Квартет

— Я взрослый, мне не нужен присмотр, — отрезал Тим, и Дик вскинул бровь. Тим оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть в коридоре пронёсшихся нагишом Барта и Кона, которые размахивали бюстгальтерами Кэсси. Кэсси бежала следом в одной из футболок Тима, тех, что с Бэтменом (которые, вообще-то, должны быть его священной тайной, чёрт побери), вопя что-то о крови и о том, что её будет так много, что «Дожди в Кастамере» на фоне покажутся порезом от бумаги. Тим повернулся обратно к экрану, жалея уже не впервые, что монитор в его комнате расположен прямо напротив двери. — И они никак не считаются против меня. Тим — да, взрослый, но он никогда не говорил, что его таковые окружают. Дик замычал. — Мне волноваться или слать презервативы? — Барт сегодня утром купил, не нужно, — ответил Тим. Брови Дика уползли выше. Тим умолк и ещё раз обдумал сказанное. — Наверное, мне стоит уточнить, что презервативами пользуюсь не я. Дик открыл рот. — Не пользуюсь, потому что не занимаюсь сексом, и мне они не нужны. — Тим стиснул переносицу. — С чего ты взял, что я занимаюсь сексом. Господи, Дик. Только потому, что первое поколение Титанов состояло в обширных полигамных отношениях не значит, что так у всех поколений. — Я только что видел, как Супербой, Кид Флэш и Чудо-Девочка пробежались голыми у тебя за спиной, Тим. И ты не думай, что я не слышу приглушённую порномузыку на заднем плане. — Дик ткнул пальцем в экран. — Нам с тобой нужно поговорить. Когда я соображу, как провести беседу, чтобы не докучать тебе и чтобы мне не хотелось размозжить самому себе голову. — Мы можем сделать вид, что уже поговорили? — спросил Тим. На мгновение показалось, что Дик согласится, но в комнату влетела Кэсси. — Что лучше в наказание: взбитые сливки или клубника? — В прошлый раз сливки ничем хорошим не закончились, вспомни правила: если будут телесные жидкости, ничего съедобного и никаких аморфных твёрдых тел. Иначе это верный способ напроситься на какую-нибудь болячку, — на автопилоте ответил Тим. Кэсси уплыла прочь по воздуху. Дик выразительно покосился на Тима с экрана. Тим открыл рот. И закрыл. — Я не смогу тебе доказать, что не занимаюсь тут крайне эксцентричным сексом с тремя людьми, да? Дик помолчал. — Ну. Сливки и клубника — это ещё не очень эксцентрично. Я сделаю выводы, когда вы там дойдёте до цепей и кожи.

***

— Чуваки, где моя одежда вообще? — спросил Кон. Вообще-то у него было около дюжины футболок с S-символом, но найти ни одной не получалось. — Чуваки, это моя униформа, я не могу без неё, а. Барт ворвался в комнату и, крякнув, свалился на кровать. — Одну Тим носит. — А остальные одиннадцать? — Тим носил по одному всего. Кон зуб дать мог, что у Тима вообще своей одежды не было, он промышлял исключительно чужими гардеробами. Сам Кон, впрочем, ни одну вещь своей-то не считал, пока Тим не носил каждую из них хотя бы дважды и не приходилось вызволять её из его коллекции. Когда Тим надевал вещь больше одного раза и пытался без ведома владельца сделать её частью своего шкафа, вещь гарантировано была хороша. В безумии Тима прослеживалась логика. Это было бы мило, если бы Кону ещё оставалось в чём ходить после. — Вот где, хотел бы я знать? И почему с тобой такого не случается? — В отличие от тебя, у меня есть нормальная униформа. Вам сложновато будет просто шататься в моём спандексе, не думаешь? — сказал Барт, жуя лакричную палочку. — Кто угодно может стащить какую-то из твоих футболок, потому что они продаются на каждом углу. — И хорошо, учитывая, как часто мне приходится покупать новые. На них чуть ли не весь мой гонорар уходит. — Кон сморщил нос. — Если так подумать, это замкнутый круг. Может, мне лучше вернуться к спандексу, как думаешь? — Я думаю, что Кэсси будет сложнее вытряхивать тебя из одежды, и всё закончится тем, что вы будете сношаться прямо в коридоре, — ответил Барт. — И я, наверное, буду об вас спотыкаться, а Тим будет ворчать, потому что вы посшибаете все фотографии со стен. — Тим из-за этого и так ворчит. — Кон покопался в ящиках ещё немного. — Я нашёл только футболку с Суперменом в розовых блёстках, футболку с Синим Фонарём — не думал, что их вообще выпускают, — и топик Чудо-Женщины. Кажется, все три принадлежали Тиму. Короткий топ в том числе. Особенно короткий топ. Кэсси ему подарила, а может, и Джейсон, кто знает. Кон окинул взглядом свой выбор и натянул топ. Барт присвистнул. — Не хочешь к нему джинсовые мини-шорты взять, ковбой? Кон встал в позу. — Как я выгляжу? — Божественно, — манерно протянул Барт. — Просто божественно, дорогуша.

***

— В этом доме три правила, — заявил Тим, распахнув дверь. Кэсси невозмутимо продолжила красить Барту ногти на ногах в лавандовый. — Первое: не рассказывать Альфреду. Второе: не рассказывать Ма. Третье: не рассказывать о Бойцовском клубе. Так сложно разве? Так сложно? — Что случилось? — спросил Барт, помахивая рукой, чтобы пастельный жёлтый лак высох быстрее. — Кто рассказал? — Кто-то из вас, ябед, заложил меня Ма, — сказал Тим, падая лицом в диван. — Кто из вас вообще додумался. Как так можно вообще. — Ма волнуется, — сказала Кэсси. — Ты раньше часто приезжал наведаться, а потом пропал, и теперь она слышит о тебе разве что в таблоидах и сплетнических передачах. — И горюет, как сильно ты вырос, — добавил Барт. — Она всё пыталась уговорить нас затащить тебя на ужин. Ей кажется, что её забыли. Ты забил на Ма, Тим, и был наказан. Тим дёрнул ногой. — Она мне на совесть надавила. Надавила. — И хорошо. Кто-то же должен тебя усовестить, чтобы ты о себе заботился, — пробормотала Кэсси. — И если не прекратишь пинаться, я допущу ошибку на ногтях, а потом сделаю ошибку из твоего лица. — Кто сказал, что моё лицо не ошибка и так? — Ох, Тим. Нам что, рассказать Ма о твоих проблемах с самооценкой? — вздохнул Барт. Тим застонал.

***

— Они высказали кое-какие опасения насчёт того, что я живу с тремя мальчиками, — сказала Кэсси. — Мальчиками, подчёркиваю, не мужчинами. Кроме Тима. Тим может считаться мужчиной, потому что оплачивает наши счета и отвечает за расходы. — Спасибо. — Ты наше денежное состояние с яйцами, — сказал Кон, и Тим метнул в него вилку. — Я польщён. — Если тебе важно, знай, что для меня ты больше чем незаполненный чек с членом, Тим, — сказал Барт, обнимая его за талию. — Ты хорошенький незаполненный чек в деловых костюмах от «Хьюго Босс». — Он чмокнул Тима в щёку. Тим сунул ему в рот полную вилку пюре. — Перестань, я такими темпами эго отращу. — Так вот, они заволновались, что я, такой нежный цветочек, расту среди вас, сорняков. Хотя Тим может быть деревом или там… чем-нибудь. — Чем-нибудь, — пробормотал Тим. Кон фыркнул: — Тебя правда нежным цветочком назвали? — Он даже сощурился, так широко расползлась его улыбка. Кэсси обожала его от всей души, конечно, но иногда ей хотелось двинуть Кону в челюсть так, чтобы он врезался в пролетающий мимо самолёт. — Я нежная принцесса, а ты даже не начинай, мудень. — Если ты и цветок, то какой-нибудь ядовитый или там, не знаю. Пагубный для всех несчастных сорняков рядом. — Кон усмехнулся. — Какой к чёрту нежный цветочек, серьёзно. Все знают, кто здесь папочка в доме. Кэсси пнула его под столом. — Я тотально цветок, попрошу тут! — Цветок кактуса? — влез Барт. Кэсси прожгла его взглядом, Барт поднял обе руки, сдаваясь. — Ну да, если кто тут и цветок, так это ты. Неважно, какого вида. — Спасибо, Барт. — То есть, это мог и Тим быть, только вот Тим бездарно пропадёт без нас. — Каждый раз, когда ты раскрываешь рот, какая-то часть меня вянет и умирает, — сказал Тим, но Барт только повысил голос: — Слушайте! Я понял. Если Кэсси цветок, то Кон это бабочка, а я дождь, а Тим почва. Тим вскинул руки, Кон задумчиво замычал. — Какая бабочка? — Мне нравится эта аналогия, — сказала Кэсси, пока Тим мрачно набивал рот картошкой. Кэсси потянулась сжать его руку. — Сомнительный комплимент, но комплимент всё равно. — Нет! — встрял Барт. — Ты подумай только. Тим — наш фундамент, он нас вместе свёл, и поддерживает, и всё остальное. Кэсси типа как наше лицо? Она самая красивая и, пожалуй, самая нормальная из нас всех, и вообще замечательная. А Кон был славной маленькой гусеницей, которая метаморфнула… Метаморфозировала? Метаморфировала?.. В эту мужественную накачанную бабочку. А я великолепный дождь, который приходит и уходит, принося с собой свежесть, веселье и радуги. Идеально подходит. Тим фыркнул. — Возвращаясь к Кэсси как нежному цветочку. Почему тему вообще подняли? — Они встревожились насчёт моей безопасности. — Кэсси закатила глаза. — А потом я подняла машину и бросила её во взбесившегося робота, который хотел раздавить фургончик того журналиста, и все вопросы на этот счёт отпали.