широкой общественности. Не могут следить за каждым из трехсот учеников. Даже с учетом портретов и домовиков, у них банально не хватит ресурсов. И не могут допросить Драко, потому что это означало бы конец шпионской деятельности Снейпа. Северуса передергивает. Хотя, казалось бы, где тут новость? Дамблдор скорее пожертвует парочкой маглорожденных, чем его, Северуса, прикрытием. Жестокая логика военного времени. В школе. Все давно привыкли. Тебе, Северус, тоже пора. - Значит, будем ждать, пока василиск перебьет грязнокровок? Дамблдор замирает всего на секунду, но этого достаточно, чтобы понять: порыв зельевара оценен, директору неприятно. - Присмотри за Гарри. Вот и все задание. Очень оригинальное. А все остальное время он чем занимался? Снейп понимает не сразу. Будь на месте директора кто-то другой, ему бы такая мысль вообще в голову не пришла, но Дамблдор... - Вы что, намерены поручить василиска Поттеру? Он сам не верит, что произнес это вслух. Как такое вообще можно допустить? Ладно цербер, ладно Квиррелл, но василиск?! Двадцатифутовая змея со смертельным ядом и не менее смертельным взглядом! Это же не риск. Это просто убийство. - Я думаю, это то, чего добивается Волдеморт. В эту секунду Северусу кажется, что Дамблдор спятил. Свихнулся к старости на почве заботы о всеобщем благе. Темный Лорд, охотящийся за Поттером, мерещится директору на каждом углу, в каждом проползающем мимо василиске. Спустя секунду Северус наконец понимает. Два месяца артефакт находился у кого-то из учеников. Два месяца Темный Лорд присматривался к Хогвартсу, делал выводы, разрабатывал план. Два месяца кропотливой работы действительно неглупого волшебника. И в результате - кошка, угрозы на стене, дурость, детский сад. Словно вызов, но только какой взрослый, здравомыслящий человек на это бы повелся? То ли дело Поттер. - Вы намерены дать Темному Лорду то, чего он хочет? Директор лукаво улыбается, довольный вопросом и, вероятно, самим собой. - Волдеморт хочет Гарри Поттера - слабого, неумелого, беззащитного мальчика. Я дам ему настоящего Гарри Поттера. Глупого, невнимательного и бездарного? Едва ли Темный Лорд заметит разницу. Северус тяжело вздыхает: ему теперь каждый год придется гнать Поттера по лабиринту директорских испытаний? - Как там Локонс? Губы Снейпа непроизвольно кривятся в отвращении. - Как вы и хотели. Не осознает реальность и путается под ногами. Вас вообще не смущает, что драгоценный Поттер даже банальное Протего не умеет использовать? Если бы еще это Протего спасало от василиска. - Обещаю, что в следующем году я найду достойного преподавателя, - заверяет директор. У него уже есть кто-то на примете? - Что бы ни случилось. Тебе понравится. Северус покидает директорскую башню еще более вымотанным, чем прежде. Как убить василиска? Заставить Поттера освоить Аваду Кедавру? Легче побрататься с кентаврами. Адский огонь? Даже не смешно. Сектумсемпра? Можно было бы рискнуть, только Северус не уверен, что его изобретение подействует на гигантскую волшебную рептилию. Возможно, проще подкинуть Поттеру артефакт, чтобы тот его уничтожил? Это если они его найдут. Снейп добирается до своего кабинета. Успевает даже дойти до кресла, упереться руками в столешницу и постоять так пару секунд, размышляя, стоит ли вообще садиться. Или можно уже с чистой совестью отправляться спать? Достаточно ли с него на сегодня, или не все уголки сознания еще отравлены? Стук в дверь становится как бы ответом на его вопрос. Педагогический долг зовет, никак не дозовется: открывай, Северус, на том свете отоспишься. Грейнджер, надежда и опора всея Слизерина, вваливается в кабинет на трясущихся ногах. Северус на секунду задумывается, чем он мог успеть ее напугать, но потом вспоминает недавние события и ощущает вдруг что-то вроде гордости: она боится, но не его. С другой стороны радоваться тому, что полудохлые кошки и зловещие надписи на стенах вызывают в студентах больше паники, чем ты сам, - тоже так себе показатель. Стоило бы задуматься. - Профессор, я хотела спросить вас о Тайной комнате. Ну конечно, сегодня других разговоров мы не ведем. Есть ли что-то странное в том, что она пришла к нему? Впрочем, а к кому ей еще идти? Не к Бинсу же в самом деле. - Не хотите для начала поискать ответ в библиотеке? Северусу кажется, что здесь что-то не так. Грейнджер, которая пришла задавать вопросы, - это естественно, на этом держится мир вообще и магическая Британия в частности, но сейчас... Грейнджер просто страшно. Она пришла не за ответами, а за утешением, за поддержкой. Ну хорошо, и за ответами тоже, конечно. - Я там ничего не нашла. Интересно, когда она вообще успела туда дойти? Полюбовалась на дохлую кошку и сразу пошла в библиотеку? Ну вот и кто в здравом уме так делает? Северус усмехается. Неудивительно, что Драко теперь на стенку лезет. К хорошему быстро привыкаешь, а Грейнджер, как ни крути, - лучшее, что есть у них на курсе. С ней по крайней мере не скучно. Ему вдруг кажется, что это - классическая подмена. Когда ты двенадцать лет только и делаешь, что носишься с избалованным, трепетным ублюдком, вытираешь ему сопли, развлекаешь, учишь, отмазываешь от отца, когда двенадцать лет все твое существование сосредоточено в мерзком белобрысом мальчишке, просто невозможно в одночасье переключиться. Ты по инерции ищешь новый объект заботы, просто поскольку... ну а чем тебе еще заниматься? Впрочем... ну почему нет? Почему Северус не может себе позволить небольшую слабость? Невинный самообман: у него вдруг появляется близкий человек. Кому от этого будет плохо? Грейнджер что, лишней будет его забота? - Насколько я помню, в "Истории Хогвартса" изложена легенда о Тайной комнате. - Мадам Пинс сказала, что все книги на руках. Ну да, точно, как только Северус мог забыть. Именно, что на руках. На загребущих руках их не в меру осторожного директора, который сам же изъял все экземпляры. [2] Конечно, ведь не дай Мерлин кто-то додумается глянуть в сноски самой непопулярной среди учеников книги и выяснить, что чудовище Слизерина - василиск. Зачем ученикам лишние знания? Или вообще знания. Северус вздыхает, с тоской вспоминает о недочитанных мемуарах Уоффлинга. Тоже, кстати, был склонный к самопожертвованию персонаж. Плохо кончил. - Вы в курсе, кто основал Хогвартс? - Грейнджер энергично кивает, смотрит несколько укоризненно. Снейп, вероятно, единственный, кто мог заподозрить, что великолепная всезнайка не знает таких элементарных вещей. - По легенде лишь трое из основателей - Райвенкло, Гриффиндор и Хаффлпаф - преподавали в школе до конца своих дней. Салазар Слизерин покинул школу после очередной ссоры с коллегами. Считается, что Слизерин был против обучения маглорожденных. Грейнджер закусывает губу. Обижается на мироздание? Или на Салазара? Вообще, конечно, это чушь несусветная. Величайший темный маг в истории интересовался такой ерундой, как статус крови? Северус даже затрудняется сказать, откуда эта байка могла появиться. Однажды он допрашивал привидения на этот счет. Почти Безголовый Ник уверял, что в пятнадцатом веке Шляпа уже приписывала Салазару одержимость чистокровными и вообще вела себя неадекватно, а Кровавый Барон, единственный ровесник основателей, лишь пожимал плечами и хмурился. Много, много пользы принес Северусу тот разговор. Можно было бы, конечно, пойти и другим путем: поднять записи о зачислениях, проверить родословную студентов и выяснить, когда маглорожденные перестали поступать на Слизерин. Сопоставить с историческими событиями, прийти к каким-то выводам. Работы на пару лет. Может, предложить Грейнджер заняться? - Едва ли мы когда-нибудь узнаем истинные причины их конфликта, но по легенде, изложенной Гариусом Томкинком, покидая школу, Слизерин оставил за собой тайник, некую комнату, где содержится монстр, обученный убивать маглорожденных. По легенде же вход в Тайную комнату запечатан, и лишь наследник Слизерина сможет его открыть. Интересно, если повторить это свое "по легенде" еще раз двадцать, Грейнджер поверит, что все это - выдумка? Великолепная всезнайка хмурится, что-то прикидывая. Какая роскошная наивность. Пытаться что-то просчитать можно только в двух случаях: если ты Дамблдор - тогда у тебя есть шанс прийти к верным выводам, и если ты Поттер - крайняя степень идиотизма компенсируется тем, что за тебя все просчитал Дамблдор. В остальных случаях остается расслабиться и с ужасом взирать на происходящее. - Но ведь род Слизерина прервался? Северус едва успевает подобрать стремительно пикирующую челюсть. Что это создание может знать о наследниках Слизерина? И главное: откуда? - Драко рассказывал мне о чистокровных семьях, о "Священных двадцати восьми". И я читала о Мраксах в "Справочнике чистокровных волшебников". Они ведь были последними его потомками? Северус осторожно кивает. - Вы правы, мисс Грейнджер. И ведь даже не врет. Род прерван? Прерван. Последний из Мраксов мертв? Мертв, чтоб его. И разве тот факт, что наследник отчаянно пытается возродиться, каким-то образом его, Северуса, касается? Ну...конечно касается, кого же, как не его, но об этом рассказывать Грейнджер прямо сейчас совсем не обязательно. - Значит, Тайная комната не может быть открыта? - Грейнджер внимательно смотрит прямо в глаза без малейшего намека на страх. Рассчитывает в случае чего уличить его во лжи? Нужно произнести всего два слова: "Не может". И никогда не будет. И вы, мисс Грейнджер, в полной безопасности. А василисков... их вообще не существует, выдумки все это. - Я не знаю. Грейнджер выглядит... нет, не испуганной, просто удивленной. Ну да, конечно, как же: учитель - и чего-то не знает? Снейп почти слышит грохот и скрежет: это рушится система ценностей их великолепной заучки. Она пробегает взглядом по его кабинету, изумленно изучает висящий на стене рог взрывопотама, скользит рассеянно по связке дремоносных бобов. Грейнджер словно ищет поддержки: среди маринованных мурлокомлей, сушеной герани и соцветий валерианы. Странное, конечно, место она выбрала. - Там было написано "вновь", - прерывает она неловкую паузу. - "Вновь открыта". Значит ли это, что комнату уже открывали? Снейп усмехается. Все же Драко - идиот, раз профукал такую умницу. Теперь Забини с Ноттом перегрызут друг другу глотки за ее внимание, пока его непутевый крестник будет окучивать говорящие клубни в лице Крэбба и Гойла. Но что он, Снейп, может сказать? Грейнджер не нужна успокоительная ложь, которой кормит всю школу Дамблдор. Ей просто нужна информация, какие бы беды и ужасы она ни сулила. Грейнджер проще, когда она знает. Дамблдор его прибьет. - Пятьдесят лет назад погибла маглорожденная девочка, - серьезно, оторвет голову и василиску скормит. - Виновного нашли и наказали. Тем не менее, многие до сих пор считают, что к тому случаю причастно чудовище Слизерина. Северус внимательно разглядывает худое лицо. Все же Грейнджер боится. Он вновь ловит на себе этот взгляд загнанного олененка. Странный, если разобраться, взгляд. Откуда у трепетной лани может быть столько мужества? Вот она сидит перед ним, всеми силами старается скрыть свой страх, даже лопочет какие-то слова благодарности. Ну что за ерунда? Что должна барышня в двенадцать лет делать в ее ситуации? Бежать из школы? Требовать вооруженной охраны? Биться в истерике? У Грейнджер такой вид, будто она собралась на войну. Чертов Дамблдор, чертов Темный Лорд, чертовы идиоты в правительстве, чертово мироздание, калечащее жизни его учеников. Грейнджер уходит. Вообще-то они оба молодцы. Он почти не врал, она почти не боялась. Отличная команда. Он закрывает глаза. Потом, потом, все попытки рефлексии позже. Есть ведь дела поважнее? Кто бы принял из рук Малфоя неожиданный подарок? Нет, это чушь. Драко не стал бы вручать артефакт лично, слишком велик риск. Он его, разумеется, просто подбросил. На уроке, или в Большом зале. На Гербологии, когда все сумки свалены в кучу в углу, это сделать проще всего. То есть артефакт у кого-то со второго курса? У Гриффиндора или у Райвенкло: с Хаффлпафом у его змеек не бывает общих уроков. Что это могло бы быть? Нечто, что ученик не станет выбрасывать в первую же минуту, как обнаружит. Нечто, что должно ему понравиться, как-то заинтересовать. Украшение? Набор волшебных шахмат? Перо? Книга? Часы? Компас? Мантия? Северус уже спит, продолжая перебирать во сне варианты. Ему снится жаркое, солнечное лето, полное незнакомой музыки и плеска волн, лето, которого с ним никогда не случалось. Дни выпекаются быстро, как пирожки, летят один за другим в пекло и моментально сгорают. Наступает время первого матча по квиддичу, Хогвартс шумит то восторженно, то возмущенно, Миссис Норрис забыта, страх отступил. Игроки выходят на поле, взмывают в воздух, боковым зрением Северус отмечает, как тремя рядами выше на лавку опускается Люциус. Что это? Демонстрация обиды? Гадкий Северус не помог и пришлось марать руки самому? Сына вот даже приплести? Снейпу было бы почти смешно, если бы не было настолько наплевать. Он словно впадает в ступор, его словно вообще здесь нет. Взбесившийся бладжер вносит в игру некоторое разнообразие, Снейп уже собирается вмешаться, но тут замечает Добби. Тонкие пальцы домовика потряхивает от магических пасов, огромные глаза полны ужаса. Забавный эльф, не зря Дамблдор от него в восторге. Северус бросает взгляд на почти счастливого Люциуса, усмехается и вновь погружается в блаженное оцепенение. Он отстраненно наблюдает, как невозможно маленькое и хрупкое тело Драко летит на землю, как кривится при взгляде на это зрелище Люциус, как недобро сверкает глазами Флинт. Рискнут ли они побить младшего Малфоя после игры? Нужно ли Северусу вмешаться? Нет уж, спасибо, хватит с него забот о благородном семействе. Игра заканчивается, ученики, разбредаются по своим углам, Люциус на прощание удостаивает его коротким кивком. Поздней ночью Дамблдор призывает всех желающих в больничное крыло - полюбоваться на парализованного Криви. Северус смотрит на ребенка, на зажмуренные в ужасе глаза, на скрюченные пальцы, в которых уже нет фотоаппарата, и от такой желанной каталепсии не остается и следа. В голове у Северуса холодно, страшно и почти пусто. Лишь одна мысль бьется о стенки черепной коробки так, что Снейп, кажется, слышит стук: это могла быть Грейнджер. Новость разлетается по школе стремительно. На следующий день весь Хогвартс уже пересказывает байки о чудовище Слизерина и о самом основателе, питавшемся исключительно кровью маглорожденных. Единственное на Слизерине слабое звено ходит по коридорам в сопровождении в кои-то веки серьезного Забини и не менее серьезного Нотта. Вид имеет при этом загадочный и решительный, будто самолично собирается уничтожить всех имеющихся в замке монстров. Северусу немного не по себе, но с другой стороны: какая разница, кто какими способами борется с паникой? Чем бы ни тешились, лишь бы не вешались, не ходили в Запретный лес, не купались в Черном озере и не лезли в Тайную комнату. Не так уж сложно, правда? Вечером в его дверь снова стучат. Снейп этому даже рад: возможно, удастся отговорить Грейнджер от ее идиотских планов, какими бы они ни были. Ну или просто обсудить Шерлока Холмса, тоже вполне себе способ убить вечер. Он открывает дверь и замирает на целую секунду. На пороге топчется все, что осталось от его крестника - бледное видение вместо гордого Малфоя-младшего. Северус рассматривает самого дорогого ему человека из ныне живущих и понимает, что совершенно не готов к этой встрече. Он знает, зачем Драко пришел, по чьему приказу и за какими сведениями. Люциусу кажется, что он получит больше от собственного малолетнего сына, чем от старого друга, к тому же преподавателя. Глупость несусветная. В этот момент Северус их ненавидит. Их обоих. Больше, чем Темного Лорда. Больше, чем самого себя. Драко абсолютно точно не хотел сюда приходить. Это видно по тому, как задерживается он в дверях, как оглядывается по сторонам в поисках предмета, в который можно было бы упереть взгляд, как молчит, собираясь с духом. Северусу уже хочется как-то ускорить это представление, но ребенок наконец переходит к следующей фазе. После горького вздоха Драко поднимает сумрачный взгляд на крестного и тихо спрашивает: - Сэр, что будет дальше? Вот это вопрос. Северус чуть ли не смеется в голос, фактически у него уже истерика. Да как вам сказать? Дальше вы, мистер Малфой, будете продолжать шпионить для отца, а я буду делать вид, что покупаюсь на это. И будем мы отдаляться друг от друга с каждой новой ложью все больше и больше, ложь ваша или моя послужит тому причиной, какая уж тут разница? И однажды мы окажемся с вами, мистер Малфой, по разные стороны баррикад, станем врагами, как являются врагами наши с вами хозяева. И в последней битве, буде таковая случится, вы станете сражаться за Темного Лорда, а я, если доживу, - за Дамблдора, хотя, видит Мерлин, разница между ними не так уж и велика. И, возможно, судьба окажется настолько немилостива к нам, что мы даже столкнемся на поле брани, и тогда вы меня убьете. Потому что, будь вы прокляты, мистер Малфой, едва ли я когда-нибудь смогу причинить вам вред. Вот такой вот план. -Насколько я знаю, дальше у нас понедельник, а значит, сдвоенное Зельеварение для вашего курса и Рябиновый отвар. Драко морщится. Северус и сам, как зеркало, готов отразить эту гримасу отвращения. Неужели ожидал, что Снейп ему сейчас продиктует готовый донос для папаши? - Я имел ввиду маглорожденных. Они ведь под угрозой? Голос ровный, не выражающий ровным счетом ничего. Из ребенка получится отменный Упивающийся смертью. Если его еще обучить легиллименции - так и просто незаурядный. Известно же, что чем меньше о тебе можно узнать, тем больше у тебя шансов выжить рядом с Темным Лордом. - Виноватого ищут, мистер Малфой. И найдут. Очень скоро. Северус в это не то что бы верит, но вид съежившегося, провинившегося крестника стоит того, чтобы немного покривить душой. На секунду Снейпу кажется, что он мог бы быть с Драко и помягче. Ему-то хорошо известно, как это происходит. Ты совершаешь какое-то банальное действие: подбрасываешь безобидный предмет другому ученику, рассказываешь о подслушанном разговоре начальству, а потом видишь как из-за твоего простого, банального, повседневного действия рушится все. Весь твой мир на глазах обращается в пепел, в ничто. Секунда проходит, к Драко возвращается самообладание. С каким-то высокомерным безразличием он интересуется: - Что будет с Криви? Серьезно? Они не были друзьями, конечно. Мелкий гриффиндорский идиотик с фотоаппаратом, признаться, ужасно раздражал буквально всех. Но это - просто какой-то верх цинизма. Северусу хочется схватить Драко за плечи и трясти до тех пор, пока белобрысая башка не оторвется. Эй, этот малыш в больничном крыле сейчас на пороге смерти из-за тебя, бессердечная ты тварь! Это твой идиотский папаша при твоем участии поставил под угрозу человек пятьдесят маглорожденных детей! Что должно твориться в голове, чтобы такие вещи не вызывали угрызений совести? - Он очнется, как только созреют мандрагоры. И тогда они наконец узнают, кому Драко подкинул артефакт. Если, конечно, Колин успел что-то заметить. Драко благодарит за разговор и топает прочь, сохраняя на лице задумчивое выражение. Мерзавец, Мерлин, ну за что этот ребенок такой мерзавец? Может, следует поставить охрану возле теплиц? Наступает декабрь, вой ветра внезапно стихает, вокруг замка воцаряется торжественная, кристально чистая тишина. В подземельях холодно, Северусу тревожно и скучно. Грейнджер постоянно бродит по замку в сопровождении верных пажей. Хорошо, конечно, что не в одиночестве, но отчего ей не сидится в гостиной - вот вопрос. Северус понятия не имеет и как-то все не соберется уточнить. Не вызывать же ее в кабинет ради этого? Драко периодически заходит сам: уточнить, как идет расследование. Крестный в подробностях пересказывает ему байки Локонса: про Трансмогрифианскую пытку и двенадцать способов уничтожить смертоносного призрака, который, наверняка, и является чудовищем Слизерина. Крестник молча выслушивает этот бред и плетется обратно, видимо, писать письмо отцу. Северус не знает, какая часть доходит до Люциуса, но надеется, что вскоре старый друг отошлет незадачливого шпиона прочь - не может же ему доставлять удовольствие чтение такой ерунды? В один из вечеров домовик приносит бокал глинтвейна. Ни следов Веритасерума, ни чар, ни проклятий не обнаруживается, Северус делает первый глоток и запоздало понимает, в чем был злобный план анонимного отравителя. От сладости вяжет язык, сахар скрипит на зубах. Кто, кто мог приготовить сироп с легким привкусом гвоздики вместо глинтвейна? Северус руки бы оторвал этому бездарному повару. Возле бокала лежит записка. Он аккуратно разворачивает послание и вот тогда уже приходит в настоящий ужас. Локонс приглашает его ассистировать в дуэльном клубе. Заодно сообщает, что директор дал свое высочайшее благословение. Мерлин, да они оба рехнулись. Полтора часа в паре с Локонсом хуже Трансмогрифианской пытки. Двести пар глаз пялятся на Снейпа с ненавистью или сочувствием: сейчас великолепный профессор Защиты сотрет декана Слизерина в порошок. За что Дамблдор с ним так? За то, что не выяснил, как выглядит артефакт Темного Лорда? За то, что не растекается сиропом перед их драгоценным Поттером? За какие такие грехи? Впрочем... это вообще наказание или награда? Если, например, метнуть в Локонса чем-нибудь особенно мерзостным? Фурункулусом? Лучше сразу Бомбардой Максима. Северус усмехается. Это что же, получается, Дамблдор одаривает его таким интересным способом? Позволяя измутузить надоевшего до зубного скрежета идиота? От наряда Локонса режет глаза. Северус не то что бы большой специалист по этой части, но лиловая мантия с золотым шнуром - это же просто неприлично, разве нет? Впрочем, профессор Защиты быстро от нее избавляется, пошлейшим образом скидывая тряпку в толпу. Северусу кажется, что еще немного, и его стошнит. Лучше сразу на Локонса. На самом деле, у Дамблдора, конечно, нет выбора. С одной стороны, звать на проклятую должность талантливых, ценных людей - слишком большой риск. Разве можно жертвовать Кингсли или Грозным Глазом, или даже Гестией, хотя, казалось бы, не так уж велика потеря? С другой стороны, звать человека со стороны совершенно невозможно - любой здравомыслящий маг тут же доложит в министерство о преступном самоуправстве директора. И о покрывающем директорский произвол преподавательском составе. И о граничащих с убийством рисках жизнями учеников. И о нездоровой атмосфере в коллективе, конечно. Их всех посадят, бедный Поттер останется действительно один. Темный Лорд будет в восторге. Локонс начинает свою вступительную речь, сопровождающуюся хихиканьем и томными вздохами. Мерлин, сколько же идиоток у них в школе? Впрочем, спасибо хоть Грейнджер среди них нет. Северус оглядывается по сторонам. Что же, она вообще не пришла? Он принимает боевую стойку. Жаль, нельзя ударить чем-то внушительным. Той же Бомбардой. Да хотя бы Калворио. Если у Локонса выпадут волосы, его поклонницы точно не оставят Снейпа в живых. - Экспелиармус! И невербальные Баубиллиус и Эверте Статум [3]. Потому что никак, никак невозможно удержаться. И Дамблдор ему, считай, разрешил. Локонс летит вверх тормашками, и на какую-то долю секунды Северус абсолютно счастлив. Мерлин, как немного ему по сути нужно. Смешки со стороны Слизерина. Где же, черт возьми, Грейнджер? Разве можно шляться по замку параллельно с голодным василиском? Локонс разбивает учеников на пары, Северус тоже принимает участие. По началу ему это кажется даже забавным: надутый Поттер, злобно оскалившийся Драко, вот сейчас они все повеселятся. Спустя минуту он понимает, что все гораздо сложнее. Драко против Поттера - жизнь просто не готовила его к такому выбору. Если Малфой засветит Таранталлегрой Поттеру в лоб... о, это будет отлично, очень вдохновляюще, Северус бы с удовольствием на это взглянул. Но если Поттер нашлет на Малфоя какой-нибудь Дантисимус... Мерлин, он просто не знает, что лучше. Может, они взаимно аннигилируют ему на радость? Поттер сражается из рук вон плохо. Увы, Драко, ничем не лучше. С секунду Северус размышляет над тем, что стоило бы тренировать крестника после уроков, но, к счастью, быстро приходит в себя. Этот ребенок - больше не его забота. У ребенка есть замечательный отец, вот он и им пусть и занимается, а Северус... Северус пойдет тренировать Грейнджер. Если василиск ее еще не пожрал. Локонс предлагает устроить показательную дуэль, Драко и Поттер выходят на помост, сверлят друг друга ненавидящими взглядами. Горе-профессор что-то объясняет Поттеру, роняет палочку, демонстрируя какой-то бессмысленный, несуществующий пас. Северус смотрит на крестника. Нужно ему что-то подсказать? От него ждут этого, как от декана Слизерина, как от Упивающегося смертью? - Серпенсортиа, - шепчет он Драко в самое ухо. Ребенок поворачивается к нему лицом, и Северусу едва хватает мужества не отвести взгляд. Драко рад, Драко благодарен, Драко совершенно счастлив. Не потому, что Снейп подсказал, как разделаться с Поттером - в этот момент золотой мальчик вообще не существует. Нет, в эту секунду Драко кажется, что крестный его простил. Мерлин, забери их всех отсюда. Что, если с ним поговорить? Объяснить про артефакт, рассказать вообще все? Если не сработает - наложить Обливиэйт. И Конфундус. И зелье Забывчивости подлить в чай. Еще один такой взгляд от крестника, и Северус радостно промарширует к тем же самым граблям, что и прежде. Это что у него, судьба такая, всю жизнь быть привязанным к Малфоям на манер домового эльфа? Может, стоит у Добби наволочку одолжить? Раздается шипение, и Снейп замирает. Он знает всего несколько слов на серпентарго: да, нет, открой, помогите и еще... - Отойди. Поттер приказывает змее. И она подчиняется. Отползает от Финч-Флетчли и ждет следующих приказов. Занятно. Может ли Поттер таким же образом управлять василиском? Северус очень надеется, что нет. Если чудовище подчиняется любому змееусту, а не только наследнику, то действия Дамблдора просто не имеют оправданий. Может ли Поттер открыть Тайную комнату? Скорее всего, раз даже Северус со своим куцым словарным запасом на это способен, только какая им польза от пустой Тайной комнаты? Разве что старую шкуру собрать на ингредиенты. Однако, Поттер может найти василиска, ведь так? Различить шипение среди обычных звуков Хогвартса довольно сложно, но зато речь - проще. Северус мысленно соглашается с Дамблдором: с этим можно работать. Занятие подходит к концу, ученики разбредаются по замку, Северус отправляется в гостиную Слизерина в поисках Грейнджер, которой там, разумеется, нет. Мисс Паркинсон делает ему величайшее одолжение, проверяет спальню для девочек. Верные Грейнджеровские пажи возвращаются из дуэльного клуба: представление Локонса затмило их разум, и они отпустили свою лучшую треть бродить по замку саму по себе. Забини рвет на себе волосы, Нотт с мрачным видом замечает, что в ее планах было посещение коридора со статуей Андроса Неуязвимого. В двух шагах от туалета Плаксы Миртл и Тайной комнаты. Как однажды сказало сердце: ничего, что я без стука? По дороге на второй этаж он успевает себе это себе представить: мертвая Грейнджер, родители, рыдающие над письмом из Хогвартса. Возможно, ему придется встретиться с ними лично? Бледный Драко. Конан Дойль на книжной полке слева возле кровати. Северуса пробирает дрожь — возникает чувство, что кожа вдруг становится велика и отстает на несколько миллиметров от тела. Черт, мисс Грейнджер, не смейте. Она стоит возле портрета Гленмора Пикса, чем-то явно недовольная. Совершенно точно живая. Что творится в голове у ведьмы? Криви валяется мороженым сусликом в больничном крыле, Филч уже спился, поминая Миссис Норрис, а это ходячее издевательство над здравым смыслом шляется по замку в поисках приключений на свою лохматую башку. - Мисс Грейнджер, вы пропустили дуэльный клуб. Грейнджер как-то странно, зло и презрительно усмехается. Где только научилась? - Профессор Локонс показывал что-то интересное? Еще немного яда, и разговор выйдет за рамки допустимого. Может быть, стоит ее осадить? В конце концов, они все еще говорят о преподавателе, пусть и самом бездарном за всю историю Хогвартса. За всю историю педагогики. За всю историю бездарности. - Он оказался талантливой мишенью. На лице Грейнджер - неподдельный ужас. Она отступает на шаг, руки тянутся к лицу. - Он выжил? Мерлин, неужели и она тоже? Он просто не вынесет еще одного разочарования. - И даже почти не пострадал. Мы изучали Экспелиармус. Это... - Обезоруживающее, я знаю, - перебивает невыносимая всезнайка и тут же спохватывается: - Простите, сэр. Я пришла на занятие первой, увидела профессора Локонса и сразу сбежала. Но если вы будете принимать участие, я, разумеется, запишусь в клуб. - Благодарю, мисс Грейнджер, за оказанную честь. Вообще-то Северус рад. Если не ее энтузиазму, то хотя бы ее оценке их блистательного преподавателя Защиты от здравого смысла. Грейнджер, кажется, стыдно. Неудивительно, с точки зрения той же Макгонагалл она только что наболтала массу лишнего, и хорошо бы ей об этом как-нибудь построже сообщить... - Чем вас не устраивает Локонс? Северус мысленно отвешивает себе... нет, пощечиной тут не обойдешься. Пинок? Несколько профессиональных боксерских ударов в челюсть? Все, что угодно, что отучит его издеваться над людьми. От чего он получает больше удовольствия: от вида в конец смутившейся Грейнджер, или от перспективы обсудить недостатки идиота в лиловой мантии? Великолепная всезнайка сжимается и, кажется, сейчас совсем исчезнет. Сольется со стеной. Испарится в туманное облако над Черным озером. Проходит мгновение, и Снейп чуть ли не обжигается об ее яростный взгляд. - Я видела, как надо убивать троллей, видела, как нужно проходить ловушки, расставленные на Темного Лорда, как правильно сотворить Экспелиармус, в конце концов. Возможно, не будь у меня перед глазами другого примера, я бы восторгалась профессором Локонсом, как и прочие студенты. Но мне повезло. Вероятно, мне стоит сказать вам за это спасибо? Северус проклинает все на свете. Ад и черти, кто тащил его за язык? Заставил бедного ребенка раздавать ему комплименты, сам смутился, Грейнджер смутил. Мерлин, Снейп, вот оно тебе было надо? - Что вы здесь делаете? Правильно, теперь, когда все пропало, поговорим о деле. Интересно, какова вероятность, что Грейнджер на это купится? - Пытаюсь разговорить портреты. - Прошу прощения? Чем бы ни тешились, лишь бы... надо бы, наверное расширить список? - Маглорожденная девочка, которая погибла пятьдесят лет назад. Я искала номера "Пророка" за тот период, но их нет в библиотеке. Я написала в издательство, они говорят, что не хранят такие старые номера. Тогда я попросила однокурсников написать родственникам. Теперь я знаю, что она была с Райвенкло. Но никто не помнит ее имени. Как такое вообще возможно? Я стала спрашивать у портретов. Начала с нашей гостиной, теперь перебралась в коридоры, - Грейнджер бросает свирепый взгляд на Гленмора Пикса. Масло, Холст, семнадцатый век. - Они отказываются говорить об этом. Могут рассказать про все Турниры Трех Волшебников, которые проходили в Хогвартсе, про сплетни о Серой Даме и Кровавом Бароне, но не о Тайной комнате. Уже больше сотни портретов. Все, как один. Словно им приказали. Что ж, надо отдать ей должное: собирать информацию она умеет. Жаль лишь, скрывать информацию Дамблдор умеет чуточку лучше. - И каков ваш следующий шаг? Северус с удивлением отмечает, что в этой истории он внезапно - на стороне Грейнджер. Лишь бы по коридорам шляться перестала. - Допросить привидения. Ох. Снейп... нет, он ничего не делает, ничего не думает, ничего не чувствует. Это пространство вокруг вдруг начинает кружиться, бояться и болеть. Это ведь так логично. Портрету есть, что терять, ему можно пригрозить. Но призраку - нет. Мог ли Дамблдор этого не предусмотреть? Северус очень на это надеется. Пусть Дамблдор хоть раз окажется в дураках, пусть Грейнджер сделает их всех. - Будьте осторожны, мисс Грейнджер. И расскажите, когда что-нибудь выясните. Она улыбается. Без страха, искренне и доверчиво. - Спасибо, сэр. Непослушные кудри подпрыгивают в такт шагам, пока Грейнджер спешит в гостиную. Издалека она кажется совсем маленькой, даже непонятно, кто отпустил ее в школу. Стоит подойти ближе, она вдруг кажется такой взрослой и такой сильной, что ты готов ставить на нее против Дамблдора. Странная, странная Грейнджер. Смешная, цельная. Хорошая. Почти, как Драко.