Тот, другой парень

У тебя есть идея, как всё это исправить? Молчал бы лучше. И так приходится отдавать все силы на восстановление дыхания и сердцебиения. Случись то, что случилось, не здесь, не рядом с Наташей - можно было бы и развлечься. На редкость необычайно хотелось размять все свои кости. Потому что у меня никаких идей нет. Образовавшийся ком в горле всё никак не хочет проходить. Глотку воздух скребёт, будто дым от сигарет. И ощущение, что кожа вот-вот расплавится. О травме шеи Брюс не волнуется, всё-таки Халк иногда бывает полезен в чём-то. Прошло уже - сколько? - пятнадцать минут, как этот мистер Кейт увёл Наташу. Время, конечно, быстро летит, скоро и час закончится. Необходимо поторопиться. Но Брюс совершенно не имеет представления, с чего начать поиски. Нужны ведь хоть какие-то подсказки. Делая усилия над собой, Брюс медленно встаёт на ноги, опираясь обо всё, что попадается под руку: стол, стул, кресло, тумбочка. Постепенно приходит осознание, что такого трюка с удержанием Халка он ещё не проводил. Да, в голове всегда вертелся вопрос "а что если?", но никогда не удавалось так близко подойти к исполнению. Это напоминает некий экзамен на высшую степень. Как и предполагалось - нужно два фактора: место и необходимость. И как же теперь всё исправить? Голова вертится уже от пустого звука. И где Корнуэлл? - Уилли? - кряхтит Беннер себе под ноги, хватаясь за голову от резкой боли. - Уилли, чёрт возьми, где ты? На его слабый вопрос ответа нет. Вокруг тихо. Словно в доме никого и не было. Будто всё это привиделось. Но чёткие следы на шее от ремня и собственных ногтей остались, а значит всё было взаправду. Разодранная плоть будет заживать долго - пальцами Брюс чувствует, на сколько глубоко был в панике, на сколько сильно пытался держать себя в руках. Где же этот Корнуэлл? Кое-как хватаясь за перила и стенку, Брюс спускается в прихожую. Уильям сидит на полу, почти лежит на лестнице. В правой руке зажата бутылка с виски, в левой - зажжённая сигарета. Брюс ведёт языком во рту и морщится, вспоминая ощущение глотка воздуха после освобождения от ремня. - Я думал, что страшнее Халка я уже ничего не увижу. - Он не поворачивается, смотрит перед собой. - Но когда к моему лбу приставили пистолет, а к паху нож - я чуть не обмочился. А ведь я не впервые встречаюсь с такими... кхм... парнями. - Уилли, - хрипит Беннер и опускается на одну из ступенек. Вновь хватается пальцами за горло, тут же их отнимая. Ощущение собственного изуродованного тела отвращает. - Бог ты мой! Что с тобой сделали? - охает Корнуэлл, поднимаясь на ноги. Бутылку он оставляет на полу. - Наташа. - Говорить с каждой секундой всё труднее. Поэтому Брюс делает большие паузы. - Она нужна. - И у тебя, конечно же есть план? - скептически интересуется старый друг, внимательнее всматриваясь в раскуроченную шею. - Это надо перевязать. Я за бинтами. Слова уже не лезут. Брюс просто вертит головой. Кажется, что совсем некогда заниматься лечением или разговорами. Но Уильям прав: плана нет никакого. Они оба - учёные, нет никакой подготовки для такого случая. Да, чёрт возьми, нет вообще знаний для экстренных случаев. Каждый из них может запаниковать и стушевать. Когда этот Кейт подошёл со спины и сразу же накинул удавку на шею, Брюс ещё как-то пытался сопротивляться. Он хотел выпустить Халка, правда хотел. Даже мелькнула мысль, что удастся удержать здоровяка от Наташи. Только не она, повторял он себе, пока сражался за жизнь. Наташа была ещё в воспоминаниях, её тронуть никто не посмел. Мужчина, сдерживающий и человека, и зверя в одной петле, после каждой произнесённой реплики шпионки давил смешок, а затем сильнее натягивал ремень. Сумасшедший. Брюс пытался сопротивляться, пытался сдерживать себя и одновременно боролся с желанием вырвать свою сущность наружу. Именно поэтому он почти не слышал, что Наташа бормотала во сне. Он помнит её ладонь на своей щеке, поцелуй лёгкий и с каким-то смыслом, понятным только ей. Тогда-то спокойствие медовой патокой разлилось по его телу. Она говорила и говорила что-то: ему, мистеру Кейт. Её ровный холодный голос нельзя было ни с чем спутать - она думала. Брюс почти отвлёкся от своей борьбы, как только представил, что Наташа ищет выход. И когда давление с горла наконец исчезло, доктор чуть не задохнулся странным кашлем-сипением. Воздух, застрявший в горле, вдруг начал бешеным потоком поступать в лёгкие. Мысли граничили с долгожданным освобождением. Но как только Брюс поднял голову, чтобы взглянуть в глаза своей спасительнице, обнаружилось, что в комнате уже никого нет. Только дверь скрипнула от порыва ветра. Теперь твоя очередь, Беннер. Здоровяк прав. Настал тот самый момент, когда выручать нужно Романофф. Послушать - так остальные не поверят, а Старк так вообще будет вспоминать об этом до конца времён. Нужно всё сделать быстро и незаметно, пока информация не распространилась по всем шпионским каналам. Искать иголку в стоге сена. Будет нелегко. - Уилли, нужна твоя помощь, - шепчет Брюс, когда друг входит с аптечкой в руках. Боль из горла постепенно проходит, но говорить всё равно трудно. Корнуэлл вопросительно поднимает бровь, ничего не отвечая, и начинает рыться в содержимом пластмассовой коробки. - Не знаю, как найти Наташу. - Можно попробовать найти с конца, - коротко говорит Уильям и достаёт бинт с каким-то раствором. - Что ты помнишь? Похоже на сеанс, думает Беннер, но всё-таки задумывается над вопросом. С какого конца лучше начать? - Её увёл некий мистер Кейт. - Он её знакомый? Приложив намоченный бинт к шее Беннера, Уильям ловит протестующую руку и шикает на друга, чтобы тот сидел смирно. - Нет, она его увидела в воспоминаниях. Он был чем-то вроде организатором всей этой истории. - Аккуратное касание ткани к расцарапанной шее успокаивает бешеную пульсацию, но ненадолго. Раздражение всё ещё отдаёт в мозгу ударами. - Когда ты ушёл, она перечислила всех, кого увидела. Он замолкает и с шумом втягивает в себя воздух через нос, закрывая глаза, потому что Уильям задевает едва оторванную кожу, и реакция на это ощущение отражается на лице Брюса. Когда боль стихает, он чувствует, как холодные капли стекают ему под воротник. - Да уж, с такой информацией мало, что сделаешь. Я думал, что удастся достать больше, - бормочет Корнуэлл, стараясь как можно мягче забинтовать шею: пальцы его как были неуклюжими, так и остались. - Нет, она ещё сказала, что убьёт Эйка. - Заметив вопросительный взгляд мозгоправа, Брюс спешит пояснить: - Это её напарник. - Ну, так может, эти мистер Кейт и Эйк связаны друг с другом? Это замечание заставляет Беннера напрячься. А ведь и правда. Зачем произносить эти имена почти одновременно, если не для того, чтобы указать на их связь. Наташа очень умна, если даже подсознательно выдаёт всю информацию. Она не могла знать, что их прервут до того, как они всё обсудят. Но как шпион она всегда знает весь риск. И в этот раз она не прогадала. - Эйк сейчас ждёт в номере, - наконец тихо выдаёт Брюс. Когда его шея оказывается перебинтована, Уильям отходит на пару шагов от друга. - Если мистер Кейт не приказал скрыться. Наташа-то у них. - Но есть вероятность, что они решили подождать на случай, если Наташе удастся вырваться. Эйк - прикрытие для экстренного случая. Корнуэлл смотрит в сторону входной двери, почесывая подбородок. Беннеру лишь остаётся гадать, что у того в голове сейчас происходит. Как доктор психологических наук, Корнуэлл может понять ход мыслей этих двоих, зная только косвенные сведения. Его оценка необычайно важна. - Тогда что будет делать Эйк, если узнает, что Наташа сбежала? - Уильям лукаво смотрит на Брюса и зачем-то подмигивает. - Ты предлагаешь обмануть агента при вероятности, что тот уже всё знает? - О нет. Нет, нет, нет! Не я, а ты, - мозгоправ поднимает вверх руки, будто хочет отречься от собственной мысли. - С меня хватит, Брюс. Я и так много сегодня выпил. Беннер поднимается и смотрит на друга с высоты трёх ступенек. Он почему-то уверен, что Корнуэллу не так просто будет отделаться от этой истории. Раз вытянувшись, этот человек уже не выпутается, пока его не выпихнут. Такое случалось и прежде. Уилли Толстяк не упускает ни одну авантюру. - Переоденься и дай мне шарф. Не хочу, чтобы игра провалилась от одного вида моей шеи. *** - Кейт, она у Уильяма Корнуэлла. - Молодец, мальчик мой, - раздаётся в ответ мужской голос с характерной возрастной хрипотцой. - Теперь жди и не беспокой меня. Дэниел отнимает трубку от уха и смотрит перед собой на тот бардак, что сам же и устроил. Он вернулся в комнату Наташи для поисков новых зацепок. То, что удалось услышать, помогло в некотором роде быть в курсе их планов. Ждать. Именно это он и делает постоянно. Выполняет одно задание - ждёт другого. Новое выполнит - снова ждёт. Эти несколько дней уже напоминали ему вечность. Нескончаемую и тягучую вечность. Его левая рука всё ещё болит. Не прошло и трех суток после того, как он вывалился из окна и пытался скрыться от Альфы. Кто знает, сколько ещё времени понадобится на восстановление костей. Поэтому ожидание сейчас было самой лучшей идеей за всю эту операцию. Кейт не знает всего, но он будто чувствует что происходит на самом деле. Интуиция или провидение? Наташа и Беннер ушли час назад, не взяв молодого агента с собой. Доктор что-то сказал про неуравновешенность своего друга и их численное превосходство, а потом молча прошёл мимо, выходя на улицу. Наташе оставалось только пожать плечами и последовать за ним. И что между ними происходит? Секс - безусловно. Но есть ли что-то сильнее плотской притягательности? Чувства или эмоции? Какая-то напряжённость витала вокруг них, но Дэниел не мог разобрать, что именно. Они скрываются, переговариваются, что-то решают. И заставляют третьего члена команды себя чувствовать ребёнком, родители которого выбирают ему школу. А команда ли у них? Вряд ли. Беннер до сих пор не воспринимает всерьёз напарника агента Романофф, думает, что своими кулаками всё решит в случае чего. Самой Наташе глубоко плевать, что за ней кто-то увязался. Дэниела обжигает волна ревности. Если бы не этот треклятый доктор, было бы намного легче завладеть вниманием шпионки. Но нет. Удалось разве что только подписаться на задание повышенной сложности как физически, так и морально. На набор второго номера уходит чуть больше времени, так как остаются ещё кое-какие сомнения в правильности этого поступка. - Хилл. Если Мария Хилл отвечает на звонок, предназначенный для Фьюри, значит либо директор доверяет эту операцию своему заместителю, либо что-то произошло. Дэниел боится рано судить. - Ээ, а директор?.. - Агент Эйк, директор Хилл вас слушает, - разражается Мария. Дэниел слышит скрежет её зубов. - Мэм, докладываю, что Романофф и Беннер находятся у Уильяма Корнуэлла, - быстро выпаливает он новому директору. Что там произошло? - Скоро должны вернуться. - Зачем вам нужно было лететь в Брюссель? - вопрос скорее всего риторический, но директор повторяет его и, когда не слышит ответа, понижает голос и оттачивает: - Агент Эйк, напоминаю, что вы разговариваете с директором Щ.И.Т.а - это та организация, где вы работаете. Так что, что бы там вы ни нашли, вы обязаны предоставить эту информацию мне! Дэниел всё, конечно, понимает, но договорённость была с Фьюри. С информацией такого рода только экс-директор знает, что делать. Какова вероятность, что Хилл не вернёт сейчас его домой без добычи? Или ещё хуже - прикажет убить обоих за неподчинение. Женщина у руля корабля - дурной знак. - Мэм, они ищут антидот против Халка, - всё же выдаёт Эйк без запинки. Потому что Кейт велел полностью подчиняться директору. Из любой ситуации можно выкрутиться. Если придётся лететь в Америку, то только после распоряжений Кейт. А сейчас он сказал ждать. Значит есть ещё распоряжения. В трубке телефона слышится, как Хилл тихо ругается. Это неприятная новость, необходимо быстро что-то решать. Если бы Фьюри было важно сохранить монстра, чтобы использовать, он бы приказал Эйку не мешкая посадить Беннера в клетку и сдерживать до определённого момента. - Агент Эйк, вам сейчас необходимо быть рядом с ними. Я посылаю группу Альфу, они перехватят посылку. После этого вы отправитесь с ними в штаб-квартиру. Вам ясно? - Да, мэм. Ждать. Снова ожидание. Будто весь мир притаил дыхание, чтобы подождать пока эти двое вернутся. Ну хотя бы план Щ.И.Т.а был известен. Что же задумал Кейт - загадка. Он никогда не делился своими планами. По существу говорил, что сделать. А после либо велел ждать, либо ничего не говорил - значит свободен. Этих двоих нет уже около полутора часов. Может они уже разобрались со своей проблемой? Интересно, что за это друг такой, если только он может помочь в этом деле? На часах начало третьего. Дэниел решает прибраться здесь, то есть разбросать вещи так, как они валялись пару часов назад. Хоть какое-то действие в этой медлительности. Плюс ко всему можно будет отсеять от себя какие-либо подозрения в дополнительном капании в поисках хоть каких-то зацепок. Кейт не отменял задание искать и следить. Всё, что связано с Романофф и Беннером, должно быть через пять минут после обнаружения предоставлено непосредственно Кейт. Дэниел ждал исхода этой операции. Он не знал деталей и методов достижения цели, но Кейт собирался возродить армию Супер солдат, чтобы полностью захватить Щ.И.Т. и передать власть и право выбора мирным жителям. И в то же самое время контролировать свободный от всех оков народ. Хотелось знать больше, поэтому Дэниел иногда спрашивал понемногу, предвидя вспыльчивость и раздражительность наставника от навязчивых вопросов. Во время подготовки, уже как агента Щ.И.Т.а, Эйк задал тот самый вопрос, который не давал покоя всё время: - А что, стать нормальным можно будет потом? Кейт тогда развернулся вполоборота, не смотря прямо на ученика, но во взгляде его уже читалась злость: неужели этот вопрос столь глуп? - Мальчик мой, - вздохнул он, не выдавая своих истинных эмоций. - Мы затеяли это не для того, чтобы отступать. Сражайся или умри. Мы не потерпим отступников. Он развернулся обратно к своему сейфу и продолжил искать нужные бумаги, оставив Дэниела в размышлениях об их деле. В действительности Эйк даже не участвовал в организации. Он был обычной пешкой, превратившейся к ладью. Он скользил по шахматной доске с одного края на другой, убирая то одну пешку, то другую. Дэниел уже начал было вести счёт, чтобы узнать, кто лидирует: Щ.И.Т. или ГИДРА, - и по его наблюдениям Кейт действительно мог подарить каждому человеку Супер солдата. Обученные и завербованные агенты уже есть. Осталось добыть сыворотку Супер солдата, ключ к которой будет в крови Романофф, как единственной уцелевшей и уловимой. Дэниел был настолько возбуждён идеей об идеальном мире, что первый записался на эксперимент. Он ждал, когда ему введут заветную силу во флаконе. И он станет равным Наташе по силе и уму. В результате в этой игре Джонс была пешкой, фон Фейербах - пешка, Романофф - пешка. А он и Кейт - победители. - Наташа! Наташа, где ты? В комнату врывается Беннер, едва отдышавшийся. Он почти в панике: взгляд его мечется из стороны в сторону, волосы взъерошены, а голос каждый раз срывается, когда он повторяет свой вопрос. - Где она? - почти с надеждой спрашивает Беннер, всматриваясь в лицо Эйка. - Ты должен знать, ей больше некуда идти, - почти с угрозой звучит эта фраза. - Она шпион. Любое место для неё имеет значение, - тихо отвечает Дэниел, не понимая, что случилось. Если Наташа пропала, значит нужно найти её и привести к Кейт. А очень скоро здесь будет Альфа, так что времени мало. - Уверен, что она скоро с нами свяжется. - Брюс! Нашёл?! - кричит кто-то из коридора. А затем дверь скрипит и в комнату заглядывает мужчина лет сорока. Эйк напрягается, но не двигается. - Нет, Уилли. Здесь её нет, - тяжело вздыхает Беннер, опуская голову, вплетая пальцы в свои волосы. - Её нигде нет. Ну куда она могла смыться? А Дэниел всё смотрит и не понимает, что в принципе происходит. Кейт не мог опоздать или не поймать шпионку. Его послужной список говорит сам за себя. Провал просто невозможен. - А что ты здесь делаешь? - вдруг тихо интересуется Беннер, поднимая пугающий взгляд, от которого желудок сворачивается. Дэниел всё ещё помнит угрозу в свой адрес и дорожит шеей куда больше, чем разгадкой очень странной ситуации. - Я пошёл, - кидает он на ходу и выметается из комнаты, чуть не сметая с ног мужчину у двери. Трясущимися руками агент набирает номер своего настоящего наставника. Это плохо, всё очень плохо. Если Романофф убежала, то укрытие она выбрала себе со всей щепетильностью. Это значит, что финал их затеи отодвигается на неопределённое время. Гудки в телефоне раздражают своей постоянностью. Кейт не берёт трубку. Да, он просил не отвлекать. Но это важно, чёрт возьми! После третьей попытки узнать, что же на самом деле происходит, Дэниел останавливает первое же такси. - Алст, Хербергштрат, пять, - выпаливает он водителю в лицо, не заботясь о приличиях. Таксист лишь пожимает плечами, передаёт адрес диспетчеру и погромче делает местное радио. Дорога протяженностью в два часа утомляет и нервирует. Дэниел уже несколько сотен раз успевает додумать, что же на самом деле происходит. И самый лучший из худших вариантов ему не нравится - Наташа всё поняла и смылась раньше времени, а теперь она будет выслеживать и убивать своих врагов. Шпион, ставящий себе цель самостоятельно - отнюдь не царапающийся котёнок. Несколько безуспешных попыток вновь связаться с Кейт. Затем в голову приходит мысль, что можно попробовать позвонить Романофф, но почему-то всё время останавливает мысль, что если доктор Беннер не смог до неё дозвониться, то уже никто не сможет. И в подтверждение своей догадки, Дэниел слышит в ответ женский голос, оповещающий о недоступности абонента. В дороге время тянется долго, Эйк успевает расцарапать обивку сиденья. Незаметно для водителя, конечно. Он смотрит по сторонам, пытаясь отвлечься. Природа, природа, природа. Кругом сплошная культура: поля, сады, фермы, парники. А значит они уже далеко от города. Скоро будет открыта правда. Чего хочется и не хочется одновременно. А пальцы уже нащупывают синтепон. Скоро можно и пружину почувствовать. Визг шин отвлекает от самобичевания. Машина останавливается возле одноэтажного небольшого домика из белого кирпича. Откуда-то сразу выскакивает собака, задыхаясь громким лаем. Кейт никогда не засядет там, где есть собаки - он их не выносит, убивает до первого писка пулей в лоб. Значит адрес не тот. - Это верный дом? - на ломанном французском спрашивает Дэниел. Водитель кивает и хмурится, замечая разодранное кресло. Эйк в знак извинения отдаёт деньги больше, чем положено, и выходит на улицу. Такси уезжает сразу, в открытое окно водитель ещё что-то кричит на прощание, но Дэниел не разбирает. Он всматривается в дом, такой непохожий на обычное убежище для его наставника, и задаётся мыслью, что в этот раз Кейт мог поступить в точности до наоборот. То есть никаких намёков на существование подвала и чердака, нет пути отступления. Да ещё и эта громадная собака. Сам Дэниел ничего против этих зверей не имел, но Кейт ненавидел шавок. В этом доме нет логики Кейт. Но может быть смысл есть в том, что это не тот адрес? На этой улице оказалось не так много домов. Помимо номера пять было ещё пару таких же домов и церковь. Красный камень, остроконечная крыша, маленькая колокольня с звонарём-автоматом. Чердак, место для отступления - поле для посева уже готово для взращивания злаков или подсолнухов. Предположительно есть подвал. Если кто знает пристрастия Кейт, тогда его можно легко отыскать. Главное детали. У входа в церковь никого не было. Дэниел толкнул деревянную дверь, издавшую протяжный скрип, и вошёл внутрь. Простое, почти скромное убранство говорило либо о бедности, либо о выставлении напоказ своей скромности. Протестанты. Кейт и Эйк ненавидели их. Лицемеры и лгуны. В них нет стержня: распутные, неуравновешенные, мнимые. У прохода между рядами скамеек стоит мужчина: молодой, высокий, одет в джинсы и чёрную рубашку - в стиле Кейт. Значит это место определённо убежище наставника. - Эй, ты кто? - замечая шум из-за спины, спрашивает мужчина у прохода и выставляет руки вперёд. - Стой на месте! - Спокойно, Ричард. Это Дэниел, мой ученик, - голос Кейт раздаётся с другого конца церкви. Эйк отмахивается от преграждающих дорогу рук. Он считает себя важным. Ведь ученик самого Патрика Кейт - почти Сын Божий. Как-никак, а Кейт хочет сделать скачок в эволюции. Его видение будущего восхищает. Новая жизнь - новые возможности и свои правила. Таким миром можно будет править вдвоём. Кейт сидит на самой первой скамье перед небольшой сценой и трибуной. Он сгорблен, склонился над чем-то. Остановившись перед учителем, Дэниел видит её. Наташа тихо спит на руках у своего преследователя и похитителя. Её лоб прорезала морщинка, будто она до сих пор недовольна происходящим. А пухлые губки слегка приоткрыты, выглядя очень привлекательно. - Так она у тебя, - шепчет Дэниел, отчётливо осознавая, что повёлся на уловку заурядного докторишки. - Да, - улыбаясь, говорит Кейт. Протягивает руку и зарывается пальцами в рыжие локоны. - Моя девочка теперь со мной. Признаваться в своей оплошности не хотелось. Потому что это уже не просто задание. Это уже личное.