Сердце императрицы

Ибрагим, в сопровождении Бали бея и Матракчи, заметно волнуясь, прогуливался возле ворот своего дворца, то и дело с надеждой вглядываясь вдаль. "Хюррем уже должна была вернуться! Но где же она? Может что-то случилось? Вот черт... Как знал, что не нужно отправлять ее с этим Мурадом."-корил себя в мыслях Паша. Его нервозность заметили все. Матракчи подошел к другу, и взяв его за плечо, тихо прошептал: -Паша, не волнуйтесь вы так! Я уверен, что с госпожой все хорошо. Этот Мурад превосходный воин, и бесконечно преданный слуга нашего Падишаха. Кроме того, таким поведением вы себя неслабо выдаете. Ибрагим, бросив на друга взгляд, полный нескрываемого гнева, уже собирался ему ответить, как вдалеке показалась лошадь. Бали бей, указывая в ту сторону пальцем, громко закричал: -Смотрите, кто-то едет. Ибрагим с надеждой вглядывался в этот нечеткий силуэт, боясь обознаться. Как только лошадь подъехала поближе, мужчины замерли от удивления. Лошадь тихо шла небольшими шагами. Хюррем, гордо посматривая по сторонам взглядом королевы, уверенно сидела в седле. Поводья же, держал, идущий сбоку Мурад бей. Слезы окончательно исчезли с ее дивного лица, словно у нее не было никаких проблем и невзгод. Она громко смеялась над шутками, которые отпускал ее веселый сопровождающий. Сердце Ибрагима, глядя на эту картину, невольно замерло, как будто его исполосовали острым кинжалом. Дикая ревность начала душить его, не давая сделать ни единого вдоха. Мужчины, от сильного удивления, стояли как вкопанные, созерцая это зрелище. Хюррем не спеша подъехала к ним вплотную, и Мурад резко одернул свою красивую лошадь, чтобы та немедленно остановилась. Он, изящно поклонившись, любезно протянул свою ладонь прекрасной госпоже. Все замерли, в ожидании дальнейшего. Хюррем протянула свою хрупкую, тоненькую руку Мураду, любезно ожидавшего ее реакции, и с помощью мужчины опустилась ногами на землю, попутно наградив ошеломленных мужчин лучезарной улыбкой. Мурад поприветствовал присутствующих изящным поклоном, и, повернувшись к Ибрагиму, громко отрапортовал: -Паша Хазретлери, приветствую вас, надеюсь, что я справился со своим заданием? Ибрагим, сильно нахмурившись, нарочито спокойно ответил: -То, что про тебя говорили, оказалось правдой. Ты надежный бей, и в будущем, я уверен, ты сослужишь мне и нашему Повелителю добрую службу. Мурад, засмущавшись от столь лестных слов, поблагодарил Пашу низким поклоном. Хюррем тоже решила присоединиться к похвале Великого Визиря: -Мурад бей, большое спасибо вам. Особенно за то, что нашли нужные слова.- многозначительно кивнув сказала женщина. -Большое спасибо и за него- она протянула ему зеленый шелковый платок. На губах бея появилась довольная улыбка, он бережно взял платок в руки, и положил его в свой кафтан. Хюррем, в сопровождении двух своих служанок, отправилась во дворец, чтобы помыться, причесаться и лечь спать. Мурад, Бали бей, и Матракчи попрощались с Пашой и отправились отмечать первое, успешно выполненное, задание на службе Повелителя. Мужчины то и дело с улыбкой поглядывали на Мурада. Его лицо изображало необычайно довольное и мечтательное выражение. Матракчи, кивнув своему верному другу Бали бею, с веселым, присущим только ему голосом, предложил заехать и отдохнуть в заведение Хасана аги. Оно славилось на весь Стамбул своей роскошью и изобилием выбора. Мужчины, весело рассмеявшись, отправились за честно заработанным отдыхом. Хаммам во дворце Ибрагима Паши был конечно не таким большим и изысканным, как во дворце султана Сулеймана, но помогал, в процессе ухаживания за своим телом, своей тишиной привести мысли в порядок. Служанки бережно терли пушистыми мочалками, нежное тело Хюррем. Закончив мыться, Хюррем поднялась на ноги, рабыни аккуратно вытерли каждый участок тела рыжеволосой госпожи, и одели ее в короткую шелковую рубашку. Через несколько минут, женщина уже сидела у себя в комнате. Приказав всей прислуге выйти, она переоделась в прозрачный пеньюар черного цвета и подошла к большому зеркалу, предусмотрительно принесенному сюда Ибрагимом, и начала расчесывать свои роскошные рыжие волосы. Ибрагим Паша, сидя в саду, никак не находил себе места. Ему решительным образом не понравилась, недавно увиденная, сцена, с участием племянника Бали бея и законной жены Повелителя трех континентов. Он пытался убедить самого себя в том, что именно это вызвало в нем такую бурю отрицательных эмоций. Хотя, глубоко в душе, он начинал понимать, что это не просто какое-то наваждение, или временное влечение, это настоящее чувство, которое разгорается все сильнее с каждым днем. "Как посмел этот жалкий щёголь, этот провинциальный бей, даже касаться ее руки, дышать с ней одним воздухом? Не зря он мне сразу не понравился! А она тоже хороша! Нужно успокоиться, и взять себя в руки. Иначе Хатидже все в момент разгадает, ведь она уже начинает что-то подозревать." С этими безрадостными мыслями в голове, он медленно направился во дворец. Как только грек зашел внутрь, ему навстречу попалась одна из служанок Хюррем. Остановив ее, Ибрагим решил поинтересоваться, почему это она гуляет по дворцу в такое позднее время: -Что ты здесь делаешь? Твоей госпоже что-то понадобилось? Служанка, не поднимая своих карих глаз, объяснила: -Нет Паша, просто госпожа сейчас уже отдыхает, и поэтому я решила пойти на кухню и немного перекусить, если можно конечно. Ибрагим усмехнулся: -Да конечно можно! Служанки Хюррем султан не должны голодать. А по какой причине ты так проголодалась? Что, принц Генрих поскупился на еду для гостей? -Нет Паша, просто мы все время следовали за нашей госпожой, и нам не довелось перекусить. Уж простите. Ибрагиму очень сильно захотелось узнать подробности этого праздника, и лучшего рассказчика, чем такая непредвзятая девушка, которая, кстати, многим была ему обязана, не найти. -Расскажи ка мне лучше, что происходило на празднике, госпоже там понравилось? Служанка испуганно замотала головой. -Не думаю. По началу все было хорошо. Все присутствующие были очарованы красотой и изяществом великой Хюррем султан. Затем Повелитель и госпожа повздорили, и Хюррем султан в слезах решила уединиться на маленькой скамейке в дворцовой роще. Султанша сильно плакала, как вдруг показался сам принц Франции. Он приказал нам отойти подальше, чтобы мы не мешали их разговору, но они были в пределах нашей видимости. Я лично видела, как он, встав на колени, вытащил свой красивый сияющий меч, и протянул его госпоже. Поговорив с французом пару минут, она, рыдая, села в карету и направилась в ваш дворец. По дороге ей стало очень душно, и мы попросили остановить карету у морского берега, чтобы дать госпоже отдышаться. Хюррем султан решила подойти поближе к морю и успокоиться. Сопровождающий нас бей догнал ее и после их разговора госпожу словно подменили. Она начала улыбаться, ее глаза засияли. Едва мы тронулись, в нашей карете сломалось колесо, и тогда бей, посадив султаншу на лошадь, повел ее в сторону дворца. А мы остались ждать, пока смогут починить колесо. Ну вот, в общем, и весь рассказ. Я пойду, если вы не против. -Хорошо, можешь идти. Служанка испуганно поклонилась и быстрым шагом направилась в сторону дворцовой кухни, оставив Ибрагима в тяжких раздумьях. Ему почему-то сильно захотелось сейчас увидеть Хюррем. Но что, он ей скажет? Она ему ничего не должна, и отчитываться не обязана. "Ладно, решу походу разговора!" Завернув за угол он быстро прошел в коридор и подошел к заветной двери. Она, к слову, была немного приоткрыта. Ибрагим уже собирался постучать, как вдруг увидел необычайно трепетное зрелище. Внутри комнаты, перед зеркалом стояла Хюррем. Ее шикарное тело было облачено в черный прозрачный пеньюар, едва прикрывающий женские прелести. Его взгляд скользнул по волосам и ниже, на грудь, животик, упругие бедра, длинные изящные ножки. Ибрагим закусил губу от неожиданного возбуждения, охватившего все тело. Сейчас он как никогда понимал, и одновременно не понимал Сулеймана. "Как можно было отказаться от нее? Если бы она была моей, я бы сделал для нее все, что она захочет. Положил бы весь мир к ее ногам!" Ибрагим нередко ловил себя на мысли, что хочет быть султаном, также как и Сулейман. И причиной этих греховных грез были две вещи, которыми он не обладал, даже будучи доверенным лицом Повелителя, с неограниченной властью. Первая- это власть и сила, которой у него не было, с возможностью передать все потомкам. И вторая-это она, рыжая красавица с глазами небесного цвета, то и дело бросающая на него гневные взгляды. Хюррем состроила смешную физиономию перед зеркалом, расчёсывая свои локоны. Глядя на это Ибрагим не мог сдержать улыбки. Неожиданно, расческа выпала из ее рук. Хюррем повернулась спиной к двери и, прогнувшись, наклонилась в поисках заветного прибора, встав в необычайно соблазнительную для Ибрагима позу. Грек тяжело и часто задышал, четко понимая, что еще пару минут такого созерцания и он может потерять над собой контроль, и вот тогда последствия будут необратимыми, и для него, и для нее. Поборов необычайно сильное желание, он быстро зашагал в сторону супружеской спальни. И без того плохой сон Ибрагима Паши был прерван стуком в дверь. Мужчина открыл глаза, и, тяжело вздохнув, оделся в шелковый халат и побрел в сторону двери, прокричав громкое:"Да!" В спальню вошел слуга и шепотом, чтобы случайно не разбудить Хатидже султан, сообщил: -Паша Хазретлери, дело очень срочное, поэтому я потревожил вас в столь ранний час. Приехал какой-то французский всадник с четырьмя всадниками и несколькими повозками. Говорит, что привез подарок для Хюррем султан. -Хорошо, я сейчас спущусь. Пусть они пока подождут. Слуга поклонился и стремительно помчался исполнять волю Великого Визиря. Спросонья, у Ибрагима не было даже ни одной мысли о целях визита этих неверных. Накинув на себя итальянский кафтан, недавно заказанный из Флоренции, он вышел на улицу, направляясь в строну дворцовых ворот. Его воины держали руки на рукояти меча, чтобы по первому приказу Паши уничтожить этих наглых неверных. Ибрагим прошел сквозь толпу воинственных янычар, и встал прямо напротив предводителя незваных гостей. Он узнал его почти сразу. Это был граф Монморанси, знаменитый полководец, поэт, рыцарь и просто писанный красавец. Будучи лучшим другом наследного принца Генриха, легко угадывал любую его прихоть, и поэтому помогал дофину в делах требующих особого подхода. Кроме того, как заметил Паргалы, граф на ужине также по достоинству оценил прелести несравненной Хюррем. Заметив наглый, напыщенный, полный высокомерия, взгляд француза, Ибрагим решил поскорее разобраться этим делом, и поэтому начал столь неприятный для него разговор: -Добрый день, граф. Что привело вас в такой ранний час в мой скромный дворец? Граф невольно усмехнулся, ведь от него не ускользнули эти нотки сарказма в голосе изворотливого грека. -Не прибедняйтесь Паша Хазретлери! Дворец у вас очень даже немаленький. Но не будем об этом, я приехал сюда по поручению Его Высочества. Принц Генрих приказал доставить мне цветы для прекрасной госпожи Хюррем султан. Ибрагим посмотрел ему за спину и увидел несколько повозок полных белых роз. Приподняв бровь от удивления, грек не сдержал улыбки и спросил: -Сколько же там цветов у вас? Небось весь Стамбул скупили? Лицо графа продолжало изображать полнейшую невозмутимость и спокойствие. -Вы правы Паша, так и есть. По его тону Ибрагим сразу понял, что француз не врет. Улыбка моментально слетела с ухмыляющегося лица Великого Визиря. -Хорошо, что вы от меня то хотите? -Я хочу, чтобы вы приказали своим воинам отойти, вашим слугам открыть ворота и помочь выгрузить все цветы. Ибрагим, сильно стиснув зубы, кивнул