Кровь и любовь - глупая рифма

      Веланна так и не поблагодарила Командора за спасение. С момента их последнего разговора, они практически не общались. Но его слова явно воздействовали на эльфийку. Она начала принимать более активное участие в жизни Башни. Не зная, что придётся ей по вкусу, она бралась сразу за всё, даже согласилась искать для Дворкина залежи лириума. Она пыталась помочь госпоже Вулси с экономическими вопросами, но, как выяснилось, эльфийка совершенно не умеет вести дела с финансами. Она попыталась обучать новообращённых рекрутов-магов. Но рекруты подчас оказывались старше своего учителя и сами могли кой-чему её научить. Она предложила помощь Волдрику в починке крепости, но тот лишь разразился раскатистым смехом. Глядя на безуспешные мытарства бедной эльфийки, Андерс предложил ей вместе с ним заниматься лечением больных и раненных, коих по мере активизации порождений тьмы и выползания оных на поверхность становилось всё больше. Веланна согласилась, хотя знала лишь базовые заклинания школы Созидания. Андерс доверял ей готовить припарки и целебные зелья, делать раненным перевязки.       Поначалу Веланне было невероятно противно возиться с кашляющими больными, их гноящимися ранами, окровавленными конечностями и прочими мерзостями. Но отвращение длилось недолго. Вскоре она уже ловко орудовала бинтами, подкрепляя свои действия целительскими заклинаниями. Она делала это без чувства долга или жалости, не с мыслями о том, что спасает чью-то жизнь, а просто потому, что надо. Она думала лишь о том, что отдаёт Башне свой долг. Так продолжалось до тех пор, пока вылеченные ею бойцы не стали приходить к ней и от всей души благодарить за спасение. Веланна принимала благодарности как нечто совершенно излишнее, поскольку, она просто выполняла свою работу.        Но однажды к ней на стол попал солдат, совсем ещё юнец, казалось, он только-только переступил порог совершеннолетия. На его лице, совсем ещё детском, виднелся неимоверный страх. Было ясно, что в битве он был впервые, и в своём первом бою был ранен. Мальчик был в сознании, ранение было несерьёзное. Именно так подумала вначале Веланна. Она сняла с мальчишки кольчугу. На его животе зияла широкая, но неглубокая рана. Юноше было больно, это очевидно, но он сдерживался, как мог, хотя и постанывал периодически. Веланна смочила целебным отваром тряпицу и осторожно обработала кожу вокруг ранения. Парень терпел, стиснув зубы. На животе осталось несколько чёрных пятен. Веланна сменила тряпку и вновь отёрла кожу. Пятна не исчезали. — Что за, — выронила эльфийка, портя третью тряпку, — неужели это… о нет. Нет, нет, нет.       Впервые за своё пребывание в Башне Бдения Веланна по-настоящему испугалась за чью-то жизнь, кроме своей. Она заметалась, не зная, что предпринять и куда сунуться. Её волнение передалось и мальчишке, который начал беспокойно расспрашивать, что с ним такое. Веланна не знала, что говорить. Паренёк был совсем юн, у него ещё ломался голос. А глаза… чистые, голубые-голубые, совсем невинные, не успевшие ничего повидать в своей жизни. — Всё… всё будет хорошо, — промямлила Веланна, стараясь успокоить не столько мальчишку, сколько саму себя. Она не умела лгать. Парень задёргался, причиняя себе ещё больше боли и от этого крича. — Что случилось? Веланна? — на крик прибежал Андерс. — Я же тебя просил не рассказывать пациентам эльфийские байки… — Он заражён скверной, — прошептала эльфийка на ухо магу. — Он умрёт. Умрёт… как и все…       Андерс нахмурился. Ему было ни в первой видеть, как солдаты погибают от скверны в крови, так что он мог лишь посочувствовать эльфийке, встретившейся с этим впервые. Хотя его немного удивляло столь искреннее сочувствие от личности, хладнокровно перебившей десятки людей. — Мы можем что-нибудь сделать? Хоть что-то? – Веланна взглянула на мага глазами, полными отчаяния. — Боюсь, мы можем лишь избавить его от страданий… известным способом, — проговорил Андерс как можно тише неприятные ему слова. — Он ведь ещё мальчишка… совсем мальчишка, — с горечью бормотала она, подходя к раненному солдату. Парень испуганно взглянул на неё: — Госпожа Веланна, — проскрипел он своим ломающимся голосом, — что со мной будет, госпожа Веланна? Что происходит?       Она встала рядом с ним и как-то по-матерински погладила юношу по растрёпанным волосам. — Скажи, da’len, у тебя есть какая-нибудь мечта? — Ме… мечта? — растерялся юноша. — Да, что-то, что заставляет тебя двигаться вперёд? К чему ты стремишься?       Парнишку начинала пробивать дрожь. Веланна заметила, как пятна на животе срослись в одну большую гематому. Она накрыла его живот тканью. — М-моя м-мать… она крестьянка… нашу деревню часто осаждали порождения тьмы. Однажды они добрались и… кхе… и до неё. Тогда я поклялся, что когда в-вырасту, обязательно избавлю нашу деревню от этих… тварей. Я всегда хотел лишь чтобы б-больше никто не терял своих родных из-за… из-за них…       Веланна сжала руки в кулаки. — Обещаю, твоя деревня будет в безопасности. Я займусь этим лично, — проговорила дрожащим голосом эльфийка. — А теперь… теперь спи. Тебя ждут впереди великие свершения…       Парень вздрогнул, когда Веланна коснулась холодными пальцами его висков. — Dareth shiral, da’len. Emma ir abelas… *       Со стороны это выглядело, будто сквозь тело солдата пропустили небольшой электрический заряд. Он лишь дёрнулся, не успев ничего почувствовать. Смерть наступила мгновенно. Многие могли лишь мечтать о такой лёгкой кончине. Но этот парень… он не должен был умереть. Он ещё не жил.       Веланна опустила руки. Шумно выдохнув, она опустилась на пол, практически сползла по стенке. Андерс понимающе положил ей руку на плечо. — Я видела множество смертей, — проговорила Веланна, — я видела, как вырезают целые семьи. Но даже тогда у меня не было такого… такой…. таких… Я не знаю, как описать эти чувства. Это… это… — Я тебя понимаю, — поддержал Андерс. — Больше всех над смертью человека сокрушается его лекарь. Потому что он чувствует свою вину перед ним, считает, что он умер из-за него. — Нет, ты не понимаешь. Я знала, что ничего не могу сделать. Просто… он же совсем молодой… Я…       Она закрыла ладонями лицо. Ей не хотелось объяснять. Андерс, сокрушённо вздохнув, вернулся к больным. «Надо проветриться», — подумала Веланна, поднимаясь. Не отряхиваясь и не поправляясь, она вышла наружу. Картина здесь никогда не менялась: Херен и Вэйд кричали друг на друга, Волдрик кричал на своих рабочих, Дворкин кричал от восхищения, что ему не оторвало руку его новой взрывчаткой. Веланна привыкла к шуму, в нём можно было потеряться, забыть себя, раствориться в нём. Она поднялась на стену, где свой пост несли лучники. Неторопливо она подошла к одному из них, внимательно смотрящему вдаль через подзорную трубу. — Миледи, — с улыбкой произнёс он, не отвлекаясь от просмотра. — Здравствуй, Натаниэль, — грустно ответила Веланна, облокотившись на парапет. Она кинула безразличный взгляд на пустынную дорогу. — Что-то случилось? — спросил разбойник, опустив трубу. — Пройдёт, — ответила Веланна. Ей не хотелось об этом говорить. Натаниэль посмотрел на профиль эльфийки: из собранных в пучок волос выбивались прядки, которые играючи подхватывал ветер; острые высокие ушки, казалось, совсем поникли; на лице виднелась печаль, ушедшая корнями глубоко внутрь. «С вас бы портреты писать, миледи», — подумал Натаниэль, но вслух говорить не стал. За последний месяц Веланна круто изменилась, стала сдержанней, терпимей, что ли. Одомашнилась, грубо выражаясь. — Песня ветра в зелёной листве; Шумной речки немое спокойствие; Тихий стрекот в высокой траве — Это жизнь так строптиво покорная, — в задумчивости произнёс Натаниэль. Веланна нахмурилась и, словно возвращаясь откуда-то из глубин своего разума, медленно обернулась к разбойнику. — Ты… знаешь? — ошеломлённо произнесла эльфийка. — Да. Эти строки были написаны в медальоне твоей сестры, — сказал Натаниэль, с улыбкой доставая из кармана эльфийский брелок. Веланна, словно забыв о проблемах, протянула к нему руки. Натаниэль осторожно опустил медальончик в руки эльфийки. Она погладила пальцем створку брелока. Столько воспоминаний связано с этой вещицей, столько моментов… Лучше бы он его не возвращал. — Где ты нашёл его? — спросила эльфийка, не отрывая глаз от медальона. — Хотя… неважно. Спасибо…       Сама от себя не ожидая, Веланна крепко обняла Натаниэля. Разбойник удивился не меньше, впрочем, он был не против. Тяжело всегда быть сильной, гордой и ненавидеть весь человеческий род. Трудно быть эльфом, изгнанным из собственного клана за свою злобу. Нелегко в одно мгновение потерять всех своих близких друзей и родную сестру, но сохранять при этом силу характера.       Она ведь всё-таки женщина. Она имеет право побыть слабой.       Нет. Только не она. Только не сегодня. — Спасибо, Натаниэль. Это, правда, очень важно для меня. Особенно теперь, когда от Серанни остались только воспоминания.       Разбойник кивнул. Дэниел всегда говорил, что тот похож на старшего Хоу. Как выглядел и кем был этот «старший Хоу», Веланна не знала, да и ей было, честно говоря, всё равно. Натаниэль был её другом. Хорошим другом. Веланна взглянула на Башню Бдения, и на лице её невольно скользнула улыбка. Ей больше не хотелось уходить. Она была дома. — Мне пора возвращаться к Андерсу. Нужно спасти ещё множество жизней, — сказала она уверенно, так, как говорила всегда. На ней не осталось и следа печали и сомнения. Она вновь была готова действовать. — Вперёд, — рассмеялся Натаниэль, — к новым свершениям.        Веланна, кивнув разбойнику, трусцой сбежала по лестнице и направилась к лечебнице. — А! Вот ты где, мой остроухий друг, — воскликнул Андерс, перехватив эльфийку у входа. Веланна недовольно посмотрела на вечно жизнерадостную физиономию мага. — Чего тебе, Андерс? — У меня тут есть кое-что, что не может тебя не заинтересовать, — он протянул Веланне две палочки. — Что это? Поломанная стрела? Зачем? — А ты присмотрись к ней внимательней.       Веланна соединила части вместе. Перья стрелы были однозначно не такие, какие используют порождения тьмы. Зазубренный наконечник… такой она видела только у эльфийских стрел. Все сомнения отпали после увиденной на древке надписи: «Мы последние из элвенан». — Никогда больше мы не будем рабами, — механически закончила Веланна фразу, въевшуюся в мозг с самого детства. Долийцы? Здесь? Но откуда?.. — Где ты её нашёл? — спросила Веланна, пряча обломки за пазухой. — В груди одного из наших бойцов, — усмехнулся Андерс. — Едва-едва не задела сердце. Ещё и отравленная, зараза. — Это странно. Здесь есть другие долийцы, кроме моего отряда? Надо будет предупредить Командора, — решила эльфийка, натягивая пока ещё белые перчатки. — А сейчас — за работу. Хватит с меня на сегодня смертей.       День был окончен. Множество раненых прошло через её руки, но больше ни один не умер. По крайней мере, сегодня. Веланна поднималась в крепость, медленно переступая со ступеньки на ступень. Она разглядывала лежащую в руках стрелу, то и дело, прохаживаясь пальцами по заветной надписи. Это — смысл их существования, закон, по которому живут все долийцы, их цель и их путеводная звезда. Держа в руках сломанное древко, Веланна ощутила, что начинает терять связь со своим народом. И хотя теперь очень мала вероятность того, что она когда-нибудь к нему вернётся, ей не хотелось, чтобы это происходило. Эта стрела была так на неё похожа: долийская, хранящая заветы родного народа, стравленная убийственным ядом, быстрая и смертоносная, но сломанная. Уже никогда эта стрела не полетит ровно, траектория её искривлена, а цель размыта. Точно сломанная стрела, Веланна изменила направление. Она больше не имела такой ярко выраженной ненависти ко всему людскому племени. Злость в душе, если не исчезла, то крепко уснула. Даже те страсть и влечение, которые она так испытывала к Командору Серых Стражей, постепенно улеглись на дно. Возможно, это было связано с тем, что она, леча солдат, осознала ценность каждой жизни и научилась быть терпимее, а может и с тем, что она просто весь месяц практически не встречалась с Дэниелом. И всё же тот случай на поляне не выходил у неё из головы. Хотя под перчаткой оказалась совершенно нормальная рука, Веланна была уверена в том, что видела. Она знала, что Командор что-то скрывает.       Эльфийка подняла глаза. Она уже несколько минут стояла под дверью комнаты Дэниела. Она вытерла влажные ладони и вошла без стука.       Грудь. Мощная, широкая грудь. Шесть выделяющихся кубиков пресса, тянущихся всё ниже и ниже к…       Подобрав нижнюю челюсть, Веланна, ойкнув, с шумом захлопнула дверь. — Нет, нет, нет, зачем? Зачем? Зачем? — Веланна мотала головой, пытаясь вытряхнуть из неё, так живо стоящий образ Дэниела. Части Дэниела… но какой части… Веланна тихо досадно простонала. Она ведь уже поверила, что призрак человека больше не будет её преследовать, что она переболела, что она изменилась, что всё изменилось…       Но нет.       Всё осталось по-старому. И снова в груди заклокотала злоба. Снова она ненавидела Дэниела. И страстно желала его. Снова он навис над ней, точно назойливая муха, точно видение. Она ударила кулаком в стену. Облокотившись на неё головой, Веланна крепко зажмурилась. Зря. В полной темноте эта мощная грудь отдельно от остального тела ещё ярче и зазывнее засияла.       И вновь спёртый воздух и высокие стены давили на неё. В закрытых помещениях, насквозь провонявших человечиной, у Веланны начинался приступ клаустрофобии. До чего знакомо было всё это. В тот роковой день она так же стояла возле его комнаты. Стояла, боясь зайти. Она вдруг невольно ощутила бархатное прикосновение орлесианской перчатки, и ей показалось, что сейчас он вновь, как тогда, одёрнет её и скажет… — Веланна!       Она вздрогнула. Ей послышалось? Она хотела, чтобы послышалось. Не решаясь открыть глаза, Веланна всё-таки сделала это. В дверях стоял Дэниел с лёгкой ухмылкой на лице. — Так… Ты что-то хотела? — спросил он. «Да! Тебя! Прямо здесь и сейчас», — мгновенно пронеслась в её голове абсурдная мысль, которую она с трудом удержала в голове. — Эм… есть кое-что, — проговорила Веланна, переминая в руках обломки стрелы. Дэниел кивком головы пригласил её в свою комнату. — Я понимаю, вы, долийцы, живёте в лесу, домов не имеете, но всё же, — из его уст вырвался смешок, — научись стучаться, перед тем как входить. Вдруг бы я был… не один? — Пфф! — фыркнула эльфийка. — Научись закрывать двери!       Дэниел рухнул в кресло. — В таком случае — приношу свои искренние извинения! Это всё, зачем ты пришла? Побранить меня за опрометчивость? — Что ты вечно ведёшь себя как шут?! — вспылила Веланна. — Неужели ты не можешь быть серьёзным? — Я был серьёзным. Тебе не понравилось.       Веланна была готова взорваться: её распирало изнутри от ядерной смеси двух противоречивых чувств. Когда они находились порознь, Веланна считала его доводы весомыми, мысли – разумными, приказы – справедливыми. Но рядом с ним… рядом с ним ей хотелось делать всё наперекор, хотелось кричать и брыкаться, точно маленький ребёнок. В присутствии Дэниела её кровь закипала, и неизвестно: то ли от ненависти, то ли от возбуждения. — Та, — выдохнула она, махнув рукой и бросив ему обломки. Соединив вместе, Дэниел с лёгким чувством недоумения разглядывал деревяшки. — Хм… стрела. Это что-то должно значить для меня? — Это долийская стрела, идиот! — Веланна чувствовала, как по венам растекается неуёмная ярость. Ещё одно его слово, и она, честное слово, разнесёт крепость по кирпичикам. Дэниел задумчиво потёр подбородок. — …И?       Веланна медленно выдохнула. Она поняла, что её раздражает: его абсолютное спокойствие при её неумолимом гневе. — Эту стрелу достали из одного из наших солдат, где-то рядом долийский клан, надо выяснить, почему они напали на наших людей, — протараторила Веланна. Дэниел улыбнулся. — Видишь? Это было не сложно, — усмехнулся маг. — Я не думаю, что это нападение. Возможно, какой-то охотник отбился от отряда. Может… — Может, не может, зачем гадать? Надо проверить!       Дэниел сощурил свои и без того маленькие глаза. — Да ты никак хочешь просто с этими долийцами встретиться?       Веланна отвела взгляд. — Не просто…       Дэниел, зевнув, ответил: — Я займусь этим делом всерьез, только если нападения продолжатся. В ином же случае — ничего обещать не могу. Разве что, если выдастся свободная минутка…       Веланна тяжело вздохнула, опустив глаза. — Как скажете, Командор, — обиженно произнесла она, выходя из комнаты. — А ещё ты когда-то обещал помочь мне найти сестру. — Веланна, я…       Он не успел договорить. Эльфийка вышла, громко хлопнув дверью.