Танцы с демонами

       Тьма, тьма, тьма… только безграничная тьма и холод. И чувство такое странное… будто в воду опустили.        «Где я?» — вопрос раз за разом звучит в голове. Вскоре приходит понимание, что у неё глаза закрыты, посему и не видно ничего. Открыть их сложно. Они словно под давлением, и сейчас у неё вовсе не осталось сомнений, что она находится в воде.        Поверхности не видно. Всё равно темно, только крошечные лучи света пробиваются сквозь толстый слой воды. В груди давит, и голова болит, — воздух заканчивается. Хочется вдохнуть ещё, вырваться наружу, избавиться от скользящего по телу холода, но не получается. Что-то очень крепко держит за руки и ноги, утаскивает её на дно. Всё ниже, ниже, ниже…        Сознание отключается, когда она не сдерживается и открывает рот, чтобы попытаться вдохнуть. Понимание того, что воздуха в воде в достаточном количестве нет и она лишь захлестнётся, наступает слишком поздно, но поделать с собой Люси не может больше ничего. В конце видит лишь крошечные пузырьки, которые выпрыгивают из её рта каждый раз, когда она пытается крикнуть «спасите» или «помогите».        Странный сон снится: такой яркий, переменчивый, взрывной. Невероятные пейзажи проносятся перед глазами, словно при просмотре фильма, но ведь ещё и ощущения какие! Сильный ветер, бьющий в лицо, адреналин, звуки окружающей среды… всё это кажется таким реальным, что и ото сна не отличить.        Она была верхом на коне, который мчался куда-то вдаль, ближе к обрыву. Рядом на чёрном мустанге несся кто-то до жути знакомый, но из-за ветра она не слышала, что тот ей кричал, и не могла повернуть голову, чтобы разглядеть. В поле зрения попадали лишь длинные чёрные волосы и знакомый плащ.        — Что ты видишь? — он подбирается ближе и сейчас Люси уже может расслышать, что он спрашивает. Приходится почти что кричать, чтобы она услышала его вопрос.        — Всё! — звонко засмеявшись, отвечает она, после чего, наконец, понимает, кто находится рядом с ней.        Странно так и непривычно. Всё кругом совсем не похоже на сон, нет, не такое. Живое, реальное, бьющее в сознание и мешающее здраво мыслить. Будто бы вдруг так неожиданно оказалась в совершенно другом месте, где сердцу почему-то было до непривычки спокойно. Ни боли, ни тревоги, ни вечной ненависти ко всему миру. Это, наверное, только и могло дать понять, что вовсе не реальность этот мир. Всего лишь жалкая попытка её сознания воспроизвести в голове мечту.        Яркие пейзажи вокруг вновь сменились. Резко чувство такое появилось, будто бы в воду бросили с большой высоты. Всё болело, а ещё холодно настолько, что проще уж убить себя, чем вытерпеть. Но теперь уже не было ничего, кроме полной невесомости, дивного гула воды в ушах и непривычно спокойного дыхания. Спокойно Люси открыла глаза, на этот раз, уже не пытаясь разгадать, где она, да и вообще, что с ней происходит. Из головы, словно мысли все вымело. А вокруг — только тёмная мгла, и всё. Больше ничего.        Эй… ты слышишь меня, Люси? Слышишь?        Люси не могла понять, откуда идёт голос точно так же, как и не видела причины схожести этого голоса с её. Она всё так же плохо понимала, где оказалось и что с ней творится и, почему-то, ничего не могла вспомнить. На ум приходил только Баэль, и Люси знала, что ранее с ней приключилось что-то плохое, настолько ужасное, что переломало её жизнь, разбило её, перекрыло пути к нормальному существованию. А он помог ей выкарабкаться и был готов сделать всё, что она попросит.        Люси… слышишь? Слышишь ли ты меня, Люси? Не верь никому. Ты одна. Ты осталась только одна в этом мире. Жалкая, одинокая, слабая и беззащитная.        Она чувствовала, как что-то в животе дёргается, но в то же время не осознавала этого. Голос звал её и словно мучил, заставлял вспоминать то, отчего появлялась невыносимая боль в груди. Как её резали, как крепили к несносно холодному железному столу, как бросали, подобно скоту, в грязные камеры, как издевались, используя её тело в качестве человекоподобной подопытной крысы… это, казалось, могло продолжаться целую вечность, пока так неожиданно перед ней не возник демон со странными яркими зрачками и необычным желанием ей помочь. Помнила ещё что-то странное, называемое «Хвостом Феи», но не могла вспомнить, каким боком оно причастно.        Ты хочешь быть сильной? Хочешь быть выше других? Только подумай, у тебя для этого всё есть. Подручный демон, способный выполнить все прихоти ради твоей души, сила, — твоя собственная, дремлющая в глубине тебя, древняя, много старше Зерефа, — красивое тело, о котором многим только мечтать остаётся, ум. Люди будут падать к твоим ногам, лишь пожелай.        А в голове только один вопрос, словно и не её совсем:, а почему бы и нет? Что в этом плохого? Неожиданно так ей захотелось иметь власть над кем-то, заставлять людей страдать точно так же, как ещё совсем недавно страдала она, думать и печься лишь о себе.        Правильно. Так жить намного проще.        Резкий прилив сил ужарил в сознание так же неожиданно, как и исчезла странная боль. Что-то потянуло за руки, очень сильно потянула, невероятно сильно скрутило живот.               Очнись, Люси. Очнись. Очнись как можно скорее!  — Что происходит? — неуверенно спросила мадам, хмурясь и смотря на бассейн, в который несколько ранее опустили Люси. — Что-то не так. И температура резко падать начала… — она слегка поёжилась от непривычно холодного для этой местности ветра.  — Может, магия льда? — предположил один из магов в длинном плаще.  — Нет… здесь что-то другое, магия… — он резко замолчал, словно осекшись, и отпрыгнул прочь от борта. Вода медленно покрывалась толстым шаром льда, больше на хрусталь похожего. Всё вокруг Люси, которая находилась глубоко под водой, удерживаемая крепкими тросами, превращалось в лёд, странно хрустело, и температура падала значительно ниже, чем обычной Фиорской зимой.  — При магии льда температура окружающей среды не падает, а здесь… около минус тридцати, не меньше. Надо срочно вытянуть её оттуда! — мадам Тресс заметно запаниковала, осеклась прочь от слишком глубокого бассейна, после крикнув одному из отдела исследований, чтобы они прекратили проверку.  — Простите, мадам, но мы не можем! — в ужасе задрожав, в ответ бросил тот. — Тросы заморожены! И ничего. Никто не успел сбежать, вырваться. Вскоре огромный зал был заключён в ледяную тюрьму. И всё бы ничего, только… Люси-то кричит. Под толстым и высоким, словно пятиэтажный дом, слоем льда. Кричит, будто бы от Адских мук, и, ухватившись за живот, пытается избавиться от боли. А в голове пусто. Совсем. И холодно так, ведь вокруг — абсолютный ноль. И темно…  — Ко мне, — тихо говорит, опустив голову. А после кричит. Громко и до жгучей хрипоты в горле: — БАЭЛЬ, КО МНЕ!