Туда и обратно

И чем дольше я оставался здесь, тем сильнее меня втягивал в свою реальность мир окружающий, растворяя в себе без остатка. Первым сигналом к изменениям стал тот факт, что я чудесным образом стал понимать эльфийскую речь. А случилось это неосознанно. Я помнил о том, что Халдир, Турель, Эвел и король с королевой прекрасно говорили на общепринятом языке. Они смешивали наречия, только если рядом был кто-то из галадрим, чтобы вести диалог с обоими, а не только со мной. Но в этот раз вышло всё так, что я не просто понял то, что один сказал другому на эльфийском, но и ответил на этом же наречии, не ломая язык. В библиотеку, где я прописался, изучая книгу «Властелин колец», зашёл Турель. Он искал какой-то свиток и бубнил себе под нос, пытаясь найти искомый предмет быстрее. — Да где ж его искать?! Помню, что был здесь... Ты не видел, Ариэль? — произнёс он фразу и ко мне-то особо не обращаясь, а мне нет чтобы промолчать тихо. Так нет же, я не только пожал плечами, я ещё и ответил, что не ведаю, где свиток, ничего я не трогал здесь. Турель заслонил мне свет, падающий от окна, опираясь руками о край дубовой столешницы, чем слегка меня напугал. Я поднял голову, встречаясь с синевой его глаз. — Что? — Ты только что ответил мне на квенья. Ты стал меня понимать? — его вопрос ввёл меня в ступор. — Я? Ты спросил меня на моём языке же… — На квенья. — А сейчас на каком ты мне говоришь? — Ты перестал различать языки? Я потёр виски пальцами, откладывая в сторону перо. Наверное, я зачитался, изучая тексты, и заговорился, но маловероятно, чтобы я стал чудесным образом понимать их речь. Но Турель не отступал, захлопнув книгу перед моим носом и цапнув меня за руку, вытянул из-за стола, шагнул к выходу. — Эй, куда? Турель? Он молчал, упрямый, как бык, шагая куда-то вперёд без слов, не отпускал мою руку. Я шёл следом. — Спроси его о чём-нибудь… — Турель преградил путь первому попавшемуся галадрим. Дозорный сначала опешил, делая шаг в сторону и кидая в мою сторону удивлённый взгляд. — О чём спросить? — вопрос был закономерный. — О чём угодно, хоть о погоде. — Зачем? — Ребята, да ладно вам. Я дочитал до самого интересного, некогда мне о погоде с вами лясы точить… У эльфа челюсть отвисла. Он даже вздрогнул, уставившись на меня, как на какую-то диковинку. — Ты вспомнил наш язык? — переспросил встречный эльф. Он теперь не просто не хотел уйти, он крикнул ещё одного дозорного, стоявшего в нескольких метрах от нас. — Что случилось? — отозвался тот, оставляя своё место и направляясь к нам. — Он вспомнил! — Я не вспоминал. Ну, народ, хватит, я пойду? — я сделал шаг в сторону, чтобы пройти мимо них, но дорогу мне преградили. Я мотнул головой, чувствуя, что это только начало. — Он говорит на нашем наречии! Хвала Авари! Турель молчал, глядя на меня как-то подозрительно. Дозорным радость, Турелю головная боль, а я почти смылся под общее ликование, но наглец Эвел нагнал меня, останавливая. — Подраться решил? — выдохнул я, злясь. — Ни в коем случае. Услышал, что ты теперь говоришь на родном наречии… — Оно мне не родное, — отодвинул я его и получил довольно увесистый удар в плечо, едва не полетев через перила вниз. Обернулся, чтобы дать сдачи. Рядом с Эвелом вырос Халдир. А он здесь каким ветром? Он-то и поймал мою руку, занесённую для удара, отводя её в сторону. — Что вы меня все хватаете?! — взбеленился я и поймал на себе темнеющие взоры всех, кто был рядом и неподалёку. — Язык «проклятых»… — прошипел Эвел, хватаясь за свой меч. Его руку удержал Халдир, я отпрыгнул от них на пару метров назад, испуганный его странным поведением. — Ты смешиваешь наречия, Ариэль! Откуда ты знаешь мордорский язык? — Я?! — опешил я, медленно отступая, тогда как Халдир силой удерживал Эвела от желания вынуть меч из ножен. — Это всё его книга. Её нужно уничтожить! — воскликнул Эвел, ловко перескакивая через канатные перила, и, ухватившись за свисающую верёвку, перелетел через пропасть на другой мост. — Нет, идиот, не трогай её! — Я рванул следом за ним, с той же ловкостью преодолевая расстояние между мостами, пытаясь догнать эльфа. Он достиг библиотеки первым, обрушиваясь с мечом на книгу и разя её с остервенением, будто на её месте был орк. Я бросился на Эвела со спины, ногой вышибая меч из его руки, и мы вцепились друг другу в горло. — Книга не при чём, я просто знаю языки и всё, а ты дурак, уничтожил то, что спасёт Средиземье! — хрипел я, пытаясь высвободиться из его хватки, чувствуя удушающую волну, накатывающую на меня с головой. Потом была тьма, а за нею — выгоревшая пустошь с остовами почерневших от огня деревьев. Чёрная земля хрустела под ногами, а подошвы ног ощущали её жар. Вокруг была давящая тишина, и быстро приближался далёкий свист. Я обернулся на звук и увидел его: Всевидящее Око — оно манило, звало, заставляло идти в свою сторону; и чем ближе я подходил, тем чётче я слышал слова в своей голове. Шёпот был в моей голове: отупляющий желания, он превращал меня в послушную марионетку. «Он кольцо несёт. Убей его, убей!». — Нет! Я вырвался из сна, резко сев и откидывая покрывало с себя. Голос отступал, растворяясь в шелесте природы волшебного леса Лориэн. От лёгкого ветерка едва сгибались травы, живым покровом стелющиеся на полу. Это место успокаивало. Я находился в чертогах королевы, в комнате для отдыха, чувствуя себя лучше, чем прежде. Тёмная чужая воля, едва не сгубившая меня, отпустила, оставляя какую-то горечь на языке, словно я только что жевал хин. — Он говорит с тобой, — услышал я голос Галадриэль и, поднявшись с кровати, покинул комнату, оказываясь в зале. В кресле у окна сидела она, чуть склонив голову к плечу. На её коленях лежала книга, моя книга, собранная и склеенная, но безнадёжно «похудевшая» от рук Эвела. — Вероятно, заточение не прошло бесследно. Значит, я могу быть опасен для вас, против своей воли, — кивнул я, подойдя к ней ближе и замечая краем глаза, что галадрим не одна и повсюду её охрана. Она не доверяет мне? — Я видела твой сон. И ты не виновен в том, что связан с ним мыслью, — отозвалась она тихо. — Разве? — повёл я бровью. Она не ответила, только поднялась со своего места, протягивая мне книгу, а точнее то, что от неё осталось. — Прости своего брата, он не ведал, что творил, — прошептала она, и в голосе её чувствовалась скорбь. — Только если он перестанет при каждом случае хвататься за меч, — ответил я, взяв книгу в руки и перелистывая оставшиеся страницы. Эвел сильно изранил её. Трилогия не подлежит восстановлению. — Он уже признал свою ошибку. Вам лучше побыть вместе… Она пошла к выходу. Я её окликнул: — А то, что я смешиваю диалекты? — Язык «проклятых» ты вспомнишь только тогда, когда он велит. Но на нашем наречии ты говоришь сейчас и на нём, вероятно, станешь говорить и впредь. Не смогу помочь тебе в том, чтобы ты научился их различать. Ты должен учиться доверять нам. — Я и доверяю, но иногда… Она не дослушала и вышла. И через минуту на пороге возник Эвел. Я захлопнул книгу, прижав её к сердцу. А то мало ли что, решит он меня проткнуть мечом. Эльф широким шагом дошёл до меня, на ходу срывая с себя пояс, на котором были инкрустированные ножны. И протянул их мне. — Прошу, если я ранил тебя, пронзи моё сердце этим клинком! Я сдержался от желания врезать ему по голове книгой. И язык сдержал за зубами, а то я себя знаю: слово за слово, и назреет новая драка. — Я… простил тебя, — отверг его подношение, отступая на шаг назад и отворачиваясь к окну, за которым красивыми оранжевыми бликами ложился вечерний закат. — Брат… я... — слова у него застревали в горле. Он понимал свою вину и не мог её признать. Потому что и он был в какой-то мере прав. Я втянул вечернюю прохладу, прикрывая глаза и чувствуя необратимость момента. — Братство кольца… они здесь, — обернулся я, глядя поверх плеча Эвела, туда, куда вышла Галадриэль. Момент истины настаёт и только моё невмешательство способно оставить всё как есть, но выстою ли я перед соблазном увидеть его? Увидеть то самое Зло — кольцо Всевластья? Я шагнул мимо Эвела к выходу, бросая на эльфа мимолётный взгляд: — Идём, пропустим всё самое интересное, — и покинул помещение.

***

Зачарованный лес реагировал на изменения по-своему: с севера подул прохладный ветер, заставляя меня и брата закутаться в серые плащи. Халдир и двое его братьев вели в Лориэн легендарный отряд, и эту часть истории я видел воочию, чувствуя себя особенно странно: мне было и хорошо, и страшно одновременно. Галадрим вокруг оживились. Нечасто на их земли хаживал гном, который был в числе других в отряде кольца. — Это пощёчина всем галадрим, — возмутился Эвел, высмотрев гнома. Я не ответил, молча спускаясь вниз, чтобы разглядеть всех членов отряда ближе. Волнительный момент настал, и я чувствовал, что должен быть в числе остальных, когда с их глаз снимут повязки. Кто из них почувствует во мне непреодолимое желание приблизиться к кольцу? Именно он и станет моим проводником в Средиземье. Странные мысли посещали меня. Строя свои домысли и догадки, я прошёл следом за остальными, ведомый только одним желанием — быть к отряду ближе. Провидение толкнуло меня встать по правую руку от лесного эльфа. Леголас повернул в мою сторону голову, словно чувствуя непреодолимое желание разглядеть меня сквозь повязку. Но вот им их сняли. И наши взгляды пересеклись. — Ты? — удивлённо воззрился он на меня. Я сделал шаг назад, натыкаясь на стоящих позади меня дозорных. — Я? — переспросил я одними губами, ныряя за спины остальных и теряясь в толпе. А потом я убежал прочь, теряясь в догадках. Он меня видел? Он меня знает? Откуда? — Ариэль… Ты ведь Ариэль? — голос окликнул меня, когда я стоял внизу, у основания меллорнов, привалившись к ним спиной и ощущая ночную прохладу, ёжась от северного ветра. Леголас спустился вниз, поравнявшись со мной. — Я тебя не знаю, — отозвался я живо, отступая боком. Он остановился, скользнув взглядом по мне и задержав взор на книге, которую я прижимал к себе, забывая её спрятать под накидку. — И я… Но видел записи в библиотеке отца. Давно. О тебе. Ты обрёл себя заново? Я безмерно рад, — он воссиял, но я лишь нахмурился и отступил в сторону, сталкиваясь с кем-то за своей спиной, чуть не потеряв равновесие. Внутри всколыхнулось, закололо сердце, закружило голову. Я резко обернулся и обнаружил Фродо рядом с собой. Полурослик действительно был ростом с ребёнка, едва достигал мне до груди, неуклюжий и с большими мохнатыми ногами. Он скоро извинился, что был расторопен, а я чувствовал, что сейчас упаду в обморок, как девчонка. И, преодолевая слабость, я рванул от всех прочь, взбегая по ступеням вверх, едва не навернувшись на ровной площадке. — Ариэль? — сбежал мне навстречу Эвел. — Уйди! — я резко ушёл в сторону, преодолевая по две ступени вверх и оказываясь на навесной дороге талана, не зная, куда себя деть. Сердце колотилось так быстро, что я едва успевал перевести дыхание. — Ариэль, что случилось? — Он меня всё-таки достал, этот настырный Эвел, чувствующий вину за происшедшее и, конечно, сейчас решивший, что я в обиде на него. Но моё поведение, конечно, и я не мог назвать адекватным. Мне нужен был тёмный угол, в который бы я забился и поорал с часок, выпуская своё напряжение. — Ариэль… — Так! Я Артём, понятно? И перестань меня преследовать, меня мутит… — Что с тобой происходит? — Это кольцо… Это всё оно… Неужели ты не чувствуешь желания обладать им? Брат! Заставь меня замолчать… Я могу сказать лишнего. Я метался по навесному мосту, чувствуя себя паршиво, но здесь, на высоте, я немного ограничил себя в желании быть рядом с носителем кольца. И эта тяга немного улеглась. Эвел не понимал, что со мной творится. Он был из «правильных» галадрим, ему было всё равно. Он не польстился на кольцо, но меня же буквально выкручивало, будто чёрта от ладана. «Спокойно, всё хорошо», — я лишь почувствовал присутствие Келеборна и ощущал, как меня покидает безумие жажды кольца. Эвел только успел сцапать меня за плащ, не давая мне сорваться вниз, когда меня подкосило и чувства притупились. Я всё-таки на какие-то доли секунды потерял сознание, но быстро вернул себе трезвость ума, помотав головой. Король поравнялся с нами, обняв меня за плечи и разворачивая к себе: «Человек в тебе всегда будет желать кольцо, но природа эльфа сильнее. Ты справишься с этим. Ступай». Знать бы, как с этим справиться. Но я кивнул его словам, словно смиряясь с неизвестностью, спускаясь не спеша по ступеням лестницы вниз в сопровождении Эвела. Мы молчали. Я думал о своём, он о своём, но, вероятно, мы думали об одном и том же. Печальная песня в память о погибшем Митрандире, Гэндальфе Сером, разносилась по земле Лориэна, заставляя меня скорбеть с ними тоже, даже зная о том, что он жив и что станет могущественным. Однако это им знать было не обязательно. — О чём они поют? — раздались голоса внизу. Я прислушался. Голос Боромира. — Я не могу тебе сказать, моя боль ещё слишком сильна… — Леголас обернулся и пересёкся со мною взглядом. Я опустил голову и прошёл с Эвелом мимо принца, хотя было робкое желание остановиться и что-то сказать ему напутственное. — Эльфы оплакивают мага, — пояснил я, борясь с желанием подойти к Фродо, но с ним рядом находились остальные члены отряда, в том числе и Боромир. Я переборол себя и прошёл дальше, чувствуя спиной тяжёлый взгляд гондорского наместника.