broken

Смысл бело-рыжих записок Микки понимает уже вечером следующего дня. В обед он вставляет Йену неслабую затычину за попытку поцеловать его прилюдно в столовой, в ответ на что тот обижается и отказывается ужинать, рисуя свои бумажки под простынёй. Микки посылает его в дальние дали и зло уходит. И пьёт пиво. А потом, когда уже темно, кто-то стучит в дверь, Микки открывает и видит Йена в больничных тряпках, замёрзшего и скукоженного. В голове мгновенно промелькивают двери с окнами, решётка и сетка, и медперсонал, и Микки злится ещё больше, потому что Йен умудрился сбежать из больницы и ещё потому что он, мудила такая, припёрся туда, где его будут искать в первую очередь, да и мало ли у него других причин злиться на Йена, но у того влажные ресницы, и он серьёзным тоном спрашивает: – Если ты не будешь целовать меня при людях, Мик, я могу потребовать за это вдвое больше поцелуев наедине? – Йен, блядь, что ты тут… Но холодный нос и влажные губы уже тычутся ему в шею, и разговоры приходится отложить, пока от поцелуев не закончится весь воздух. – Йен, тебе нельзя здесь быть, зачем ты вообще сбежал? – Если ты меня выгонишь, я буду спать на крыльце, но там холодно. Можно я останусь тут, пожалуйста? У тебя есть мороженое? И я хочу смотреть твой любимый фильм. – Какое тебе, блядь, мороженое, ты сам как мороженое, иди в душ, я дам тебе какую-нибудь одежду. Но утром ты должен будешь вернуться, Йен, это не шутки. На меня могут повесить твоё похищение. – А если я скажу им, что люблю тебя? И Микки не может ничего ответить и смотреть тоже не может, он идёт искать вещи. Полночи они смотрят любимые фильмы Микки, а ещё полночи трахаются, как ненормальные, потому что когда Микки с Йеном, он ещё более ненормален, чем всегда. Пол-Чикаго хотело бы рассказать ему, какой он мудила. Пол-Чикаго никогда не узнает, как он умеет любить. Йена забирают ранним утром, когда они только засыпают. Микки пытается объяснить, что не надо забирать Йена, что ему не нужна больше больница, что он хорошо справляется без лекарств. Йен пытается объяснить, что любит Микки и что никуда не хочет уходить. Его отвозят в больницу, и Микки едет следом. Медсестричка перекрывает ему путь. – Тебе больше нельзя здесь появляться. Я сообщила надзирателю, что ты не выполняешь условия. – Условия?! – Милкович делает шаг навстречу, она не двигается. – Вы называли его «поломанным» и поддерживали живым, как какой-то овощ. Я поднял его с постели, и нахуй ваши условия! – Мик! – Йен вырывается из рук санитаров и бежит навстречу, чтобы обнять. Микки прижимает его крепко, вдыхая тепло, и гладит лохматую рыжую макушку. – Я вытащу тебя отсюда, обещаю, только потерпи немного, хорошо? – шепчет он, зажмурившись. – Я люблю тебя, Мик, – слышит в ответ, и Йена уводят. Микки бегло вытирает глаза и смотрит ему вслед. – Не ты починил его, – говорит медсестричка в спину, – а он поломал тебя.