Сердце императрицы

Мурад бей терпеливо расхаживал вокруг роскошной красной кареты, украшенной изящной позолотой, предназначенной для законной супруги султана Сулеймана. Ибрагим Паша, в сопровождении Матракчи и его дяди, направился на очень важную, для османского государства, встречу с иностранными послами. Мурад же, выполняя приказ Великого Визиря, ожидал того момента, когда рыжеволосая госпожа будет готова к тому, чтобы отправиться в, настолько ею желаемую, поездку на морской берег. Прошло около десяти минут, бей начинал сильно нервничать, и поэтому решительно направился в сторону дворца, чтобы осведомится о состоянии госпожи. Едва он сделал пару шагов, как ему навстречу, без привычного сопровождения служанок, вышла, ослепляя окружающих своей улыбкой, Хасеки Хюррем султан. Ее прелестную ярко-огненную головку венчала золотая корона тонкой, иностранной работы, усыпанная роскошными драгоценными камнями. Пышные распущенные волосы, спадающие изящными локонами с плеч, взаимодействуя с солнечным светом, излучали какое-то волшебное сияние. Она, к большому удивлению мужчины, не была прикрыта платком, как положено замужней женщине, тем более султанше. Ее, белое, с красно- золотыми вставками, платье удачно подчеркивало не только идеальную фигуру славянки, но и аппетитные женские прелести, манящие мужчин не меньше красоты. Мурад, немного смущаясь от присутствия рядом такой красавицы, что было ему весьма не свойственно, учтиво поклонился, после чего предусмотрительно открыл дверцу кареты, и жестом пригласил туда госпожу. Хюррем кивнула, и, отмахнувшись от помощи охранника, залезла внутрь, не проронив ни единого слова. Мурад оседлал коня, и, приказав страже трогать этот своеобразный кортеж, двинулся с места, стараясь держаться правой дверцы кареты, ведь именно там и находилась Хасеки султан. Его мысли сейчас были сродни самому запутанному лабиринту, из которого очень сложно найти выход. Слова дяди, сказанные утром, очень сильно врезались ему в сердце, оставив там глубокий след, мгновенно превратившийся в недоверие. "Дядя прав. Что это вообще такое! Я видел то ее всего один раз в своей жизни. И сразу влюбился по уши, как полный дурак. Кто я для нее? Очередной слуга, готовый выполнить любой ее каприз? Нет, не бывать этому! Еще никто в моем славном роду не становился лакеем! Попрошу Ибрагима пашу отправить меня на войну, куда-нибудь подальше отсюда. Уверен, что забуду ее очень быстро. Это просто наваждение." Так, в борьбе с самим собой, и прошел их совместный путь. Добравшись до места назначения, которое являлось, красивым песчаным морским побережьем, Мурад лихо, по-военному, спрыгнул с коня и осторожно открыл дверцу кареты со словами: -Госпожа, мы наконец-то приехали! Думаю, это место весьма подходит для, подобного рода, прогулок. Хюррем немного высунулась на улицу, чтобы посмотреть, куда же ее завез этот бей, который, в прошлую их встречу, смог достучаться до нее и вывести из состояния уныния. Убедившись в том, что это место вполне подходит для легкой прогулки, Хюррем встала на ноги, и, без какой-нибудь посторонней помощи, спустилась на землю. Бей, стараясь не смотреть этой женщине в глаза, скрывая свое волнение, пробормотал: -Госпожа, прошу вас! Мне поручено не отходить от вас ни на шаг. Уж извините, если мое общество будет вам в тягость. Я постараюсь быть для вас незаметным. Хюррем, пристально рассматривая этого красавца мужчину, с любопытством отметила его волнительное состояние. Хотя она помнила его совсем другим, прямым, веселым, не боящимся смотреть в лицо той, в присутствии которой даже находиться строго запрещено. "Может Ибрагим его как-то запугал? Чего-то он какой-то зажатый весь!" Поэтому, славянка решила выяснить причину столь быстрой перемены в поведении благородного бея: -Извините меня бей, вы совсем не будете для меня обузой. Что с вами? Насколько я помню, в прошлый раз, вы были весьма решительным молодым человеком. Мурад не смог сдержать улыбки. Продолжая смотреть в ноги Хюррем, он, уже куда веселее, ответил: -Просто в прошлую нашу встречу, я еще не знал, как мне вести себя с вами- вот и был немного дерзким. Хюррем отвернулась, чтобы посмотреть на великолепный морской пейзаж, открывающийся с этого песчаного пляжа. Мурад, воспользовавшись этим, принялся во все глаза рассматривать жену султана с ног до головы. Его жданный взгляд, не упускающий ни одной детали, задержался на ее, как он представлял в своих ночных фантазиях, бедрах. Это тело принадлежало лишь султану Сулейману, и не знало ни одного другого мужчины. Но Мурад был абсолютно уверен, что такая роскошная женщина, как Хюррем очень хорошо знала, как доставить мужчине удовольствие в постели. Хюррем, заметив краем глаза пристальный взгляд этого, еще неясного для нее, красавца, резко обернулась, чтобы проследить за реакцией мужчины. Мурад, не успев отвести своего пожирающего взгляда, встретился глазами со своей госпожой и увидел там насмешку. Ситуация, прямо скажем, была очень неловкой. Ведь рассматривать жену Повелителя Османов, да еще и так нагло, строго-настрого запрещается, это карается смертной казнью, приведенной в исполнение самым жестоким способом. Хюррем, наблюдая за тем, как бей покраснел от стыда, удивленно приподняв бровь, внезапно спросила: -Что такое бей? Ты же теперь четко знаешь, как нужно себя вести в моем присутствии. А ты допускаешь такую непростительную ошибку. Может мне рассказать все Ибрагиму Паше? Уверена, что эта увлекательная история ему будет очень по душе! Разглядев на его лице искренний стыд и раскаяние, женщина внезапно громко засмеялась. -Да шучу я, не бойся! Но я обещаю, что расскажу, если ты так и будешь постоянно молчать и смотреть куда-то под ноги. Ты меня хорошо понял? А теперь, давай прогуляемся! Мне уже набело это соблюдение дворцовых обычаев и этикетов. Я вижу, что ты благородный и честный бей. Поэтому, я думаю, что мы можем погулять здесь, любуясь морскими волнами и разговаривая на интересные темы. Мурад молча кивнул, и, подняв голову, посмотрел прямо в глаза Хюррем. Его взгляд, полный чего-то еще неизвестного для нее, пронизывал женщину насквозь. Хюррем, будучи женщиной султана, никогда особо и не видела других мужчин, за исключением нескольких государственных деятелей или различных мастеров. Поэтому, такой горячий взгляд молодого красивого мужчины заставил ее немного смутиться, и, в свою очередь, уже самой отвести свой взгляд. Мурад, указав своей рукой в направлении побережья, предложил: -Ну что же, моя госпожа, раз моя жизнь и честь теперь в ваших руках, я повинуюсь. Давайте пройдемся и подышим несравненным морским воздухом. Заняв положение справа от него, Хюррем двинулась с места, Мурад, хоть и через какое-то время, последовал ее примеру. Так, рука об руку, они двигались по песчаному пляжу, изредка отвлекаясь на морские волны. Первым, считая себя виноватым, это гнетущее молчание нарушил мужчина: -Госпожа, а вы не боитесь вот так гулять одна с незнакомым мужчиной. Что могут подумать о вас, вы же законная супруга нашего Повелителя, мать шехзаде. Хюррем усмехнулась. -Нет, не боюсь. Я знаю, что тебе приказано сопровождать меня в этой прогулке. Поэтому, я абсолютно искренне не собираюсь заморачиваться на этот счёт. А как ты попал в столицу? Помог дядя? Приехал сюда, чтобы проучить богатство и славу? Или выстроить карьеру политического деятеля? Мурад зачарованно смотрел в голубые глаза славянки, которые снились ему каждую ночь с момента их встречи. Сейчас, он уже и не помнил, что десять минут назад пообещал самому себе уехать подальше от этой женщины, и как можно скорее. Ее томный взгляд, полный явного осознания своего женского превосходства, сводил его с ума, заставляя забыть обо всем. Собравшись с духом, мужчина решил хотя бы попытаться произвести впечатление на самую красивую женщину в Османской империи.