Кровь и любовь - глупая рифма

      Они уже некоторое время блуждали по тёмным тоннелям, и отсутствие порождений тьмы начинало вызывать подозрения. Казалось, что эти тропы даже не были хожены. Окружение настораживало. В отряде росло напряжение. — Может, впереди опять тупик, – предположил Натаниэль. Дэниел, не ответив, пожал плечами. — Нам уже, наверное, и драться не надо, – сказала Веланна. Дэниел молчал. — Да что ты молчишь! – вспылила эльфийка, пихая мага в спину. — А что я должен говорить? – недовольно ответил маг, резко развернувшись. – Что мы заблудились? Что мы скорее всего не найдём отсюда выход? Что я не знаю куда идти? Какой из этих известных вам фактов я должен озвучить?!       Теперь молчали все остальные. Дэниел, хмуря брови, осмотрел каждого из спутников и, фыркнув, двинулся дальше. Тоннели и коридоры становились всё запутаннее, Командор уже без разбора шёл по первым попавшимся проходам. Его раздражало, что ходам нет конца, а порождения тьмы даже не ощущаются. Словно они не приближались к цели, а уходили от неё всё дальше. Шёл час, второй, но ничего не менялось. — Как же меня это достало! – когда пошёл третий час, крикнул Дэниел, в ярости бросив тяжёлый посох на пол. Он откинулся на стенку и закрыл лицо руками. — Неужели ты сдался? – спросила Веланна. — Сдался, ха? Я не знаю, куда идти. Мы никуда не выходим, и назад мы уже не вернёмся. Может, развалишь ещё пару стен, и пойдём по прямой? — Что? – изумилась Веланна. – Да я спасла нас всех! Если бы не я, вы бы все сейчас были жареным мясом! — Может, стоить напомнить, по чьей вине дракон вообще проснулся? – Дэниел возвысился над эльфийкой, будучи почти на голову её выше. — Ты смеешь меня обвинять? – вспыхнула Веланна, толкая Дэниела в плечо. – Да ты просто пытаешься спихнуть на меня свою беспомощность!       В глазах Дэниела загорелся огонёк прежде никем в них не виданной злости. Его руки незаметно сжались в кулаки. — Хватит вам, – вмешался Натаниэль, пытаясь оттащить спорщиков друг от друга. — Заткнись! – озлобленно рыкнули Дэниел и Веланна одновременно. — Беспомощность? – Дэниел вскинул руку. – Беспомощность! Может, начнём вспоминать, кто чью задницу вытаскивал из беды чаще? Счёт будет явно не в твою пользу! — Да как ты смеешь! – лицо эльфийки покрылось багровыми пятнами. – Я же тебя лечила! Ты бы до сих пор под теми камнями валялся! — Ох, спасибо большое! – ёрничая, поклонился Дэниел. Веланна вскипела и со всего размаху отвесила Дэниелу тяжёлую пощёчину. Маг отшатнулся и, схватившись за мгновенно покрасневшую щёку, рассерженно взглянул на пылающее лицо Веланны. Если приглядеться, можно было видеть, как между их взглядами проблёскивали молнии. — Я, надеюсь, вы остыли, – недовольно вставил Натаниэль, сложив руки на груди. Маг и магесса ещё с минуту сверлили друг друга взглядом, после чего Дэниел, прикрепив посох обратно на спину, пошёл вперёд. — Придурок, – буркнула ему вслед Веланна, не зная, как погасить в себе вскипевшую ярость. Казалось, напряжение отряда скопилось целиком в Дэниеле, а затем бурным потоком влилось в Веланну.       Вдалеке послышался мрачный звук, похожий на смесь воя, стона и предсмертного хрипа. Дэниел прижался к земле и жестами приказал остальным сделать то же самое. Звук повторился. Что-то пробудилось, и это, как ни странно, обрадовало приключенцев: наконец они нашли живую душу. Компания тут же бросилась по следу, улавливая звуки, эхом застрявшие в складках окровавленных стен. Они становились всё чаще, громче и протяжнее. — Порождения! Я чувствую порождения тьмы! – чуть ли не радостно воскликнул Дэниел, заметно ускорив шаг. Остальные последовали за Командором, забыв о недавно разыгравшейся драме. Коридоры, ступени, проходы, и вот они вышли на открытое пространство, где перед их глазами предстала обширная баталия между двумя кланами порождений тьмы. Впрочем, героям было глубоко наплевать, какое порождение за кого воюет – все они были одинаково дики и омерзительны. Друзья ворвались в самую гущу боя, ловкими ударами оружия отправляя монстров к их ложным богам. Мечом и стрелами, льдом и пламенем они забирали жизни врагов одну за другой. Стресс, напряжение, беспокойство, злость – всё, что так долго глодало компанию, наконец, нашло выход. Кучке порождений, ослабленных в придачу сражением друг с другом, было не под силу справиться с подготовленным отрядом. Веланна и Дэниел активно прикрывали друг друга, совершенно не вспоминая о том, что произошло между ними совсем недавно. Битва помогла остыть им обоим, помогла выпустить пар. И вот за считанные минуты от монстров остались лишь кучки дымящегося пепла. Внутри друзей царило какое-то маленькое умиротворение, крохотный шарик тепла и спокойствия: они нашли выход. Дальнейший путь не оставлял сомнения: дорога словно сама расстилалась перед ними. — Ребята, – торжествующе произнёс Дэниел, счищая с посоха ошмётки, – мы выбрались. Ещё не всё потеряно.       Отряд оживлённо заболтал, Веланна хищно улыбнулась в ответ на игривую ухмылку Командора. Им всем нужна была эта взбучка. Она лишь сплотила их ещё сильнее. — Чувствуете? – неожиданно спросил Справедливость, нахмурив брови. — Да, – немного ошарашенно произнёс Дэниел, прикоснувшись пальцами ко лбу. – Словно… целая орда направляется в нашу сторону… — Значит, нам нужно спешить, – сказал Натаниэль, пряча за спину лук. — Вовсе не нужно, – произнёс тихий, спокойный, точно могильный ветер, голос. Все четверо обернулись. Сверху на балкончике стояло высокое, худощавое существо. Существо, которое и Веланна, и Дэниел уже однажды видели. — Моё имя Архитектор, – учтиво представилось создание. – Наше первое знакомство прошло… не весьма удачно. — Не удачно? – язвительно произнёс Дэниел, поставив руки в боки. – Ты хотел сказать «когда мне не удалось вас убить»?! — Я вовсе не пытался убить Вас, Командор, – если бы не изуродованное лицо, можно было бы предположить, что существо улыбнулось. – Позвольте мне объясниться. — Исповедь перед смертью, ха? Валяй.       Отряд опустил оружие и пронаблюдал, как Архитектор, паря, опустился на землю. Он рассказывал долго, тактично, с расстановкой, без единого намёка на агрессию, что настораживало ещё больше, чем, если бы он сразу на них напал. Он поведал им многое о себе и порождениях тьмы, о своих экспериментах, о Матери, о связи порождений и Серых Стражей. «Снова кровь», – невольно подумал Дэниел, выслушивая предложение Архитектора отпустить его. Причин, чтобы не верить порождению тьмы, не было так же, как и для того, чтобы верить. Существо говорило на удивление толковые для его вида слова. Но разумное порождение тьмы… Это было не просто подозрительно: это было опасно. Что если его цели не столь благородны, как оно расписывает? — Я не могу оставить тебя в живых, – резко возразил Дэниел, прервав вежливый монолог Архитектора. Существо замолчало, разочарованно глядя на Серого Стража сквозь непроницаемую маску, закрывающую пол лица. Веланна медленно повернула голову к Дэниелу. — Ты это серьёзно? – недоумённо произнесла она. – У нас есть реальный шанс навсегда прекратить моры, и ты им не воспользуешься? — Откуда нам знать, что его намерения чисты? – парировал Дэниел. – Безопаснее перебить здесь всех порождений тьмы, включая и Мать, и Архитектора. — Но это же так глупо! – она вновь начинала сердиться. – Давай дадим ему шанс! Серанни… — Серанни! – развёл руками маг. – Вот с чего надо было начинать! Ты опять думаешь только о себе. Как всегда. Тебя ничего не изменит.       Веланна поджала губы, сведя брови на самой переносице. Дэниел недовольно покачал головой и взял в руки посох. — Нет! – вскричала Веланна, схватив мага за руку и встав между ним и Архитектором. – Мы никогда больше не найдём её! Не делай глупостей! — Это ты делаешь глупости! – воскликнул маг, вырывая своё запястье из хватки эльфийки. — Весь мир не вертится вокруг тебя, привыкни к этому! Я обещал, что мы найдём твою сестру. Мы её нашли! Ты сама видела, её уже не спасти!       Веланна была на грани, готовая сорваться в любую минуту и неизвестно в какую сторону: упасть и разрыдаться или вспыхнуть и начать всё вокруг крушить. Архитектор внимательно наблюдал за поведением двух существ и наверняка подмечал, запоминал особенности. — Не делай этого, – произнесла Веланна дрожащим голосом, выделяя каждое слово. Она подняла руки, готовая в любой момент начать плести заклинания. Дэниел с напряжением глядел в глаза эльфийке, настроенной, казалось, очень решительно. — Веланна, не вынуждай меня, – процедил сквозь зубы маг. – Я от своего не отступлюсь. — Что ж, и я! – отчаянно воскликнула Веланна. — Веланна, ты слышишь себя?! – он попытался достучаться до голоса разума. – Ты защищаешь порождение тьмы! Порождение, которое забрало твою сестру!       Магесса на мгновение перестала дышать. Очевидно, его слова её тронули. Страж попытался приблизиться. — Не подходи! – пригрозила Веланна, зажигая на пальцах огни. Маг одним движением руки погасил пламя в руках эльфийки. Он подошёл ещё ближе, пряча пылающие ладони. Она вновь зажгла пламя и поднесла руки к самому лицу Командора. — Веланна, – приказным тоном выговорил Дэниел, отводя её ладони в сторону. Магесса покачала головой. Несмотря на озноб, пробивающий её хрупкое тельце, в глазах эльфийки прослеживалась ясность. Она вполне отдавала отчёт собственным действиям. Она посмотрела на Справедливость, на Натаниэля, беспомощно наблюдающего за происходящим. Он ведь знает, что Архитектор – шанс прекратить моры. Он же знает, что она права! Но он не воспротивится воле Командора. Его сестру не похищали порождения тьмы. Неужели она оказалась настолько эгоистична, что осталась одна в ответственный момент?..       Дэниел подошёл к Веланне вплотную, держа в руке сгусток пламени. Он возвышался над ней, казалось, на голову, на две, на десять выше неё! Она уже была готова сдаться, переступить через свои амбиции, как вдруг Командор демонстративно потушил пламя прямо перед её носом, обдав лицо эльфийки жаром. Он убрал посох за спину и, свысока взглянув на казавшуюся совсем маленькой Веланну, молча двинулся прочь. Спутники растерянно переглядывались, не зная, что делать: Дэниел уходил, не замедляя шага. Первым за Командором последовал недовольный Справедливость. Архитектор недолго наблюдал за компанией и вскоре испарился. Натаниэль протянул руку Веланне, кажущейся абсолютно растерянной. Она посмотрела на него немного обиженно и, не подав руки, пошла за Справедливостью. Натаниэль, вздохнув, покачал головой и отправился вслед за остальными.       Дэниел не думал ни о чём, кроме предстоящей битвы: ни об Архитекторе, ни о спутниках, ни о своей руке, ни о буре эмоций, грызущих его изнутри. У них, у него есть цель, которую необходимо достичь любой ценой. Никакие распри и междоусобицы больше не заставят его потерять над собой контроль, не лишат хладнокровия. Он шёл вперёд, изничтожая встречающихся врагов одной лишь силой своей злости, чудовища воспламенялись, едва приближались к Командору. Отряд быстро догнал Дэниела, который не обратил на их приход никакого внимания: он был полон решимости докончить дело хоть с друзьями, хоть без них. Веланна плелась позади всех, в промежутках между боями успевая погрузиться в пучину мыслей. Она думала обо всём сразу, и от того ей становилось дурно. В отряде чувствовалась напряжённость, каждый сражался в одиночку, хотя и создавалось впечатление слаженной работы. Уже ни одно порождение тьмы не было помехой, Командор был явно зол и действовал по принципу «вижу цель, не вижу препятствий». Ровным слоем за ними складывалась дорожка из монстров. Дэниел замечал, что некоторые порождения тьмы помогают отряду в бою. У него было дикое желание сжечь всех тварей, однако, этот Архитектор теперь союзник. «Союзник». Дэниел сплюнул, не понимая, как он вообще на это согласился. Всё это выйдет боком, нельзя доверять порождениям тьмы. Впереди их ждало логово Матери. Медлить больше нельзя.       Хлюпанье под ногами, завывания, скрежет и скрипы, то и дело доносившиеся из огромных трещин в стенах, сопровождали их на протяжении всего пути. Они четверть часа передвигались по коридорам Глубинных Троп, твёрдо уверенные в своём направлении, ведомые подсказками и знаками Архитектора. Везде, на полу, на потолке, на стенах висели эти отвратительные мясные мешки. Что в них находилось? Или кто?.. Интересно, кому-нибудь приходило в голову в них покопаться? Веланна покрылась мурашками от одних мыслей об этом. Под обувью что-то омерзительно чавкнуло. Веланна отпрыгнула, уставившись на розоватую лужицу. Она даже не желала думать о том, что это было. Вскоре это стало неважным, поскольку уже вся земля была покрыта гадкой жижей, которая тянулась вслед за подошвой. — Это. Отвратительно, – проговорил Натаниэль, уставившись вперёд. Отряд на минуту остановился. Все четверо смотрели на существо чудовищных размеров, в своём образе собравшее всё то отвращение, неприязнь, ненависть, которые вызывали порождения тьмы.       Мать.       Толстые длинные щупальца шлёпали по розовой жиже, разбрызгивая её вокруг. Если верхняя часть её туловища ещё походила на человеческую, то нижнюю не с чем было сравнить. Отряд никогда не видел большей мерзости. — А что, – хмыкнул Дэниел. – Она даже ничего.       Остальные брезгливо взглянули на Командора. — Что? Вы просто остальных маток не видели.       Компания, не меняя выражения лица, переглянулась и после непродолжительной паузы двинулась навстречу концу. Они подошли к матке на максимально близкое расстояние. Она внимательно разглядывала их, даже перестала шевелить щупальцами. — А-а-а-а! – неожиданно радостно вскричала Мать визжащим голосом, всплеснув короткими ручонками. – Новые прихлебатели Отца! Ха-ха!       Рядом с отрядом материализовалась проекция Архитектора. — Я уже говорил тебе, – продребезжала голограмма, – я никакой не «отец». Не нужно было давать тебе разум. Это было ошибкой. — Х-ш-ш, – шикнула Мать на Архитектора. – А знают ли Стражи, как Отец начал новый мо-о-ор?       Брови Дэниела съехали на переносицу. Он медленно перевёл взгляд на проекцию. Архитектор, вздохнув, опустил голову. — Я не хотел, чтобы так получилось. — Не хотел, чтобы так получилось?! – Дэниел, взорвавшись, подошёл к проекции. – Я говорил, что надо было убить тебя! — Мне жаль, что вы так считаете, Командор, – проскрипел Архитектор вежливым тоном. — Пошёл вон, – Дэниел махнул рукой, и проекция развеялась.       Мать довольно растянулась в клыкастой улыбке, рассмеявшись истошным отвратительным смехом. Она хлопнула в ладоши и радостно воскликнула: — Отец обманул Стража! Страж зол! Ох, как он зол! Ха-ха-ха! Он, верно, не пожелает оставить Матери жизнь. О, нет! Только не… — Вы достали меня оба! – крикнул Дэниел, вычерчивая рукой круг. – Вы слишком много болтаете!       В лицо матки прилетел мощный огненный шар. Голову монстра тут же охватило пламя, она завизжала, сбивая огонь, и как только ей это удалось, Дэниел увидел, что ожог затянулся в мгновение ока. — Дети мои! – закричала матка. – Защищайте свою матушку!       Из-под земли вырвались огромные щупальца, тут же оплетшие ноги героев и повалившие их на пол. Множество младших порождений тьмы, «детей» накинулось на беззащитных жертв. Пытаясь отбросить от себя монстров, Веланна и Дэниел одновременно воспользовались «Взрывом разума», создав резонанс: у обоих носом пошла кровь, но отбрасывающая волна получилась настолько мощной, что порождения тьмы не просто отбросило, а буквально разорвало изнутри. Дэниел поднял обмякшее на миг туловище и, взмахнув руками, образовал вокруг отряда защитный купол. Порождения кидались на переливающуюся мыльным пузырём преграду, но лишь обжигали корявые пальцы о магический барьер. — Справедливость! Отвлекай матку! – принялся раздавать указания Командор. – Я буду сдерживать порождений. Веланна! Натаниэль! Все силы на матку! Понеслась!       Дождавшись утвердительных кивков, он собрал энергию магического щита на кончиках пальцев и резким движением рассеял её, с силой вдавив порождения тьмы в стенки образовавшейся ударной волной.       Справедливость с боевым воплем бросился к Матери. Однако недвижимая туша оказалась не такой беззащитной целью. Одним взмахом тяжёлого щупальца, который не требовал от неё никаких усилий, Мать сбила Справедливость с ног. Она вознесла над ним щупальце, собираясь раздавить тельце человека, закованное в латную броню и казавшееся на фоне мясистого монстра не более чем консервной банкой, но Справедливость отточенными движениями избежал смертельного удара. Это не были навыки Справедливости, и дух знал, что всем своим воинским умениям он обязан воспоминаниям Кристофа, слившимся с его собственной сущностью.       Дэниел криками, вспышками, ударами тяжёлого посоха привлекал внимание порождений тьмы, пытавшихся сбить Веланну и Натаниэля. Обожжённая икра отдавала рвущей болью при каждом взмахе оружием, при каждом выпаде, при каждой мысли о больной ноге. Но он старался максимально не обращать на неё внимания, понимая, что отступать некуда. Последний рубеж. Он лишь глубоко вдохнул, переведя дыхание, когда выдалась спокойная секунда, и продолжил избавляться от нескончаемой лавины врагов, то и дело, провоцируя их атаковать его.       Веланна и Натаниэль держались рядом, превращаясь в лёгкую мишень для атак по площади, и в то же время создали отличный тандем, умело прикрывая друг друга. Натаниэль одну за другой пускал стрелы в необъёмную тушу Матери, не особо беспокоясь о точности: чтобы промахнуться в такую огромную цель, нужно было очень постараться. После дюжины стрел, мягко вонзившихся в складки монстра, Натаниэль понял, что что-то не так. Стрелы не просто не причиняли Матери никакого вреда: она их поглощала! Дюжина, две, три – все стрелы, одна за другой, вошли в тело матки и скрылись в мясистых складках. Осталась последняя дюжина, и лучник не мог позволить себе оставить и её во всепоглощающей туше чудовища. — Надо пробиться к Дэниелу, – оповестил он Веланну. — Зачем? – спросила магесса, выпустив в голову матери очередную молнию, заставившую чудовище взвыть от боли, но не более того. — Наши атаки не приносят плодов, ты сама видишь. Нужен другой план.       Веланна недолго думая, согласно кивнула. У неё уже заканчивалась мана, что чертовски раздражало эльфийку. Она потянулась к сумке за лириумным зельем и уже вытащила маленький флакончик, тускло светившийся синим, как вдруг из-под земли вырвалось длинное липкое щупальце, в одно мгновение оплетшее хрупкое тело эльфийки. Веланна вскрикнула от неожиданности, чувствуя, как склизкая масса тянет ее вниз. — Нат!!! – истерично крикнула магесса, пытаясь вырваться из цепкой хватки. Натаниэль выхватил кинжал и бросился на щупальце, тыча лезвием в кровоточащую конечность. Щупальце поёжилось, на миг ослабив хватку. Этого замешательства хватило шустрой эльфийке, чтобы вырваться из смертельных объятий. Однако внутри остались её сумка и посох. Веланна видела, как поблёскивал медальончик Серанни, привязанный к верхушке посоха. — Отдай! – не раздумывая бросилась Веланна к липкому щупальцу, ухватившись за видимую часть своего оружия. Она уже не обращала внимания, что вся была покрыта этой розовой слизью, которую изрыгала Матка, в которой копошились порождения тьмы, из которой вырывались гигантские щупальца. Её посох, её сумка с зельями – вот, что сейчас было важно. Лишиться своей экипировки было для неё равносильно смерти. Натаниэль пытался помочь борющейся эльфийке, вонзая кинжал в мясистые участки щупальца, но оно лишь крепче сжимало вещи Веланны и продолжало медленно опускаться под землю. — Отойди! – крикнула Веланна разбойнику, встряхнув руками. Она выставила вперёд раскрытые ладони и с пальцев сорвались потоки жидкого огня, заставившие слизь, покрывающую щупальце, вскипеть. Щупальце зашипело и запенилось, корчась от жара пламени, ещё плотнее сомкнуло своё кольцо и со всем содержимым быстро втянулось в землю. — Нет! – отчаянно прокричала Веланна, рухнув на пол, покрытый розоватой жижей. — Идём, – потянул её Натаниэль, – нам нельзя останавливаться. — Мои вещи, – растерянно бормотала Веланна, поднимаясь и нелепо следуя за Натаниэлем. Она ощущала себя беззащитным младенцем, словно тело её было обнажено, а руки связаны за спиной.       Дэниел, не останавливаясь, посохом расшвыривал порождения тьмы, топтал их тяжёлыми ботинками, поджигал и дезинтегрировал. Когда Веланна и Натаниэль добрались до Командора, очередная волна младших порождений тьмы захлебнулась в неудавшейся атаке. — Командор! – крикнул Натаниэль, подбегая к Дэниелу и спотыкаясь о трупы монстров. – Наши атаки не причиняют Матери никакого вреда! — Перегруппироваться! – приказал Дэниел и магией притянул Справедливость. Вокруг отряда вновь образовался магический купол. Мать смотрела на них обезумевшими кровавыми глазами и нервно ухмылялась. Порождения прекратили нападать на щит и вместо этого окружили отряд, ожидая, пока компания откроется. Дэниел заметил это. — Справедливость, – обратился он более спокойным тоном, чем в начале битвы, – продолжай отвлекать матку. Нат, Веланна… Веланна? Где твой посох?       Веланна смутилась: — Больше нет. У меня нет оружия. — Почему? Что произо…       Неожиданно матка начала раздуваться, содрогаясь, словно собиралась опорожнить желудок. Она согнулась, обхватила руками туловище, после чего резко распрямилась, и три дюжины стрел, выпущенных Натаниэлем и поглощённых Матерью, с силой вырвались из её тела. Отряд осыпало градом стрел. Магический купол защищал друзей, отражая летящие снаряды, с каждым ударом истощающие барьер и самого мага. Двум стрелам удалось пробиться сквозь защиту. Одна воткнулась в землю между компаньонами, другая – Командору в больную ногу. Икру тут же прожгло острой, рвущей болью. Из уст Дэниела вылетел отборный мат, заставивший кончики ушей Веланны покраснеть. Он на секунду потерял концентрацию, сбив заклинание. Стиснув зубы, игнорируя адскую боль, он вновь раскрыл над отрядом купол, не дав воодушевлённым порождениям тьмы накинуться на них. Веланна, не теряя ни секунды, принялась залечивать рану Командора. Всё же, хорошо, что он не единственный маг в отряде. — Неважно, – продолжил Дэниел прерванную речь. – Нат, Веланна, отвлекайте от меня порождений тьмы. Любыми средствами. Не дайте им сбить мою концентрацию. — Что ты собираешься делать? – спросила эльфийка, тратя остатки маны на лечение многострадальной ноги Дэниела. — Она не неуязвима. Ваши атаки наносят ей урон, но она слишком быстро регенерирует. Нужен один точный удар, который в одно мгновение лишит её жизни. Смертельный удар. И его сделаю я. — Ты уверен? – вставил Натаниэль. – Выглядишь ты хреново. — Ни у кого из вас не хватит сил сделать это, – нескромно ответил маг. – Веланна могла бы, но…       Он, косясь на эльфийку, пожал плечами, недвусмысленно намекнув ей на её вечную проблему с маной. Веланна закатила глаза, но ничего не ответила. Как бы неприятно было это при-знавать, но он был прав. Черт возьми, прав.       Дэниел поднялся, когда магесса закончила врачевание. Он вытащил из сумки флакон с лириумом и осушил его до самого дна, не теряя ни единой капли. Энергия волнами начала захлёстывать мага, пульсируя в висках, отдавая слабым свечением вокруг подушечек пальцев. Он проделал старый трюк с рассеиванием щита. — Просто держите их от меня на расстоянии! Мне нужно время! – повторил Дэниел и, сунув Веланне свой посох, добавил. – На, держи!       Веланна обхватила руками тёплый металл посоха, который, казалось, весил больше, чем она сама. — Ох, – только и успела ответить эльфийка. Крикнув спутникам вдогонку что-то типа «шевелитесь», Дэниел уверенными, хоть и хромыми, шагами двинулся навстречу Матери, разъярённо размахивающей толстыми щупальцами. — Готова? – спросил Натаниэль, топча ногой очередное Дитя, подползшее слишком близко к пяткам разбойника. Веланна не ответила. Она не могла признаться, что у неё уже закончилась мана, а злосчастную сумку с зельями засосало глубоко под землю. Вместо этого она сняла с пояса мешочек с растёртыми травами. Зная, что глупо прятать все свои козыри в одном рукаве, Веланна ещё в церкви позаботилась о дополнительном источнике магической энергии. Это было то, что люди называли «на чёрный день».       Травки, растёртые Веланной, не были обычными растениями. Действуя как стимуляторы, они высвобождали внутренние резервы, даря употребившему временный прилив сил и увеличение магических и физических способностей. Однако организм, позаимствовав энергию, имел свойство требовать возвращения долгов…       Она глубоко вдохнула ядрёную пыль. Нос тут же зажгло, Веланна схватилась за лицо. Порошок ударил в голову, и через несколько мгновений шум вокруг разделился на отдельные звуки. Она убрала руку. Краски стали более яркими, сконцентрироваться на одном объекте стало гораздо проще. По всему телу растекалась невиданная сила, эльфийка чувствовала, что может уничтожить Мать голыми руками. Однако разума ей хватало, чтобы не делать подобную глупость. Все свои высвобожденные резервы она направила на младших порождений тьмы. Ей казалось, что всё движется слишком медленно. Натаниэль же не успевал следить за движениями эльфийки, которая ещё совсем недавно не могла поднять тяжёлый металлический посох, теперь же с завидной силой размахивала им из стороны в сторону. Никогда прежде он не видел Веланну столь энергичной. Что это? Неужели на её лице играла… улыбка? Мысли Натаниэля были выбиты мощным ударом в спину. Он в развороте перерезал чудовищу глотку. Вроде это было глоткой. По всему периметру были разбросаны его стрелы, так удачно извергнутые Матерью. Пока магесса расшвыривала нескончаемых врагов, разбойник бегал по полю, подбирая боеприпасы. Справиться с порождениями тьмы не было проблемой. Однако их бесконечное число брало измором.       Лицо Веланны выражало эйфорическую, неестественную для данной ситуации восторженность. Вокруг неё плясало пламя. Внутри неё плясало пламя. Кровь бешено танцевала в венах. Кровь бешено танцевала на земле. Пульсация. Крики. Яркие вспышки. Всё так отчётливо отражалось в закоулках разума. Глаза улавливали малейшие движения, уши – тишайшие звуки. Пальцы ловко бегали, скользили по металлу посоха. Огоньки, искорки, казалось, совсем крохотные, с грохотом срывались с пальцев и разрывали монстров в клочья. Она знала, что усиленное восприятие было следствием наркотика. Она никогда прежде не пользовалась ничем подобным. Но краешками сознания она понимала, что с прекращением действия трав ей придётся дорого расплачиваться за свою нынешнюю безграничную мощь. Она уловила сильное магическое излучение откуда-то со стороны. Веланна повернула голову и увидела Дэниела, озарённого голубоватым сиянием. Свет, испускаемый Дэниелом, был столь яркий, что за ним едва проглядывались контуры тела мага. Было ли это виденье результатом действия наркотика или Дэниел действительно светился, Веланна не знала. Одно она знала наверняка: Командор готовит заклинание невероятной силы, на прочтение которого уйдёт вся его мана. Веланна быстро переключилась обратно на врагов, пока стимулятор ещё оказывал действие.       Дэниел действительно готовил нечто невероятное. Он полностью ушёл в себя, не видя и не слыша ничего вокруг. Вот почему было так важно не позволить порождениям сбить его концентрацию. Он блуждал по закоулкам своего организма, собирая ману и скапливая её на кончиках пальцев. Эта энергия не могла вся поместиться на одних лишь ладонях, и Дэниел начинал светиться, когда магия проступала наружу. Дэниелу была нужна вся его сосредоточенность, чтобы не дать магической энергии вырваться раньше времени. Он собирался выпустить её одним мощным потоком, вызвав направленный взрыв такой силы, что Мать не успеет регенерировать. Он убьёт её одним ударом.       В Тени реальность изменяется в зависимости от воли желающего. Мир смертных же был до однообразия статичен. Справедливости было необычно управлять чужим телом. Мёртвым телом. Разлагающимся телом. Его угнетала сама мысль о том, что он не властен над окружением. Если Дух Справедливости, конечно, может испытывать какие-то иные эмоции. Справедливость отмечал про себя, что погружаясь глубже в воспоминания Кристофа, он подвергается влиянию каких-то неизвестных ощущений. Будучи духом справедливости, он знал лишь одну добродетель, лишь одно чувство. Могло ли тело Кристофа повлиять на него, на его дух?       Справедливость, повинуясь инстинктам своего тела, накинулся на Мать. В несколько прыжков, которые не составили ему никакого труда, он оказался у самого её туловища. Чудовище явно не ожидало такой прыти от закованного в латы воина. Её секундное промедление дало Справедливости возможность нанести удар. Он целился прямо в шею. Мать, спохватившись, ударила Справедливость своей тонкой рукой. Этот выпад не причинил воину никакого вреда, но исказил траекторию меча, и его удар пришёлся матке гораздо выше шеи. Лезвие пересекло глаз и неглубоко вошло в плоть – для сильного замаха Справедливости не хватало места. Чёрная горячая кровь брызнула на забрало шлема Справедливости. Мать взревела, затрясшись и задёргавшись, сбив тем самым Справедливость с ног. Она схватилась за лицо, продолжая в неистовстве реветь и размахивать щупальцами. Когда она убрала окровавленные руки, Справедливость увидел, что её глаз не восстановился. Волна воодушевления накрыла его с головой. Мать не так неуязвима, как хотела показаться. Направленными ударами её можно было вывести из боя. Можно ли лишить её конечности посерьёзней?..       Натаниэль отбивал от порождений тьмы себя и Дэниела. Он ощущал, как истощается физически. Прицел часто сбивался, руки дрожали, однако он продолжал защищать Командора. Разбойник видел, что с магом происходит что-то странное. Наверняка, так было задумано. Он не знал, что именно творится с Командором Серых, но масштабность предприятия не давала повода усомниться в силе читаемого заклинания. Натаниэль отметил неприятную тенденцию: чем больше порождений умирает, тем всё больше приходит новых им на замену. Он уже давно перешёл на ближний бой, так как запас стрел его иссяк. Порождения тьмы сообразили, что главная опасность исходит от светящегося мага и все свои силы направляли в его сторону. С Веланной, с её неиссякаемой энергией, избавляться от всё увеличивающегося войска Матери было проще, и Натаниэль позволял себе короткие передышки. Веланна же чувствовала, что силы её на исходе, и молила всех известных богов, чтобы Дэниел уже заканчивал своё заклинание. Однако она не догадывалась, что конец действия стимулятора наступит так скоро.       Веланна разъярённо вонзила посох в спину порождения тьмы. Монстр взвизгнул, скрючился, в конвульсиях подёргивая ногами, и, наконец, испустил дух. — Нат! – тоненьким голоском прокричала Веланна, ощущая накрывающие её волны усталости. Разбойник повернулся в тот момент, когда магесса безжизненно упала на землю. — Веланна! – бросился Натаниэль к эльфийке, продираясь сквозь чёрную массу порождений тьмы. Он накрыл её тело плащом, понимая, что должен продолжать защищать Дэниела. Без его заклинания вся их кампания обречена на поражение. Скрепя сердце он оставил Веланну на месте и кинулся к Дэниелу. Маг был уже сплошным светочем, полностью растворив свои человеческие очертания в столпе яркого света. Натаниель кидался на порождения тьмы, которые уже буквально кусали Командора за пятки, вонзал в их нехрупкие черепа кинжал, иных же силой оттаскивал от ног мага. Чудовища точно заворожённые, как мотыльки, тянулись к свету мага, не обращая внимания на мечущегося между ними разбойника. Однако одно из них, тряхнув головой, сверкнуло маленькими чёрными глазами в сторону Натаниеля, треща, бросилось на разбойника и, повалив того на землю, принялось раздирать ему лицо когтистыми лапами. Натаниель кричал, пытаясь отбиться от яростно атакующего монстра. Ужас и страх воплем вырывались из его глотки и, казалось, только раззадоривали монстра. Остальные порождения бросались на Дэниела, щурясь от яркого света. Магу всё ещё удавалось держать концентрацию, даже когда четыре порождения повисли на его ногах. Первый укус в больную ногу вырвал Командора из глубокого транса, заставив всю скопленную энергию вырваться мощной волной, охватившей весь остров, на котором происходило сражение. На миг пространство озарилось ярким светом, сжигая всех порождений тьмы, попавших в поток. Заклинание коснулось и Матери, однако, как и ожидал Дэниел, этого оказалось недостаточно: свет изрядно обжёг тушу матки, заставив ту истошно завыть от причинённой боли. Но скоро она оправится. — Я же приказал, – с досадой в голосе выронил Дэниел, обессиленный рухнув на землю. Новая партия порождений тьмы уже двигалась в их сторону, однако пока у них было время собраться с силами. Хотя, о каких уж тут силах могла идти речь? Мать, бьющаяся в агонии, со всего размаху ударила Справедливость гигантским щупальцем, отбросив того назад. Не будь это тело уже мертво… Пожалуй, человек бы не оправился от такого удара. Дэниел окликнул духа, давая тому понять, чтобы он возвращался. Натаниель приволок к их скромному ристалищу тело Веланны. — Что с ней? – с неподдельным беспокойством спросил маг, принимаясь прощупывать пульс эльфийки. Он обратил внимание на свою руку: она скрылась под толщей багровеющей крови. — Жива, – бесстрастно отметил маг. – Без сознания.       Используя остатки маны, которые Дэниел не успел преобразовать в заклинание, он привёл эльфийку в чувство. Она тяжело поднялась, держась за голову. — Где я? – простонала Веланна. Голова кружилась и тяжёлым камнем скатывалась с плеч. — Глаза открой – и сразу вспомнишь, – серьёзно сказал Дэниел. Веланна последовала его совету, и разум тут же вернулся к ней. — Ох, – раздосадовано выдохнула эльфийка. Она подняла взгляд на Дэниела, потом перевела его на Натаниэля. — О, боги, Нат! – воскликнула Веланна, внезапно отрезвев. – Твоё лицо!       Лицо разбойника было изуродовано глубокими ранами, оставленными напавшей на него тварью. — Ничего, – болезненно улыбнулся Хоу, словно раны не жгло адским пламенем, – заживёт. — Не заживёт! – категорично заявила эльфийка и хотела было применить целительское заклинание, как вдруг, поёжившись, с глухим стоном упала на землю. — Создатель! Да она же истощена! – отозвался Дэниел, возвращая магессу в вертикальное положение. – Я сам займусь ранами Ната. А ты рассказывай, что произошло. И быстро. Времени мало.       В его не окровавленной руке зажглось голубоватое пламя. Он принялся водить ладонями возле лица Натаниэля, словно умывал его. Его губы еле видно шевелились. — Наркотик, – не юля, сразу призналась Веланна. Она решила, что нет смысла скрывать правду. — Я использовала стимулятор, чтобы усилить магию.       Дэниел, сделав перерыв в чтении заклинаний, спросил: — Зачем? Порождения гораздо слабее вас. — У меня закончилась мана, – стиснув зубы, проговорила Веланна, отведя взгляд. Ей было стыдно за себя, как за мага.       Дэниел опустил руки. Ему самому уже грозила смерть от истощения, однако, не подавая виду, он буркнул: — Что ж ты сразу не сказала, до боя?        Он открыл сумку и, вынув оттуда среднего размера флакончик с лириумом, бросил его в руки эльфийке. Веланна, смутившись, отодвинула бутылку. — Не стоит… Тебе ведь нужней… Только ты можешь прочитать своё заклинание. — А толку? – пожал плечами маг. – Если вы не сможете отвлечь от меня врага? Будет только еще одна зря переведённая порция лириума. — Что же нам тогда делать? – обеспокоенно спросил Натаниэль изувеченными губами. Его лицо оставалось всё таким же рваным, однако боли он теперь не чувствовал, и Дэниел заверил его, что в раны не попадёт никакая зараза. Дэниел тяжело вздохнул. У него оставался в запасах план «Б», который он продумал еще перед входом в пещеры. Он мельком взглянул на окровавленную руку. — Продолжаем действовать по тому же плану. — Но твоя мана… – начал Натаниэль. — Я справлюсь, – с металлом в голосе ответил Дэниел. – Просто не подпускайте их ко мне!       Веланна понимала, догадывалась, что собирается делать Дэниел. Она все ещё помнила тот случай на поляне. Помнила, что увидела под бежевой перчаткой. И сейчас было невозможно не заметить предплечье Дэниела, залитое кровью. Она коснулась ладонью его запястья, не брезгуя липкой от крови перчаткой. — Не надо, – тихо прошептала она, глядя ему прямо в глаза. Магесса знала, что чтобы он не задумал, это не закончится хорошо. — Надо, – он вырвал руку намного резче, чем требовалось. – Мы пришли сюда сражаться.       Из мелких пещер доносился гулкий рокот. — Пора! – сказал Дэниел, пресекая любые возражения. – Все по местам! — Дэниел! – окликнула Веланна, чувствуя, что должна что-то сказать. Но когда маг обернулся, она внезапно онемела. Он смотрел на неё с секунду, затем, кивнув, сказал: — Удачи.       Она кивнула ему в ответ. Резко выдохнув, она выдернула пробку из флакона с маной и осушила бутыль. Разум прояснился, головная боль и ломка всего организма мягко отступили. Но теперь, без наркотика, посох Дэниела был слишком тяжёл, чтобы как прежде безмятежно им размахивать. «Надеюсь, эта штука умеет пускать магические снаряды», – подумала Веланна. Она посмотрела вслед магу: новая волна порождений тьмы хлынула из пещер, и первое чудовище, посмевшее приблизиться к Командору, взорвалось неестественно мощным фонтаном крови. Красной крови. Человеческой. Так вот, как действует магия крови. Магесса никогда прежде не видела малефикаров, и эта картина её неприятно впечатлила. К горлу подступила тошнота и, сдержав порыв, Веланна заверила себя, что никогда в жизни не пристрастится к такому омерзительному искусству. Может, Дэниел тоже так сперва считал?..       Дэниел, выжав из своего организма последние капли маны, возвёл вокруг себя магический купол, не требующий поддержания: он истощался под вражескими ударами. Глубоко и размеренно вдохнув тяжёлый, вязкий воздух, пропитанный испарениями скверны, Дэниел сбросил бывшую некогда бежевой перчатку. Кровь стекала по предплечью к локтю, к плечу, капала на складки изорванной мантии, падала на землю и сливалась с общей массой всех возможных жидкостей. Он раскинул руки в стороны ладонями вверх, слегка запрокинул голову и принялся нараспев читать заклинание, чьи тексты вряд ли предавались переводу хоть на один известный язык. Заклинание, которое он собирался прочитать, наверняка усилится от крови, а потому на его прочтение может понадобиться меньше времени. Дэниел лишь предполагал. Он не был в этом уверен. Единственное, в чём он был убеждён, что его жизненных сил понадобится столько же, сколько и маны: чуть меньше, чем вся. «Надеюсь, новый Командор не похерит годы моей работы в Башне Бдения», – подумал про себя Дэниел, стараясь отогнать мысли о неизбежном. Создатель, как же он привык прятать свои эмоции за дурацкими шутками. Это настолько въелось в его сущность, что он уже не мог себя контролировать. «Конечно, сейчас самое время подумать о твоём бл*дском прошлом, Амелл, – с раздражением подумал Дэниел, – займись делом, девчонка!» Он собрал всю свою волю и воздел руки кверху. Кровь перестала стекать на землю, а вместо этого начала сперва медленно, затем всё ускоряя темп, кружиться вокруг Командора.       Справедливость не ощущал усталости, а потому не понимал, почему его тело начинало промахиваться и всё чаще попадать под удары. Полувольты и выпады уже не казались таким лёгким делом, как прежде, а принятие удара на щит всё чаще заваливало воина на пол. Даже раненая, Мать продолжала попытки прикончить Справедливость с завидным проворством. Щупальца уже перестали неожиданно вырываться из-под земли – видимо, отряду всё же удалось их отсечь – но опасность не намного спала. Лишь каким-то чудом Справедливость всё ещё не попал под смертельный шлепок мерзкой конечностью.       Пока натиск порождений тьмы был ещё слаб, Натаниэль пользовался кинжалом. Впрочем, стрелы у него всё равно закончились. Периодически он находил увязнувшие в слизи снаряды и, превозмогая отвращение, поднимал их и складывал в пустой колчан. Волна света, бесконтрольно выпущенная Дэниелом, стала для них хорошим подспорьем в борьбе с чудовищами. Мать ослабла, а потому ослабли и сами войска. «Дети» были как-то связаны с Матерью – это имело смысл: когда Мать дралась с яростью – и дети бились с яростью, когда Мать страдала от боли – дети слабели.       Веланна, тяжело вскидывая посох, метала во врагов огненные снаряды. Оружию нужно было время на перезарядку, однако пока у них это время было. Веланна не расходовала ману столько, сколько могла себе позволить. Боец из неё был так себе, однако она всё чаще использовала Дар’Мису при приближении монстров. Клинок сверкал в руках эльфийки, впиваясь в мягкую плоть детей, то и дело пытавшихся повалить Веланну на землю. От личинок было избавляться просто: они не отличались ни внушительными размерами, ни прытью, однако могли задавить числом. Проблемы начались, когда личинки, нажравшись своих падших собратьев, начали мутировать. Из их тел со звуком рвущейся плоти вырывались ноги, а само туловище увеличивалось в размерах. Теперь эти твари получали преимущество в виде скорости и манёвренности. Веланна больше не могла состязаться с ними в рукопашной. Она начала расходовать ману.       Дэниел, погружённый в транс, проводил ту же процедуру, что и в прошлый раз. Однако теперь на кончиках пальцев собиралась не магия, а кровь, кружащая свой отвратительный танец. И не столп света окружал мага, а тонкая багровая плёнка, которая так же растворяла в себе его силуэт. Дэниел никогда прежде не использовал столько жизненной энергии за раз – по естественным причинам – и такой опыт был для него впервые. Ощущения были престранные: как голодный желудок начинает бурчать при виде еды, как неожиданный прилив бодрости с утра после бессонной ночи, бьющий ватной усталостью в середине дня, так Дэниел ощущал отлив жизненных сил из остальных отделов его организма к кончикам пальцев. Вроде силы его были ещё при нём, однако гулкая пустота эхом отдавалась в голове. Усталость не ощущалась и ощущалась одновременно. Никогда прежде Дэниел не испытывал таких странных чувств. И никогда уже не испытает. Только бы отряд не позволил чудовищам сорвать заклинание. Если это произойдёт… Дэниел быстро отогнал панические мысли, сосредоточившись на деле.       Мать, отмахиваясь от теряющего силы Справедливости, точно от назойливой мухи, вздулась и извергла из себя добрую порцию розовой слизи. Воин оказался погребён под склизкой жидкостью. Дух всеми силами пытался поднять упавшее туловище, однако тело Кристофа его не слушалось. Он не мог дёрнуть ни единым мускулом, и это его пугало. Духу оставалось лишь беспомощно наблюдать, как озверевшая Мать, крича и размахивая щупальцами, призывала всё новые и новые отряды порождений тьмы. Казалось, запас этих монстров у неё бесконечен. Возможно, так оно и было. Мать сверкнула глазами, метнув хищный взгляд в сторону человека. Властно, трясущейся от возбуждения рукой она указала на Справедливость. И чудовища жадно накинулись на беспомощное тельце, закованное в латную броню.       Натаниэль и Веланна приблизились к Командору, чтобы обеспечивать ему оптимальную защиту с каждого фланга. За защитным барьером, окружавшим мага, почти ничего не было видно, словно матовое стекло заслоняло чародея. Веланне это показалось странным. Но у неё не было времени думать о чём-то, кроме боя. Разбойник и магесса столкнулись спинами, когда к их ногам прикатился «крылатый» шлем, погнутые «крылья» которого были скрыты под массой чёрно-красной крови. — Это шлем Справедливости, – похолодевшим тоном произнесла Веланна. — Не только шлем, – дрогнувшим голосом сказал Натаниэль, сдвинув забрало кончиком лука. Веланна ахнула и замерла от ужаса. — Кажется, у нас теперь ещё больше проблем, – произнёс разбойник, стараясь не смотреть на окаменевшее лицо воина. – Мать больше некому сдерживать.       Веланна нервно сглотнула, с трудом отводя взгляд от крылатого шлема. В её глазах читался немой вопрос, на который Натаниэль незамедлительно ответил: — Остаётся только разделиться. Кто будет сдерживать Мать?       Веланна осторожно пожала плечами. — Ладно, я займусь этим, – понимая, что времени у них нет, вызвался разбойник. – Защищай Командора.       Эльфийка кивнула. Она смотрела вслед Натаниэлю. Лучник направлялся прямиком к стайке порождений тьмы, которые, по-видимому, доедали труп Справедливости. На её глазах пятеро мальков превратились во взрослых детей, грозных врагов даже поодиночке. Натаниэль уже пострадал от одной из таких тварей. Теперь же стая отвратительных чудовищ уставились, рокоча, на приближающегося разбойника. Веланна не хотела на это смотреть. Она переключила внимание на остальных врагов, пытающихся прорваться сквозь защитный барьер Дэниела. Она собрала в себе всю ярость, ненависть к отвратительным тварям, лишившим жизни их товарища, и направила её на порождения тьмы. Огрен называл такой стиль ведения боя берсеркерством. Веланне было всё равно, что и как называется, она просто хотела, чтобы это приключение закончилось.       Порождения тьмы неожиданным непрекращающимся потоком вырвались из пещер и бросились на Дэниела, точно одержимые. Все они кидались на щит Командора, истончая его каждым ударом. Веланна видела, как изображение за матовым куполом становится всё чётче. Она зарядила посох и, приложив все усилия, ударила им по земле, пустив мощную огненную волну. Монстры расплавились в потоках жидкого пламени, но атака этим не захлебнулась. За первой волной порождений тьмы последовала вторая, не менее жёсткая. Веланна повторила. Так, удар за ударом она вливала в посох свою магическую энергию, не дожидаясь, пока тот зарядится сам. Ей очень хотелось посмотреть, как дела у Натаниэля, но она не делала этого, ей было достаточно того, что Мать пока не приносила ей проблемы. Это означало лишь то, что пока разбойник справляется со своей задачей.       Мана.       Веланна истощалась. Порождения не нападали на неё, и она уже не могла сказать, хорошо это или плохо. Они давали ей время на чтение заклинаний и в то же время усердно атаковали Дэниела. Она не могла позволить им это. Удар. Ещё удар. Порция маны. Ещё порция. Удар.       Веланна повисла на посохе, переводя дыхание. Чудовища не заканчивались. Казалось, будто она попала в какой-то адский замкнутый круг, из которого нет выхода. Она не смотрела ни на Дэниела, которого уже было видно за истончившимся щитом, ни на Натаниэля, от которого не было никаких вестей. Магесса полностью сосредоточилась на убийстве монстров, отдав всю себя этому делу, внезапно осознав, что исход операции целиком зависит от неё.       Натаниэль не был воином, он не мог позволить себе принимать удары на клинок. Однако пока ему удавалось избегать атак Матери. Та бесилась и начинала лихорадочно бить щупальцами по земле. Натаниэль думал о том, что если ему удастся измотать Мать, то это ослабит порождений тьмы, и тем самым он выиграет для Веланны время. Оставалось совсем немного, Нат это ощущал. Нужно было лишь продержаться.       Этот ад никогда не закончится, казалось Веланне. Когда маны её стало недостаточно, чтобы заряжать посох, она бросила тяжёлое оружие и выхватила кинжал. Барьер мага истощился и с мерцанием рассеялся. Монстры поползли к Дэниелу. Веланна с неистовым криком бросилась на них, вонзая клинок в их мягкую плоть по самую рукоять. В ней не было страха только ярость, чистая и неуёмная, только стремление, только желание достичь цели. Она с разбегу накинулась на малька, уже готовившегося укусить мага за ногу, силой повалила его на пол и в неистовстве вонзала и вонзала кинжал в его уродливую морду, пока голова монстра не превратилась в сплошное кровавое месиво. С тем же остервенением она бросалась на остальных врагов, ничего не видя перед собой за застилающей глаза кровавой дымкой. Она не ощущала ни боли, ни страха. Чистейший гнев. Кажется, об этом говорил гном. Внезапно, обессиленная, она рухнула на землю и реальность начала вливаться в неё буйным потоком. Чудовища подходили к ней всё ближе, другие продолжали напирать на Дэниела. Где-то вдалеке Веланна слышала крики Натаниэля, но ничего не могла разглядеть сквозь обволакивающую пелену. Туманно она увидела, как стая мальков набрасывается на Командора, как Дэниел взрывается кровавым фонтаном, как кровавые нити вырываются из его тела, оплетая младших порождений, как маг старается свести руки перед собой. «Всё кончено, – безэмоционально подумала про себя Веланна, забываясь блаженным сном, – мы проиграли».       Веланна очнулась от того, что кто-то коснулся её плеча. Эльфийка резко одёрнула руку, вскочив, и выставила перед собой кинжал. — Натаниэль, – облегчённо выдохнула магесса, выронив из рук оружие, – ты жив! неужели всё кончилось?       Она осмотрелась и поняла, что не осталось никого, ни одного порождения тьмы, кроме горы трупов и разорванной в клочья туши Матери. — Да, – прохрипел разбойник, – у него получилось.       Веланна нахмурилась, и тут же холодок пробежался у неё по спине. — Дэниел! – она бросилась к тому месту, откуда Командор читал своё заклинание. Тело мага лежало в распластанной позе, не похожее на себя. Бледная окровавленная кожа обтягивала сухое тело, слипшиеся волосы спадали на впалые глаза и впалые щёки. — Нет! – Веланна упала перед Дэниелом на колени, не скрывая слёзы. – Дэниел! Ты же не можешь! Не можешь так… так просто…       Натаниель подошёл к эльфийке и успокаивающе обнял за плечи. — Он не может умереть! – всхлипывала магесса, уткнувшись носом в грудь разбойника. – Это же Дэниел!       Натаниэль ничего не ответил. Он знал, что не сможет сказать ей ничего, что бы помогло уменьшить горе девушки. Он лишь прижал Веланну крепче, чтобы она не увидела, как заблестели влажно его глаза. Но тут одна деталь привлекла его внимание. — Смотри, – произнёс разбойник, указывая в сторону Дэниела. Веланна развернулась. — Что? — Его рука… она кровоточит. Ты видишь?       Веланна хотела было спросить, что здесь такого, как вдруг мозаика сама сложилась у неё в голове. — Пульс, – загорелась эльфийка, – значит, сердце бьётся… он ещё жив! Я знала! Надо вытаскивать его отсюда.       Разбойник согласно кивнул. Мысль, что Командора ещё можно спасти, подстегнула их обоих. Веланна перемотала руку Дэниела своим плащом, чтобы он не продолжал стремительно терять кровь, которой у него осталось и так немного. Натаниэль обнаружил под ногами «крылатый» шлем и, подумав, забрал его с собой. Невзирая на усталость и полное физическое, моральное истощение, Веланна и Натаниэль взвалили тело Командора себе на плечи и зашагали к выходу. Победа воодушевляла их. Ещё больше их воодушевляла сила духа Дэниела, которого, возможно, им ещё удастся спасти.       У них получилось. У него получилось.