Кровь и любовь - глупая рифма

— Я не знаю, с каким демоном он заключил сделку! Такого не бывает! – рвал на себе волосы Андерс. – Он должен быть мёртв. Должен! В нём почти не осталось крови. — Лечи его, Андерс! Не стой столбом! – Веланна всплеснула руками. – Мы не оставим его умирать просто потому, что он должен умереть! — Ты не понимаешь, – буркнул маг, – этого не может быть. При такой кровопотери не выживают. Я боюсь, как бы не… — Лечи! – прошипела эльфийка, притянув Андерса за грудки и одарив его испепеляющим взглядом. Андерс сощурил глаза и, отдёрнув руку эльфийки, выпрямился и ответил: — Я и не собирался его бросать.       Андерс сложил руки на груди и, потирая подбородок, в очередной раз осмотрел белое, как мел, обескровленное тело Командора. — Если он продолжит находиться в таком… эм… «стабильном» состоянии, то кровь восстановится, не знаю, через три-четыре месяца. — Ого, – опешила Веланна, – а ускорить никак нельзя?       Маг пожал плечами. — Я поищу в книгах. Вообще, общий объём крови станет прежним гораздо быстрее, однако отдельные её компоненты, например эритроциты, будут восстанавливаться неделями. — Кто? – неуверенно переспросила Веланна, впервые сталкиваясь с подобным понятием. — Клетки крови, – обобщил Андерс. – Неважно. У нас есть проблема посерьёзней.       Веланна вопросительно подняла бровь. — Рука, – указал маг, – она до сих пор кровоточит. — Может, ещё перестанет, – предположила эльфийка. – Перетяни её жгутом. — Перетянул. Но ей ведь так и отсохнуть недолго. — А зашить нельзя никак? — Ты видела эти порезы? – спросил Андерс, приподнимая покрывало. – Я не знаю, что здесь можно сделать. Пришить новую руку, разве что.       Веланна скривила губы и принялась рассматривать предплечье Дэниела. Порезы, несмотря на всю свою чудовищность, отдавали чем-то мистическим, даже изящным. Аккуратно, практически бережно, вырезанные, тропкой затейливых завитков поднимались они от ладони вверх по предплечью к локтю. Веланна могла бы назвать эти узоры красивыми, утончёнными, если бы они не были источником чёрной, зловещей магии, основанной на крови. — Почитай что-нибудь в своих книжках, может, найдёшь, как остановить кровь. Или она сама остановится к тому времени, – сказала Веланна, вернув покрывало на место. — Вообще-то, – недовольно вставил Андерс, – промедление может окончиться плачевно. Но… ладно. Ещё день. Там посмотрим.       Когда Веланна и Натаниэль выбрались из пещер, на пороге их встретил дракон. Гигантский ящер тяжело дышал, глядя на двух приключенцев, тащащих на себе безжизненное тело. У них не было возможности сопротивляться, Веланна и Натаниэль так и стояли, опешившие, вперившись взглядом в кроваво-красные глаза крылатого змия, ожидая, что предпримет гигант. Что происходило в голове животного, они уже никогда не узнают, но дракон лишь взмахнул кожистыми крыльями и улетел прочь, ничего не сделав трём ослабевшим людям. Они стояли ещё несколько минут, многозначительно переглядываясь, но не обмолвились ни словом. В конце концов, они двинулись вперёд, измотанные и движимые какими-то неизвестными небесными силами. Может, сам Создатель направлял их своей звёздной дланью, а может, эльфийские боги прокладывали перед ними тропинку, но вскоре они встретились со спасательным отрядом, отправленным сенешалем по их души сразу после того, как атака порождений тьмы захлебнулась. Дальнейший путь Веланна не помнила, поскольку потеряла сознание сразу после того, как тело Дэниела подхватили солдаты.       Очнулась магесса уже в Башне Бдения. Жёсткие койки родной лечебницы казались такими мягкими и уютными. Боги, она не отдыхала целую вечность. Слабые постанывания раненых солдат действовали успокаивающе. Да, они стонут от боли, возможно, кто-то из них умрёт, но все они дома, война для них закончилась. Она закончилась для всех них. Веланна видела, как на другом конце лечебницы ранами Ната занимаются два лекаря, Веланна их не узнала. Обнажённое тело разбойника было сплошь покрыто глубокими ссадинами и вспухшими язвами. Тогда-то сердце Веланны вновь упало в пятки, и она вспомнила о Дэниеле. — Ну, как дела? – с надеждой спросила Веланна, заходя в одиночную палату, где Андерс в окружении книг по медицине провёл всю ночь. — Ты хоть спал? — Конечно, – не глядя на эльфийку, ответил маг, потягивая из чашки кофе, выдающий себя характерным запахом, – хороший сон – залог здоровья. — Нашёл что-нибудь? – Веланна села напротив. — Да, – небрежно бросил Андерс, с шумом захлопнув очередную книгу, – советы по перевязке, рецепты лечебных мазей, исцеляющие заклинания, даже методы прижигания.       Веланна воодушевлённо улыбнулась. Она не сомневалась в способностях Андерса. Но. Всегда есть какое-то «но». — Но! – так же резко кинул маг. – Я перепробовал всё, включая прижигание. Ни черта! Дэниел только потерял ещё больше крови. — Как? – с замиранием спросила Веланна. — Так. На его руку оказала воздействие могущественная магия. Я не вижу другого объяснения, почему у меня ничего не выходит. Боюсь представить, что он там делал этими своими… руками.       Веланна неприязненно сглотнула, отведя взгляд в сторону. — В любом случае, что мы будем делать? — Я вижу лишь один выход, – хмуро произнёс маг, бросив Веланне на колени учебник по хирургии. Эльфийка раскрыла книгу на странице с закладкой и, с широко раскрытыми глазами захлопнув её, резко ответила: — Нет! — Ты хочешь его смерти, женщина? – Андерс скрестил руки на груди. – Мы больше не можем перетягивать руку жгутом, ожидая, пока порезы сами затянутся. — Почему нет? Мы что-нибудь придумаем. — Врач из тебя так себе, если честно, – усмехнулся Андерс, ворочаясь в кресле. – Либо ты мне прямо сейчас выдаёшь гениальную идею, либо мы действуем по моему плану.       Веланна тяжело и протяжно вздохнула, взявшись за голову. Казалось, что за три минуты её глубоких раздумий она постарела на пару лет. — Ты уверен, что это поможет? – наконец, вымолвила эльфийка. Андерс покачал головой. — Нет. Но другого пути нет. У нас нет времени, вот в чём дело. Всё упирается во время. — Я понимаю, – с горечью согласилась Веланна и, помолчав, добавила, пристально глядя в карие глаза мага. – Только у меня есть одно условие.       Андерс наклонился вперёд, улавливая каждое её слово. — Я буду присутствовать на ампутации.       Зачем? Веланна ежеминутно задавалась этим вопросом. Так ли ей хочется смотреть на то, как Дэниел лишается такой важной конечности? Уж тем более – для мага. Нет, она знает, зачем идет туда. Она хочет попытаться что-то изменить, найти другой выход. Вдруг ей это удастся. Если же нет… Она должна быть рядом.       У Веланны было чуть больше часа, чтобы собраться с мыслями. Целый час, чтобы всё обдумать. Всего час, чтобы принять решение. Она внимательно читала книгу, которую дал ей Андерс, тщательно рассматривала ужасающие картинки. Конечно, саму операцию будет проводить маг, она будет лишь ассистентом, но её воля должна быть тверда, а руки не дрожать. «Положение больного: на спине. Руку отводят под углом 45—90° и укладывают на приставной столик при разгибании в локтевом суставе». Веланна впитывала в себя строки, отбрасывая все посторонние мысли. «На уровне средней трети плеча накладывают жгут». Веланна вытянула перед собой руку, ориентировочно представляя, где будет делаться разрез. Она тяжело и протяжно выдохнула, осознавая, как же он будет высоко. «Опил локтевой кости выполняют на три сантиметра выше раненной поверхности сократившихся мышц…». Дальше Веланна читала обзорно, поскольку многие термины были ей непонятны. Её знания в медицине были довольно поверхностны, она специализировалась на ином роде магии. Это Андерс отдал себя с головой врачебному делу, пусть он этим и занимается. Меньше всего Веланне хотелось, чтобы Дэниел пострадал из-за её неумелых действий. Несколько страниц книги закончились быстро, быстрее, чем ей того хотелось. Она осторожно закрыла врачебное чтиво и со вздохом огляделась. Её маленькая комната напоминала свалку ещё больше, чем раньше. Множество и множество вещей, большая часть которых Веланне абсолютно не была нужна, бесцельно захламляли и без того крохотное пространство. Впрочем, было в этой тесноте что-то успокаивающее и уютное. Нагромождённость в комнате словно заполняла пустоту в душе. Она осмотрела себя: новенький сине-белый камзол с вышитым на плече белым грифоном приятно обтягивал тело. Совершенно неожиданно для всех и, в первую очередь, для самой себя, Веланна согласилась сменить её наряд, наследие долийцев, на человеческие одежды. В тот момент она вдруг решила, что слишком погрязла в прошлом, позволив ему управлять своей жизнью, и без колебаний позволила выбросить старое платье. Она ни разу не жалела о нём с тех пор, быть может, потому, что новые одеяния оказались очень удобными и практичными. Однако сейчас Веланна с тоской вспоминала о потерянных вещах. О маленьком блестящем скальпеле, любезно подаренном Андерсом. О зелёной тетрадке в кожаном переплёте, не заполненной и наполовину. О её любимом резном посохе, сделанном из древесины сильвана. И о медальончике Серанни, привязанном к самой его верхушке. Как она могла так глупо потерять всё? Она никогда себе этого не простит. Глянув, точно в последний раз, на Дар’Мису, одиноко лежащий на полке, Веланна вышла из спальни. — Андерс, ты уверен, что всё получится? Я боюсь, вдруг что-то пойдёт не так… — Веланна! Успокойся! Что-то пойдёт не так, если мы даже не попробуем.       Магесса нервно теребила край простыни, всё ещё обдумывая своё решение присутствовать на операции. — А ты раньше проводил ампутацию? — Я тебя умоляю, – маг кинул на эльфийку насмехающийся взгляд, – я отступник, маг, семь раз сидевший в карцере. Кто доверит мне резать людей? — Это не успокаивает! – взвизгнула эльфийка. — Я и не пытаюсь тебя успокоить. Говорю, как есть. Это ведь не такое сложное дело – руку отрезать. Волки, вон, попав в капкан, себе лапы отгрызают. Считай, ампутация в полевых условиях. — Андерс! Прекращай хохмить! Это не смешно. — Просто нужно действовать уверенно. И без паники, – он выразительно посмотрел на магессу. — Да, да, без паники, я поняла, – пробурчала Веланна, стараясь успокоиться. – Просто я не понимаю, как ты можешь быть таким хладнокровным? Это же у тебя в первый раз. — Принял, как должное, – пожал плечами Андерс, – ну и немного эльфийского корня.       Андерс вынул из складок мантии несколько сухих скрюченных корешков и протянул их эльфийке. Веланна фыркнула, безразлично отведя взгляд в сторону. Но через несколько секунд развернулась и, резко выхватив растения из рук мага, запихала их в рот. — Ты готова? – спросил, наконец, Андерс, посерьёзнев. — Да… нет… да, – колеблясь, наконец, согласилась эльфийка. Маг кивнул и, выдохнув, начал операцию. Он расположил руку Командора под нужным углом и приказал Веланне: — Неси жгут.       Андерс делал своё дело довольно ловко. Веланна приносила магу инструменты, которые он называл, вытирала тряпкой испарины у него на лбу. Она смотрела на Дэниела, его безжизненную физиономию, напоминавшую собой скорее маску, чем человеческое лицо. Ей всё время казалось, что он сейчас откроет глаза, что вот-вот, и Командор придёт в себя. Но ничего не происходило. Он лишь продолжал лежать, не вздымая груди. Побледневшая, Веланна следила за тем, как Андерс приставляет лезвие к руке Дэниела, как вслух отсчитывает сантиметры, как колеблется долю секунды, нервно сглатывая, прежде чем на него надавить. Веланна видела в своей жизни множество ужасных вещей. То была и смерть родных ей людей, и огромные лесные пожары, и изувеченные до неузнаваемости трупы. Отчего ей было так невыносимо больно видеть, как острые зубчики маленькой хирургической пилы впиваются, разрывают мягкую плоть? Отчего таким громовым казался скрежет распиливаемой кости? Операция проходила так быстро, что Веланна не успевала ужасаться. Ей казалось, будто она застыла во времени, будто жизнь проходит мимо неё, и она не способна ни на что повлиять, обратить ход времени. Она не видела Андерса, не видела Дэниела, в ушах стоял лишь белый шум, а в голове проносились какие-то спутанные, ни с чем не связанные обрывки прошлого, далёкого прошлого, ещё до Серых Стражей, до порождений тьмы. Из забвения Веланну вырвал оклик Андерса. Он приказал нести нитки и иглу. Неужели, всё кончено? Неужели ничего не обратить вспять? Неужели…       Веланну преследовали сны. Это не были кошмары. Это были стоны совести, оклики здравого смысла, попытки разума повернуть реальность вспять. Днями напролёт она думала о том, как воспримет случившееся Дэниел, и в итоге ночами Командор занимал все её сны. Он радостно что-то рассказывал магессе, размахивая обеими руками. А она лишь смотрела на него сквозь пустоту, не понимая значения его слов. Или же обозлённый, такой, каким она его видела в последний раз, он наваливался на эльфийку, крича и брызжа слюной, с каждым словом увеличиваясь в размерах, пока полностью не заслонял собой небо. Так было каждый раз: Дэниел что-то говорил или кричал, а Веланна его не понимала. Но в последнем сне Дэниел вёл с ней спокойный диалог, превратившийся в монолог, добиваясь ответа, почему она не попыталась найти другой путь.       Этим утром Веланна проснулась в холодном поту, всё ещё чувствуя на себе осуждающий взгляд Командора, понимая, что она так ничего и не ответила. Она знала, принимала тот факт, что это был её диалог с самой собой. И от этого становилось ещё тяжелее.       Этим утром Веланна проснулась с твёрдой уверенностью в необходимости навестить Дэниела. С момента операции она его так и не проведала. Командор всё ещё лежал в коме и, как уверял Андерс, гарантированно пролежит в ней месяца два. Веланна в тайне радовалась, что Дэниел без сознания: это помогало оттянуть неприятный момент. И в то же время она каждый раз бранила себя за такие мысли – Дэниел должен очнуться и как можно скорее. Башне его не хватает. Ей его не хватает. Веланна собралась с мыслями и, не задерживаясь, отправилась в лечебницу, понимая, что еще минута промедления – и её начнут глодать сомнения, а там и отказаться от своего замысла недалеко.       Заканчивалась первая неделя со дня победы над Матерью. Башня пришла в финансовый упадок. Погибло много людей при обороне, завалило несколько проходов, несмотря на то, что в целом отстроенная гномьими мастерами крепость удачно пережила нападение. Вэрел, Вулси и Гаревел, стараясь сохранять хладнокровие, разгребали канцелярию, внезапно захлестнувшую управителей с головой. Госпожа Вулси, как ей и было положено, занималась финансами Башни Бдения, ища наиболее рациональные способы пополнения опустевшей казны. Столько всего требовалось восстановить! Сенешаль, служивший вечным хранителем Башни, разбирал поступающие прошения, безвылазно просиживая в своём кабинете. Неделя ему понадобилась на то, чтобы переучить прислугу приносить почту к нему на стол, а не Командору. Это странно, но в Башне ещё не все осознавали, что Командора не будет в ближайшее время и довольно длительный период. Капитан Гаревел также копался в ненавистных бумажках, попутно реконструируя поредевшую армию. Пожалуй, на оздоровление Башни Бдения уйдёт не один год, однако лечение уже началось маленькими, но уверенными шагами.       Словно старый, проржавевший механизм, Башня медленно начинала работать. Все элементы большой цепи приступили к выполнению своих обязанностей. Единственная «шестерёнка», которая так и не останавливала своей работы, была лечебница, днями и ночами лечащая несчастных раненых. Работы у лекарей всегда было хоть отбавляй, теперь же отдыхать было и вовсе некогда. Поскольку дефицит ресурсов коснулся и лечебницы, резко возрос спрос на магов. Вот только большинство магов были задействованы для поддержания стабильного состояния Командора. — Андерс? – Веланна, осторожно постучав в дверь, зашла в палату. Маг что-то делал, склонившись над головой Дэниела. — А, Веланна, – сказал Андерс, не оборачиваясь, – решилась, наконец, заглянуть?       Веланна закатила глаза. — Да. Как Дэниел? — Как обычно, – сказал маг, не отрываясь от своего таинственного дела, – лежит, дышит, вгоняет людей в тоску. — Смешно, – скривилась магесса. – Что ты там делаешь?       Андерс отошёл, держа в руке небольшую кустарную воронку. Веланна подошла ближе и увидела Дэниела с торчащей из одной ноздри трубкой. Это зрелище заставило её тело покрыться мелкой дрожью. Она вдруг осознала, что не всё в этом мире можно решить с помощью магии. Командору нужно питаться, и как это сделать, если он без сознания? Она протяжно выдохнула и медленно перевела взгляд на обрубок руки, аккуратно замотанный тканью. Каждый раз Веланна представляла себя на месте Дэниела. Что бы она испытала, увидев по пробуждению, что лишилась руки? Ужас. Да, именно. Всеобъемлющий ужас, накатывающий волна за волной. Она снова взглянула на его лицо. Лицо Командора не выражало ничего. Веланна заметила, как он сильно изменился: на лбу появились морщины, которых прежде не было, щёки впали, кожа стала практически серой. Его лёгкая небритость превратилась в редкую, растрёпанную бородку. Эти крючковатые волосинки, торчащие в разные стороны, придавали лицу Дэниела ещё более болезненный вид. — Я отойду, – сказал Андерс, сгребая на столике бумаги, – подержи заклинание. — Какое? – спросила Веланна. — Левитации. — Левитации? – переспросила эльфийка, слегка пригнувшись. Дэниел действительно немного нависал над кроватью, не касаясь её. — Эм, а зачем? — Чтобы его не переворачивать постоянно, – объяснил Андерс. – От пролежней. — Ладно, – согласилась Веланна, перехватывая заклинание. Дэниел немного качнулся, но больше не изменил положения. — Отлично, – хрустнул костяшками пальцев маг, – если что – я в столовой.       Веланна угукнула. Она осталась одна с неподвижным телом Дэниела. Ей стало немного не по себе. Она долго и тщательно рассматривала его лицо, вглядываясь в каждую новую морщинку, складку, словно пыталась понять, кем стал этот человек, изменился ли. Наконец, она отвела взгляд и, сама от себя не ожидая, тихо вымолвила: — Прости, что я не пришла раньше.       Веланна замолчала, словно ожидала, что Дэниел ответит. Тот, естественно, промолчал. — Я боялась, – продолжила она почти шёпотом, словно кто-то мог её услышать. – Я не знаю чего, наверное, своих чувств. Боялась, что начну по-другому к тебе относиться. Но теперь я вижу, что тебе нужна помощь. Нужна поддержка. И я окажу их тебе, обещаю.       Она машинально положила ладонь на то место, где должно было быть запястье Дэниела. Смутившись, она переместила руку на его плечо. — Возвращайся скорее, ты нужен нам. — Нужен как никогда, – вставил неожиданно вернувшийся Андерс, засовывая в рот поджаристую лепёшку. — О, ты так быстро, – с незаметной ноткой грусти в голосе заметила Веланна, отстраняясь от Командора. — Мало ли, угробишь мне его ещё, – улыбнулся маг. – А то вы ж вечно гавкаетесь, вдруг ты уже успела с ним поссориться. — О, Творцы, – Веланна потёрла переносицу. – У всех магов-людей идиотское чувство юмора? — Не, – мяукнул Андерс, – только у тех, кто вырос в Круге.       Натаниэль разглядывал в зеркале свое изувеченное лицо, которое маги постарались привести в порядок. В целом у них это получилось, однако белые шрамы оставались свидетельствами ужасной битвы. Три шрама, бывшие явно следами острых когтей, тянулись поперек от правой скулы к подбородку. Левая щека была размозжена, но заново сшита фельдшерами Башни Бдения: она была покрыта множеством рубцов и швами. Что творилось с его телом, Натаниэль боялся представить: весь его торс был обмазан какой-то лечебной мазью, которая неимоверно жгла, и плотно перевязан бинтом. Он уже неделю валялся на больничной койке, а врачи все никак не выпускали его наружу. Он еще ни разу не виделся с Веланной и Дэниелом. Однако о Командоре он слышал то, что тот находится в коме в предсмертном состоянии. Эти новости лишь разжигали его жажду поскорей покинуть госпиталь и встретиться с друзьями. Он накинул легкую рубаху и заправил её в штаны, сверху застегнул свой старый дублет, любезно выстиранный сестричками. Сапог, однако, не оказалось, и пришлось выходить в больничных тапках. Красться в них оказалось невозможно: они всё время шаркали. Тогда Натаниэль сбросил компрометирующую обувь и пошёл босиком. Выбраться незаметным оказалось делом несложным, и вскоре Натаниэль уже шёл под знакомыми сводами Башни Бдения. Каменный пол обжигал холодом его босые пятки, и, чтобы хоть немного согреться, разбойник поднимал ноги и задерживал их навесу немного дольше, чем требовалось, сжимая и разжимая пальцы. Башня была такой пустой, что было похоже, будто она совсем заброшена. Потолки, уходящие, казалось, в самое небо мрачно чернели высоко над землёй. По пустынным коридорам вольно разгуливал ветер, словно именно он был хозяином Башни Бдения. В холодном воздухе чувствовался запах сырости, присущий обычно неокрашенным или же разрушенным зданиям. Натаниэлем овладела печаль, пустая Башня вызывала в нём смешанные чувства. Он сел на скамью, бывшую, как и всё здесь, каменной, и такую же, как и всё, холодной, и уставился на озябшие ноги, вытянув их перед собой. Он вдруг подумал о том, что нужно вернуть шлем Справедливости Оре, жене Кристофа. Раз они не могут вернуть овдовевшей женщине тело мужа, пусть у неё останется хотя бы память о нём. Он задумался о чём-то ещё, когда немую тишину вдруг разорвал знакомый женский голос: — Натаниэль!       Лучник поднялся, точно по струнке, и подхватил упавшую ему в объятия эльфийку. Она крепко сжимала его покалеченный торс, так что разбойнику требовалось немало усилий, чтобы не подать виду, что ему больно. — Натаниэль, прости меня! – сказала Веланна, глянув ему в глаза, но так и не разжав рук. — За что? – удивился разбойник, ненавязчиво пытаясь ослабить хватку эльфийки. — Я совсем про тебя забыла, – она виновато опустила голову и, наконец, разняла руки. – Я ни разу не заглянула к тебе, пока ты лежал в госпитале. — Ничего, туда всё равно никого не пускали, – улыбаясь, соврал Натаниэль. – Как ты? Как Дэниел? Я слышал, что он… в общем…       Веланна смутилась, словно он затронул тему, которую она так хотела избежать. — Тебе лучше… увидеть самому, – сказала она, заламывая руки, и, опустив глаза, вдруг недоумённо спросила. – А… почему ты босой? — О, – сконфузился Натаниэль, – это… сложно. Я потом объясню. Давай лучше найдём пару сапог.       Веланна, усмехнувшись, умилённо покачала головой: — Пошли.       Она взяла его за руку, скорее механически, чем нарочно, отчего ей вдруг стало неловко, однако, не показывая этого, магесса потянула разбойника за собой. Натаниэль не понял, к чему был этот жест – он прекрасно знал план Башни Бдения, чтобы ходить по нему без сопровождающего, – однако вовсе не отпрянул.       Врачи обнаружили Натаниэля, когда тот пил чай с Веланной в столовой. Он долго сопротивлялся, чтобы вернуться обратно, чем позабавил эльфийку. Однако именно по её рекомендации всё же дал увести себя в больницу.       Плачевный вид Дэниела произвёл на мужчину не меньшее впечатление, чем на остальных, однако его эмоции ограничились нахмуриванием бровей. Натаниэль стоял над телом Командора, а думал, что странно, лишь о том, что ему жмут чужие сапоги. Сознание словно само пыталось оградить разбойника от плохих мыслей, не позволяя трезво глядеть на ситуацию. Умом он понимал, что если что-то пойдёт не так, то они больше никогда не увидят Дэниела, что он может так и не очнуться, или что очнётся, к примеру, через пару лет. Однако он этого не чувствовал. Ему всё казалось, будто Дэниел просто снова сидит в своём кабинете, заваленный бумагами, и потому всё никак не найдёт минутки, чтобы выйти и встретиться с друзьями. Он лежал перед Натаниэлем, и всё равно это был будто не он. Кукла, может, бездушная копия, призванная лишь отвлечь внимание. Натаниэль не верил в то, что видел. Впрочем, как и многие.       А действительно многие заходили проведать Стража-Командора. Каждый из спутников хотя бы раз навестил Дэниела. Все они пережили нападение и теперь помогали восстанавливать Башню Бдения. Сигрун молча смотрела на Командора, казалось, будто она читает какую-то молитву. Веланна не была уверена, что гномка знает какие-либо молитвы, кроме заупокойных, оттого эльфийке было не по себе. Огрен, чей перегар отрезвлял лучше любого нашатыря, сказал Дэниелу несколько ободряющих слов. Веланна и Андерс сошлись на том, что гном так и не понял, что такое кома. Но самое яркое событие было посещение Башни Бдения правителем Ферелдена. Король Алистер, говорили, отложил несколько встреч, чтобы выкроить для себя время и навестить Командора Серых. По словам, эмоциям, которые молодой король не умел скрывать, Веланна поняла, что между ними было нечто большее, чем деловые отношения. Похоже, Дэниел не лгал, когда говорил о том, что они с королём «закадычные друзья». В голосе короля Алистера чувствовалась встревоженность и обеспокоенность, когда он выпрашивал у ошарашенного Андерса все подробности. Веланну позабавило то, насколько ферелденский правитель смахивал на Дэниела: такой же эмоциональный, весёлый и, что обычно королям не пристало, простой. Интересно, кто от кого этого нахватался? А может, они потому и сошлись, что так похожи? Кто знает.       Шла вторая неделя с момента победы над Матерью. Башня Бдения пришла в более-менее стабильное состояние: всеобщая суматоха успокоилась, люди смирились с временным отсутствием Командора. Андерс и Веланна поступили следующим способом: они не дали обещания, что Командор вернётся в скором времени, но и не утвердили обратного. Таким образом, паника была предупреждена, а в Башне воцарилась атмосфера мирного ожидания. Роль сестры милосердия для коматозного Командора взяла на себя Веланна. Она уже привыкла к его состоянию и внешнему виду и совершенно спокойно навещала больного. Андерс заставлял её делать заметки о его состоянии и ежедневно брать у него немного крови. Он творил с этой кровью какую-то магию, после чего говорил, что процент таких-то клеток приходит в норму или остаётся без изменения, или что-нибудь ещё, что Веланна не успевала записывать. Как этот маг только понимает всё, что говорит?       Веланна вальяжно рассиживала в кресле Андерса, пока тот проводил какие-то очередные тесты. — Ты уже взял у Дэниела больше крови, чем он потерял при битве, – в шутку отметила Веланна, впиваясь зубами в зелёное яблоко. — Я с её помощью призываю демонов, которые и поддерживают в Командоре жизнь, – сказал Андерс, делая заметки в бумагах. — Ага, – безразлично хмыкнула эльфийка, продолжив скромную трапезу. — Ты уже придумала приветственную речь по его пробуждению? — Ха-ха, очень смешно, – скривилась Веланна. – Я всё думаю, как он воспримет случившееся. — Как-как? Скажет что-то типа «стоило чуток приснуть, как мне уже руку оттяпали» и продолжит с гордо поднятой головой свои командорские дела.       Веланна обхватила руками склонившуюся голову и тяжело вздохнула. Андерс присел на край кресла и приобнял эльфийку за плечи: — Не печалься, мой ушастый друг, всё будет нормально, он всё поймёт. Вытерпит, это же Данилка. — Что? – прыснула Веланна. – «Данилка»? Ты серьёзно? Творцы, только при нём так не говори.       Она вернулась в угрюмую позу, но грустить больше не получалось, теперь смешки вырывались спазматически. Она столкнула Андерса с кресла и, подавляя смех, повторила «Данилка», после чего залилась громким смехом. Маг вдруг понял, что ни разу не видел, чтобы Веланна смеялась. Смешки, насмешки – да, но радостный смех… Это было что-то новое… и приятное. Он улыбнулся. — Может, пока у тебя хорошее настроение, принесёшь мне чего-нибудь поесть? — Я тебе что, служанка, грязный шемлен? – насмешливо произнесла Веланна. — Ух ты, как мы заговорили! – усмехнулся Андерс. — Дражайшая госпожа Веланна! Не соизволит ли ваша душенька накормить вашего доброго друга, у коего скорого случится припадок на почве непомерного голодания? — Ой, всё, заткнись, – рассмеялась Веланна. – Намёк понят, оставлю вас наедине.       Она характерным жестом потёрла друг о друга указательные пальцы и под Андерсово «Ах ты ж…» со смехом выскочила за дверь. По предложению госпожи Вулси в столовой помимо основной кухни обосновался небольшой буфет, деньги из которого направлялись прямиком в казну Башни Бдения. Веланна однако же считала, что никакую прибыль это не приносит, потому что деньги, получаемые работниками в Башне Бдения в неё же и возвращаются. Однако теперь в столовой появилось место, где можно было быстро и сытно перекусить, и это главное. У эльфийки каждый раз текли слюни при виде этих пышных жареных кусочков теста, насквозь пропитанных маслом. В клане им редко удавалось пожарить что-то на масле, в основном вся еда была либо варёная, либо запечённая прямо на огне. Потому она не могла устоять перед соблазном угоститься какой-нибудь усыпанной пудрой плюшкой. К тому же она всё равно не знала, на что тратить своё жалованье. Она и слова-то такого не знала прежде. Пока она выбирала, стоя возле буфета, что ей купить для себя и Андерса, сзади бесшумно, точно тень, подошёл Натаниэль. — Добрый день, миледи. — Давно ты ко мне так не обращался, – улыбнулась эльфийка, не отвлекаясь от своего важного дела. — Повода не было, – сказал разбойник, задумчиво почёсывая подбородок, делая вид, что тоже что-то хочет купить. — О, – удивилась Веланна, соизволив, наконец, глянуть на мужчину, – разве тебе нужен для этого повод? — Порой ты выглядишь такой серьёзной и сосредоточенной, будто размышляешь над какими-то вселенскими вопросами, что назвать тебя как-то иначе, чем «миледи», язык не поворачивается. — Да, – усмехнулась магесса, – сейчас я решаю самый что ни на есть вселенский вопрос.       Натаниэль хохотнул: — Действительно.       Веланна определилась с выбором и, подозвав торговца, купила три различные плюшки. Одну она спешно запихала в рот, две другие упаковала в мешок. — Помнишь свой вопрос, – неожиданно начала эльфийка, – что я буду делать, когда всё закончится? — Ты решила? — Да, – сказала она с неподдельной уверенностью. – Я… я многому научилась. Однажды, сидя в своей комнате, я поймала себя на мысли, что долийцы слишком застряли в прошлом. — Да ладно, – Натаниэль не поверил своим ушам, – серьёзно? Ты поймала на этой мысли себя? — Я так разозлилась на себя в тот момент, как мне вообще могла прийти в голову такая абсурдная мысль, да? – она усмехнулась. – Но теперь я отчётливо понимаю, что это правда. Дэниел, ты, Андерс, Стражи – все вы показали мне, что мир многогранен, и замыкаться на чём-то одном – глупо. Прошлое существует для того, чтобы помогать нам двигаться вперёд, а не наоборот. — Я рад, что ты это поняла, – Натаниэль ободряюще похлопал эльфийку по плечу. – И всё же, что ты решила? Ты готова остаться с Серыми Стражами? — Напротив! – воодушевлённо воскликнула Веланна. – Я хочу увидеть мир! Хочу увидеть его глазами не эльфа, не мага не даже Серого Стража, а личности! Не хочу, чтобы Серые Стражи стали для меня вторым кланом. — Я тебя не узнаю, – хмуро отметил разбойник. – Веланна, это точно ты? Алло, позовите Веланну. — Не будь смешным, – махнула рукой магесса, – мир меняется. И мы должны меняться. — Так, значит, ты уйдёшь? — Если Дэниел даст добро, да. Но если он попросит меня остаться… я останусь, без оговорок.       Натаниэль остановился и, потупив взгляд, спросил: — А если я попрошу? — Я, эм… – Веланна смущённо отвела взгляд и, подумав, сказала: — А ты попросишь?       Натаниэль подошёл к ней так близко, что магесса могла детально разглядеть шрамы на его лице. — Вероятно, – произнёс он бесстрастно.       Веланна шумно сглотнула, стараясь утихомирить разбушевавшийся пульс. В ней торжествовало чудесное ощущение того, что впервые в жизни её не раздирает от внутренних противоречий. Она прекрасно знала, чего хочет и чего – нет. Удивительная ясность, точно просветление, переполняла её изнутри. — Пожалуй, я… – она пробежалась глазами по его лицу. – Стоит всё же дождаться пробуждения Командора.       Натаниэль в упор смотрел в глаза эльфийке. В его взгляде читалось что-то мягкое, но в то же время приказное. Что-то, чему сложно воспротивиться, однако же, Веланна приложила все усилия, чтобы отстраниться от разбойника. — Да, пожалуй, – наконец сказал Натаниэль, отходя от эльфийки. Нависла неловкая пауза. Впрочем, Веланне показалось, что неловко из них двоих было только ей, Натаниэль же словно этого и добивался. — Кхм, да, – прожевала Веланна и, спрятав руки в рукава, двинулась дальше по своим делам, Натаниэль, проводив эльфийку взглядом, отправился по своим.       Вот уже и третья неделя со дня победы над Матерью подходила к концу. Андерс, наконец, вынес вердикт, что Дэниел вполне вероятно очнётся в начале следующего месяца. Это не могло не радовать рядовых обитателей Башни. Герои, как известно, кончают одним из путей: либо под фанфары и восторженные возгласы возвращаются с победой, либо под всеобщее скорбное молчание над ними произносят последнюю речь. Дэниел же находился в каком-то промежуточном состоянии, когда и хоронить его рано, но и никак не поблагодаришь.       Согласовав свои действия с сенешалем, Натаниэль, Сигрун и Огрен организовали поход на Глубинные тропы. Они ещё сами не знали, что надеялись там найти, однако были уверены в необходимости данной кампании. Несмотря на все заверения Архитектора о его добрых намерениях, было бы верхом глупости безоговорочно доверять порождению тьмы. — И насколько вы уезжаете? – спросила Веланна, помогая Натаниэлю завязывать тюки. — Я не знаю, – пожал плечами разбойник, – наверное, надолго. Будем искать, пока не найдём. — Вы же не знаете, что искать. — Потому и надолго.       Веланна затянула последний узел, и Натаниэль принялся прикреплять тюки к лошадям. — Дэниел расстроится, – заметила эльфийка, – когда очнётся, а никого не будет. — Поэтому ты и остаёшься, верно? – осторожно улыбнулся лучник. — Да, – вздохнула магесса, – ему нужна будет вся поддержка, которую мы сможем ему оказать. — Если вдруг мы встретим Серанни на Глубинных тропах… — Не надо, – резко остановила Веланна, – просто… делайте то, что должно. Я не хочу опять терзаться сомнениями. — Хорошо, – улыбнулся Натаниэль. — Заканчивайте уже! – послышался грубый голос Огрена, который с трудом удерживался в седле по причине своей коротконогости (нет, бутылка бренди, выпитая залпом за час до этого, никак на это не влияла). — Прощай, Нат, – с грустью выдохнула Веланна, – я надеюсь, что мы ещё увидимся. — Я тоже, – шепнул разбойник, обхватив ладони Веланны своими. Она взглянула на него предательски заблестевшими глазами и робко поцеловала в щёку. — Возвращайся. Я не хочу терять такого друга, как ты. У меня ведь их совсем немного.       Нат, усмехнувшись, провёл пальцами по щеке эльфийки, и взобрался на своего скакуна. — Отчаливаем! – взревел Огрен, чуть не свалившись с коня. — На Глубинные тропы! Ура! Что за славный день! – рассмеялась Сигрун, вскинув поводья. Веланна невольно улыбнулась. — Я знаю, что ты решила оставить прошлое в прошлом, – крикнул ей Натаниэль, немного отъехав, – но всё же, держи!       В руки магессы прилетел маленький серебряный медальончик на цепочке. Веланна с широко раскрытыми глазами уставилась на Натаниэля. Разбойник отдал магессе честь и пришпорил коня. Веланна дрожащей рукой раскрыла створки брелока. Песня ветра в зелёной листве; Шумной речки немое спокойствие; Тихий стрекот в высокой траве — Это жизнь так строптиво покорная. Веланна больше не могла сдерживать слёзы. Они градинами скатывались по её щекам, падая и растворяясь на ладонях. Она вдруг ощутила себя невообразимо одинокой, а в голове ёрзала мысль, что прощаться с прошлым было большой ошибкой, что только оно и поддерживало в ней жизнь и тягу к жизни – мысль о том, что прошлое можно изменить. И новая одежда вдруг стала сильно жать, а новый посох натирать пальцы. Она крепко сжала в кулаке брелок Серанни и уверенным жестом вытерла слёзы. Нет. Хватит. Прошлое останется в прошлом. Веланна сидела в кресле, сидение которого уже давно приняло форму её ягодиц, смотрела на Командора и задумчиво наматывала себе на палец пряди его волос. Уже который день она наблюдала за тем, как тот ровно и медленно дышит, как не меняет каменно-спокойного выражения лица, как безвольно покачивается перемотанный обрубок руки, когда маг под заклинанием левитации нависает над койкой. Она не выходила отсюда уже четыре дня, лишь Андерс периодически приносил ей поесть. Она разговаривала с Дэниелом, не зная на самом деле, слышит ли он её. Иногда ей хотелось, чтобы слышал, иногда нет. Сквозь призму своего одиночества ей казалось, будто Дэниел тоже страдает от недостатка внимания, и потому рассказывала ему обо всём, что творилось в Башне, каждый раз словно ожидая, что он что-нибудь ей ответит. Но Дэниел не мог дать ей ничего, кроме безразличного молчания. — Я знаю, что я ему не безразлична, – вдруг ответила она на вопрос, который, как ей казалось, должен был сорваться с губ Дэниела. – Просто, ну… я не ощущаю влечения к нему. Он мой хороший друг. Зато знаешь, – она усмехнулась, – я окончательно разобралась в своих чувствах. Ты нужен мне… — Как мило!       Веланна, заливаясь краской, вжалась в кресло. — Ты что, всё слышал? – процедила она сквозь зубы, не оборачиваясь. — Ага! – довольно хохотнул Андерс. – Надо будет всё рассказать Дэниелу по пробуждению. — Не смей! – широко раскрыв разъярённые глаза, Веланна резко развернулась к магу. – Слышишь?! Я тебя живьём съем! — Дэниела есть будешь, – прыснул Андерс, – нежно покусывать…       Веланну пробрал нервный тик и, сорвавшись с места, она кинулась на мага. Андерс продолжал хохотать и давиться смехом, когда эльфийка начала его душить. — Ты ведёшь себя как ребёнок! – скрежетнула зубами Веланна, прижимая голову мага к полу. — А ты слишком серьёзная, – прохрипел Андерс, начиная задыхаться. – Всё, слушай, слезь.       Веланна ещё немного подержала руки на горле мужчины, посверлив его злостным взглядом, после чего разжала пальцы. — Только ляпни ему чего-нибудь! — Я могила, ты же знаешь, – выдохнул Андерс, проведя пальцами по губам, словно застёгивая замок. Он поднялся, откашливаясь и отряхивая свою мантию. На его покрасневшем лице всё ещё виднелась тень удовлетворённой ухмылки. — Трепло, – кинула ему Веланна, заваливаясь обратно в кресло. — Сама ты трепло, – обиделся Андерс, – и вообще, чего это ты оккупировала моё креслице? Иди, проветрись. — Не хочу, – отмахнулась Веланна, закидывая ногу на ногу. — Расскажу, – деловито произнёс маг, указывая пальцем в сторону Командора. Веланна недовольно скривилась и, просверлив взглядом в мужчине дыру, неохотно вышла. — И куда идти-то? – недовольно пробурчала себе под нос Веланна, пиная ногой воздух. – Пойду на улицу, что ли.       Солнечный свет как-то непривычно слепил глаза. Веланна осознала, что она уже тысячу лет не выходила наружу. А ведь когда-то жить без этого не могла. Пересилив своё «не хочу», она выгнала себя за ворота, в лес, где позже провела весь остаток дня, отдыхая душой и телом, набираясь сил для новых дел. — Выбирайте дверь. — Они же все одинаковые. — Конечно одинаковые! Давай уже выбирать, неуверенное существо! Мы и так проторчали здесь слишком долго. — Я не знаю… А… А можно посмотреть, что за ними? — Конечно. — Что?! Так было можно? И мы всё это время просто стояли здесь? — Вот, третья дверь! Нам туда. — Тебе туда. А мне в первую. Наконец-то. — Но… Я не смогу войти в неё без тебя. — На что ты намекаешь? — Ты знаешь. — Ты просишь слишком многого! Ты и так в долгу передо мной. — Но если ты уйдёшь, то всё наше пребывание здесь – коту под хвост. — Выбирайте, господа, время не ждёт. — Ты идёшь? Пожалуйста, я один не справлюсь. — Ладно! Но я так надеялся, что… — Спасибо!       Дэниел открыл глаза. Картинка не соответствовала звуку. В голове слышались какие-то шумы и голоса, а перед глазами мелькали лишь белые тени. Ничего непонятно. Шёпот не ясен. Блики нечётки. Разум затуманен. Он не ощущал тела, чувствовал себя разделённым и таким беззащитным, словно был обнажён. Отчётливо ощущалась жажда. Внезапно сознание прояснилось и бурным потоком захлестнуло ватную голову. Дэниел резко поднял торс. Всё? Всё! Он полностью ощущал своё тело: ноги, руки, голова вертится, в груди бьётся сердце. Маг постарался вспомнить, что с ним произошло: «Я и еще кто-то… трое… вели сражение. Сражение с… с кем же? Что-то злое… помню это неприятное ощущение. Что же произошло? Мы победили? Где я? Вроде не умер. Хотя точно побывал за гранью… Аргх!» В левый висок стрельнуло резкой болью. Он схватился ладонью за больное место, но… «Что это? Почему я не прикоснулся к голове? Я всё-таки умер? Нет, я ощущаю тело. Может, я не могу им управлять?» Он вытянул перед собой левую руку и вперился взглядом на пустое место. Его дыхание начало учащаться, а глаза медленно расширяться от ужаса. В голове снова начал нарастать шум, и какие-то голоса, точней один приглушённый голос что-то кричал на незнакомом Командору языке. Изображение начало расплываться, а уши полностью заполонил белый шум. Разорвал оцепенение острый звук бьющегося стекла. Дэниел испуганно дёрнулся, повернув голову в сторону звона. — Дэниел… – ошеломлённо вымолвила эльфийка, приложив ладони к губам. Под ногами опасно валялись осколки стакана и неспешно растекалась вода. Преодолев оцепенение, Веланна медленно приблизилась к Командору. — Дэниел, – шёпотом повторила она, не осмеливаясь к нему прикоснуться. Мужчина смотрел на неё каким-то отупелым взглядом, то ли не узнавая её, то ли не понимая, кто перед ним находится. «Надо позвать Андерса, – думала эльфийка, понятия не имея, что ещё можно сделать, – куда вообще запропастился этот маг?! Почему он оставил его одного?! Опять жрёт, небось». Тем временем Дэниел перестал обращать внимания на эльфийку. Он снова полными ужаса глазами осматривал обрубок своей руки. — Ох, милый, – скорбно выронила Веланна, несмело погладив его по плечу, – подожди немного, я сейчас вернусь.       Маг не обратил на неё внимания. Веланна пулей вылетела за дверь. — Нет, нет, нет, – ты что-то путаешь, – хмыкнул Андерс, дожёвывая пирожок, – он не мог сидеть. У него как минимум должны быть атрофированы мышцы. —Я дура, по-твоему? – взъелась Веланна. – Не могу отличить сидячего человека от лежачего?! — Ну не может этого быть, – упрямился маг, – хотя, мы же говорим о Дэниеле. Уж с этим типом может произойти что угодно.       Они остановились у двери в палату. Веланна нервно переминалась с ноги на ногу. — Ой, да что ты… – маг уверенно открыл дверь. – Трусики Андрасте…       Его пирожок, пожёванный, так и вывалился изо рта на пол, присоединившись к разбитому стеклу. Дэниел стоял у окна и задумчиво потирал подбородок. Он развернулся и, указав на пол, отреагировал на их появление словами: — Ну вы оба и свиньи. — Э-э-э, – Андерса пробил нервный тик. — Не должно меня здесь быть… неправильно это, – сказал Дэниел и вдруг, схватившись за голову, завопил. – Нет! Замолчи! Не смей говорить…       Веланна и Андерс медленно попятились к двери. — Я тебе говорил,– истерично зашептал Андерс, – я говорил, что это всё происки демона. Не мог он остаться в живых! Теперь мы все умрём.       Веланна не знала, что на это ответить. Она отчаянно пыталась верить, что у Дэниела лишь помешательство на почве пребывания в коме. — Демон, слышишь? – усмехнулся Дэниел, после чего процедил сквозь зубы. – Успокойся, иначе я… — Это он мне? – пискнул Андерс, как бы невзначай прячась за спину эльфийки. Веланна тихо пожала плечами.       Неожиданно Дэниел вскрикнул и, вновь схватившись рукой за голову, рухнул на колени. Невооружённым глазом было видно, что его пробивала дикая боль, которую он не скрывал, которая вырывалась из него спазматическими выкриками и слышимым скрипом зубов. Веланна порывалась броситься к нему, но Андерс сдерживал её, схватив за шиворот: — Ты что, очумела? Хочешь, чтобы он нас убил? — Я должна ему помочь! — Как?! — Я… я не знаю! — Я сказал… хватит! – взревел Дэниел, и в его руке засиял, ослепив на миг всех присутствующих, белый шар. — Мы все умрё-ё-ём! – возопил Андерс, царапая ногтями дверь. Веланна же, сощурив глаза, следила за происходящим. Шар рос в размерах, пока полностью не погрузил комнату в белое сияние, после чего с глухим грохотом взорвался, никого и ничего в комнате не задев. Наступила почти оглушающая тишина, слышались лишь подвывания Андерса под дверью. — Дэниел? – вымолвила Веланна, подойдя к магу, несмотря на все протесты Андерса. Командор стоял на коленях с низко опущенной головой. Она коснулась его плеча, на что Дэниел, медленно подняв голову, произнёс: — Круг… — Круг? – не поняла эльфийка. — Мне нужно в Круг… — Андерс, о чём он говорит? — Смею предположить, – выдохнул Андерс, так и не желая подниматься из-под двери, – о Круге магов.       Вдруг потеряв сознание, Дэниел навалился на эльфийку. Веланна еле удержалась под его весом. Из руки Командора выкатился маленький сияющий шарик, вероятно, тот самый, который Дэниел только что взорвал. Внутри него что-то переливалось синей дымкой. Веланна подняла его и осмотрела: этот предмет казался ей смутно знакомым. Она была почти уверена, что уже видела эту магию. Подумав, эльфийка сунула его в карман. — Брось эту пакость! – возразил Андерс. — Пакость – это ты, человек, – шикнула Веланна. – Он сказал – в Круг, значит, везём его в Круг. — А если это демон? – не унимался маг. – Вдруг он хочет овладеть всеми магами Круга через Дэниела? — Андерс, – она кинула на него злостный взгляд, – просто заткнись и делай, что тебе велено. — Учти, это всё будет на твоей совести, женщина.       Она махнула на него рукой, выпроваживая. Впрочем, Андерса не нужно было просить дважды. Проводив его озлобленным взглядом, Веланна с материнской нежностью прижала к себе тело Дэниела. В кармане ярко, почти агрессивно, горел магический шар.