Туда и обратно

Я оставил попытки прочесть в обрывках испорченной книги продолжение повествования о Братстве кольца. Знаю только одно: они победят, но какой ценой! Политика невмешательства должна была остановить меня от опрометчивых решений поправить сюжет, рассказать им всё, о чём я знаю, чтобы спасти каждого. Нужно было оставить всё, как есть, но у меня внутри всё переворачивалось, когда я понимал, что отряду придётся пережить. Не сдержался лишь по причине тяги к людям. Я откровенно скучал по их обществу, чем вызвал немалое удивление как у своих собратьев галадрим, так и у гостей Лориэна, отряда, в котором при виде меня перешёптывались о том, что я какой-то странный. Нет, одежда на мне была традиционной, какую носили эльфы этого края. Кедами шокировать я никого не стал. Выбивался из общего фона лишь тем, что был рыжим с короткими вьющимися волосами, что было эльфам не свойственно. А ещё манерой разговаривать. Я не умел красиво строить фразы, а говорил в точности как люди: только по существу и коротко. Я принёс с собой фрукты и раздал каждому в знак дружбы. Делиться мне с ними было особо нечем. Своего в Лотлориэне я не имел. Мог, конечно, махнуться с кем-то перочинным ножом или фонариком. Стас точно проделал бы подобное (он любит меняться вещами), но я решил сделать подношение, привычное для всех. Боромир не сразу принял от меня яблоко. Повертев его в руке, положил с собой рядом, на походный мешок. У мужчины ко мне было противоречивое чувство, граничащее с ненавистью. Я видел это в его действиях и взгляде. Но полагал, что он злится не лично на меня, а на всех эльфов, вместе взятых. Арагорн же, напротив, был к эльфам благосклонен. Ведь его возлюбленной была Арвен из Ривенделла. — Ты жил среди людей? — спросил меня Арагорн, предлагая присесть рядом с ним. Я сел напротив, чтобы лучше видеть его и всех остальных. — Нет, — прозвучал мой ответ. А что я им скажу? Что я человек в теле эльфа? Я и сам в это верил с трудом. — Чудной ты. Выглядишь совсем как хоббит, такой же кучерявый и рыжий, а ведёшь себя как человек, — мотнул головой Гимли, улыбаясь в бороду, набивая трубку табаком. Он сидел по левую руку от Арагорна, удобно устроившись меж корней меллорна. Секира покоилась у него под боком, остриё топора было обёрнуто в грубую ткань. — Почему «как человек»? — уцепился я за возможность продолжить беседу. — Да потому, что эльфы-то вокруг не горят желанием присесть к нам и поболтать о том, о сём, — хохотнул он, затягиваясь трубкой. — Ну они, может, и хотят, просто немного гордые, — пожал я плечами. — Вот именно, а ты же чего? Я пожал плечами, улыбнувшись в ответ. Сказать мне было нечего. Я уже был счастлив, что представилась возможность увидеть их всех и посидеть в их обществе. Мерри и Пиппин отсутствовали: им было разрешено погулять по лесу, и они воспользовались приглашением, а вот Фродо и Сэм сидели без желания покинуть общество людей и гнома, будто опасаясь, что их могут обидеть, что было неправдой. Эльфы не были способны на это, они скорее жизнь отдадут за них. Но это я так предполагал. Против кого они и были настроены, так это Гимли. Но его не особо трогало прохладное отношение к своей персоне. Он покуривал трубку, выпуская дым в густую бороду, и рассматривал местных обитателей вполне миролюбиво. Мы молчали. Я сдерживал порыв рассказать им, что ждёт каждого впереди. Про кольцо я так и не решился спросить Фродо, но очень хотелось. Боялся сорваться, но и унять внутреннюю дрожь было сложно. Как же они все справлялись с этим? С желанием обладать кольцом? Бэггинс поистине сильный волей юноша, раз смог через всю войну пронести кольцо. Я его уважал, а он прятал глаза, смущаясь, что я ему улыбаюсь, когда наши взгляды пересекаются. — Ты что-то знаешь о маге, но не говоришь? — разбил тишину гондорский наместник, обращаясь ко мне. — О каком из них идёт речь? — переспросил я, делая вид, что не понимаю суть его вопроса. — О Гэндальфе, конечно, — голос Боромира дрогнул. Я попытался выдержать его колючий взгляд, но не смог, покачав головой: — Это мне неведомо. — Но глаза твои врут, — подытожил он. Я резко поднялся со своего места, бросая на него темнеющий взор. — Вы хотите обвинить меня во лжи? — Все эльфы лгут, — хмыкнул он. Я шагнул до него, нависая сверху. Он сидел на лесной подстилке, а потому я мог мысленно возвыситься над ним. Хорошо, что Леголас не слышал его слов об эльфах, думаю, и он бы тоже вспыхнул от ярости. Но я отреагировал не на тот факт, что я эльф, а, скорее, как человек, не простивший обвинения в свой адрес. Отстоять правду было сложнее, потому что Боромир видел меня насквозь, как мне казалось. Но, зная о его тяге к кольцу, я решил уколоть его укором. — Кто бы говорил… Боромир тут же вскочил со своего места, хватая меня за плечо. — Да что ты вообще знаешь о людях?! Живёшь здесь, не ведая войны! Мы сражаемся, гибнем! А Гондор… — Выстоит! — выпалил я в его лицо и уже чуть тише добавил: — Гондор выстоит, Изенгард падёт… Тут же замолчал, сбрасывая руку наместника и отступая в сторону. В отряде воцарилась напряжённая тишина. Арагорн поднялся со своего места, делая шаг навстречу ко мне. А я обратился в бега, словно трус, едва не сшибая плечом дозорного, проходившего мимо. Сердце в груди колотилось так, будто я пробежал стометровку. Достигнув спасительного места, хоронясь в своей комнате, я перевёл дыхание, стукнув в отчаянье кулаком в стену. Я забылся, возомнив себя пророком. Нельзя вмешиваться в процесс. Это их история, не моя. Но желание поправить ситуацию было столь велико, что это делало меня слабым, едва я видел кого-то из членов отряда, а ноги сами несли меня к ним. И это просёк Турель. Я не мог больше молчать, зная, что наши пути могут уже не пересечься. Догнал Боромира, когда тот поднимался по ступеням в трапезную: на обед были приглашены все члены Братства кольца перед дальней дорогой. Остановил его, хватая за одежду. — Я должен предупредить тебя, Боромир. Отойдём? — отнял я руки, едва он бросил на меня свой хмурый взгляд. — Говори здесь. — Не могу. Это касается только тебя, — я ждал его ответа, но он мотнул головой и повернулся идти. — Боромир, пожалуйста! Он остановился. Или его удивило то, что я решил к нему подойти, или что именно так обратился, но, помедлив, он развернулся, окидывая меня внимательным взглядом. — И что же такого интересного ты хочешь мне сообщить? — хмыкнул он. — Отойдём, — я сошёл с лестницы первым и кивнул ему, чтобы следовал за мной. Мужчина поколебался, но пошёл следом. Однако нетерпение его было велико, да и следовать за мной ему было не с руки — эльфов он ненавидел, а стало быть, и мне не доверял. Настигнув, он остановил меня, притягивая за локоть. — Говори здесь, — потребовал он. — Урук-хаи будут идти по вашему следу. Они уже в пути. Ты… падёшь первым. Он стиснул пальцы на моей руке сильнее, причиняя мне боль. — То есть что, ты мне угрожаешь? — его взгляд стал опасным. — Предупреждаю, ты польстишься на кольцо Фродо! Скажи, ты ведь хочешь им обладать? Боромир отнял свою руку, будто обжёгся об меня, но в следующую минуту его ладонь легла мне на затылок, властно притягивая к себе. Взгляд потемнел, и голос стал ниже. — Ты как со мной разговариваешь? — он принял угрожающий вид. — Я знаю, ты хочешь им обладать. Но это погубит не только тебя, ты поставишь под удар вашу миссию. — Что тебе известно? Выкладывай. — Я и так много лишнего сказал. Держи себя в руках. — Ах ты, щенок… Так-то ты теперь заговорил? Разговор грозился перерасти в потасовку, я уже сделал попытку увернуться от хватки гондорца, как внезапно очень вовремя пришла помощь со стороны в лице Туреля. Я сник. Ну теперь мне влетит, не иначе. А рука у лучника тяжёлая. — Отпусти его, — без особой учтивости велел галадрим. — И заметь, ты начал первым, мальчишка, — прошипел в ответ мужчина, убрав руку и отступая на шаг назад. — Я лишь предупредил, — отозвался я. — Ты… — Боромир помрачнел, демонстративно проведя рукой по поясу, на котором был короткий меч. По правилам Лотлориэна, воины должны были оставить оружие, но короткий меч носить не возбранялось. Я вовремя замолчал, чувствуя, что продолжать разговор бесполезно. Да и Турелю знать подробности не нужно. — Спокойно, — галадрим оттеснил от меня гондорца, встав между нами. — Ступайте, вас ждут. Боромир глянул на меня, но промолчал, а про себя, вероятно, много нелестного в мой адрес подумал. Да, я ступил снова. Надо было сказать прямым текстом. Едва он отошёл на пару метров, я получил крепкий подзатыльник от лучника и прямо на виду у остальных, тут же вспыхивая от негодования. — Ну-ка, эй! — отскочил я, чувствуя досаду и желание дать сдачи. — Что это было? Разве тебе не велено держать знания в себе? — Турель был серьёзен. Я фыркнул: — Я сказал ему лишь то, что он должен был знать. — Полагаешь, ты один здесь предвидишь будущее? Я промолчал. Сделанного не вернёшь. Ссориться с ним не хотелось. Турель ждал от меня ответа, напоминая собой надзирателя. Я молча обошёл его стороной, направляясь в другом направлении, чтобы не пересечься ни с кем из отряда Братства кольца. Но кто-то догнал меня, касаясь плеча. Я обернулся, полагая, что это Турель. Нет, передо мной стоял Леголас, и в его глазах была печаль. — Спасибо тебе, юный Ариэль, ты пытаешься помочь нам избежать трудностей, но они часть нашего пути. — Я понимаю. Я всё делаю не так, — поник я головой. — Нет, ты всё делаешь правильно, но позволь и нам выбирать. Не гневись и прости невежество его.

***

Через несколько часов я наблюдал отплытие отряда, провожая их взглядом, понимая, что не в силах изменить настоящее. Вероятно, у меня всё было написано на лице, потому как Эвел тронул меня за руку, привлекая моё внимание к себе. — Чтобы на равных сражаться с врагом, тебе нужно научиться метко стрелять из лука и разить мечом в ближнем бою. Турель станет твоим наставником. Он мудрый и сильный воин. Каков твой ответ? — Я согласен. — Тогда начнём сегодня же, — отозвался Турель, стоя позади нас. Я вздрогнул от неожиданности и кивнул. Игры закончились, наступала пора быстро взрослеть.