Вивиан

      Адам Декстер встречает его в ресторане.       — Добрый вечер, Вивиан. Рад встрече, — альфа поднимается и склоняет голову. Взгляда, правда, не опускает и не позволяет официанту отодвинуть для него стул, самостоятельно заботясь о том, чтобы его гостю было удобно и комфортно.       — Взаимно, — Вивиан присаживается, оценивая обстановку. Самого Декстера он в этот раз едва осязает, но оно и немудрено, ведь они в довольно-таки людном месте. Слишком людном, как кажется Вивиану, едва ли не в центре большого зала, что не может не настораживать. Будто альфа специально создал все условия для того, чтобы их увидело побольше людей.       — Заказывайте ужин, Вивиан, — распоряжается альфа, а он и не сомневался, что тот уже успел заказать вино на свой вкус, оставив за омегой право выбирать их сегодняшнее меню.       В официанты им достался чопорный бета, сохраняющий постную маску вежливой участливости на лице, от созерцания которой не то что есть не хочется — блевать тянет. Может, зря он всё-таки не сказал Хэйсу об этой встрече, однако, с другой стороны, что может сделать Декстер на виду у всех? Разве что создать какую-то компрометирующую ситуацию, о которой завтра будет шуметь вся утренняя пресса Нью-Йорка. Вивиан понимает, что перед ним хитрый и опасный хищник, держит ухо востро и не позволяет себе расслабиться ни на секунду, однако всё равно чувствует себя словно обнажённым.       — Итак, Вивиан, предлагаю опустить прелюдии и сразу же перейти к делу, — потягивая белое сухое, предлагает Декстер, когда они остаются вдвоём. — Думаю, вы прекрасно понимаете причину этой встречи.       — Куёте железо, пока горячо, не так ли, мистер Декстер? — Вивиан хмыкает. Чёртова вычурная обстановка существенно сковывает его, словно в тиски зажимает, ведь подобная им пара просто не может не привлекать внимания. Если Декстер, ведущий себя до неестественности правильно, его испытывает, то его ожидает глубокое разочарование.       — Просто предпочитаю быстро и максимально эффективно решать дела. Вы же точно такой же, Вивиан, нет?       — Вы интересовались моей скромной персоной? — Тайтус, даже не скрывая этого, в притворном удивлении приподнимает брови. — Даже не знаю, честь это или же повод волноваться за сохранность собственной омежьей шкурки.       — А вы шутник, Вивиан, — Декстер даже улыбается ему в ответ. О да, Вивиан не может не ощущать, что альфа в нём заинтересован, вот только этот интерес какой-то плотоядный.       У Вивиана тоже бывает такой настрой, когда он ставит себе за цель втоптать кого-то в грязь, сломать, подчинить, превратить в размазню, о которую же после вытереть ноги и бросить там же, где она рухнула наземь, захлёбываясь собственными слезами, соплями и кровью. Конечно же, это всё абстрактность и на деле Тайтус применяет чисто деловые манёвры, но то, что он ощущает со стороны альфы, далеко от абстракции. Вивиан чувствует себя строптивой, заморской, а оттого сильно дорогой и весьма интересной зверушкой, которую собирается приручить опытный хозяин.       — Причин, по которым я вами заинтересовался, две, — продолжает Декстер, неторопливо покачивая бокалом в руке. — Первая и до жути банальная: вы, как омега, произвели на меня сильное впечатление. Более того, как я уже и намекал, меня раздражает сам факт того, что вы принадлежите не мне, а этот исходящий от вас тонкий аромат шалфея... — альфа фыркает, брезгливо морща нос. — Вторая же, менее важная, но более насущная, состоит в том, что наши с вами интересы схлестнулись и мне бы очень не хотелось, чтобы в процессе их отстаивания вы пострадали. Вы понимаете, Вивиан?       Тайтус медленно кивает. В то, что он приглянулся этому альфе, мнящему себя осью земли, верится как-то слабо, хотя инстинктивно он тоже тянется к Декстеру, осязая в нём свободного и сильного самца. К тому же альфа чётко даёт понять, что в случае чего пострадает именно он. Вивиан сам это понимает, как и то, что его игра должна быть очень тонкой, если он не хочет, чтобы спустя пару дней его распухший труп нашли в какой-нибудь канаве.       — Мне бы тоже этого не хотелось, мистер Декстер, — вежливо отвечает омега, нехотя пригубливая вино. В такой ситуации лучше не пить, но тем самым он может оскорбить альфу. Чёртовы правила! Будь проклят тот аристократ, который их придумал. — Поэтому я передал вам послание. Его же передали вам, не так ли?       — Естественно, — Декстер ухмыляется, из чего Вивиан делает вывод, что Стоуну, в лучшем случае, пришлось очень и очень несладко, если он вообще ещё топчет эту грешную землю. — Однако прежде, чем мы перейдём непосредственно к делу, я задам вам пару личных вопросов.       И снова Вивиан кивает, зная, что это констатация, а не предоставленное ему право выбора. Чёртов официант выбирает именно это время, чтобы принести им первое блюдо. Не то чтобы Вивиан нервничает, но оставаться абсолютно спокойным в ситуации, когда каждая клеточка твоего омежьего тела вопит об опасности, явственно исходящей от человека напротив, непросто. Однако Вивиан справляется. Он напоминает себе о своих целях, планах и том пути, который ему пришлось пройти для того, чтобы сидеть здесь и разговаривать с самим Адамом Декстером. Сбежит сейчас, и его труп точно найдут завтра, только со следами самоубийства.       — Что произошло между вами и Стоуном?       — Конфликт интересов, — хмыкает Тайтус, приступая к ужину. В конце концов, если альфа и осязает его лёгкое смятение, маскарад для окружающих ещё никто не отменял. — Вы знали, что Стоун на протяжении многих лет отмывал деньги, используя сделки «Декстер & Групп»?       — Все их отмывают, — пожимает плечами альфа. — Для меня это не секрет, и, пока подобное не переходит границы наглости и не представляет угрозы для бизнеса, я закрываю на это глаза.       — У Стоуна была схема, — будто ничего и не слышал, продолжает Тайтус. — Почти в каждой фуре был скрытый отсек, который грузили нелегальным товаром. Разным товаром, от поддельных консервов до наркотиков, а отгрузку, сделанную ради сохранения задокументированного веса, сбывали через того же посредника, который и находил клиентов на нелегальные перевозки.       — Как я понимаю, бухгалтерию по всем этим сделкам вели именно вы, Вивиан? — альфа не кажется удивлённым. Впрочем, Вивиан даже не сомневался в том, что Декстер не просто знал о происходящем в Детройте, но и имел с этого долю, однако, если так, странно, что в итоге одно звено из этой отшлифованной цепи оказалось с дефектом.       — Именно, — подтверждает Вивиан. — И делал я это не по принуждению, а, понятное дело, имея свой процент. Схема была небезопасна, но уже налажена, так что проблем с двойной погрузкой и транспортировкой не возникало почти никогда. Как знать, — пожимает плечами Тайтус, откладывая приборы. Всё же кусок в горло ему не лезет, а принуждать себя, дабы потом блевать в здешнем роскошном туалете, омега не собирается, — может, она и до сих пор бы работала, если бы наши с подельником Стоуна отношения не вышли за рамки деловых и если бы я в то время был чуточку умней.       — Вас подставили, — опять-таки констатирует Декстер, и Вивиан снова кивает, всё больше склоняясь к мысли, что альфе уже всё давно известно и это просто проверка на лояльность.       — Признаться, я даже не предполагал, что подельник может подсунуть мне оффшорный счёт, открытый на его второе имя. Он просто, чисто по-дружески, — и тут Вивиан ухмыляется, уже в который раз убеждаясь, что в то время он был ещё тем наивным дураком, — попросил меня перевести деньги именно на этот счёт. Мол, прежний стал ненадёжным и всё было скорректировано в последний момент. У меня не было причин не доверять своему любовнику. Хотя, признаю, я сглупил, даже не созвонившись со Стоуном. В итоге тринадцать миллионов канули в лету, а вмести с ними и наш дорогой подельник. Как думаете, это достаточная сумма для того, чтобы стать немилым оставшемуся у разбитого корыта начальнику?       Вивиан смотрит на альфу, пытаясь понять, доволен тот его искренним ответом или же нет. Это оказывается сложной задачей, учитывая то, что Декстер ни капли не изменился в лице, а его ореол ни на йоту не пошатнулся, всё так же мерцая вокруг альфы холодным породистым светом. Перед ним убийца и садист — вот что понимает Вивиан, вздрагивая, ведь ему точно не почудился этот едва уловимый аромат крови и едва осязаемый голод вынужденного выжидать хищника.       — Вам было очень больно, Вивиан? — склоняя голову вбок, спрашивает мужчина, и омега отчётливо слышит в его голосе заинтересованность. — Когда вас предали?       — Это было неприятно, — поведя плечами, отвечает Тайтус. — Всё же мы долгое время были любовникам и...       — Я спрашиваю, как сильно вам было больно, Вивиан? — уже с нажимом повторяет свой вопрос альфа, ореол которого приходит в движение, сгущаясь. — Вы рыдали? Проклинали предателя? Напились с горя или же ушли в глубокую депрессию? Ваше сердце обливалось кровью, и вы выбросили всё, что могло напоминать вам о бывшем возлюбленном? Ведь вы же любили этого альфу, не так ли, Вивиан? Вам ведь хотелось, — Декстер подаётся вперёд, переходя на шёпот, — убить своего бывшего любовника? Всадить нож ему в сердце и смотреть, как в его глазах угасает жизнь?       — Да, всё было именно так, — пренебрегая правилами приличия, отвечает Вивиан, облокотившись о стол и уткнувшись подбородком в сцепленные пальцы. — И да, это было больно, чертовски больно. Вы это хотели услышать, мистер Декстер? — Тайтус подымает на альфу взгляд. — Хотели убедиться, что во мне всё ещё треплется слабая омежья душонка, которую можно сломать?       — Да, хотел, — Декстер кивает, и Вивиан кожей ощущает, что тот доволен. Если бы не нужно было сохранять спокойствие, улыбку предвкушения на губах и азартный блеск в глазах, Тайтус сейчас бы залпом осушил эту бутылку вина, а после выкурил полпачки сигарет.       Этот Декстер... Чёртов уёбок. Да, Вивиан его боится до состояния обмоченных штанов, но не бояться — ещё глупее. Альфа ощущает не только его страх, что явно импонирует этому извращенцу, но и его целеустремлённость, его силу, его настойчивость и решимость, его неотразимую породу, будь она неладна, и это его, Вивиана, шанс. Шанс доказать, что он всего лишь на пару сантиметров не дотягивает до уровня Адама Декстера, который признаёт сильных, но не терпит тех, кто сильнее его самого, предпочитая уничтожать их в ступеньке от своего пьедестала.       — Мне просто было интересно, — продолжает альфа, кажется, смотря на него с ещё большей заинтересованностью, — что именно закалило вас и сделало столь беспринципным, что вы готовы не только предать своего любовника, но и лишить работы двести человек. Знаете, я был уверен, что вы озлоблены на мир из-за низкого поступка относительно вас самого, ведь что заполняет наши сердца тьмой? — Декстер пожимает плечами, давая понять, что нет нужды отвечать на этот вопрос. — Злость, обида, месть, собственные страхи...       — И как? — осведомляется Вивиан, ухмыляясь. — Я оправдал ваши ожидания?       — Более чем, — альфа подаётся вперёд, наплевав на шуршащую вокруг них приглушёнными шепотками окружающих атмосферу, берёт его ладонь в свою и касается её своими холодными губами. — Вы родились с этой тьмой, Вивиан, и это чертовски мне импонирует.       — Могу я считать, что сделка состоялась? — задаёт встречный вопрос омега, борясь с омерзительным ощущением ядовитости обманчиво-нежного прикосновения.       — Хм, — Декстер откидывается на спинку стула, окидывая его изучающим взглядом. — Сперва я хотел бы убедиться в том, что не повторю участь Хэйса. Докажите мне свою преданность, Вивиан, — мужчина опять склоняет голову вбок, и этот жест напоминает омеге взгляд стервятника, с высоты своего седалища взирающего на предсмертную агонию своей будущей пищи.       — И каким же образом?       — У меня будет три условия. Первое и обязательное — это основательное и бесповоротное банкротство филиала в Ричестер-Холл. Второе и желательное, что только укрепит моё доверие к вам, это крах самого Хэйса. Мне не важно, как вы это сделаете, но я хочу, чтобы этот человек исчез не только из «Декстер & Групп», но и из поля моего зрения в принципе. Ставя перед вами эту задачу, я прекрасно осознаю вашу ограниченность возможностей, оттого и не требую её полного успеха. И третье, — на этом альфа, пусть и на миг, позволяет ему ощутить древность и мощь своей породы, буквально заполоняя собой весь мир в зоне его осязания, — станьте моим, Вивиан. Это не приказ, а предложение, на которое вы не обязаны соглашаться.       — Могу я кое-что уточнить? — выдержав для приличия паузу, словно он обдумывал только что услышанное, спрашивает Вивиан, в ответ на что альфа благосклонно кивает. — Почему именно Ричестер-Холл? Чем этот мелкий филиал столь неугоден вашей царственной персоне?       — Тем, что он сдерживает теневой бизнес «Декстер & Групп» в этом регионе, — без заминки отвечает Декстер. — Раньше, до того, как мой отец решил выкупить бизнес на озёрах, все доки и станции грузоперевозок принадлежали делкам, которые ворочали во стократ более крупными суммами, нежели у них получается отмыть сейчас.       — Я так понимаю, речь идёт не только о потере клиентуры, предпочитающей надёжную и заслуживающую доверия компанию, но и о влиянии на экономику в принципе, — делает не слишком уж и неожиданный для него вывод Тайтус. — Как и о том, что теперь намного геморрнее использовать, например, тот же копеечный труд потерявших надежду омег, женщин и просто отчаявшихся людей.       — Именно, — Декстер жестом отзывает официанта, очевидно решившего, что пришло время смены блюд. — К тому же сейчас все эти мелкие сошки вот у меня где, — альфа сжимает ладонь в крепкий кулак, — а филиал в Ричестер-Холл мешает мне развернуть теневой бизнес в тех масштабах, которые может дать эта золотая жила.       Вивиан кивает. У него пересохло в горле, но за неимением ничего иного омеге снова приходится приложиться к бокалу с вином. Не то чтобы Вивиан быстро пьянеет, но в такой ситуации нужен полностью трезвый ум и максимальная собранность, которых, похоже, его пытаются лишить.       И, к слову, Декстер прав, говоря о том, что система Великих озёр — это золотая жила, ведь именно неподалёку от Ричестер-Холл пересекаются железнодорожные, сухопутные и морские пути. Такой себе транспортный узел, завладев которым, можно сколотить целое состояние. Вивиан тоже об этом думал, когда планировал реорганизацию филиала, так что Декстер ему ни Америку не открыл, ни врасплох не застал.       — А Хэйс? — прищуриваясь, задаёт второй, возможно, даже более волнующий его, нежели предыдущий, вопрос Тайтус. — Неужели он настолько опасен, что необходимы столь радикальные меры?       — Дело даже не в опасности, — задумчиво, для пущей убедительности ещё и подбородок поглаживая, отвечает Декстер, — хотя не стану отрицать, что Семюэль Хэйс представляет довольно серьёзную угрозу моим планам. Можно сказать, это личное, — альфа переводит на него взгляд свысока. — Кровная вражда, вендетта, генетически заложенное в нас с ним противостояние — можно называть по-разному, но суть от этого не меняется. Наши с Хэйсом семьи давно враждуют, в последнее время скрыто, конечно же, и почти без крови, но не успокоятся, пока кто-то один из нас не возвысится, а второй не падёт.       — Я так понимаю, что это не просто деловое противостояние? — уточняет Вивиан, мысленно складывая все осколки в единое полотно. — Что-то из глубокого прошлого?       — Признаться, я опечален вашей неосведомлённостью, Вивиан, — качает головой Декстер. — Неужто имя сенатора Эдварда Хэйса ни о чём вам не говорит?       — Значит... — многозначительно тянет Тайтус.       — Семюэль Хэйс — его сын и прямой наследник, а в «Декстер & Групп», — мужчина опережает его вопрос, едва заметно приподняв ладонь, — он оказался только потому, что некоторые члены правления не разделяют моё виденье дальнейшего развития корпорации.       — Проще говоря, они продались Хэйсу в надежде, что он позволить им отхватить больший куш, нежели они могут урвать при вашем правлении.       — Именно, — альфа только и того что пальцами не прищёлкивает. — И меня радует, Вивиан, что вы не только понимаете мотивы, которыми я руководствуюсь, но и разделяете мои идеалы, ведь так?       Вивиан кивает. У него просто нет выбора, хотя, признаться, танец под дудку этого фавна угарно-опасный: одно неправильное па — и он больше никогда не взойдёт на помост. Даже несмотря на его породу и связи, Декстер способен втоптать его в грязь по самую макушку, да так плотно, что не выбраться и не отмыться.       — В таком случае когда мне ждать от вас ответа, Вивиан?       — Завтра, — обещает Тайтус, кивая для убедительности. — Согласитесь, мистер Декстер, мне есть над чем подумать.       — Хорошо, — покладисто соглашается альфа, а после подаётся вперёд. Вивиан снова млеет, понимая, что он банально не в состоянии оторвать задницу от стула. Он в коконе, словно ореол альфы обвился вокруг него, сжимая сильно, до боли и хрипа, но и не позволяя задохнуться. — Но, думая, имейте в виду, Вивиан, что я твёрдо намерен потопить корабль под названием «Ричестер-Холл», и если вы будете в числе его пассажиров, то захлебнётесь вместе со всеми.       — Вызвать для вас машину? — пару секунд тяжёлого взгляда, и альфа отстраняется. Вивиан судорожно выдыхает, его трясёт, причём не только от отходняка, но и от мощнейшей дозы выброшенного в кровь адреналина. Да, Декстер — опасный противник, но и Вивиан Тайтус не вечно будет притворяться покладистой овечкой.       — Нет, спасибо, — Тайтус поднимается. У него ни руки не дрожат, ни ноги не подкашиваются, просто лицо пышет румянцем, наличие которого омега списывает на вино. — Как я могу с вами завтра связаться?       — Просто позвоните на ресепшен и попросите оператора соединить со мной, — отвечает Декстер, принимаясь за до этого так и не тронутый им ужин.       — Всего доброго, — Вивиан кивает, игнорируя то, что Декстер пренебрёг правилами, не поднявшись и не поблагодарив его за беседу. К чёрту все эти манеры. Поскорей бы сбежать из этого душного ресторана, в котором, кажется, каждая собака пялится только на них двоих, нервируя его. Сейчас у Вивиана только одно желание: добраться до отеля и запереться в своём номере. Только бы Хэйсу не вздумалось припереться к нему на ночь глядя, иначе, почуяв рядом надёжного самца, его омежья душонка даст слабину и попросит помощи. Он собирается предать Хэйса, а не сплотиться с ним, и этот момент нужно продумать очень тщательно, дабы не оказаться между двух устремлённых друг на друга огней.       — В отель «Library», — распоряжается Вивиан, поймав первое же подкатившее к ресторану такси.       Водитель кивает и плавно трогает с места, а Тайтус просит его открыть окно, ослабляя галстук. Как-то ему нехорошо. Душно, шумит в ушах и дискомфортно в животе. Обычно его только в самолётах укачивает, поэтому у Вивиана сразу же закрадываются не самые радужные подозрения.       Он шарит по карманам, находит телефон и даже пытается ткнуть пальцем в тёмный экран. Перед глазами всё расползается, вспыхивает разноцветными кругами, переворачивается с ног на голову. Ему жарко. Тело буквально горит, а оттого не слушается. Телефон выпадает из рук, но Тайтус не находит в себе сил, чтобы его поднять. Он просто приваливается к дверце, хрипя о том, чтобы водитель остановился и вызвал скорую, но тот, словно и не видя своего пассажира, мерно крутит себе баранку дальше. Тонированные стёкла подымаются, перекрывая обзор и доступ свежего воздуха. Вивиан задыхается и проваливается во тьму с отвратительным привкусом цитрусовой горчинки на кончике языка.       В себя Вивиан приходит тяжело. Голова раскалывается, словно после сильнейшего перепоя, во рту сухо, всё тело онемело. Последнее его воспоминание — это невозмутимый водитель такси, который вроде как должен был отвезти его в гостиницу.       Ага, счас. Вивиан слабо дёргает руками, понимая, что они скованы у него над головой. Ноги, дело понятное, тоже не согнуть. Прям пример жертвы, учитывая то, что лежит он на узкой твёрдой поверхности, чем-то напоминающую койку в операционной.       По телу проходит волна дрожи, но Вивиан, собрав все свои скудные силы в кулак, не поддаётся панике. Тайтус разлепляет тяжёлые веки, оценивая обстановку, хотя лучше он бы и дальше валялся без сознания. Всё как в штамповом фильме ужасов с участием маньяка-потрошителя. Нет, это не бункер, а скорее и правда то ли палата, то ли камера без окон, и под самым потолком лампа одиноко не качается, а вполне так себе прилично свисает люстра, из-за своего обширного абажура и дающая приглушённый свет. Обстановка дорогая, но мрачная. То же огромное кресло напротив словно из чёрной кожи рабов, да и громадные двустворчатые шкафы доверия не внушают. Как знать, может, за их дверьми всевозможные орудия пыток.       — Вы быстро очнулись, Вивиан, — оказывается, всё это время Декстер стоял у изножья его постели. Альфа в том же костюме, что был в ресторане, правда, сбросил пиджак и закатал рукава рубашки. Не нравится Вивиану эта фривольность, словно мясник перед тушей ещё живой, но уже приговорённой добычи.       — А вы, похоже, быстры на расправу, мистер Декстер, — едва ворочает сухим языком Вивиан, отчего-то не испытывая не капли страха. Скорее всего, эта как физическая, так и эмоциональная бесчувственность — результат опробованного на нём препарата. — Решили не дожидаться моего ответа?       — Решил, что мне без надобности союзник в вашем лице, — ровно отвечает Декстер, и Вивиан хмыкает. Что ж, надежда, конечно, умирает последней, но, похоже, ему не выйти из этой комнаты, если только не понять, чего же именно хочет от него Декстер, и не угодить его прихоти.       — А кто вам нужен? — Тайтус даже не пытается освободиться, понимая, что это бессмысленно, как и не прибегает к попыткам соблазнить альфу своим породистым ароматом и, что уж таить, развратным положением. — Марионетка?       — Заманчиво, конечно, — хмыкает альфа, присаживаясь у его ног. Взгляд мужчины, скользящий по его телу, далёк от жадного, похотливого или же оценивающего. Он снова плотояден, словно альфа смотрит на сочный кусок мяса, с вкушением которого он просто временит, — однако мне нужен либо информатор, либо зверушка. Выбирайте, Вивиан, — их взгляды встречаются, и омега только лишний раз убеждается, что всё это взаправду, — пока я ещё даю вам такую возможность.       — Даже не представляю, какую информацию вы можете получить от меня, — кстати, его тоже успели раздеть: сняли пиджак и ботинки. Вряд ли такой, как Декстер, станет его насиловать, но мало ли. Обнаружив пропажу, искать его, конечно, станут, но успех этих поисков довольно сомнительный. Он в западне и, увы, пока что не видит, как из неё выбраться. Чёртова безнадёжность, чтоб её!       — Если вы о планах Хэйса, то, уж простите, о них я совершенно не осведомлён.       — Меня не интересуют планы Хэйса, — фыркает альфа. — Мне интересны планы Феликса и Фаррена Морганов. Как насчёт этой информации, а, Вивиан?       — При чём здесь семья моего деда? — Вивиан напрягается, теряя не только нить самообладания, но и саму суть разговора.       — Не притворяйтесь наивной овечкой, Вивиан, — Декстер подсаживается ближе и кладёт руку ему на бедро, чуть сжимая. Это просто провокация — вот что повторяет себе Вивиан, однако всё равно вздрагивает, чем вызывает на лице альфы улыбку. — Именно по ходатайству вашего деда вас, студента без образования и опыта, приняли в «Декстер & Групп». К тому же я прекрасно осведомлён не только о том, что вы поддерживаете тесные отношения с дядей, но и о том, что Морганы в последнее время неплохо спелись с Хэйсами. Не говорите только, что не знали, Вивиан. Это только усугубит ваше положение.       — Но я и правда ничего не знаю! — Вивиана накрывает паника. Он в полной власти Декстера, и ни пощады, ни снисхождения с его стороны не будет. Проще говоря, породистая омега Вивиан Тайтус подписал себе смертный приговор ещё в тот момент, когда согласился на авантюру под названием «Ричестер-Холл», просто палач чуть задержался.       — Прискорбно, — альфа качает головой, будто и правда сожалеет, а после тянется к небольшой тумбочке, стоящей у изголовья кровати.       Вивиан выворачивает шею, пытаясь увидеть, что же со спокойной, словно у удава, физиономией собирается делать альфа. В голове от страха крутятся самые отвратные мысли, но гордость не позволяет ему ни кричать, ни умолять, ни нелепо дергаться. Если уж и помирать, то достойно, хотя он слишком молод и столь нелепая смерть оскорбляет его как омегу.       — Видите ли, Вивиан, — в руке альфы появляется шприц, наполненный прозрачной жидкостью. Тайтус сглатывает, не отрывая взгляда от толстой иглы, но при этом внемля каждому слову альфы, — вы моё наваждение.       — Что, простите? — шепчет Вивиан, которого уже мелко колотит. Чёртов альфа тянет, тем самым чего-то добиваясь. Хочет, чтобы он начал паниковать, умолять его, рыдать, выкладывать все тайны своей семьи? Если и так, то не дождётся, чёртов ублюдок. Он скорее язык себе откусит и захлебнётся собственной кровью, нежели позволит такой мрази, как Декстер, унизить себя.       — Говорю, что вы бесполезны. Хотя, может, просто упрямы и верны своей семье, — альфа пожимает плечами, — но, честно сказать, мне безразличны причины, по которым вы отказываетесь говорить. В любой другой схожей с вашей ситуации я бы, не медля, отдал приказ утилизировать бесполезный мусор, но вы, Вивиан... — может, омеге только кажется, но на миг в глазах альфы появляется нечто похожее на эмоции. Какие-то извращённые, не тёплые, а скорее жадные, но они бесспорно есть. Это даже по ореолу альфы осязается, который обращается в пульсирующий предвкушением комок.       — Я хочу обладать вами, Вивиан, — склоняясь к нему, шепчет Декстер почти что интимно. — Не просто вашим телом, а вами целиком: вашим сердцем, — мужчина прикладывает ладонь к левой стороне его груди, — вашей душой, — ладонь альфы скользит ниже, к животу, который омега инстинктивно поджимает, — вашими мыслями, — Декстер едва ощутимо касается губами его виска. — Ну, и телом, конечно же, — альфа отстраняется, — куда же без этого.       — И что же вам мешает? — язвит Вивиан, чувствуя, как злость мешается со страхом. — Моим телом вы можете овладеть хоть сейчас, мысленно я и так вас уже проклинаю всеми мне известными словами, а вот сердце и душу, увольте, разбазаривать я не собираюсь.       — Сексуальное насилие — это не интересно, — фыркает альфа, а после вновь наклоняется к нему. — Вы так обворожительно пахнете, Вивиан. Красной смородиной, вы в курсе?       — Ещё бы! — выплёвывает Тайтус и тут же охает от неожиданности, когда игла впивается в его шею.       — И ваш дух настолько силён, что я прямо сгораю от нетерпения, даже не представляя, как это будет.       — Что будет? — хрипит Вивиан, не понимая, почему альфа развязывает ему руки. Да, он омега, но со стороны Декстера глупо надеяться на то, что он не попытается сбежать.       — Процесс вашего воспитания, — Декстер освобождает и его ноги, но Вивиан лежит не двигаясь. По его телу ползёт горячая волна, рассасываясь и превращаясь в едва ощутимое тепло. Это не афродизиак, скорее какой-то наркотик, потому как Вивиан резко начинает чувствовать себя легко, а его восприятие в разы усиливается, позволяя ощущать альфу солнцем в дымном небе.       — Вы станете моей самой изысканной зверушкой, Вивиан, — альфа подцепляет его подбородок двумя пальцами, вынуждая смотреть на себя. — И, как знать, может, даже родите мне наследника. Учитывая вашу породу и происхождение, полагаю, это был бы восхитительный союз. Однако, — Декстер брезгливо отдёргивает руку и тут же поднимается, — сперва вас нужно хорошенько выдрессировать, а то, знаете ли, не нравится мне этот ваш омежий гонор и дерзкий взгляд.       — Однако и планы у вас, мистер Декстер, — Вивиан садится на постели, понимая, что физически он чувствует себя просто прекрасно, а вот с осязанием что-то не так: оно слишком чуткое, как и всё тело, которое начинает чесаться от ощущения касающейся к нему ткани. — Которым я не позволю сбыться.       Он предпринимает попытку. Заведомо гиблую, но был бы он не Вивиан Тайтус, если бы не попытался. Ожидаемо, альфа даёт ему отпор. Просто подлавливает его у себя под мышкой и, не сдерживаясь, наносит удар в живот. Вивиан падает на колени, хватая воздух распахнутым ртом. Перед глазами пляшут чёрные точки, внутренности горят, а мозг, кажется, закипает от волны физических ощущений. Да, удар был болезненный, но не настолько, чтобы его скрутило в бараний рог у альфьих ног.       — Что ты вколол мне, Декстер? — хрипит омега, тело которого вздрагивает от череды мышечных спазмов. Боль такая, что он чудом не обоссался, более того, она не проходит, а пульсирует, выворачивая его внутренности наизнанку.       — Синтетический наркотик, — Декстер присаживается возле него на корточки и дёргает его голову вверх за волосы, — который в несколько раз обостряет все ощущения. Все, Вивиан, — подчёркивает альфа, скалится и, примера ради, тянет его волосы сильнее. Вивиан не сдерживает вскрика, потому как ему кажется, что с него снимают скальп. Нет, всю кожу с головы сдирают вместе с выкатившимися глазами, и омеге даже чудится, что он слышит, как та лопается, отрываясь от мышц.       — Это только начало, — эхом отдаются в его голове слова альфы, пульсируя давящей болью во всём теле, — моя дивная ягодка.