Сердце императрицы

Генрих Валуа, без сомнения, был самым знаменитым и великолепным принцем Европы. Его отец, король Франциск, не раз поручал именно ему вести французские войска в битву с испанцами, итальянцами или австрийцами. Слава его была многогранна, так как он был не только талантливым полководцем, но и известным пожирателем женских сердец, готовым покорить любую, даже самую неприступную, женщину. Сегодня его настроение было весьма приподнятое. Можно даже сказать, что он был доволен собой. Женщины для него всегда были особым занятием. Принц, не без основания, считал себя любовным гурманом, то и дело пробуя женщин на вкус. Однако, недавно все резко изменилось, как только он попал в плен голубых глаз законной жены Повелителя Османов. Для него это стало чем-то вроде наваждения. Он никогда до этого не испытывал ничего подобного. Окружающие видели изменения, произошедшие внутри наследника французского престола. Вот и сейчас, стоя посреди своих роскошных покоев, он думал вовсе не об интересах Франции. Генрих недавними поступками осмелился открыто выразить свое почтение женщине, один взгляд на которую карался самой мучительной смертью. Но его сейчас это мало волновало. "Интересно, понравился ли ей мой нескромный подарок? Бьюсь об заклад, что да!" Поправляя кружевной воротник, он уставился в изысканное зеркало. Именно таким его и застал верный соратник, друг и боевой товарищ- граф Анн де Монморанси. Завидев его, принц приветливо улыбнулся, и задал ему давно терзавший его вопрос: -Здравствуй Анн! Как ты думаешь, она оценит мой искренний жест? Или может быть осудит? Граф, будучи любителем шумных веселий, битв, и другого рода развлечений, искренне не понимал, и не узнавал своего друга. Да, безусловно, эта рыжая женщина изящна и красива, даже очень. Но в таком огромном и разношерстном городе, как Стамбул полно других женщин, на любой, даже самый привередливый вкус. Но его принц решил поиграть с огнем, увиваясь за женой Падишаха. Такие игры смертельно опасны, как для него, так и для Франции. Ведь без этого союза, Испания и Австрия будут стремиться продвинуться все дальше в своих завоеваниях. А с другой стороны, опасность исходит от англичан, которые то и дело присматриваются к французским землям. Тяжело вздохнув, граф решил выразить свои небезосновательные опасения: -Ваше высочество, я уверен, что госпоже будет очень лестно внимание такого галантного кавалера, как вы. Но позвольте мне выразить свои опасения по поводу всей этой истории. Вы очень сильно рискуете, ухаживая за женой султана Сулеймана. Вы не понимаете, чем это грозит и для вас, и для Франции? Вас могут казнить даже за один взгляд на нее, не говоря уже о том, что вы делаете. Остановитесь, монсеньор! Это страна с другой религией, и тут все гораздо строже. Вы же не хотите подвести вашего отца, и разрушить наш союз с османским правителем? Я понимаю вас, как мужчина. Она красивая и необыкновенная женщина, но это всего лишь увлечение. Я не хочу, чтобы из-за какой-то женщины вы губили свое блестящее будущее. Генрих продолжал улыбаться, не сводя заинтересованного взгляда со своего отражения в зеркале. Закончив самолюбование, он высокомерно посмотрел на своего друга, и сказал: -Говоришь, я не могу подвести своего отца? А ты забыл, как он в прошлом поступил со мной и моим младшим братом? Так вот я тебе сейчас напомню! После битвы при Павии, мой монарший отец попал в плен к императору. После долгих и непростых торгов, ему разрешили вернуться домой. Я хорошо помню тот день, словно это было вчера. Мы с братом приехали в пограничный испанский городишко, чтобы лично встретить нашего отца. Увидев нас, он ускорил свой шаг, потом просто перешел на бег, мы также побежали ему навстречу. Но знаешь, что произошло потом? Когда мы почти уже встретились, он просто-напросто пробежал мимо нас, и, прыгнув в лодку уплыл. Мы стояли, будто заколдованные и не понимали, что происходит. Внезапно, нас схватили испанские солдаты и отвезли в какую-то тюрьму. Поверь, наше содержание было далеким, от того, как следует поступать с королевскими особами. Я уже не помню, сколько времени мы провели в этой вонючей камере, но я хорошо, и на всю жизнь, запомнил предательство своего отца. Так что, не тебе мне рассказывать о том, что и как делать! Граф стоял, уставясь в пол, и не смел произнести ни слова. Генрих похлопал его по плечу, и веселым голосом окликнул друга: -Эй, ты чего? -Ваше высочество, я все понимаю, но этим вы можете навредить и ей, раз уж о себе не думаете. Чего вы в итоге хотите добиться? Дофин, хитро сощурившись, загадочно улыбнулся. Граф испуганно замахал руками. -Нет, даже не думайте об этом! Вы хотите, чтобы османские полчища показались на наших берегах? Султан не простит вам похищение своей законной супруги. Генрих, казалось, был обижен словами своего давнего товарища. -За кого ты меня принимаешь? Я не султан Сулейман, чтобы похищать понравившуюся мне женщину силой. Если она не захочет, я не стану ее принуждать. В этом не будет чести! А потерять честь- для меня гораздо хуже смерти. В комнату постучались, и, через мгновение, внутрь вошел один из дворцовых слуг. Генрих, властным движением руки, приказал ему немедленно говорить. Слуга поклонился, и торопливо доложил о приезде султана Сулеймана в сопровождении Великого Визиря. Генрих и Монморанси тревожно переглянулись. Поправив свои изящные наряды, они направились встречать столь важных, во всех отношениях, гостей. Слуга проводил Сулеймана и Ибрагима в роскошную, просторную комнату, повсюду украшенную золотом. Мужчины не без интереса рассматривали великолепное помещение. "Этот Генрих любит пускать пыль в глаза"- констатировал Сулейман, наблюдая за работой старинных часов, усыпанных золотом и драгоценными камнями. Ибрагим же, не удержался от соблазна подержать в руках изысканную скрипку, аккуратно лежащую на небольшом столике в углу. Внезапно, двери комнаты открылись, и принц, в сопровождении своего верного друга и советника, стремительно прошел внутрь. Французы склонились перед Падишахом в почтительном поклоне. -Добро пожаловать в наш скромный дворец, великий Падишах! Для нас великая честь, принимать вас. Паша Хазретлери, мое почтение. От Ибрагима не ускользнули презрительные выражение лиц, не особо скрываемые французами. Сулейман скорчил ироническую гримасу, и весело съязвил: -Да уж, дворец у вас действительно скромный! Генрих улыбнулся, ощутив первый укол этого варвара, но, сориентировавшись, быстро нашел выход из положения. -Простите меня, Повелитель, но по меркам Франции этот дворец действительно скромный. С богатством и роскошью наших великолепных дворцов, не сравниться никому, уж извините! Сулейман закусил губу, быстро осознав, что этот наглец обратил колкость османа против него же. Оглядев зал оценивающим взглядом, он решил поинтересоваться: -Скажите, а для чего предназначен столь большой зал? Наверное, вы используете его для своих танцев? Генрих утвердительно кивнул. -Вы невероятно догадливы, Повелитель. Но у этого помещения есть и другое применение. Мы с графом здесь тренируемся в битве на мечах и алебардах. Сулейман оказался удовлетворен таким ответом. -Как интересно! Может мы как-нибудь потренируемся вместе? Генрих лишь пожал плечами, переглянувшись с графом. -А почему нет? Я не вижу никаких препятствий для этого! Только предупредите меня заранее, чтобы я смог подготовить оружие и сам зал. Ладно, мне определенно кажется, что вы же ехали сюда не для того, чтобы рассматривать великолепную отделку комнат посольского дворца. У вас есть ко мне какое-то важное дело? Сулейман подошел поближе, таким образом оказавшись прямо напротив Генриха. Их взгляды схлестнулись, словно обоюдоострые клинки. Ибрагим сразу понял, едва посмотрел каждому из них в глаза- это взгляд непримиримых, даже смертельных соперников. И призом в этой игре будет женщина, которую он начинал любить все сильнее с каждым днем. Закончив испепелять француза взглядом, Сулейман спокойно прошептал так тихо, чтобы услышать смог только Генрих: -Прекращайте преследовать мою жену, принц. Это плохо для вас закончится! Через несколько дней мы подпишем долгожданное соглашение, поэтому я советую вам начинать подготовку к возвращению на родину. Я надеюсь, мы друг друга поняли? Генрих напрягся всем своим телом, слушая предостережение из уст своего будущего военного союзника. Выслушав его до конца, принц лишь усмехнулся: -Вы мне угрожаете? Сыну своего верного союзника? -Я вас пока просто предупреждаю. Хюррем не нуждается в ваших лживых подарках, также как и в вашем назойливом внимании. Граф Монморанси и Ибрагим хоть и стояли за спинами своих друзей, но были на почтительном расстоянии, поэтому содержание этого разговора они не знали, хотя начинали догадываться. Султан и принц закончили свой разговор и, натянуто улыбнувшись друг другу, весьма учтиво попрощались.