Сердце императрицы

Образ Хюррем http://m.vk.com/album-6097076_209499914?z=photo-6097076_352442815%2Falbum-6097076_209499914 Совет дивана был назначен на 8 часов утра. Такое ранее время для заседания было продиктовано сложившейся ситуацией в одной из греческих провинций. Дело в том, что в этих областях начали появляться странные люди, распространяющие идеи о национальном духе и борьбе против османского ига. Ибрагим Паша, как всегда стоявший ближе всех к Падишаху, безучастно слушал доклад Касыма бея, одного из бейлербеев тех мест. Султан Сулейман нервно перебирал четки, то и дело бросая, полный ярости и гнева, взгляд на посланника греческих провинций. Прослушав его тревожный отчет, султан приказал Мустафе Паше взять пятнадцать тысяч солдат и разобраться со всеми смутьянами, вычистить измену из империи. Паша поклонился, сказав обычное для таких случаев и приказов: "Я вас не подведу, Великий Падишах!" Посланник тихо удалился из зала заседаний. Осмотрев свой Совет вопросительным взглядом, Сулейман безразлично поинтересовался: -Это все на сегодня? Надеюсь, больше ничего, требующего моего вмешательства, не произошло? Эбуссууд Эфенди вышел вперед, и, склонившись в старческом поклоне, доложил: -Повелитель, торговцы и жители нашей столицы крайне недовольны одной проблемой. Дело в том, что с прилавков базарных лавок, и во многих садах исчезло огромное количество красных роз. Их не украли, нет, один человек взял и скупил почти все розы в городе. Скоро ведь праздник, и теперь придется привозить цветы из окрестных областей, чтобы обеспечить столицу. Ибрагим стоял в напряжении, ловя каждое слово седого мудреца, Сулейман невольно нахмурился. -Что ты такое говоришь? У нас же не запрещено, если у тебя есть деньги, покупать цветы в любом количестве. Везите розы из окрестностей. Это разве проблема? Не стоит отвлекать меня по таким пустякам! Кстати, а кто купил эти цветы, и как ими распорядился? Ибрагим непроизвольно зажмурился, так как знал ответ, который придется далеко не по душе его Повелителю. Ходжа Челеби, нервно сглотнув, ответил: -Повелитель, насколько мне известно, все было скуплено по приказу сына вашего верного союзника-короля Франции, принца Генриха из дома Валуа. Буквально за несколько утренних часов. Сулейман резко, в одно мгновение, переменился в лице. Тревожные подозрения лезли ему в голову. Он постарался изобразить как можно более спокойный вид, хотя это ему не особо удалось. -Зачем принцу Франции понадобилось такое огромное количество цветов? Как он с ними поступил? -Повелитель, прошу прощения, но по моим сведениям, все купленные розы были доставлены во дворец Великого Визиря Хазретлери. Я думаю, что Ибрагим Паша более осведомлен в этом вопросе, и поэтому он сможет прояснить сложившуюся ситуацию. Визири, испуганно сотрясаясь, боялись даже вздохнуть, не то, что посмотреть в сторону Падишаха. Абсолютно все поняли, кому именно предназначались все эти прекрасные цветы, но не смели каким-нибудь неловким действием выдать такую опасную осведомленность. Сулейман закипал от гнева. Собравшись с силами, он спокойным, насколько это возможно, тоном приказал: -Оставьте меня наедине с Великим Визирем. Заседание окончено, вы все свободны. Испуганные визири спешно покинули Зал Заседаний, чтобы случайно не попасть под яростный гнев Властелина Вселенной. Даже личной охране султана было приказано подождать снаружи. Когда в комнате, не осталось никого кроме старых друзей, Сулейман дал волю своим эмоциям, с силой ударив кулаком в стену. Ибрагим уставился куда-то под ноги Падишаха, не осмелившись даже смотреть в глаза своего господина. Сулейман подошел вплотную к своему верному Паргалы, и, взяв его за подбородок, заставил таким образом смотреть в глаза султану Османской империи. -Рассказывай...я жду! Ибрагим несмело, так как его язык заплетался от страха и нерешительности, начал: -Повелитель, сегодня на рассвете меня разбудили слуги, доложив, что к воротам подъехали неизвестные люди, требующие встречи со мной. Я спустился вниз и направился узнать у них, в чем дело. Оказалось, что это был верный друг принца граф Монморанси, привезший эти самые цветы на нескольких больших повозках. Я решил, что здесь нет ничего такого, чтобы запретить им преподнести этот подарок. Сулейман, хитро сощурив глаза, язвительно спросил: -И кому же, интересно, предназначался сей нескромный подарок? Уж не моей ли жене? Отвечай! Ибрагим не нашел слов, чтобы ответить, поэтому грек просто испуганно кивнул. Услышав то, что и сам давно уже понял, Сулейман просто взбесился. -Ты что, дурак? Как ты посмел позволить им это сделать? Что теперь народ скажет? Под носом у великого султана Сулеймана какой-то проклятый неверный дарит подарочки его законной жене, матери его пятерых детей, четверых наследников. А она... Она наверное будет счастлива. Конечно, ведь он же весь такой положительный и благородный. Немного успокоившись, султан выдохнул и более спокойно приказал: -Готовь лошадей Ибрагим! Мы немедленно едем в твой дворец. Хюррем проснулась от громкого мурлыканья своего рыжего пушистого друга. Он мирно сопел недалеко от ее подушки. Хюррем улыбнулась. На данный момент он был единственным живым существом, которое поднимало ей настроение хоть как-то. "Моим деткам бы очень понравился этот милый зверек!" Поднявшись на ноги она облачились в шелковый халат серого цвета и, приказав черноволосой рабыне, разводившей огонь в камине, накормить котенка, направилась в хаммам, в сопровождении двух служанок. Ибрагим был весьма предусмотрителен. Он не позволял какой-либо служанке долгое время служить ей, чтобы та не могла привязаться к рыжеволосой госпоже, и помочь ей совершить какую-нибудь глупость. Тщательно вымывшись, Хюррем решила всё-таки последовать совету Ибрагима и не отказываться от еды. Хотя бы сегодня. Позавтракав, Хюррем неожиданно захотелось поиграть со своим питомцем на свежем воздухе. Одевшись в простое, без всяких изяществ, красное платье, она размеренным ходом вышла наружу. И тут то ее взору открылось потрясающее по красоте зрелище. Весь сад был завален прекраснейшими алыми розами. Хюррем, с какой-то детской непосредственностью, сняла свою обувь и решила пройтись до дворцовой беседки босиком, не особенно опасаясь шипов, попутно крепко придерживая к себе рыжего котенка. Они добрались до деревянного строения и удобно уселись. "Интересно, зачем здесь столько цветов? Наверное Ибрагим опять извиняется за что-то перед этой дурочкой Хатидже!" Она с грустью вспомнила, как султан, как ей тогда казалось ради нее, пошел на женитьбу. Все произошло именно здесь, в этом дворце. Ее невеселые размышления прервал громкий голос, объявивший о прибытии самого султана Сулеймана: -Дорогу, Султан Сулейман хан Хазретлери. Он вместе с Ибрагимом заметил ее, и решительно направился именно в эту сторону. Хюррем хотела было уйти, но внезапная боль в ноге помешала ей сделать это. Так как, ей не нужна была чья-то, а тем более его, жалость, Хюррем решила изображать непосредственность и спокойствие. Лишь бы только он поскорее ушел. Сулейман зашел в беседку и, грозно окинув взглядом ее и рыжее животное, сел напротив нее. Ибрагим Паша стоял неподалеку. Сулейман решил начать разговор издалека. -Как ты себя чувствуешь? С тобой все хорошо? Хюррем в ответ лишь презрительно фыркнула. -Тебе то что? Иди к своей Фирузе, а передо мной не нужно этих игр в заботливого мужа. Но если ты хочешь, я тебе скажу: я пока не умерла! Так что радоваться тебе пока рано. Сулейман невероятным усилием воли сдержался, чтобы в порыве гнева не причинить ей боль. Он плотно сжал зубы, так чтобы никто не видел, и,успокоившись, спокойно уколол ее: -Я рад, что у тебя все хорошо. Что это за тварь у тебя на руках? Хюррем твердо решила не показывать свою слабость на людях, а тем более перед ним. Ей казалось, что ему доставляет огромное удовольствие издеваться над ней. Она уже давно поняла, что он изменился. От того Сулеймана, который ее любил и оберегал, уже ничего не осталось. -Это не тварь, а котенок! Зачем ты пришел сюда? Издеваться надо мной? Вижу, что так оно и есть. Можешь не оправдываться, хотя кто я, чтобы ты передо мной оправдывался! Я лишь жалкая рабыня, а ты великий Падишах. Так ведь? Внезапно к ним подошел слуга, и сообщил что-то Ибрагиму на ухо. Грек кивнул. Через минуту охрана привела человека, его одежда выдавала в нем европейца. Поклонившись султану, Хюррем и Ибрагиму, тот достал из своего кафтана записку и пояснил: -Меня зовут Шарль, я слуга графа Монморанси. Меня прислал мой господин, чтобы передать послание от французского дофина. Ибрагим испуганно покосился на султана, тот кивнул. Слуга отдал записку в руки Повелителя. Повертев в руках записку, Сулейман недовольно посмотрел на своего верного друга. -Прочитай, здесь все написано на французском. Ты владеешь им в совершенстве. Ибрагим, вытирая обильный пот, скатывающийся со лба, взял в руки записку, и, внимательно посмотрев на Хюррем, вслух начал читать: Несравненная и прекрасная Хюррем султан! Это мой подарок для вас. На мой взгляд, ни один из смертных кроме вас просто недостоин вдыхать аромат этих райских цветов. Я дарю вам эту частичку райского сада. Только для вас. Бесконечно преданный вам, Генрих Валуа Сулейман помрачнел. Мало того, что этот зазнавшийся принц осыпает его законную жену, часть его гарема, его сокровенного, подарками, так теперь и на любовные послания решил перейти. Он повернул голову в сторону Хюррем и, спокойно, как будто ничего не произошло, спросил: -Что ты на это скажешь, Хюррем? Как оправдаешь такой позор? Ты уже любовные письмами с ним обмениваешься? Хюррем пристально глядела в его глаза, полные необузданного гнева и большой ненависти. Она уже давно привыкла, что они полны равнодушия и безразличия, но вот такую лютую ненависть, она видела впервые. -А как я могу это объяснить? Я об этом ничего не знаю. Я не давала абсолютно никакого повода принцу Генриху, чтобы он мог действовать в подобном ключе. А что, ты испугался, Сулейман? Кто-то посмел поиграть с твоей игрушкой, пусть и уже не нужной. Не бойся, я в отличие от тебя, никогда не предам человека, которого люблю. Я не запятнаю ни твою честь, ни доброе имя наших детей. Можешь быть спокоен. Сулейман встал со своего места и подошел к ней настолько близко, насколько не подходил уже давно. -Запомни, ты моя собственность. И ты не можешь говорить с кем хочешь, ездить туда, куда тебе вздумается. Ты мусульманка, если забыла. Твоя жизнь в моих благословенных руках, и я сам решу, когда ее закончить! Он бросил ей напоследок взгляд, полный ревности и ненависти, и поспешил к лошадям. Пройдя пару шагом, он услышал за спиной крайне неприятные слова: -А знаешь, по крайней мере, этот Генрих честнее и благороднее тебя. Он не издевается над женщинами, для него женщины это не товар и не животные, которых можно продать или убить. Ты просто жалок на его фоне. И зна.. Она не договорила, так как ощутила резкую боль в правой щеке. От сильного удара кулаком, Хюррем медленно сползла на пол. Ее губы почувствовали соленый вкус слез, хлынувших из прекрасных голубых глаз. Она вытерла слезы, и с ненавистью взглянула в очи своего Повелителя, которые еще недавно были для нее путеводной звездой в этой жестокой жизни. Сулейман навис над ней, и, с нескрываемым презрением, прорычал: -Еще раз скажешь что-нибудь подобное, убью! Развернувшись, он стремительно направился в сторону дворцовых ворот, попутно приказав Ибрагиму следовать за ним.