Сердце императрицы

Наступил теплый апрельский вечер. Ибрагим трудился в своем рабочем кабинете, но работа не клеилась. Мысли путались, и ничего не получалось. Слова лекарши не выходили у него из головы. Отложив книгу заседания совета Дивана, он медленно подошел к окну. "Мне необходимо ее увидеть! Я непременно должен это сделать." Отбросив все сомнения, Ибрагим быстро вылетил в коридор. Но когда он подошел к дверям рыжеволосой красавицы, его пыл резко пропал. Мужчина очень осторожно открыл деревянную дверь, и тихо прошмыгнул в комнату. Хюррем уже не спала. Она тихо сидела, оперевшись своей рыжей головой об стену. Рядом, что-то внимательно читая, сидела Зухра хатун. Увидев Ибрагима, она захлопнула свою книгу, и, склонившись в поклоне, быстро покинула покои и оставила их наедине. Хюррем не обращала на него никакого внимания. Складывалось такое ощущение, что ей вообще было плевать на то, кто там все время входит и выходит. Грек тяжело вздохнул. Он медленно подошел к ее кровати, и осторожно уселся рядом. Его грустный взгляд, невольно, упал на израненные руки, безжизненно лежавшие на одеяле. Ее измученное лицо, несмотря ни на что, сохраняло свою красоту. Он увидел засохшие слезы на покрасневших глазах, и синяки под ними. Ее рыжие локоны, напротив, были ухоженными и причесанными. "Служанки похоже постарались"- сразу понял Ибрагим. Он твердо решил вывести ее из этого неживого состояния: -Хюррем. Хюррем, посмотри на меня. Женщина медленно перевела на него взгляд своих прекрасных голубых глаз. Слезы из них, медленно покатились по ее щекам. Ибрагим очень спокойным тоном решил поговорить с ней: -Хюррем, так нельзя! Ты должна кушать. Ты же не хочешь, чтобы ты превратилась в некрасивую и безжизненную старуху? Хюррем медленно закрыв глаза, и тяжело сглотнув, ответила: -Мне всё равно. Я не хочу жить. Ты то, что так волнуешься? Ты нашел меня? Нашел. А за то, что я сама наложу на себя руки, тебе ничего не сделают. Сулейман спокойно простит тебя, и продолжит развлекаться с Фирузе или с какой-нибудь другой наложницей. А ты будешь спокойно купаться в золоте и упиваться властью, наслаждаясь семейной жизнью. Оставь меня в покое. Уходи! Мужчина с большим трудом сдерживался, чтобы самому не заплакать. Он твердо продолжил ее уговаривать: -Ладно ты себя не жалеешь, но подумай о своих детях. Неужели, ты бросишь их одних в этом жестоком мире? А тот малыш, что у тебя в животе. В чем он виноват? Разве ты не хочешь услышать его радостный крик при рождении? Хюррем плакала, закрыв лицо руками. Ибрагиму очень сильно хотелось сейчас ее обнять и успокоить. Но поборов свое запретное желание, он быстро направился к двери. Открыв дверь, грек остановился и бросил напоследок: -Завтра к нам во дворец приезжают члены нескольких королевских семей Европы. Приедет и Повелитель. Я хочу, чтобы и ты там появилась. Иначе, это будет проявлением огромного неуважения. Хатидже поможет тебе с платьем и всем остальным. Кстати, оказывается ты нагрубила французскому дофину, будущему королю Франции. Ты извинишься перед ним. И смотри мне, не глупи больше! Хатидже, приняв соблазнительную позу, лежала на супружеском ложе. Она терпеливо ждала своего мужа, но он все не появлялся. "Что его так задержало? Опять работает, не бережет себя. А может Хюррем что-то выкинула?" Ее размышления прервал именно тот, кому были посвящены ее мысли. Ибрагим быстро влетел в комнату, и начал нервно раздеваться. Не этого ждала от него Хатидже. Едва он плюхнулся на подушку, она игриво подползла к нему, и начала нежно целовать его в ухо. Ибрагим резко отстранился. Хатидже это очень не понравилось, и она решила все выяснить: -Да что с тобой Ибрагим? Почему ты отстранился от меня, как от прокаженной? -Все хорошо милая. Дело не в тебе, не волнуйся! Просто я ужасно устал и очень хочу спать. Завтра трудный день. Поцеловав свою жену в лоб, он повернулся к ней спиной, и крепко заснул. Хатидже поступила точно также. Утром зарядил, довольно таки сильный, дождь. Служанки суетились в главном зале, и готовили все вокруг к приезду очень важных гостей. Зухра хатун аккуратно разбудила Хюррем. Комнату наполнили служанки, которые должны были помочь ей с платьем, украшениями и прической. Хюррем безразлично взглянула на зеленое, украшенное драгоценными камнями, платье с длинными белыми рукавами. "Да это же мое платье! Его сшили мне за несколько дней до побега. Я даже не успела ни разу надеть его!" Женщины начали многочасовые приготовления к приему. Лекарша при помощи служанок, тщательно замазывала ее раны на руках, чтобы никто не увидел их. Синяки под глазами скрыла едва заметная пудра. Ее роскошные волосы поняли золотистый оттенок. Они спадали с плеч по обеим сторонам от тонкой нежной шеи. Тем временем, близилось время этого "ужина дружбы". Начали подъезжать первые гости. Это был сын дожа Альвизе Луиджи Гритти, давний знакомый Ибрагима. Через несколько минут, в роскошной золотой карете подъехал испанский представитель, прославленный воин Дон де Лейва, красивый мужчина лет двадцати восьми, в окружении обоих французских принцесс Мадлен и Маргариты. Затем приехал и великий Султан Сулейман в сопровождении Фирузе хатун. Все гости поприветствовали друг друга, и дружно уселись за стол. Последним, усердно извиняясь, прибыл французский дофин, наследный принц Генрих с молодым красавчиком графом Монморанси и польским принцем Сигизмундом. Хатидже восхищенно рассматривала его. Он был просто великолепен, в своем золотом, расшитом бриллиантами, камзоле. Его лицо было необычайно приветливо, но в тоже время грустно. Наконец, все гости расселись по своим местам. Ибрагим сидел по правую руку от султана, и видел его напряжение. Он знал истинную причину. Это рыжеволосая красавица, сбежавшая из его золотой клетки. "Где же она? Она открыто проявляет неуважение!"- нервничал Ибрагим. Разговор пошел об искусстве и живописи. Беседа шла очень оживлено. Только красавец Генрих, грустно сидел, пустым взглядом рассматривая золотистую тарелку. Сулейман, заметив это, решил узнать причину грусти сына его верного союзника: -Что с вами? Вы почти ничего не едите. Вам не нравится еда? Или что-то доставляет вам неудобство? Генрих тихо улыбнулся, и спокойным тоном парировал: -Не стоит так беспокоиться великий султан. Все хорошо. Но тут вмешалась красивая девушка лет семнадцати, которая была еще и его сестрой Мадлен: -Мой любезный брат Генрих тоскует, Повелитель! Он вчера встретил какую-то девушку, которая не выходит у него из мыслей. Все дружно захохотали. Сулейман добродушно улыбнулся. -Я думаю, что Паша Хазретлери подарит вам эту рабыню, если вы захотите. Что за рабыня то? Принц мечтательно откинулся к спинке стула, и вдохновенно произнес: -Красивая, но печальная девушка с божественными глазами. Когда я ее увидел, она сильно плакала. Я предложил ей помощь, а она накричала на меня и прогнала. Гости, в том числе и султан, продолжали весело подшучивать над дофином. Даже Фирузе хатун, сидевшая слева от падишаха, тихо хихикнула. Принцесса Мадлен, тем временем, никак не успокаивалась: -Повелитель, а где же Хюррем султан? Ее слава гремит на всю Европу. Говорят, что никому из женщин не сравниться с ее великолепной красотой и непревзойденным умом. Сулейман закусил губу. Он не знал, что ему ответить. Ибрагим сидел, словно на иголках. Хатидже уткнулась в тарелку. Фирузе пристально смотрела на Сулеймана. Неловкость ситуации прервал глухой стук в дверь. Они распахнулись, и перед гостями предстала ослепительная златовласая красавица, одетая в изумрудное платье с белыми воздушными рукавами. Ее прекрасную головку украшала изящная корона.