Вивиан

      Дальнейшее заседание обойдётся и без его скромной персоны — это Вивиан понимает, только переступив порог шикарного номера-люкс, обстановка которого явно подогнана под вот такие вот полуофициальные встречи. Хэйс и правда уже здесь: сидит, словно приштопанный, на диване и даже не соизволит подняться, дабы должным образом поприветствовать равную ему по статусу омегу. В любой другой ситуации подобное можно было бы расценить как попытку унизить, продемонстрировав своё пренебрежение к пришедшему, однако...       Вместо Хэйса поднимается Он, и Вивиану кажется, что весь мир сузился до одного-единственного человека, альфы, стоящего перед ним, словно удав перед бандерлогами. Омеге даже кажется, что он слышит ненавязчивый шёпот, заманивающий его подойти ближе, хотя, конечно же, это всего лишь вибрации ореола самца, которому в этой комнате... Нет, которому во всём Нью-Йорке нет равных.       Вивиан делает шаг и ещё шаг, словно пойманный в силок, приближаясь к не проронившему ни слова альфе. Тот просто смотрит на него, даже без тени эмоций, но этот взгляд подавляет настолько, что Тайтус прямо сейчас готов не идти, а ползти к этому альфе, словно преданный щенок тереться о его ноги и тихонько тявкать от удовольствия, если хозяин снизойдёт до скупой ласки.       Мерзость! Именно это ощущение рабского ошейника на шее помогает Вивиану цепляться за реальность и не поддаваться магнетизму альфы, хотя, признаться, это очень нелегко. Его хватает только на то, чтобы не отводить взгляда да держать спину ровно, а вот внутренности уже перевернулись тысячу раз, сплетясь в жаркий, пульсирующий желанием клубок. Вивиан не обманывается, прекрасно понимая, что в случае с этим альфой это просто инстинкт, но ещё никогда этот самый инстинкт не был столь гнетущим, как ещё ни разу Тайтус не встречал альфу, с влиянием которого не мог бы совладать.       — Декстер, — мужчина подаёт руку, разглядывая его как-то нарочито беспристрастно. — Адам.       — Вивиан Тайтус, — Вивиан сам не узнаёт своего голоса, больше похожего на шёпот. Он сопротивляется, отчаянно и изо всех сил, однако вблизи влияние альфы только усиливается, вынуждая его тело реагировать соответствующе ощущениям, проще говоря, источать лёгкий, заманчивый флёр феромонов готовой к спариванию сучки.       — Очень приятное знакомство, Вивиан, — тон голоса альфы меняется, становясь бархатистым, волнительным, интригующим, а сам мужчина сухим поцелуем касается его ладони. Вивиан не может описать это пронзительное ощущение, в одночасье завладевшее каждой клеточкой его тела. Это просто неиссякаемый поток удовольствия, окунувшись в который, любая омега окажется на крючке — безвольная, сражённая и послушная. Однако судьба может сыграть злую шутку даже с сильнейшими мира сего: Адам Декстер обладает мускатным запахом, а у Вивиана Тайтуса на мускатный орех, увы для альфы, аллергия.       — Взаимно. Могу я присесть? — его руку отпускают, и мир перед глазами начинает расширяться до нормальных размеров. Первым в его осязание вклинивается донельзя спокойный Хэйс, после, наоборот, крайне обеспокоенный Картер, а в поле зрения появляются даже беты, очевидно бдящие безопасность Большого Босса.       — Конечно, — нет, Декстер не удивлён тем, что у него не получилось произвести сногсшибающее первое впечатление. Похоже, альфа даже не ставил себе за цель покорить его с первой же минуты знакомства. Это было бы неинтересно. Для таких самцов, как Декстер, больший интерес представляет процесс охоты, нежели сама добыча. Говорят, это тоже отголосок животных инстинктов, которым некогда подчинялись все альмы.       Вивиан присаживается подле Хэйса. Признаться, он думал, что, учитывая все обстоятельства, тот будет в более расхлябанном состоянии, но альфа, на удивление, собран и предельно спокоен. Означает ли это, что Хэйс был готов к чему-то подобному? Вивиан хмыкает: похоже, из него снова сделали приманку.       — Я пригласил вас, дабы без посторонних обсудить ситуацию, сложившуюся в Ричестер-Холл, — альфа садится напротив, закидывая ногу на ногу, берёт со столика чашку с чаем и жестом приглашает их с Хэйсом присоединиться. Чертов аристократ! Вивиан мысленно посылает альфу нахрен, но чашку, как и Хэйс, берёт. Это территория Декстера, и увы, и ему, и даже Хэйсу приходится плясать под дудку хозяина. Проще говоря, встать и уйти в любой момент у них не получится.       — Для вас обоих не секрет, что филиал в Ричестер-Холл хотели закрыть сразу же после рождественских праздников, однако по результатам аудита испытательный срок, который, к слову, истекает, был продлён ещё на полгода. Не могу не согласиться с тем, что вы проделали грандиозную, заслуживаюшую должного уважения работу, и поэтому, дабы принять окончательное решение, я хочу лично от вас, мистер Хэйс, и вас, мистер Тайтус, услышать, каков ваш перспективный план действий, каковы ожидаемые результаты затеянной вами реорганизации и во что нам это обойдётся в финансово-материальном плане. Не сочтите меня предвзятым, — Декстер разводит руками, — но я по-прежнему склонен считать, что ваш успех — это временное явление и филиал в Ричестер-Холл бесперспективен.       — У нас есть возможность посмотреть электронные файлы? — собранно спрашивает Хэйс.       — Любой ваш каприз, — хмыкает Декстер, указывая на планшетный стол. Вивиан пока что молчит, ибо слова ему альфы не давали. Это их противостояние, сильных и горделивых, бросающих друг другу вызов самцов, он же пока что только украшение пиршества. Или же приз? В любом случае, не зная броду, в воду лезть Вивиан не собирается.       Он наблюдает. Потягивает клубничный коктейль, пока альфы в холодном, сдержанном тоне доказывают друг другу, у кого из них более породистые яйца, и невольно сравнивает Хэйса и Декстера. Очередной омежий инстинкт: если в омеге заинтересованы сразу несколько самцов, то выбор будет сделан в пользу самого достойного. И пусть Адам пахнет для него куда менее приятно, но во всём остальном Хэйс Декстеру слегка уступает.       Адам Декстер — высокий мужчина лет эдак тридцати пяти, широкоплечий и внушительный, в отличие от Хэйса, массивный по телосложению в принципе. Со стороны он и правда писаный красавец. Волосы у него смоляные, стриженные коротко, а лёгкая небритость только придаёт этому мужчине шарма.       Бог! Вот что первым приходит на ум, когда смотришь на этого человека, у которого даже пропорции лица настолько идеальны, что с него иконы можно писать. Вивиан всегда отдельное внимание уделял глазам. Папочка тоже, к слову, любил повторять, что в глазах амильгаммы можно увидеть его животную сущность. А глаза у Декстера цвета металла. Реально, стальные, даже в своём взгляде. И если сравнивать, то Хэйс и правда походит на опасного, но мудрого и царственного хищника, а вот Декстер — каменный голем. И пусть голем — миф и существо определённо неодухотворённое, однако иного сравнения Вивиан, как омега, подобрать не может.       Когда ему наконец дают слово, Тайтус просто поднимается с дивана и становится между альфами. Пристройся он возле одного из них, и, считай, тот сразу же запишет очко на свой счёт, а Вивиан ни поощрять одного из самцов, ни пренебрегать вторым не собирается. Да уж, быть правильной омегой — это весьма утомительно.       В свой номер Вивиан возвращается уже после рассвета. Усталый и вымотанный, он ничего не жаждет так сильно, как просто завалиться спать. Ладно это была бы только физическая утомлённость, но он устал ещё и морально, как омега, проведя несколько часов в обществе на инстинктивном уровне изводящих друг друга, и его заодно, самцов.       — Ты к себе? — спрашивает Хэйс, который, к слову, выглядит лишь самую каплю лучше его самого. Потому, что сдерживался, а если бы мог сойтись с Декстером в полной своей боевой альфьей мощи, то сейчас Хэйсу было бы куда лучше. Переступать себя истинного всегда труднее, нежели давать волю своим же тараканам.       — А тебе что, захотелось бревна в постель? — язвит Вивиан, отпирая дверь. Раздражённый и усталый, он сейчас не лучший любовник и собеседник.       — Вивиан, — Хэйс аккуратно касается его руки, вынуждая обернуться, — ты же не думаешь, что его действительно интересовала вся эта муть с филиалом?       — Не думаю, — Тайтус пожимает плечами, ценя усилия и беспокойство альфы, но совершенно в них не нуждаясь. — Нас проверяли. Для чего — как знать, но мы прошли с тобой это испытание, Хэйс, так что теперь остаётся только ждать. Доброй ночи.       Вообще-то Вивиан слукавил. Он прекрасно понимает, что это была не проверка на вшивость, вроде той, можно ли доверять им с Хэйсом или же нет. Адам Декстер не из тех людей, которые предпочитают держать врага поближе к телу. Подобные ему, почуяв опасность, пресекают её на корню. Декстер оценивал, какую потенциальную угрозу в их лице приобрёл, и то, каким будет его следующий шаг, они узнают очень и очень скоро. Адам Декстер, вновь-таки, из тех людей, которые предпочитают не откладывать важные дела в долгий ящик.       Вивиан выскакивает из душа, ещё толком и не вытершись. Просто набрасывает халат на мокрое тело и, плюхнувшись на кровать, берёт трубку уже второй раз надрывающегося стационарного телефона.       — Вивиан Тайтус слушает.       — Прошу прощения за беспокойство, мистер Тайтус, — слышится в трубке бархатный голос, от которого тело омеги пробирает до мурашек, — однако ожидание оказалось для меня ещё невыносимее, чем я предполагал.       — О чём вы, мистер Декстер? — Вивиан опрокидывается на спину, свободной рукой водит по телу, небрежно так, туда-сюда, будто голос альфы действительно будит в нём лёгкое желание. Как знать, вдруг Декстер не погнушался и сейчас рассматривает его во всей красе. Если так, то он просто обязан обеспечить альфе достойное шоу. — Мне казалось, что всё, что только можно, мы с вами этой ночью обсудили.       — Это не рабочий звонок, мистер Тайтус, — оказывается, даже этот голем способен выражать какие-то эмоции. По крайней мере, голос альфы становится мягче, уступчивее, обманчивее и оттого кажется ещё более страстным. — И я более чем уверен, что вы прекрасно понимаете, о чём я сейчас говорю.       — Вы предлагаете ещё раз встретиться, мистер Декстер? — подавляя зевок, спрашивает Вивиан, поворачиваясь на бок. Халат как нельзя кстати обнажает его стройные ножки, а влажные волосы прикрывают гаденькую ухмылку. Точно, сука, понатыкал камер, судя по вмиг участившемуся дыханию в трубке. И ещё: альфья порода — это одно, а омежья — совершенно другое. Пусть Декстер и подавляет его одним своим взглядом, но это ещё не означает, что сам альфа не был сражён его видом и теми ощущениями, которые коленопреклоняют альф, осязающих породистых омег. Вивиан не льстит себе. Он просто досконально знает этот механизм.       — Предлагаю. И, понятное дело, без Хэйса.       — Где и когда? — осведомляется Вивиан, избавляясь от халата и спихивая его на пол. Да, он обнажённый, вроде как пытается забраться под одеяло, но у него это плохо получается, с одной свободной рукой-то, оттого омега и выгибается на четвереньках, дабы выдернуть из-под себя простыни. Признаться, это щекочет нервы, и Вивиан, не раздумывая, отдал бы пару тысяч за то, чтобы посмотреть на выражение лица, скорее всего, всё же подглядывающего за ним альфы именно в этот момент.       — Завтра в шесть вечера у входа вас будет ждать автомобиль. Уверен, что вы не станете опаздывать.       — Разве что самую омежью малость, — фыркает в трубку Вивиан, позволяя себе такую вольность. Он просто устал, и оттого его подмывает на пакость. Просто так, из вредности и для крепости предстоящего сна.       — Приятных снов, Вивиан, — чеканит альфа в трубку и сразу же, не дожидаясь ответа, кладёт её. Вивиан в ответ лишь пожимает плечами и скручивается в компактный комочек под тёплым одеялом. Мимоходом ему приходит в голову шальная мысль: а не польстить ли альфе ещё больше, скажем, приласкав свой чуток приподнявшийся член, но омега сразу же отказывается от этой глупой затеи. Нечего разевать пасть спокойному хищнику и добровольно пихать туда голову, тем более если имеешь крайне смутное представление о том, зачем этот самый хищник заманивает тебя в клетку.       Проснувшись, Вивиан думает о том, стоит ли рассказать Хэйсу. С одной стороны, они с альфой вроде как союзники, да и подстраховаться излишним не будет, но с другой, Хэйс определённо преследует свои цели и вряд ли собирается посвящать его в свои планы. Взять бы да напакостить альфе, вот только ситуация не та, и Вивиан прекрасно понимает, насколько он рискует, просто исчезая из поля зрения альфы.       Он приводит себя в относительный порядок и даже завтракает. Точнее, просто тянет время, надеясь, что альфа сам даст о себе знать, но со стороны Хэйса нет даже банального телефонного звонка. А ведь ещё вчера альфа пёкся о его безопасности и едва ли не коршуном следовал за ним по пятам. Вот она, альфья непостоянность во всей красе. Думать о том, что с Хэйсом что-то случилось, Вивиан отказывается. Это же Хэйс, и Тайтус по-омежьи глупо уверен в том, что тому по плечу любые преграды и не страшны даже рогатые черти ада, не то что какой-то там Декстер.       Да, уверен, и тем не менее, нахохлившись, аки воробей, топает к номеру альфы. Как знать, может, Хэйс не беспокоил его потому, что присутствие любовника рядом в данный момент крайне нежелательно.       Стуча в дверь, Тайтус улыбается, уже предвкушая реакцию альфы на его неожиданное появление. Однако улыбка быстро сходит с его лица, сменяясь сперва озадаченным недоумением, а после — гримасой отвращения.       — Доброе утро, — омега в одном лишь банном халате, золотистые волосы которого всё ещё влажные после душа, покладисто отступает в сторону. — Проходите.       Дважды Вивиана приглашать не нужно. Развернись он и уйди — у Хэйса уже будет повод подозревать его в ревности, а ведь они всего лишь секс-партнёры, не больше. Переступая порог номера, он настраивает себя на холодность и беспристрастность, однако вся та гамма эмоций, что кипит у него внутри, настойчиво просится наружу, кривя его губы, дрожа на кончиках пальцев и пульсируя в ореоле праведным негодованием.       Вивиан узнаёт этот запах, который, кто бы сомневался, источает золотоволосый омега. Мало того, что сучонок красив и породист, так ещё и пахнет именно тем ароматом, который он изредка чуял не только на Мелоди, но и на Хэйсе. А ещё он прекрасно помнит лицо этого смазливого красавчика, который вчера блистал на заседании, будучи лишь в шаге от того, чтобы затмить его самого. Омега сопровождал директора дочерней компании в Торонто и, к слову, абсолютно ничем не выдал, что знаком с Хэйсом. Интересно, альфа как-то прокомментирует сиё вопиющее столкновение двух своих любовников или же сочтёт это нормой? Как бы Вивиан сам ни смотрел на их с Хэйсом отношения, однако подобная неверность, пренебрежение им и, более того, осведомлённость второго любовника альфы рвут его гордость в клочья.       Хэйса он застаёт в царственной позе. То бишь уже при деловом параде, на диване, с утренней газетой и чашкой кофе в руках. Вылитый аристократ, блин. Барин доморощенный, чтоб этого альфу те самые черти драли и в хвост, и в гриву.       — Доброе утро, — выдавливает Вивиан из себя, отмечая, что золотоволосый омега совершенно потерял к нему интерес. Тот занят завтраком, наливая себе кофе и добавляя в чашку много, очень много сливок.       — Доброе, Вивиан, — Хэйс соизволил оторваться от газеты и посмотреть в его сторону. Спокойствие альфы бесит Вивиана. И он совершенно ни хрена не понимает. Не пахнет в номере ни страстью, ни сексом, ни совместным запахом этой парочки. Пахнет просто Хэйсом и этим омегой, который определённо провёл ночь в этом номере, непонятно на каком основании и с какой целью. Если сейчас Хэйс скажет, что они с омегой просто старые друзья, которые, работая, засиделись допоздна, Вивиан даже не знает, как ему быть: верить или нет.       — Хотя, судя по вашему настрою, вам уже кто-то успел его испортить, — альфа хмыкает. — Позавтракаете с нами?       — Спасибо, я не голоден, — цедит Вивиан, тем самым только накаляя вроде как, напротив, довольно спокойную обстановку. Тем временем венценосный омега подымает на него свой взгляд. Спокойный такой взгляд карих глаз, может, самую чуточку заинтересованный, глубокий и в каком-то смысле гипнотизирующий. Он, бесспорно, чует нежный аромат этого омеги, но осязает его ореол очень остро. Этот омега естествен в своей грубой силе и прекрасен в своей внешности. Вот что значит порода. И хотя Тайтус знает, что венценосный осязает его так же, у него самого от этого ни самооценки, ни уверенности не прибавляется. Да, Вивиан признаёт, что эта парочка застала его врасплох и загнала в угол, но это ещё не означает, что он признал своё поражение.       — Вы мне нравитесь, Вивиан, — внезапно выдаёт омега, оторвавшись от своей порции газеты. — Слышишь, Сэм, мне нравится этот омега, и я надругаюсь над предметом твоей альфьей гордости, если ты посмеешь его обидеть.       — Присядьте, Вивиан, — примирительно, со вздохом, просит, именно просит, Хэйс. — Вы вдвоём просто сметаете моё самообладание.       — И кто же вам в этом виноват, мистер Хэйс? — вздёрнув подбородок, спрашивает Вивиан, таки присаживаясь в кресло. Образуется чёртов треугольник. Всё-таки какая-то ненормальная они с Хэйсом парочка: вроде как договорились, что без обязательств, и тем не менее испытывают нервы друг друга, демонстрируя былые связи и расхватистость собственной персоны у противоположного пола. Идиоты — что тут ещё скажешь!       — Познакомься, Вивиан, — Хэйс переходит на ты, указывая на венценосного омегу. — Алоис Мелоди.       — Очень приятно, — красавец подаёт ему руку, которую Вивиан, приличия ради, пожимает.       Хэйс, блядь, лапшу ему на уши вешает? Каким, спрашивается, боком этот омега похож на беспристрастного, словно ледяная глыба, Фореста?! Да между ним и бетой нет ни капли схожести. Нет, ну, может, если их поставить рядом, то что-то общее отыскать можно, но явно не в чертах внешности. Да этот Алоис на Хэйса больше похож, чем на Мелоди!       — Алоис Хэйс-Мелоди, если уж представляться полным именем, — и омега тянет такую довольную лыбу, словно за придатки его держит. Вот, блядь, паршивец.       — Вивиан Морган-Тайтус, — не остаётся в долгу Вивиан, склоняя голову вбок и улыбаясь не менее плотоядно. А они с венценосным спелись, судя по тяжёлому вздоху Хэйса, ореол которого приходит в хаотичное движение. Даже для столь породистого альфы двое не менее породистых омег — это слишком. Они его разорвут. В прямом смысле этого слова. И Вивиан безоговорочно признал бы в венценосном духовного брата, если бы эта сучка, на чисто омежьем уровне, не вызвала в нём дух неукротимого соперничества за всецелостное внимание альфы.       — Прекратите оба, — рычит Хэйс, комкая газету. — Иначе мы не сможем обсудить то, для чего, собственно, и собрались.       — А мы для чего-то собирались? — Вивиан переводит взгляд на альфу, приподнимая бровь. — Не припомню, чтобы вы, мистер Хэйс, назначали сходку омежьего цветника у себя в номере.       — Нет, Сэм, — качает головой Алоис. — Это точно любовь. Ручаюсь своей породистой задницей.       — Это испытание для моих нервов, — всё ещё порыкивает альфа, отчего Вивиану становится по-настоящему смешно. А братец-то, похоже, умеет вертеть альфой, который, судя по всему, любит этого венценосного засранца. И всё же странно, как так получается, что Алоис — Хэйс, да ещё и Мелоди. Не то чтобы Вивиану интересно, просто за этим суповым набором определённо должно что-то скрываться — интригующее и оттого заводящее его с полуоборота.       — Пока мой дорогой братишка приходит в себя, позвольте объяснить, Вивиан, — Алоис манерно, хотя не намеренно, просто потому, что он так воспитан, ставит чашку на стол. В каждом его движении грация и изящество, однако Вивиан не завидует венценосному, зная, что подобные безупречные манеры прививает только одно место — пансион благородных омег, в который нормальные, современные родители, даже будь они тысячу раз аристократами, не отдадут своего ребёнка. Пансион — это всё равно что казарма, и не каждая омега способна выдержать условия тамошнего проживания, воспитания и обучения. В том, что Алоис Хэйс-Мелоди смог, Тайтус не сомневается.       — Я внебрачный сын мистера Хэйса-старшего, — омега дельно складывает руки на груди, а Вивиан даже не удивляется тому, что венценосный не называет своего отца по имени. — Мой папочка, тот, который породистый омега и позор семьи в одном лице, залетел в годы очень юные от гаммы. Ну, знаете, как оно по неопытности бывает, мол, с гаммой — это всё равно что с гандоном: один процент вероятности, а оно получилось так, что родился Форест. Вынужденный брак, позор, гонения, нервы ни к чёрту, а тут к затравленному омеге проявляет интерес породистый, харизматичный альфа. Видать, карма у моего папочки такова, что все дети у него — последствия ошибки. Или же он просто безмозглый омега, — и венценосный на полном серьёзе смеётся, хотя за подобные слова сам Вивиан врезал бы ему от души. Каким бы ни был папа этого высокомерного красавца, но это папа. И точка.       — Алоис, прекрати, — укоряет брата Хэйс, и тот действительно вновь становится серьёзным, хотя вряд ли потому, что его пристыдили. Таким, как Алоис, подобные чувства просто неведомы.       — В общем, как ни пытались замять ситуацию, а я — Хэйс. Порода так и прёт, так что я как шило, которое тщетно пытались спрятать в мешке. Вы же понимаете, что я имею в виду, Вивиан?       Вивиан, дело понятное, кивает. Нормальная, здравая омега никогда не пойдёт на аборт, ибо бесплодие ей обеспечено процентах в восьмидесяти, слишком уж хрупка их репродуктивная система, чтобы подвергать её подобным испытаниям, так что очередного нагулянного ребёнка тот несчастный омега таки родил. Отец от сына не отказался, но спрятать его, похоже, определив в пансион, пытался, однако...       Тайтус переводит взгляд на угрюмо молчащего Хэйса. Сомнений в том, что именно он постоял за брата, нет ни капли.       — Да, понимаете, — кивает венценосный, прикрывая глаза. — Вышел бы я замуж за какого-нибудь делового партнёра отца и остаток жизни провёл бы в золотой клетке, притворяясь безмозглой птичкой. А так, благодаря Сэму, — омега пожимает плечами, — я свободный, успешный, занимаю престижную должность и сплю исключительно с теми, под кого меня подложит братик. Да, Сэм?       Вивиан давится воздухом, понимая, что это не шутка. Алоис не умеет шутить, да и Хэйс не отрицает. Альфа даже не хмурится, выражая вину или что там положено выражать, когда тебя втаптывают в грязь изящной омежьей ножкой. Но всё же не верится как-то Тайтусу, что правильный до мозга костей Хэйс и вдруг оказывается столь аморальным по отношению к собственному брату.       — В чём подвох?       — Ага! — Алоис прищёлкивает пальцами. — Отличаетесь-таки умом и сообразительностью, Вивиан. Я сплю с одним из сыновей Декстера, — резко посерьезнев, выдаёт венценосный. — Так сказать, заслан в тыл врага.       — И нам осталось всего ничего, чтобы прижать этого сукиного сына к ногтю, — вставляет свои пять копеек Хэйс. — Поэтому прошу тебя, Вивиан, — альфа подаётся вперёд. Кажется, хотел было коснуться его, но отчего-то передумал, — затаись. Просто затаись и не выставляйся напоказ, как ты это делал вчера. Не станешь провоцировать Декстера — будь уверен, что из Нью-Йорка в Ричестер-Холл мы вернёмся не только полностью обезопасив себя, но и отведя угрозу от филиала. Всех филиалов, у которых ещё есть силы сопротивляться.       — Ты не собираешься посвящать меня в свои планы, я прав? — спрашивает Вивиан, чувствуя себя опустошённым и разочарованным до глубины души.       — Прав, — кивает Хэйс. — Но, вновь-таки, ради твоей же безопасности. Это слишком густая каша, Вивиан, и я прошу тебя не только как руководитель, но и как альфа, который... — Хэйс на миг запинается, а после продолжает, словно и не начинал предыдущую фразу. — Просто останься в стороне, хорошо? Ты и так мне очень помог.       — Хорошо, — немного поразмыслив, отвечает Вивиан, — но после ты мне расскажешь абсолютно всё.       — Идёт, — со вздохом отвечает Хэйс. Кажется, альфа и правда чувствует невероятное облегчение. Тогда какого, спрашивается, чёрта Хэйс тянул его с собой в Нью-Йорк, раз он не в помощь, а только обуза?       — Так что? — венценосный пододвигается к нему поближе. — Вы всё же позавтракаете с нами? Точнее, — омега переводит взгляд на часы, — уже скорее отобедаете?       — Нет, спасибо, — Вивиан поднимается. — Скажу прямо, я разочарован и уязвлён, однако, понимая ситуацию, не стану вмешиваться. Лучше пройдусь по магазинам. Говорят, это помогает развеяться.       — Составить вам компанию? — не унимается Алоис, отчего Вивиану опять до сжатых в камень кулаков хочется треснуть этому омеге по его блондинистой башке.       — У меня здесь однокурсник, так что спасибо, но мы уже договорились с ним о встрече.       Вивиану всё равно, поверили ему Хэйс с Алоисом или же нет. Он просто покидает номер альфы и бредёт в свой. Нет, не подавленный или же раздосадованный. Наоборот, он прямо-таки пылает рвением и азартом, кажется, осязая ту опасность, которая следует за ним по пятам.       Конечно же он сейчас приведёт себя в расписной порядок и к шести спустится в холл. Конечно же он поедет на встречу с Декстером и, конечно же, ничего не скажет о ней Хэйсу. Каждый ведёт свою игру, и обскакать себя какой-то венценосной парочке он не позволит. Тем более что, а Вивиан в этом уверен, сама парочка уже давно у Адама Декстера на прочном крючке.