Кровь и любовь - глупая рифма

       «Где я? Кто я?»       Веланна очнулась. Или это была не Веланна? Кто-то… Что-то, с трудом осознающее себя. Призрак, дух, душа обманутой эльфийки маленьким, нематериальным клубочком витала в абсолютной тьме. Существо двинулось вперёд. Или ему только показалось, что двинулось. Ориентироваться было невозможно: не было ни звуков, ни света, ни ощущений. Да и ощущать было, собственно, нечем. Существо не имело плоти. И всё же, не зная точно, движется оно или нет, существо продолжило идти, плыть, лететь вперёд. Ибо больше оно было ни на что не способно. Сколько времени оно двигалось, прежде чем наткнулось на препятствие, существо не знало, так как времени в этом месте так же не существовало. Что было препятствием, дух не видел. Густая тьма просто не пропускала его вперёд. Но вдруг, существо было в этом абсолютно уверено, во тьме блеснуло что-то светлое. Это что-то мелькало лишь один миг или целую вечность, но определенно мелькало. Дух присмотрелся или, скорее, сконцентрировался на том, что видел, и ему удалось, хоть и с большим трудом, раздвинуть границы тьмы. Дух придвинулся вплотную к прозрачной, точно стеклянной, стене. Сквозь неё довольно мутно виднелся лес, трава деревья. И среди всего этого были две фигуры: эльф и человек. Ракурс обзора был не самым удачным, существу приходилось заглядывать вбок, чтобы видеть происходящее. Дух присмотрелся к лежащей на земле эльфийке, и тут из него рывком вырвалось громкое, разорвавшее оковы тишины слово: — Я!       Существо не просто извергло из себя слово, оно вложило в него всё своё естество, взорвалось этим словом, озарив на мгновение тьму вокруг ярким светом, и обрело материальную форму. Веланна осмотрела себя: да, это вновь была она, она осознавала себя, и это не могло не радовать. Веланна снова была полна сил и решимости, но теперь всё это было бесполезно. Здесь, в этом… нигде… она не была способна что-либо сделать. Она оставалась никем, лишь бестелесным духом, пусть и осознавшим себя. Веланна коснулась преграды своей необычной клетки. «Точно стекло, - подумала эльфийка, - может, демон заточила меня в филактерию?». Она присмотрелась к тому, что происходило на обратной стороне её тюрьмы. Над её телом склонялся Дэниел, прощупывая пульс и проверяя зрачки на чувствительность к свету. Затем его ладони обволок мягкий синеватый свет, и маг начал водить руками вдоль тела беспомощно лежащей эльфийки. Дух Веланны ничего не чувствовал, но она видела, как её тело судорожно подёргивалось. — Делайте, что должно, Страж, верните мне моё смертное тело, — проговорила Веланна, страшась звука собственного голоса, мгновенно увязающего в тягучей, клубящейся тьме. Она внимательно следила за Дэниелом, за каждым его движением и не заметила, как тьма вновь начала сгущаться вокруг неё. — Что это? Что происходит? — забеспокоился дух, пытаясь отогнать чёрные клубы. Тьма медленно затягивала маленькое окошко, связывающее её с внешним миром. Не в силах противостоять наступающей тьме, Веланна продолжила наблюдать за Дэниелом и своим телом.       Тело эльфийки открыло глаза. Мужчина тут же пригнулся к ней, и это было его ошибкой. Дух Веланны видел, как его собственное тело, одержимое Демоном Желания, накинулось на человеческого мага. Клубы непроницаемой тьмы сгущались всё сильнее по мере того, как демон одерживал верх. Дух Веланны чувствовал, как начинает угасать, как тьма поглощает его, вновь теряются чувства и ощущения. — Держитесь, Командор, - прошептала Веланна. — Я верю в вас.       Элемент неожиданности сыграл свою роль. Сбитый с толку, дезориентированный, Дэниел чудом отбивался от атак эльфийки. На руку сыграло и то, что демон сам был шокирован не меньше мужчины. Сообразив, наконец, что происходит, Дэниел взял инициативу в свои руки. Всем своим телом создав небольшую ударную волну, он отбросил разъярённую эльфийку. Та, не теряя времени, тут же вскочила на ноги и с душераздирающим, неестественным криком снова бросилась на мага. Но Дэниел прекрасно знал своё дело: человеку, спасшему мир от нового мора, одна бешеная одержимая эльфийка не была помехой. Трудность заключалась лишь в одном: если бы это был любой другой одержимый, Дэниел без колебаний убил бы оного. Но это была Веланна, и, вероятно, её ещё было возможно спасти. Вытянув вперёд руку, он проделал ладонью круговое движение, и в ту же секунду вокруг шеи эльфийки обвилось железной хваткой кольцо духовной магии. Он приподнял её в воздухе, тело мага напряглось, на шее проступила жилка. Он держал эльфийку за горло, продолжая медленно сжимать ладонь, а с ней и кольцо. Эльфийка забилась, хватаясь руками за горло и обжигая пальцы о магический ошейник, истошно закричала, задыхаясь и теряя силы. Она дёргалась всем телом, пытаясь дотянуться конечностями до сдерживающего её мага, но чем больше она крутилась, тем плотнее сжималось кольцо вокруг шеи. В это время дух Веланны также начинал терять силы. Из последних сил сдерживая сгущающуюся тьму, Веланна пролепетала: — Делайте, что должно… Командор… Я… верю в вас…       Когда смерть тела Веланны казалась уже неизбежной, Дэниел отпустил её горло. Эльфийка рухнула на землю, тяжело дыша, огромными вдохами вбирая воздух. Тело было на грани смерти, демон истратил почти все свои силы, дух Веланны маленьким тусклым огоньком ещё поблёскивал среди глубокого мрака. Дэниел так же оказался измотан битвой с демоном. Теперь же ему предстояло в одиночку заниматься экзорцизмом. Невольно он вспомнил Коннора и предложение Йована. На лице мелькнула тень сожалеющей улыбки. Йован был неопытен, он даже не смог скрыть свои способности. Если бы Дэниел мог тогда сказать, что вовсе необязательно использовать всю жизненную силу Изольды, что он, чёрт возьми, сам может провести этот ритуал, потерь можно бы было избежать. Но он не мог. Что ж, теперь у него была возможность испытать себя. Он сделал на ладони эльфийки надрез вдоль линии жизни. — Что он делает? — изумился дух.       Дэниел снял перчатку.       Дух Веланны, даже не имея физической оболочки, содрогнулся. Так давно её интересовало, почему же он носит только одну перчатку. Теперь же она была готова отдать что угодно, чтобы не знать этой чудовищной тайны. Рука мужчины от кончиков пальцев до самого локтя была испещрена рубцами и глубокими ранами. Но это были не случайные порезы на ладони, как у большинства магов крови. Это были нарочно вырезанные, колотые руны и мистические символы. Они были сравнимы с доллийским валласлином – письмом на крови. Но их назначением было явно не ритуальное украшение и показатель достижения совершеннолетия. «Злом зла не исправить» - именно это ей однажды сказал Дэниел. Теперь же Веланна была в полной растерянности.       Маг крепко сжал руку в кулаке, и из порезов тут же засочилась кровь. Зрелище было не для слабонервных. Он описал предплечьем в воздухе полный круг по часовой стрелке, и кровь вместо того, чтобы падать на землю, каплями закружила вокруг руки. Второй рукой он сотворил шар света, простенькое заклинание духовной школы.       Недоумение Веланны росло с каждой минутой. Все знали Дэниела как весёлого мага, везде, уместно и неуместно, вставлявшего свои шуточки. Все знали его как сильного целителя, способного побороть саму смерть и вернуть к жизни, казалось бы, уже бездыханное тело. Все знали его как доброго, но непоколебимого поборника справедливости. Но никто не мог и помыслить, что любимец народа хранит такую страшную тайну. Что хранитель добра может являться одновременно источником вселенского зла. Теперь уже Веланна не знала, кем был этот человек на самом деле. Пристрастился ли он к запретному искусству, как и многие, случайно, из чистого любопытства и старается никогда не использовать его. Или же под личиной добродушного мага скрывается могущественный малефикар, познавший магию самой Asha’bellanar. С каждым действием мужчины вопросов становилось всё больше.       Предплечье Дэниела полностью скрылось под массой стремительно вращающейся крови. Он коснулся порезанной ладони эльфийки. Веланна с ужасом наблюдала, как их жидкости переплетаются, создавая более длинный и ещё более отвратительный кровавый поток. Если бы она была способна, она бы уже давно опорожнила свой желудок. На неизвестном духу грубом и зловещем языке Дэниел выкрикивал слова, делая различные жесты пальцами порезанной руки. Кровь «танцевала» вокруг него, вокруг эльфийки. Затем в своём безумном танце она ворвалась в её тело и в тот же момент перекинулась на Дэниела. Маг мгновенно отпрянул от Веланны и сосредоточил всю свою волю на маленьком светоче в правой руке. Дух наблюдал, как голубоватый шар наполнялся сперва мутно-багровой, затем густо-чёрной энергией. В то же время тьма вокруг духа Веланны начала испаряться. Но и саму её тоже начало тянуть вслед за тьмой. — Остановись! — закричала Веланна. — Ты убьёшь и меня! Стой!       Она забарабанила своими призрачными ручонками по стеклу, как она считала, филактерии, но то, естественно, не отвечало привычным звоном. Дух не сдавался. Она продолжала бить кулаками в стекло и кричать диким криком, сравнимым с воплем баньши. И тогда филактерия треснула. Веланна воодушевилась и, разразившись ещё более неестественным криком, сделала последний рывок. Яркий свет ослепил, разорвал дух Веланны на тысячи мелких осколков.       Стекло разбилось.       Веланна сделала резкий глубокий вдох, точно новорождённый младенец. По глазам резанул яркий солнечный свет, в ноздри ударили сотни свежих запахов. Тело ужасно ломило, на руках виднелись ожоги, в горле стоял несглатываемый ком. Здравствуй, смертный мир. Кряхтя, она приподнялась и села. Дэниел поправлял перчатку на руке. Без лишних слов, даже не оборачиваясь, он начал: — Скажи мне, чего такого можно было так яро желать, чтобы не заметить демона?       Веланна молчала. Она бы и рада была рассказать, да гордость не позволяла. — Что ты молчишь? Может, ты нарочно на сделку с демоном пошла? — Тебе ли меня за сделки с демонами судить?! — вспыхнула эльфийка. Дэниел нахмурился: — О чём это ты? — Я знаю твою маленькую немаленькую тайну, — процедила она сквозь зубы. — Ты маг крови! Малефикарум!       Дэниел рассмеялся. — Серьёзно? А ты, верно, королева антивская?       Эльфийка рыкнула и рывком стянула с его руки перчатку. Маг нахмурился. — Подожди, как? Я же собственными глазами видела, что…       Веланна оглядывала абсолютно чистую, немного вспотевшую руку мужчины, её негодованию не было предела. Она мяла, щупала его ладонь и пальцы, но на руке не было видно ни намёка на порезы. Дэниел, глядя на эльфийку грозным осуждающим взглядом, выхватил перчатку из её рук. — Знаешь, Веланна, — начал он совершенно серьёзно, — с каждой твоей новой выходкой я всё больше сомневаюсь в рациональности своего решения принять тебя в ряды Стражей. Ты не думаешь ни о ком, кроме себя, хотя должна делать с точностью наоборот. Ты давала обет служить людям. — Но я служу! — возразила эльфийка. — Ты ни черта не делаешь, Веланна! — вспылил маг. — Тебя не застать в Башне Бдения! Ты не помогаешь мне ни в одной сфере деятельности, хотя поверь, работа у меня найдётся для каждого, даже с избытком! Изредка мне удаётся выгнать тебя сделать обход Амрантайна вместе с Сигрун. То, что я позволяю тебе часами бродить по лесу и смотрю сквозь пальцы на твои мелкие нарушения, вовсе не означает, что ты можешь сесть мне на шею и ножки свесить! — Но… — Что «но», Веланна? Порождения тьмы затаились, и неизвестно, что готовят. Банны изо дня в день заваливают меня кучей бумаг. Крестьяне бунтуют. Тебе хорошо известно, что у Башни огромные трудности, которые надо разгребать ВСЕМ Серым Стражам, а не взваливать горы на плечи Командора. И всё, что ты можешь, это убегать от проблем. Послушай, — добавил он мягче, — ты больше не долийка, не эльфийка и даже не маг. Ты — Серый Страж. Прошлая жизнь для тебя закончилась после того, как ты взяла в руки ритуальный кубок.       Дэниел тяжело вздохнул и потёр глаза. Он прекрасно знал, что сейчас было не место и не время для подобного разговора, но эмоции перехлёстывали через край. Слишком долго всё это копилось, нарывало, точно гнойная язва, готовая лопнуть в любой момент. — Я никогда не убегаю, — заявила Веланна, вставая и отряхивая одеяния. — Я дитя леса. Без природы я погибну. И скажи мне, Дэниел: сам-то ты давно покончил с прошлой жизнью?       Маг опустил глаза. Его внезапно обдало волной усталости. Ему вдруг захотелось вернуться во времена мора. Захотелось развести костёр и, как прежде, собраться за ним всем отрядом. Ему даже показалось, что он слышит смех Лелианы. Наверняка, Алистер тоже скучал по их большому приключению. Дэниел вздохнул. Битва с демоном так изматывает. Он дико устал. — Пошли в крепость, — сказал он своим привычным, но утомлённым голосом. — Мы и так потеряли слишком много времени.       Дома Командора ожидали стратегические планы, кипы бумаг от недовольных баннов, и взбунтовавшиеся крестьяне.