Туда и обратно

Удивительный народ эти эльфы. День за днём живу среди них и не перестаю удивляться тому, как разительно отличаются они от людей, будто с другой планеты прилетели. Да и сам я, будучи гостем в теле эльфа, всё больше начинал свыкаться с мыслью, что мне будет не хватать этой необъяснимой лёгкости в теле, невесомости при ходьбе, неустанных тренировок, от которых я всё меньше уставал, будто открыл для себя неиссякаемый источник силы и вдохновения. В прошлом я не слышал музыку так, как слышал её сейчас, даже иной раз напевая себе что-то под нос, хотя раньше выражение: «Медведь на ухо наступил», было как раз про меня. Необъяснимо и то, что я стал чувствовать природу особенно тонко, различая звуки леса, пение птиц, и даже в дуновении ветерка была особая магия. Всё это помогало мне быстрее адаптироваться в среде эльфов и принимать окружающую меня действительность лучше, чем поначалу. Своё мирное существование в удивительном лесу я готов был продолжать бесконечно, но события вокруг стали разворачиваться стремительно. В один из вечеров в Лотлориэне объявилась пара орлов, принёсших благостную весть. Один из орлов спустился с позволения королевы вниз, сквозь кроны меллорнов, оставляя на попечение целителям израненное тело мага. Истари серьёзно пострадал в битве с демоном, но остался жив и, кроме того, преобразился. «Митрандир жив!» — ветер пронёс весть в шорохе листвы высоких крон по всему лесу, достигая и моих ушей. Я в этот самый час нёс дозор у северной границы; прочувствовав радостную весть, ощутил, как меня отпускает страх за будущее. Гендальф Серый выжил, и я знал это, но до последнего сомневался в истинности прочтённого мною в книге, которую Эвел безнадёжно испортил. Продолжение истории я не знал, оставаясь в тягостном неведении. Я и понятия не имел, какая роль отведена мне во всей этой эпопее. Ведь ничто не бывает случайно. «Случайности не случайны», — как говаривал один философ, имя которого я благополучно забыл, но фраза эта всё чаще отзывалась во мне в силу многих причин. Спустя два дня Гендальф покинул волшебный лес Лориэна с благословения королевы. Эльфы воспрянули духом, чувствовалось общее оживление. Спустя ещё пару дней король Келеборн созвал воинов Лориэна, объявляя общий сбор. Галадрим выдвигались на помощь к людям: на королевство Рохан надвигалась беда, и решено было бросить силы на их спасение. Несколько часов было дано на сборы. Я в списках не значился, но очень рвался в отряд, потому что только так мог испытать свои новые способности и увидеть мир, который простирался дальше зачарованного леса. Со своей просьбой обратился к Турелю, он лишь руками развёл, мол, не он распорядитель. Я бегом к Халдиру, а тот только бровью ведёт, дескать, уместна ли вообще подобная просьба, ведь в отряде только лучшие лучники. Смогу ли я стать равным их мастерству? Тогда я пошёл к Келеборну с поклоном и едва рот раскрыл, чтобы просьбу озвучить, он уже царским кивком головы распорядился о том, чтобы я попал в этот отряд, и его решение было тут же исполнено. Для меня подобрали лёгкие доспехи из прочного и тонкого металла и шлем по размеру, защищающий голову. Снабдили колчаном, полным стрел, луком и коротким мечом, лёгким по весу с удобным эфесом. Мечи эти были выкованы искусными мастерами в землях Лориэна и считались самым прочными в Средиземье. Меч крепился к спине тонкими ремешками поверх доспехов. В бою было удобно его вынуть из ножен, с замахом рубить врага наотмашь. Я немного потренировался таким образом выхватывать меч из-за спины и пару раз не попал в основание ножен, когда хотел заложить меч обратно, за спину. Не хватало навыка, но никто даже ни словом, ни взглядом не намекнул на то, что я со стороны выгляжу, вероятно, как дурак. В любом случае в битве не будет необходимости убирать меч, одно важно — не отнялась бы рука в рубище. Я чувствовал, что битва будет затяжной, учитывая, сколько лучников в отряде эльфов отправляли на помощь рохиррим. — Ты справишься, — Эвел готовился к походу наравне со мной, туже затягивая ремешки колчана и закидывая пару коротких мечей за спину. Я кивнул, но чисто из солидарности, так как в битвах ещё не бывал и на мастерство особенно не рассчитывал, полагая, что мои «тёмные» способности вытянут ситуацию, если всё полетит в тартарары. — Надеюсь на то. Эвел стал мне почти что братом, чутким наставником и отличным другом. Я мог положиться на него, а он на меня. А ещё только он мог остановить меня, если я перестану контролировать себя и обращу меч против своих же. Перед долгой дорогой, по традиции, эльфийки раздавали хлеб, обёрнутый в ткань, а также воду. Лепёшка — «лембас» — превосходно утоляла голод. Вода исцеляла раны. Хотя для серьёзных ранений существовала мазь, которую мне дал Турель, полагая, что я как новичок обязательно поранюсь и, если его поблизости не окажется, я смогу себе оказать первую помощь сам. Эльфийка, которая передала мне подношение — воду и лепёшку, — тут же скрылась с глаз, только я её и видел. — Ты ей нравишься, — подначивал меня Эвел, отвлекая от беспокойных мыслей о предстоящем походе. — Кому? — не сразу отреагировал я на его слова. — Ей. Гляди же, она тебе улыбается, — он толкнул меня в бок локтем, я поднял глаза, встречаясь взглядом с той, о ком мне говорили. Эльфийка обратила на меня свой взор? А я полагал, что никому здесь не интересен. Она была стройной, как тростиночка, красивой и юной, быть может, но в их понимании, конечно. Я подмигнул девушке, чем немало смутил её. Она юркнула в тень дерева, прячась за густой листвой. В лунном свете играли бликами до блеска начищенные доспехи лучников. Построение, равнение на середину. Мы с Эвелом оказались почти в самом начале отряда. Последние приготовления перед началом. Я заметно нервничал, сердце колотилось даже в висках. Хорошо, что на мне был шлем, хотя лица он не скрывал. Я уже и забыл, что минутой ранее заинтересованно ловил движение эльфийки, которая таилась и боялась подойти поближе снова. А тут она вдруг подступила, взяв меня за руку. А мне что было делать? Обнять? А вдруг обидится? И я лишь улыбнулся ей. — Я Элендиль, — шепнула она несмело, смущаясь оттого, что остальные в отряде заулыбались, глядя на нас. Открытые светлые чувства не чужды эльфам. И я хотел назвать ей своё имя, но она ответила, что знает, кто я, и тише добавила, что будет ждать меня. Вот это новость! Клянусь, меня подмывало её обнять и поцеловать в щёчку на прощанье, но я был без понятия, как поступают эльфы в этом случае. Примеров я не наблюдал, но посчитал, что поцелуй в руку — не преступление, что и проделал, смутив эльфийку так, что в сумерках отчётливо увидел, как пылают её щёки. От девушки пахло цветами и мёдом. — Я буду тебя ждать, — шепнула она снова и шагнула в сторону, теряясь из виду, возможно, прячась за спины своих подружек. И на моём сердце потеплело. Ради такой красавицы стоит вернуться назад и постараться не погибнуть в сече на войне. Всё обретало новый смысл.

***

Отряд уходил в предрассветных сумерках вверх по течению реки Андуин. Эльфы выдвинулись большим отрядом в колонне по трое пешим строем. Сначала мы следовали вдоль реки, а позже, покидая лесной массив, двигались по равнине в среднем темпе, лёгким бегом, без остановок и без устали. Я успевал ещё и задавать вопросы, не особенно исследуя тот путь, которым мы следовали. Так мне было легче воспринимать себя в новом свете: я больше не был зрителем, я был непосредственным участником грандиозных событий и, только что-то анализируя, принимал действительность. Я задал вопрос Эвелу, почему мы не выдвинулись верхом на лошадях. Ведь так было бы быстрее. И получил весьма весомые аргументы от него. Поход в Хельмову Падь — это самый близкий путь, который занимает чуть больше двух стандартных суток. Во-первых, животные устают, даже если под защитой сильной магии, а во-вторых, лошади, в отличие от эльфов, оставляют следы на земле, по которым легко выследить отряд. И в этом я убедился сам, однажды заметив, что практически не оставляю следов там, где прошёл. Удивительные способности эльфов поражали меня с каждым часом всё больше и больше. Перед походом я опасался, что быстро устану и сотру ноги. Помню, как устал, когда мы со Стасом топали на Полигон, а дорога была, по сравнению с предстоящим походом, короткая. На моё счастье, ноги мои теперь не уставали от быстрого бега, вес тела был меньше человеческого, что позволяло быстро вскарабкаться куда-то вверх, будь то скала или дерево. Мышцы рук не уставали так быстро, как раньше, и я теперь мог без промедлений натянуть тетиву на лук, не прибегая к особым «тёмным» способностям. Теперь я хорошо контролировал то состояние, не допуская слабости в себе.

***

Холодные ветра подули с севера, ударяя резкими порывами нам в спины; небо заволокло тёмными тучами, мелко накрапывал дождь. Шлем защищал голову, не препятствовал моему обзору. Внезапно я почувствовал нарастающее желание остановиться и обернуться. Что я, собственно, и сделал, шагнув в сторону и покинув строй. Эльфы бежали мимо меня, немногие из них задержали на мне свой взгляд. Я дождался последнего в строю эльфа и примкнул в конец отряда, замыкающим. Что-то двигало моим желанием остановиться, и я повиновался инстинкту. Тревожное ощущение заставило меня сорвать с плеча лук и моментально натянуть тетиву, оборачиваясь. Острое зрение выхватило несколько целей, движущихся в нашу сторону. Я пустил стрелу в одну из них, сбивая седока на землю. Неожиданно, как ответ на мои действия, меня опалило волной жара, прокатившей по воздуху в направлении меня, будто из плавильной печи вырвалось пекло. Я упал на спину, заслоняя лицо руками. Всё длилось секунды, но вот пелена с глаз слетела, оставляя пространство пустым. Никто нас не преследовал на этой равнине, и не было огня. Но видение было настолько ярким и живым, что я ни разу не усомнился в своих действиях, полагая, что эльфы попросту не увидели надвигающейся угрозы. Халдир остановил отряд, вернулся в конец строя, вопросительно глядя на меня. — Я видел отряд орков, — отозвался уверенно я, чувствуя на себе недоверчивые взгляды эльфов или, скорее, удивлённые. Ещё бы, видения — удел избранных. Видений у простого «смертного» быть не должно. А я причислялся именно к этому роду галадрим. Теперь же сомнения одолели и Халдира. Если бы такое произошло в другом месте и в другое время, то случай мой бы рассмотрели досконально, но сейчас промедление могло кому-то стоить жизни. Военачальник всмотрелся вдаль, но, ничего не заприметив, мотнул головой и велел мне идти в начало отряда, подгоняя. — Ещё полдня пути. Мы под защитой королевы, её магия нас ведёт и оберегает, — пояснил мне Халдир. Я кивнул, чувствуя себя ботаником. Но я был уверен в том, что видел орков и огонь, прокатившийся по полю, жар которого я явственно ощутил на себе. — Видения? — Эвел обеспокоенно покосился в мою сторону. — Да. — Я замолчал, предпочитая более не распространяться на эту тему. Халдир велел отряду перестроиться и следовать дальше, ускорив бег. К полудню мы ступили в королевство Рохан, и было в тишине этой что-то зловещее. Не слышно пение жаворонка в степи, как будто замерло всё в тягостном ожидании чего-то неминуемого и страшного. Ветер сменил направление, задувая нам сбоку, смешивая воздух с гарью. Из-за невысоких холмов вынырнуло несколько деревянных домиков, догорали обломки обвалившихся крыш. Чёрная гарь тянулась вдоль горизонта, застилая видимость. Я почувствовал привкус горечи во рту. Дрожь земли нарастала, будто под землёй глубоко что-то ворочалось и гудело, будто гигантский червь буровил твердь. — Я чувствую дрожь земли, — обеспокоенно отозвался я, полагая, что не я один это чувствую. Эвел едва не сбился с бега, бросая в мою сторону взгляд. — А ты нет? — продолжил его мысль. — Нет, — ответил он, обескуражив меня тем самым. Я уже проклинал себя и свои ощущения, которые уже начинали раздражать, а вовсе не вызывали чувства гордости, что я такой в отряде один. Всю остальную часть пути я молчал, лишь отмечая изменения в погоде и природе вокруг. Всё затаилось и ждало удар. И даже ветер стих, но тучи уплотнялись, и можно было предположить, что ночью будет ливень. Смеркалось быстро. Мы миновали серию холмов, и подступили горы, вырастая перед нами. Хельмова Падь — конечный пункт на нашем пути. И я увидел неприступную крепость внушительных размеров с высокими стенами, выточенную в скале. Огромные ворота отворились, пропуская наш отряд внутрь. — Это крепость Хорнбург, построенная в древности нуменорцами, — объяснил мне Эвел. — Здесь было много войн. Среди рохиррим существует поверье, что, пока у Хельмовой Пади есть защитники, она никогда не будет захвачена врагами. — Стратегически важный объект? — предположил я. Эвел натянул на себя серый плащ, накидывая капюшон поверх головы. Меня он понял и потому кивнул. — Да. Здесь вход в Блистающие пещеры Агларонда. — А что там? — не унимался я, проделав в точности то же, что и Эвел. Остальные эльфы в отряде кутались в плащи. Северный ветер крепчал. — Короткий путь на Гондор, его и стерегут. Но тропы там опасные. Мы поднимались по улице, ведущей вверх меж стен крепости. Люди смотрели на нас, как на чудо из чудес. На узких улочках внутри крепости я увидел детей, на ступенях у стен сидели старики и женщины, девушки прятались за спины воинов рохиррим. Люди знали, что эльфы смогут защитить их, и открыто говорили об этом друг с другом. Кто-то из них видел эльфов впервые в жизни. Я шёл молча, наедине со своими мыслями, не разглядывая особенно никого, чувствуя телом нарастающую дрожь земли, отлично передающуюся через твердь скалы, на которой была выстроена крепость. Это волновало больше, чем всё, что меня сейчас окружало. — Что с тобой, брат? — Эвел тронул меня за руку. Я лишь мотнул головой, предпочитая промолчать об этом. Смыкая строй, отряд прошёл по улицам через ворота, достигая центральной части крепости — небольшой ровной площадки, лобного места. Вокруг нас стояла тишина, нарушаемая лишь звуком хлопающих на ветру стягов рохиррим. Мы ждали чего-то, ровняясь на Халдира, как один, и я был в том числе, не смея даже молвить слово, чтобы спросить, кого мы ожидаем. Из каменных палат навстречу нам с улыбкой, встречая будто дорогих гостей, вышел король Теоден, а с ним и остальные члены братства кольца и... Боромир! И он был жив. Увидев меня, он направился в мою сторону, а я словно врос в землю, чувствуя, что бегство будет расценено как трусость. Гондорский наместник остановился в метре от меня, и взгляд его пылал, но вдруг он хлопнул меня рукой по плечу и привлёк к себе, крепко обнимая. Я несколько опешил от такого обращения. — И ты был прав. Ну что вдруг замер? Не драться я пришёл. Идём. Ты голоден? — и он повёл меня с собою рядом, как старого знакомого, вызывая у остальных удивление. — Ну что молчишь? — Я? — я подбирал слова. Он жив? — И ты был прав! — он повторил снова эту фразу, увлекая меня к воротам каменной постройки. Из дверей вышли нам навстречу Арагорн, будущий король Гондора, и Леголас, принц, — к нему отряд вмиг обернулся с почтением. И я бы рад, но Боромир меня уже увлёк за собой следом. Я вошёл в крепость, оказываясь внутри просторного зала, в котором стояло несколько больших столов и лавок. И был ли это тронный зал, или оружейный, или, быть может, трапезная, невозможно было понять: всего здесь было понемногу, и сваленные в кучу у стены на полу щиты и мечи довершали общую картину увиденного. Рохиррим я впервые видел так близко. Мужчины и женщины тоже были рыжими, как и я, и удивились они мне, когда я снял свой шлем. Но доля недоверия читалась во взглядах присутствующих здесь конников. Я знаю, воинствующие люди не особо жаловали галадрим, считая их заносчивыми. Боромир во всеуслышание объявил на весь зал, что обязан жизнью мне. И против такого аргумента не попишешь. — И Фродо здесь? — у меня отпала челюсть. Я запнулся об порог, вызывая улыбки у присутствующих. Фродо. Что? Он здесь? Но разве не должен он с Сэмом вдвоём идти к Чёрным воротам? — Конечно, — Боромир усадил меня на лавку за дубовый стол и поставил передо мною кружку с элем. Я покосился на остальных. — В чём подвох? — спросил я, решая, что всё сон. — Подвох? — наместник не понял, о чём я. — Ты спас отряд. — Я не спасал, я лишь... Меня захлестнуло жаром, и источником его был полурослик, несущий кольцо. Дрожь прокатилась под землёй, и я сообразил, что это не подземные толчки, не черви громадные подкопы вели, а то опасность, которая исходила от кольца, заставляя меня чувствовать её особенно сильно. Я осязал кольцо, как будто оно лежало у меня на ладони, ощущал его тяжесть и жар. Желание обладать кольцом было столь велико, что я на миг почувствовал, что моими глазами смотрит Повелитель Тьмы, и разорвал контакт, с трудом переборов соблазн, поднялся, ссылаясь на то, что мне нужно уйти. Забрав свой шлем, лишь улыбнулся Фродо. Вот уж у кого незавидная доля, так у него. Нести кольцо и чувствовать такое же влечение к нему. А может быть, он был сильнее, как говорил о нём Гендальф. — Никого не бойся. Я не позволю тебя обидеть, — шепнул негромко, посылая слова лишь хоббиту. Он поднял на меня свой взгляд, в котором читался страх и желание куда-нибудь забиться в тёмный угол. Покинув зал, я вышел на улицу и подошёл к Халдиру. — Он знает, что кольцо здесь, — я намекнул про Властелина Тьмы. Галадрим кивнул мне, выстраивая отряд таким образом, чтобы большая часть лучников защищала подступы к центральной части; остальных он отправил на стены крепости. Я ушёл подальше, чтобы унять дрожь в теле от желания обладать кольцом.