Эх, папа

Смотрю я на этих прихеревших детишек, один другого чуднее: сынуля с вареньем на щеках и прилипшими крошками, а взгляд суровый, прям Зена — королева воинов! А второй, выше меня чуть ли не на голову, округлил глазенки, что пятаки, рот открывает, а слова сказать не может. — Хреновый ты, Митька, конспиратор, чужака в дом привел. — Повернулся к Андрею, — ну заходи, раз пришел, и футболку отпусти уже. Посмотрел на свою руку, как будто впервые ее видит, но все-таки разжал кулак. Молча зашел, разулся, встал как вкопанный. — Че стоишь? Тоже есть, наверное, хочешь, идем покормлю, — внимание на сына, — а ты умойся, тоже мне, Винни-пух! И молчат ведь все, команды выполняют, чувствую себя генералом. Усадил новоявленного ухажера за стол, накормил, чаем напоил, все это проходило в молчании и под пристальным взглядом Митьки, который злобно жевал конфеты, шумно прихлебывая чаем. — Андрей, — по праву старшего, я решил разрулить эту ситуацию сам, — раз уж ты нас выследил, то, я думаю, мы легко разберемся с возникшими непонятками. Мне тридцать три года, и Митя мой сын. Слушай, перестань так на меня смотреть, я же не восьмое чудо света! Прекрасно понимаю, почему ты меня принял за молодого парня, мне и Митька всегда говорит, что я для родителя тринадцатилетнего пацана слишком свободно выгляжу. В общем так вот, — развел руки, улыбнулся, мол, какой с нас спрос? Папа и сын; сын — маленький, папа — старенький, так что никаких голубых вагонов. — Я тогда извиниться хочу и перед вами, и перед тобой, Мить, — плечи опустил, глаза отводит. — Пф, не надо мне выкать, просто Клим и на «ты», ладно? — кивнул. Нет, ну нормально, как свой язык мне в рот пихать, так он смелый, а как про сына узнал, сразу на «Вы» перешел, даже обидно как-то стало, вот и вся любовь! — Я пойду, спасибо за вкусный обед, ваша… извини, твоя жена очень хорошо готовит. — Какая еще жена? Мы с папой вдвоем живем, он сам так вкусно варит, — возмутился Митька, — еще мамаши тут не хватало! — ох, ребенок, как же он всегда остро реагирует на разговоры о потенциальной жене или матери. Но тут я бессилен, даже психологи сказали, что со временем это пройдет, самое главное не заострять внимание. — Вдвоем? — оживился Андрей, на глазах возвращалась прежняя уверенность в себе, плечи вновь распрямились. — Да, вдвоем, — не мог угомониться Митька, — была тут одна — Танька, замуж за папу хотела, но она дура, так я ей и сказал, и покатилась она отсюда колбаской. Нафига нам в доме баба? Да, пап? Он что, думает, я должен его поддержать? Мне вот баба очень нужна, не в доме конечно, а для определенных потребностей. Притом даже необходима, раз уж я допускаю мысли о привлекательности мужчин и возможных с ними отношениях. Черт, почему этот Андрюха не мой ровесник? Вот с таким бы я замутил. — Тогда это меняет дело, — Андрюша улыбнулся плотоядно. Мда, Митя, язык твой длинный; жил бы парень в неведении, а сейчас отваживай его, дабы в совращении малолетних не быть уличенным. — Мне, кстати, два месяца назад восемнадцать исполнилось, — мысли что ли прочитал? — Эй, Лавров, ты че удумал? Не тяни свои голубые руки к моему отцу! — да еще встал передо мной, грудью закрывает, вот так защитник! — Так, успокоились. Андрей, Митя прав, такого рода отношений быть не может, — сказал, а сам почувствовал неуверенность в своих словах, но нельзя дать слабину, у меня все-таки ребенок подрастает. — А дружить-то мы можем? — что, стратегию решил сменить? Но лучше согласиться, до конца учебного года больше месяца осталось, а Андрей старшеклассник и вполне может осложнить Митьке школьные будни. — Почему нет? Мить, мы же можем с ним просто общаться? — Да, но без этих твоих штучек, Лавров! — посмотрите-ка, ниче не боится, мы к старшим иначе относились. — Хорошо, Мить, «без штучек», — протянул для пожатия руку мальцу, тот пожал с важным видом, будто это не его рука на прутик похожа. На этом и распрощались. Ну да, ну да, мы теперь типа дружим. Два подростка и папа, чуете, да, абсурд ситуации? Я ходил с ними на мотодром, в кино, в аквапарк. Притом, однажды была до жути абсурдная ситуация! Один из майских деньков выдался просто адским, на улице пекло неимоверно, а мы с ребятками отправились в парк аттракционов, мелкому приспичило на катапульте повеселиться. Выходной день, ни забот, ни хлопот, можно и расслабиться, решил по случаю жары пивка бутылочку испить. Подхожу к магазинчику при парке, вежливо прошу стаканчик светлого нефильтрованного, протягиваю купюру, а продавец вопрошает: — Восемнадцать есть? Полез, как дурак, восемнадцать рублей мелочью искать, не нашел. — Нет, — говорю, руками развожу. — Тогда и спиртное не положено, как исполнится приходи. Деньги вернула, а я стою в ах.е, других слов просто нет! Слышу, рядом кто-то смех под кашель маскирует, Андрюша, кто же еще! Оставалось лишь вздернуть подбородок, мол, все нормально и меня тут не стояло. Надо же как-то остатки уязвленного достоинства сохранить! А Андрей, тем временем, уже беспрепятственно купил мне стаканчик вожделенного напитка. — Держи, хипстер, — и на Митьку косится, а тот глазки к небу возвел, ножкой шаркает, осталось только посвистеть, якобы он мимо стоит. — Сговорились, да? Ай! — махнул рукой в сторону этих спевшихся личностей. К слову сказать, Андрей свое слово держал и больше не лез с поцелуями, лишь изредка, как бы мимолетно, касался то моей руки, то волос, но все это было так, будто невзначай, случайно. И меня начало это раздражать! Черт, я поймал себя на мысли, что хочу больше прикосновений, ближе контакт — это бесило и выводило из равновесия. На правой руке, казалось, натрется мозоль, вечера, проводимые в душе, неизменно оканчивались дрочкой на светлый образ мальчика-Андрюши. Хотел даже Таньке звонить, чтобы сбросить пар, но подумал и решил, что это ненормально, вновь тревожить человека ради одноразового перепиха. А сегодня вообще настроение отвратительное и даже занять себя нечем. Учебный год завершен, Митька ушел с классом в турпоход на весь день, работы нет, все же суббота. Хожу брожу по дому, не зная куда приткнуться. Звонок в дверь, стопудово какие-нибудь свидетели иеговы приперлись. Распахиваю с воинственным настроем в надежде хоть на сектантах оторваться. — Андрей? — Привет, — уже не стесняется, проходит как к себе домой, — скучно, решил к вам наведаться. А где Митька? — В поход с классом ушел, — я сглотнул подкативший к горлу ком, понимая, что сейчас начну растлевать этого сексуального переростка, — до вечера его не будет. Андрюша помолчал, прошел в зал, сел в кресло, снова встал. — Клим, я… — Да ты, ты, — уже я не выдержал, подошел вплотную к парню, — Андрей, я взрослый мужик и то, что скажу тебе сейчас, повторять не буду, поэтому расслышь, пожалуйста, с первого раза и не задавай лишних вопросов, — тихо, едва слышно, проговорил на ухо: «Трахни меня». Такой бурной реакции я, признаться, не ожидал. Ураган, по имени Андрей, больше не церемонился, строя из себя пай-мальчика и простого друга. Мы, казалось, не можем насытиться этим телесным контактом, одежда очень быстро полетела куда попало, его губы везде, мои руки в нетерпении оглаживают стройное подтянутое тело. Я готов, да, я готов быть снизу и познать, наконец, те ощущения, которые были так любопытны в юности. Но я тогда не решился, наверное, просто не было того человека, а вот сейчас, именно с этим молодым парнем, я хочу попробовать. Это было даже лучше, чем я представлял: и плевать, что смазкой служило оливковое масло и мы перепачкали все белье, и вовсе меня не беспокоит то, что я сесть на задницу неделю не смогу. Даже с кровати поднимался, как дряхлый старик, в ванную как-то надо добраться, а Андрюшка кружит вокруг меня, переживает он, видите ли! А потом мы просто сидели обнявшись, держась за ручки и глупо улыбаясь. — Клим, — нарушил тишину мой девственностилишитель анальный, — а я тебя люблю. Ответить не успел… — Паап! Я дома! — залетает Митька в комнату, — а че эт вы обнимаетесь? Протянул все-таки свои голубые ручонки к папуле? Я так и знал! — и вдруг, улыбнулся ехидненько, — ладно-ладно, я не против, только при ребенке, то есть мне, не надо «свои штучки» вытворять! Эх, папа…