Сердце императрицы

Хатидже султан вместе со своими драгоценными детьми завтракала в главном зале изысканного дворца. Гюльфем хатун, по убедительной просьбе сестры Падишаха, также решила присоединиться к утренней трапезе. Хатидже не проявляла особого интереса к пище, и это было очень заметно. Как только дети, с позволения матери, решили осуществить конную прогулку, Гюльфем, как верная подруга, попыталась всё-таки выяснить причины такой грусти и уныния: -Госпожа, с вами все в порядке? Вы не заболели? У вас совсем нет аппетита! Хатидже в ответ только грустно усмехнулась: -Знаешь Гюльфем, со мной все хорошо. Отчасти! Мне вновь очень тревожно за нашу семью. Ибрагим опять начал от меня отдаляться. А что, если он вновь полюбил другую женщину? Гюльфем всеми силами попыталась успокоить османскую принцессу: -Не думайте так. Я полностью уверена, что это из-за навалившихся на Пашу забот и всевозможных государственных дел. Как только Паша разберется с этим всем, вы непременно будете близки. Хатидже, с нескрываемым недоверием, косилась на давнюю подругу: -Не знаю, Гюльфем! Я очень сильно боюсь пережить этот ужас еще раз. Я не переживу! Знаешь, странным образом, это все началось именно после истории с поиском этой проклятой рыжей змеи. А что, если.... Гюльфем испуганно моргала, глядя на беспокойное лицо Хатидже. Похоже, она начинала понимать, куда клонит любимая сестра султана Сулеймана: -Неужели вы думаете, что Паша отдалился от вас ради Хюррем султан? Да быть такого не может! Кто посмеет даже подумать о таком? Она женщина падишаха, и ее побег не меняет этой сути. Хатидже, невольно, задумалась: -А вот французский принц не побоялся даже на колено перед ней встать, да еще и шикарнейший бриллиант подарил, но Хюррем не дура, чтобы так опрометчиво поступать. Ты бы видела, как все эти мужчины глаз с нее не сводили, и Ибрагим в том числе. А вот это, мне очень сильно не понравилось. Гюльфем решительно отстаивала свою точку зрения: -Госпожа, не надо напрасно себя терзать. Паша никогда не откажется от вас, ведь он очень сильно любит вас. Тогда, по его мнению, вы его сильно унизили, сейчас же совсем другая ситуация! -Я не дура Гюльфем! Мне кажется, я должна внимательным образом понаблюдать за Ибрагимом. Помнишь, как говорят: доверяй, но проверяй! Гюльфем обреченно махнула головой, и тихо проговорила: -Это ваше дело, госпожа! Я не в праве вам указывать, что и как делать. Но этим поступком, вы можете вновь посеять зерна взаимного недоверия, и тем самым уже по-настоящему оттолкнуть Пашу. -Не волнуйся, я буду предельно осторожна! Ибрагим Паша, вернувшись в свой дворец, первым делом решил зайти в рабочий кабинет. Теперь его настроение уже не было столь безоблачным. Разговор с Повелителем, всё-таки, не прошел зря! Почитав некоторое время бумаги, он абсолютно спокойно швырнул их в сторону. "Вообще ни о чём не могу думать!" Ему очень хотелось сейчас пойти к той, которая заставляет его сердце бешено колотиться, при одной мысли о себе. Он резко вскочил на ноги, и стремительно начал нарезать круги по комнате. Мужчина надеялся, что сейчас он выпустит пар и это сиюминутное, но невероятно губительное для него, желание быстро улетучится. Однако, отвлечься от своих тайных помыслов и желаний Ибрагим так и не смог. Внезапно, он остановился, будто ему на голову что-то упало. "Точно! Клин нужно вышибать клином! Несомненно, я должен сегодня провести ночь с Хатидже. Иначе, я пропал!" Глухой стук в дверь, мгновенно отрезвил великого Визиря. Он сел за свой рабочий стол, и скрестив руки на столе, властным тоном приказал открыть двери: В комнату вошли двое мужчин. Одного из них, Ибрагим узнал с полу взгляда. Это был Малкочоглу Бали бей. Второй был младше лет на десять, высокий статный мужчина, со смуглой кожей и темными волосами. Найдя в них некое сходство, он начал перебирать в голове различные варианты: "Хм, похож чем-то на Бали бея. Может родственник?" Мужчины склонились перед ним в почтительном поклоне. Бали бей первым прервал молчание: -Паша Хазретлери, приветствую вас! Хочу представить вам своего племянника, Мурада, сына моего старшего брата. Он силен, храбр и умен. А самое главное, верен. И как воин, скорее всего, даже превосходит меня. Говорю об этом с уверенностью, так как сам обучал его всем премудростям военного дела. Он в вашем распоряжении, и готов служить Высочайшей воле нашего Падишаха! Мурад сделал шаг вперед, и, опустившись на одно колено, четко объявил: -Я готов служить, Паша! Ибрагим встал из-за стола и, сложив руки за спиной, подошел к нему, и жестом руки, приказал подняться. -Я уверен, что ты, также как и твои славные предки, будешь верно и честно выполнять свой священный долг. Бали бей, я решил поручить тебе одно очень важное дело. Так как, завтра у меня будут очень важные встречи на государственном уровне, я не смогу сопровождать Хюррем султан на праздник в посольском дворе. Мне кажется, что ты отлично справишься и с этим ответственным заданием. Бали бей благодарно поклонился: -Благодарю вас за оказанную мне честь, но, не сочтите за дерзость, не послать ли нам Мурада? Я уверен, что это важнейшее дело ему по плечу. Этим он сможет заявить о себе, и проявить свои лучшие качества. Ибрагиму не очень хотелось доверять жизнь, такой ценной, во всех смыслах, для него, Хюррем, незнакомому человеку. Но, несмотря на это, он пришел к выводу, что, возможно, это не такая уж плохая идея. Немного подумав, он согласился: -Хорошо. Пусть будет по твоему! Бали бей, оставь нас, мне нужно дать некоторые инструкции твоему племяннику. Оставшись наедине, Ибрагим решил сразу расставить все по своим местам: -Послушай меня, Хюррем султан- это невероятно ценный объект. У госпожи сейчас очень сложный период в жизни, и поэтому она может совершить какую-нибудь глупость. Ты должен не спускать с нее глаз, и не на шаг не отходить. Ты меня понял? Отвечаешь за нее своей головой. И да, ты не должен даже смотреть на нее. Просто выполняй свою работу. -Как прикажете Паша! Я могу идти? -Да, завтра в девять часов утра я тебя жду. Получишь последние указания. Отдохни сегодня получше, завтра у тебя очень ответственный день. Мурад спешно откланялся, оставив Ибрагима одного, и в смятении. Ибрагим распахнул двери своего кабинета, и вышел в коридор. Он неторопливо посмотрел по сторонам, и ,не долго думая, отправился в правую часть дворца. Дойдя до двери, ведущей в комнатку Хюррем, у него, по обыкновению, начало бешено колотиться сердце. Взяв в себя в руки, он успокоился, насколько это было возможно, и тихонько вошел внутрь. Картина, представшая перед его глазами, была неописуемо милой и нежной. На своем мягком матрасе, по-детски свернувшись клубочком, сладко спала рыжеволосая красавица, а рядом с ней, практически на подушке, не менее сладко сопел рыжий котенок, недавно подаренный им самим. Жестом приказав всем выйти, он на цыпочках прошел, и сел рядом с Хюррем. Его рука невольно дернулась, собираясь нежно погладить златовласую госпожу по прелестной головке, но голос разума заставил его остановиться. "Не нужно ее будить! Она итак очень плохо спит! Дождусь момента, когда она проснется." Глядя на их безмятежный сон, У Ибрагима стало невероятно светло на душе. Он уже пару раз видел ее спящей, но сейчас ему не хотелось упускать ни одного момента, проведенного рядом с ней. Так прошло несколько часов, хотя для Ибрагима это время пролетело незаметно. Хюррем открыла свои прекрасные голубые глаза, и, заботливо погладив котенка, нежно поцеловала его за ухом. После этого, она, с большим трудом, поднялась на локтях, чтобы позвать кого-нибудь, но заметив Ибрагима, разглядывавшего ее с улыбкой, невольно отшатнулась. -Что ты здесь делаешь? И где Зухра хатун? -Я отправил ее отдохнуть. А что такое? Тебе что-то нужно? Хюррем продолжала подозрительно на него коситься: -Зачем ты пришел? Тебе Сулейман что-то приказал на счёт меня? Ибрагим усмехнулся: -Да нет, успокойся! Я пришел, чтобы принести тебе твое платье. Вон оно, смотри! Он показал пальцем на дорогое синее платье, украшенное бриллиантами, с неплохим вырезом на груди. -Тебе что-то нужно? Я сейчас же распоряжусь выполнить твое желание. Хюррем тяжело вздохнула, и мягким, слабым голосом попросила: -Можно принести сюда молока? Для Ибрагима. Грек удивленно вытаращился на нее. Заметив его ошарашенную реакцию, она решила уточнить: -Я назвала котенка в честь того, кто его подарил. Ты что, против? Ибрагим не мог сдерживать довольную улыбку, но всё же ответил: -Спасибо. Буду теперь знать, что у меня здесь есть тезка. Хюррем также не сдержалась и громко, чего уже не было давно, звонко засмеялась. -Благодарю тебя за платье, знаешь, я тебе многим обязана. - Если хочешь отплатить мне, то лучший способ это сделать- не пренебрегать пищей и сном. Обещаешь мне подумать? Хюррем капризно кивнула. Ибрагиму так не хотелось отсюда уходить. Но показывать ей свои чувства было бы слишком опасно и опрометчиво. Тем более, он уже итак слишком явно оказывает ей знаки внимания. Хюррем- настоящая женщина-обольстительница. И если она догадается о чувствах и желаниях Паши, то сможет с легкостью вить из Великого Визиря веревки. Он погладил, напоследок, рыжего Ибрагима, и быстрым уверенным шагом вышел из комнаты, и направился поприветствовать свою супругу.