Танцы с демонами

       Тонна косметики, пудры, тоника и тоналки чудом помогают скрыть рубцы и синяки на открытых участках кожи, в особенности на лице. Едва удалось избавиться от синяков и кругов под глазами, но её теперешний внешний вид ей всё равно не нравился. Остаётся только заставить себя улыбнуться и, как говорится, сделать лицо попроще. Покидать квартиру совсем не хочется: на улице холодно и мокро, а внутри сухо и тепло. Но выбора нет, нужно разобраться с Хвостом Феи. После можно будет и отдохнуть.        — А что ты скажешь им, когда они спросят, где тебя носило столько времени? — выходя из дома, спросил Баэль.        Люси поправила волосы, после чего зарылась в жилетку, засунув руки в карманы. Холод — зверский. Но снег, который только сегодня пустился с неба, слабый.        — Скажу, что из-за некоторых обстоятельств не могла показываться, потому что тогда подвергла бы их опасности, — ответила девушка, направляясь вперёд. Лодочники, что всё ещё проплывали по каналам Магнолии, проводили её удивлённым взглядом.        — А если спросят, кто я? — продолжал задавать вопросы Демон, идя следом за Хартфилией.        — Скажу только, что ты мой новый контрактор, — не поворачиваясь в его сторону, продолжала монотонно отвечать она.        — А что ты придумаешь на вопрос о том, куда делись твои ключи?        — Отдала Юкино на некоторое время, потому что за мной охотились. По этой же причине и не появлялась ранее.        Баэль нахмурился, подозрительно покосившись на держательницу. Она, конечно, девушка умная, но он был уверен, что этими вопросами они не ограничатся и им придётся всячески вертеться, чтобы придумать ответ. А Люси отнеслась к этому, как к само собой элементарной вещи. Раньше, когда он наблюдал за ней ещё до того, как её утащили в лабораторию, она была совсем другой. И сейчас, говоря с девушкой, он не мог понять, зачем она врёт.        — Так… а что думаешь об уходе? Разве они отпустят тебя так просто? — догнав Люси, спросил Демон, смотря на светловолосую макушку ключницы. Даже при том, что её берцы были на устойчивом каблуке, он был выше неё на полтора головы.        — А им об этом знать не стоит, — тихо отозвался голос ключницы.        В хвосте феи, как и раньше, шум и гам. Пусть и зима, но гильдия полна сил и бушуют сейчас там все без исключения. Люси ожидала увидеть что-то такое, пусть и надеялась, что большая её часть точно так же, как и семь лет назад, отправится на экзамен S-класса. Здание Хвоста Феи всё такое же огромное, грозное, словно старый рыцарский замок, шумное, но живое. Да-да, его ещё никто не успел разрушить.        Хартфилия останавливается перед дверью и тяжело вздыхает. Идти туда и хочется, и не хочется. За время, проведённое в неволе, она полностью отвыкла от пьянок, радостных воплей, смеха и всего того, что обычно переполняет Хвост Феи.        — Может, мне скрыться и не показываться до тех пора, пока ты не закончишь? — видя неуверенность девушки, спросил Баэль.        Та в очередной раз тяжело вздохнула и ответила:        — Нет, не нужно.        Она, было, уже потянулась к ручке огромной деревянной двери, но та вдруг распахнулась, а на пороге показался Нацу. Застыв, он с широко раскрытыми глазами смотрел на ключницу, весь бледный, но чем-то взбудораженный.        — Люси? Боже, Люси, это действительно ты?! — радостно, но тихо спросил он, кинувшись к девушке с объятиями. Люси просто стояла, как вкопанная, слабо улыбаясь и осматривая неожиданно притихший состав Хвоста Феи.        «О, неожиданная реакция. Я думала, они силком вытолкают тебя оттуда» — в очередной раз подала голос её вторая личность, явно разочарованно вздохнув. Мигрень из-за этого становилась только ужаснее, а стоило её согильдейцам дружно закричать от радости, как голова и вовсе чуть не взорвалась.        Нацу за два месяца совсем не изменился. Всё те же серые шаровары, болтающийся на шее шарф, застёгнутая чёрная жилетка, и напульсник на левой руке. Волосы всё той же длины и неаккуратно уложены, глаза, как и раньше, бросают озорные огоньки.        Люди из гильдии один за другим бросались на неё с объятиями и радостными воплями. Спрашивали они в основном то, что и предполагала девушка. Даже холодный Грей и строгая Эрза не остались стоять в сторонке. Баэль же в это время тихо стоял в сторонке, наблюдая за тем, как девушка едва сдерживается, чтобы не закричать от боли. Её обнимали крепко-крепко, так, что аж кости хрустели, особенно больно нажимая на шрамы и синяки, скрытые под одеждой. И как она, спрашивается, способна сейчас улыбаться и обнимать их в ответ?        Мало по малому их затащили внутрь, где было значительно теплее, чем на улице. Усадили за барную стойку, сделали горячий чай с мятой, которому Люси была очень рада, потому что от мигрени и расшатанных нервов мог помочь только он, и преподнесли на тарелочке смачный кусок отваренной телятины.        — Говоришь, за тобой гнались… — тяжело вздохнув, спросила сидящая напротив Эрза. После получаса приветствий её, наконец, оставили в покое, и сейчас ключницу окружала только её команда.        — Да. Мне едва удалось сбежать от того тёмного альянса, который занимался похищениями людей. Они какое-то время преследовали меня, поэтому, чтобы не навлечь на вас опасность, я была вынуждена скрываться, — произнесла Люси давно отрепетированную речь.        — Могла бы и предупредить, — недовольно начал Грей. — Мы перерыли весь Фиор вдоль и в поперек, сломя голову гонясь за тобой.        Люси виновато отвела взгляд, после чего откусила лакомый кусочек мяса.        — И ты вдруг так неожиданно появляешься, в компании с каким-то парнем, явно не вселяющим доверия, вся не своя, явно жизнью побитая, совсем на себя не похожа и без ключей, — продолжал парировать отмороженный, странно косясь на Хартфилию и на её спутника. Баэль продолжал не обращать внимания на Грея, хотя чувствовал что-то неладное с его стороны. Природную враждебность, которую обычно чувствует жертва перед хищником.        — Ой, да хватит тебе, Грей! — строго и осуждающе стала на защиту Люси Мираджейн. — Главное — она жива. А остальное тебя волновать не должно.        Нацу и Эрза согласно кивнули, и ключница спокойно продолжила есть. Её желудок был невероятно рад пищи, и Люси с радостью бы съела всё сразу несколькими громадными кусками, но чтобы не вызвать подозрений, она ела медленно и терпеливо. Так, словно не голодна и не имеет ни малейшего желания есть.        Баэль раздражённо косился на других хвостатых, что всячески пытались поднять настроение явно унылой ключнице. Ему совсем не хотелось, чтобы они возвращали её себе, принуждали к восстановлению её характера и былых привычек. Раз уж согласился быть сторожевым псом ради её души — то пусть уж она остаётся такой, какой она была на время договора.        И вдруг Демон вспомнил, что они так и не заключили толком договор.        — Мастер у себя? — закончив с едой, спросила Люси.        — Да, — удивлённо ответила Мира, после чего спросила: — А тебе зачем?        — Да так… — отмахнулась девушка. — Надо потолковать с ним о том альянсе.        Она поднялась со стула и легонько дёрнула Баэля за рукав, после чего повела подбородком в сторону лестницы, которая вела на второй этаж. Демон послушно встал и поплёлся следом за держательницей, которую практически все провожали удивлёнными взглядами. Люси напоследок им улыбнулась, едва выдавив из себя улыбку. После того, как она насытилась, её живот слегка вздулся, из-за чего швы, наложенные ей в лаборатории, невыносимо больно зажгли. А в живот, словно тысяча игл вонзились.        Пройдя сквозь место, где обычно отдыхали Громовержцы, они подошли к кабинету мастера. Легко постучав и услышав в ответ громкое «войдите», они прошли внутрь.        Мастер при виде заклинательницы застыл, вдруг уронив из рук стакан с алкоголем. Мавис, как и всегда, обитала в Хвосте Феи, давно покинув остров Тенрю. Мастера побледнели, удивлённо приоткрыв рот, и принялись потирать глаза, думая, не причудилось ли им.        — Люсечка? Неужто это ты?        — Ага… — пробубнила девушка, проходя внутрь кабинета, ближе к столу, за которым сидел Макаров. Мавис стояла позади него, опираясь на подоконник.        — С возвращением, дитя моё, — серьёзно сказал мастер, осматривая Люси, которая была сама не своя.        Девушка вдруг изменилась в лице. Исчезла улыбка, которую она на протяжении двух часов так усердно из себя давила, ранее прояснившиеся глаза снова помутнели. Макаров снова застыл, удивлённо осматривая свою подопечную.        — Где ты пропадала столько времени?        — Лежала на лабораторном столе в «LSRF», — тихо ответила девушка, поёжившись от воспоминаний. Вдруг неожиданно у неё заболели зубы, стоило ей вспомнить об острых лезвиях, скользящих по коже.        Видно было, что Макарова её слова не просто шокировали, но и очень удивили и взбесили. Нужно быть слепым, чтобы не заметить того, как сильно она изменилась за время ей отсутствия.        — Значит то, что ты наплела им — враньё? — хмыкнув, мастер опёрся на правую руку и теперь уже принялся осматривать Баэля, который терпеливо ждал возле ключницы.        — Так вы знали? — подобно ему, хмыкнула Люси. — Тогда зачем эта прелюдия?        — Хотелось узнать, зачем ты ко мне пожаловала. И, к сожалению… я догадываюсь, чего ты хочешь, — тоскливо ответил старик, наливая коньяка в небольшой фужер.        — А вы всё такой же, мастер, — чему-то улыбнувшись, проговорила Люси. — Только я изменилась.        — Не скажу, — встряла в их разговор Мавис, которая ранее просто молча наблюдала за разговором. — Ты просто немного пострадала.        Люси снова улыбнулась, опустила голову и посмотрела на свой живот. Неприятное чувство, похожее на спазм, но в то же время совсем не такое, охватило её изнутри. Мавис, возможно, права. А может, и нет. Во всяком случае, у неё сейчас просто не было сил на то, чтобы искать ответ на данный вопрос.        — Я собираюсь на какое-то время покинуть гильдию, — всё же выдавила она из себя. Макаров, как ни странно, не удивился, и только вновь тяжело вздохнул.        — Я так и знал. Только вот, если ты всё же уверенна в своём решении, могу ли я тебя попросить о кое-чём? Метка пропадёт сама собой, стоит тебе только пожелать, — подперев голову переплетёнными пальцами, спросил Дреяр. Люси удивлённо взглянула на него, подойдя ещё ближе к столу.        Макаров принялся усердно искать какую-то бумажку внутри выдвижного ящика стола. Он искренне переживал, и желал ей хорошего будущего, но старик был уверен, что если она останется одна — у неё ничего не получится. Да и этот чёрный, как смоль, парень не вселял доверия. О том, кто он, мастер так и не решился спросить. Ему казалось, что лучше этого не знать.        — Вот, — наконец найдя то, что он искал, Макаров протянул ей листочек.        — Что это? — взяв в руки бумажку, спросила девушка, удивлённо глядя на пошарпанный запечатанный небольшой конверт.        — Узнаешь, — загадочно ответил мужчина, откидываясь на спинку мягкого стула.