Сердце императрицы

Гости пребывали в смешанных чувствах. Мужчины, осматривая ее с головы до ног, не скрывали своего восхищения. Хатидже и Фирузе с опаской посматривали на своих благоверных, а принцессы одобрительно окидывали ее взглядами. Хюррем склонилась в изящном поклоне. Ибрагим не мог поверить своим глазам. Ведь она, буквально, еще несколько часов назад, выглядела немощно и разбито. А теперь, перед ним все та же несравненная бестия Хюррем. Красивая, гордая, уверенная в себе. Не оставляющая ни единого шанса мужчинам, попавшим в плен ее несравненных глаз. Все мужчины, кроме султана почтительно поднялись на ноги, не сводя с нее своих зачарованных взглядов. -Повелитель. Ваше высочество. Паша. Извините за мое опоздание. Она сделала легкий шаг в сторону стола, и, с теплой улыбкой, обратилась к французскому дофину: -Ваше высочество, прошу простить меня за вчерашнее. Я не знала кто вы, но это не освобождает меня от вины. Генрих подошел чуть ближе, и, опустившись на одно колено, с улыбкой сказал: -Не беспокойтесь на этот счёт. Я на вас и не обижался, хотя и не знал о том, кто вы. Да и как вас вообще можно не простить? Вы само очарование. Хюррем смущенно засияла. Сулейман плотно сжал зубы и кулаки под столом. Его гнев набирал нешуточные обороты, но он решил оставаться предельно спокойным, хотя это давалось ему с большим трудом. Европейцы удивленно переглянулись. Обычно, Генрих Валуа, любимец женщин, никогда не вставал перед женщинами на колено. Хюррем в смущении, поблагодарила его: -Спасибо большое. Я очень рада, что этот неприятный инцидент остался в прошлом. Генрих заботливо помог ей сесть за стол, рядом с француженками. Он, как ни в чем не бывало, продолжал пожирать ее глазами, не замечая гневных взглядов султана Сулеймана. Остальные мужчины, также весьма галантно осыпали ее изящными комплиментами, половину из которых она никогда и не слышала. Когда Хюррем попросила стакан шербета, почти все мужчины резко вызвались ей помочь. Сулейман сгорал от смеси ревности и стыда. "Я Властелин мира, но сейчас надо мной смеются эти жалкие людишки, а моя бывшая рабыня и вовсе открыто флиртует с незнакомыми мужчинами прямо у меня на глазах." Принц Польши и вовсе заявил: -Не знал, что на наших землях живут такие красивые женщины. Вы действительно, невероятно красивы и очаровательны. Настоящая королева. Испанский Дон решил зайти с другого края: -Когда мы были на базаре, то услышали мнение людей о вас. Многие искренне считают, что вы ведьма. Вам не обидно слышать такое у себя за спиной? Хюррем грустно улыбнулась. -Нет. Я уже привыкла. Тем более, тут каждый второй говорит мне это в лицо. Граф Монморанси удивленно поинтересовался: -Неужели у вас нет преданного и благородного рыцаря, который бы отстоял вашу честь, и вызвал бы этих негодяев на поединок? -Нет, что вы! За меня некому вступиться. Здесь, к сожалению, нет рыцарей. Сулейман сделал огромное усилие, чтобы не ударить кулаком по столу. Ибрагиму, внезапно, стало очень стыдно. Гости старались не смотреть на султана, даже не поворачивать головы в его сторону, но они четко понимали, что это своеобразный укол в его сторону. Видя напряжение, нарастающее за столом, Генрих предложил: -Знаете, у моего фамильного дома есть одна драгоценность, которую передавали из поколения в поколение. И я хочу услышать ваше мнение о ней. В комнату внесли небольшую золотую шкатулку. Генрих бережно открыл ее, и аккуратно достал содержимое. Гости восхищенно ахнули, разглядывая великолепное колье, с огромным голубым бриллиантом. Даже Сулейман, падишах мира, с завистью поглядывал на безупречное украшение. Генрих аккуратно передал драгоценность златовласой красавице. Все видели как бриллиант отражался в ее лучистых глазах. Хюррем восхищенно кивнула: -Оно прекрасно, ваше высочество. У вас великолепный вкус. Генрих выглядел очень довольным -Если вы одарите меня своей улыбкой и взглядом, я без всяких колебаний отдам его вам. Хюррем перевела на него взгляд. Ее глаза расширились от большого удивления. Сулейман, в приступе ярости, своей рукой под столом погнул изящную серебряную ложечку. Ибрагим учащенно и тяжело задышал. Хатидже не сводила с него своего подозрительного взгляда. Она была явно не в восторге от того, что не только остальные, но и ее муж так откровенно смотрит на эту рыжую змею. Хюррем же, тем временем, отодвинула украшение в сторону, и решительно заявила: -Спасибо большое. Но мне оно не нужно. И я не могу его принять. Уж извините. Генрих грустно улыбнулся, и, положив украшение в шкатулку, всё равно протянул ее Хюррем: -Я даю его вам на время. Послезавтра во дворце французского посла состоится праздничный вечер. Я приглашаю вас туда. Тогда и отдадите, если захотите. Все окружающие, буквально ловившие каждое слово принца, удивленно переглянулись. Сулейман старался сдерживаться, но у него это получалось очень скверно. Хюррем кроме приветствия, не разу даже не взглянула на него. Его это начинало жутко бесить. Внезапно, Хюррем, слегка шатаясь, поднялась с места, и поклонившись с наигранной улыбкой, выдавила: -Прошу прощения. Мне нужно идти. Повелитель. Ваше высочество. Госпожа. Паша. Госпожи. Хюррем, которую провожали жадные взгляды мужчин, быстрым и уверенным шагом вышла из зала.