Тот, другой парень

Существуют в природе такие люди, которым при знакомстве уже хочется оторвать голову. Они есть на земле, даже не подозревают, что когда-нибудь им попадётся их персональный головоотрыватель. Жить хорошо рано или поздно запретят. Некуда деваться от суровой правды. Ты либо жертва, либо хищник. Наташа давно уже определилась со своим статусом в этом хаосе, именуемом себя Вселенной. Хищник. Она определённо не прячется от остальных. Предпочитает раздавать по заслугам таким идиотам, как Стив Роджерс. Всегда мелькает в голове: я — хищник, Кэп — жертва. Он надоедает настолько, что хочется заткнуть его поскорее, например, отвинтив его заполненную патриотизмом голову. Немного, совсем капельку удовольствия Чёрная Вдова получит от этого. И никогда не признается, что будет жалеть о потере друга. Это всё равно когда-нибудь произойдёт. — Ты в своём уме? Что ты там устроила за дебош? — шипит Кэп в лицо Наташи, преграждая руками путь. — Давай, как мы договаривались: ты говоришь только правду. Только, — пауза. — Правду. Они стоят посреди аэропорта, кишащего людьми, откуда Наташа хочет вернуться в Азию. Просто соскучилась по одному типу, ответила она на вопрос Стива, куда это она собралась. Да, он друг, но так нужно разговаривать с агентом Щ.И.Т.а. Его прислал Фьюри, это пахнет за километр. А значит нужно бежать и от него. Жаль, ведь пригодилась бы его сила против Халка. Не сможет утихомирить, но придержать до Колыбельной точно сумеет. — Я не собираюсь расписывать всё в красках, — парирует Наташа. — Уверена, Фьюри обо всём поведал. Уже видел новый фильм "Чёрная Вдова на ковре у начальства"? Будет весело, попкорн захвати. Старка тоже. Хоть он отвлечётся от трудовых будней. Стив злится от одной её улыбки. Это гадко, когда играют на чувствах и впихивают в спор ещё одного друга. Романофф понимает, что ну просто неприлично сейчас себя ведёт, когда упоминает "трудоголика" Старка. Откровенно выводит из себя Кэпа. Как будто стремится выпустить на волю Злого Капитана Америку, чтобы успеть затеряться в толпе. Этот бугай только о работе и думает. Говорит, что и так долго провалялся в постели. Разминает косточки, видите ли. Сам, правда, занятие себе не может найти. Всё к Фьюри бегает, чтобы спросить. И совершенно не понимает самоволку. Словно ему удалили часть мозга, отвечающую за саморазвитие. С ним бесполезно разговаривать на эту тему. Страна, люди, Земля — все его аргументы. Тут уже ничем не помочь. Клинический случай. Он хватает Романофф за руку и тащит — именно тащит сопротивляющуюся женщину — в тихое место, где люди бывают очень редко. В аэропорту всегда есть такое место. Оттуда сложнее дойти до регистрации или к выходу. Обычно это, как сейчас, мрачное пространство за закрытыми магазинчиками. Тише просто некуда. Наташа понимает, что капитану Роджерсу нужно выпустить пар. То есть будет громко. — Я сказал: правду! — швыряет её к стене и придавливает к бетону плечи руками. Дежа вю? Против силы Кэпа Наташа не пойдёт. Это бесполезно. — Не советую тебе юлить. Ты даже не представляешь, как я умею доставать информацию. — Наверно, убеждением, — бурчит Романофф под нос. — Силой чаще всего, — исправляет Стив. Понятно, сила есть — ума не надо. Это про него. — И сколько ты намерен меня пытать? — Романофф сужает глаза, вытягивает шею на сколько это возможно. Говорит ровным голосом: — Перед тобой Чёрная Вдова, не думай, что будет легко. А потом вспомни, что ты тоже Мститель, а не агент Щ.И.Т.а. — Если мой солдат — предатель, я имею моральное право его допросить любым способом. — Мы не солдаты, а Турция нам не враг, — выплёвывает Наташа. Она очень надеется, что не придётся бежать от него. Хочет остаться друзьями без лишнего багажа. — Что такого, что я решила повидаться с другом? — Потому что его ищут другие. Тебе не место там. Ты всё испортишь. — Стив отпускает Наташу, напоследок стукнув кулаком в стену рядом с её головой, но не позволяет ей уйти. Он ещё не закончил. — То, что ты сказала Фьюри, очень сильно его задело. Как там? "Я снимаю с себя полномочия и подаю в отставку. Нужна кукла — ищите в России, там много марионеток и балерин"? — Ты бы видел его лицо. Он чуть не вскипел от злости, — улыбается Романофф. Раз Стив перескочил своё вспыльчивое настроение, она тоже уже может забыть про колкие ответы. — Хотя нет, он именно взорвался. Уверена, что бедный агент Эйк побелел от ужаса. Настолько испугался крика, что, уверена, теперь он у Фьюри на поводке. — Слюной брызгал? — Ага. Роджерс смотрит на неё как-то странно. Ему поручили что именно? Задержать, привести обратно, убить? Других вариантов просто не существует. Он всматривается в её глаза, ищет что-то, скорее ту самую правду, которую будет вечно ждать от Наташи. Которую вряд ли дождётся. Не расстраивайся, капитан. Надежда в доверие ко мне когда-нибудь пройдёт. — И всё же. Зачем тебе Беннер? — задаёт Стив тот самый вопрос, которым сейчас интересуется, пожалуй, весь мир. — У него депрессия. Я помогаю ему успокоиться. Колыбельная уже не помогает, — врёт. — Он почти был у ответа, что может ещё помочь, но Эйк его спугнул своими психами. Пришлось вытаскивать Брюса. — Уверен, он сам о себе мог позаботиться. Не он, а другой он, — запинается Стив. — Фьюри сказал, что знал о возможной заинтересованности Беннера в профессоре Джонс. У них что-то типа схожие специальности. Я не разбираюсь в этом. — Тебе и не надо. Брюс сам во всём разберётся. Джонс оставила ему внушительное количество записей. — Наташа прислоняется к другой стене спиной и смотрит в сторону контроля паспортов. Скоро её рейс. — Я не успела остановить Эйка. Он и так был в шоке. Было бы плохо ещё и кричать, чтобы он не стрелял. Замедленная реакция, во-первых. А во-вторых, он мог навести пистолет на меня. Не уверена, что я смогла бы увернуться. — Да-а, — тянет Роджерс. Он тоже прислоняется к стене напротив. Всё продолжает следить за Романофф. — Никто даже и не заметил, что ГИДРА опять подошла так близко. Фьюри и Хилл всё ещё ищут шпиона. — Он чешет подбородок. Щетина ещё маленькая, но уже колется. Непривычно, наверное, не бриться несколько дней. Наташа никогда не видела капитана в таком состоянии. — Это началось не вчера. Фьюри сказал, что агент Скай случайно заметила, что по нашей сети кто-то посторонний рыщет. Не знаю, что конкретно его интересовало, но этот тип успел подпортить несколько дел. Группа, что была отправлена на поиски Беннера, из Калькутты развернулась прямиком в Иран в маленькую деревню. Люди подумали, что Америка вновь пришла убивать. На Карибских островах остановили операцию по спасению заложников: выкуп не был предложен, и пираты всех перестреляли. И вот вы. Кэп умеет сочувствовать людям. Он верит, что слабые беззащитны, а сильные должны помогать им. Его вера во Фьюри не всегда была такой непоколебимой. Но сейчас он готов исполнять каждый отданный приказ, чтобы только спасти жизни. И теперь он жалеет, что не его отправили на острова. Наташа отлипает от стены и хлопает Стива по плечу. Он выше её, поэтому удаётся несколько криво. Она не хочет видеть, как её друг убивает себя за чужие решения. А Кэп ещё так молод для сегодняшнего мира. Он пропустил Буша Младшего, 11 сентября и многое другое. Сделанного не вернёшь. Нельзя же за всё винить себя. — Ты серьёзно решила уйти из Щ.И.Т.а? Вот так просто? — Я обещаю вернуться, как только понадоблюсь. Стив смотрит на неё сверху. В такие моменты Наташа ощущает себя крошкой. И этот строгий взгляд. Появляются сомнения, что она вообще куда-нибудь отправится. По доброте душевной он может ещё немного поболтать, но отпускать не собирается. Нужно его как-то заговорить. — Если честно, я так и не поняла, почему Фьюри на меня разозлился, — надувает губки Наташа. — Я всё сделала согласно инструкции. И даже больше: подвела Эйка к его испытанию. Ни разу не взглянув в сторону Кэпа, Романофф знает, что эта уловка подействует. Откровенное проявление сомнений всегда вызывает подозрения у человека. Если Кэп ничего не заметит — значит попадётся на крючок. Как Эйк. Оба одинаковы. — Его скорее всего бесило, что кто-то за вами следил, докладывал почти о каждом шаге, — Стив отвлекается, пока рассказывает, но не отводит пристального взгляда от Вдовы. — Он что-то сказал, типа: "Совсем расклеилась девчонка! Не заметила чёртового хвоста!" В его стиле, думает Романофф. Но её даже не интересует, что кто-то за ней следовал. Пусть это даже будет один из пилотов. Плевать. Сейчас она одна. Почти одна. Без хвоста, но с сопровождающим. Не дай бог Кэп полетит с ней. — Пойми, Кэп, если мы с Брюсом не решим вопрос с Колыбельной, нам будет труднее защитить мирное население. — Приходится уговаривать, канючить, упрашивать. Давить на больное. Оружие женщин номер один против мужчин. — Ну, пожалуйста. Просто скажи Фьюри, что не успел меня догнать. Он смотрит на неё, как родитель на ребёнка. Словно действительно в его власти решить этот вопрос. Просто Наташа даёт ему шанс остаться хорошими друзьями без перебитых костей и промытых мозгов. — Хорошо, — выдыхает Стив. Однако ставит руки на бока и нависает над женщиной. — А что насчёт Бельгии? — Это личное. — И я о том же. Ты влезла в такую... — Задницу? — Нет, — резко отвечает Кэп. Краснеет. Пытается исправиться. — Не выражаться! — откашливается в кулак, выпрямляется. — Я хотел сказать, что ты пошла по скользкой тропе. Тебя никто оттуда не вытянет. — А я и не хочу. — Произнося это, Наташа очень надеется, что так оно и есть. Поддержка со стороны — единственное, что сейчас мешает. — Все вы можете катиться, — как там Фьюри говорит, — ко всем чертям со своей заботой. Голубоглазый блондин, мечта большинства девушек во всём мире, пример для подражания каждому парню сейчас отводит взгляд от женщины, которую никогда не мог побороть. Всегда победителем выходила она. Сколько бы он ни пытался. Но всё равно с каждым разом он берёт на себя обязанность защитника и пытается доказать, что без него ей не справиться. Мужчины, хмыкает про себя Наташа. Они готовы на всё, лишь бы защитить то, что, как они думают, им принадлежит. Агент Романофф была единственной женщиной в группе. Все привыкли её опекать, беспокоиться за неё. Хотя сразу стало понятно, что именно представляет из себя Чёрная Вдова. Ей не ведомо сочувствие и жалость. Её оружие — её холодное сердце. Иногда Наташа задаёт себе вопрос, почему именно оно. Может потому, что кто-то сломал его однажды? И теперь осколки один за другим вырываются наружу? — Ладно, — говорит Стив в сторону. — Как разберёшься с этим... — Дерьмом, — перебивая, подсказывает Наташа и улыбается. — Надо сходить в бар, выпить, — предлагает Стив, не замечая веселья Романофф. — Сэма позовём. — Его курс подготовки не окончен, — она сразу же становится серьёзной. — Если я узнаю, что мой ученик прохлаждается по барам во время семестра — отчитаю обоих. — Да ладно тебе, Наташа! Что, даже одну бутылку нельзя? — восклицает капитан. Его безмятежность возвращается в мир, бремя войн больше не давит на него. Пока что. — К тому же он и мой курсант. У солдата должны быть отлучки! Романофф улыбается. Всё, что она сейчас может сделать — это потрепать по светлой шевелюре Кэпа и расхохотаться. Она хочет это сделать. А ещё хочет запрыгнуть на его спину и помчаться прямиком в бар. Вот так просто и беззаботно. Словно их не ждёт целый мир. — Вот, держи, — протягивает маленькую записную книжку, — передай их доктору Беннеру. И не говори потом, что я тебе помогал. Пусть для всех останется тайной, как этот предмет исчез со стола Николаса Фьюри. Не имея представления, что же это за маленькая книжка и какую ценность она имеет, Наташа берёт её в руки, кивает Кэпу в знак благодарности и на прощание. Улыбка не сходит с лица. Этот парень умеет напоследок поднимать настроение. Она подхватывает свою сумку, которая всё это время просто валялась на полу, и направляется к паспортному контролю. Теперь вновь возвращается грустная часть её пребывания в этом мире. Кэп здорово отвлёк её от реальности, втянул в бессмысленный спор, заранее зная о поражении. Они давно не виделись. От обучения её освободили на некоторое время. Наташа была рада вернуться в ряды погони и стрельбы. Спускаешь курок — и весь мир будет ждать до тех пор, пока пуля не найдёт свою цель. Кровь не хлынет, она освободится от тела. Вот и вся сущность человека. Тело и кровь. Одно без другого не может. Такой видит Вселенную Романофф. Жёстко, но чётко разделяет понятия жизнь и смерть. Не хочется бежать и прятаться от устоявшейся точки зрения. Это, в принципе, и ни к чему. Наташа знает, какую цель она преследует. Жизнь. Определённо это она ищет для Брюса и себя. Она хищница. Она добытчик. И хоть Брюс тоже не приписывает себя к ряду жертв, он ещё многого не видел. Они найдут это лекарство. Самолёт до Аданы объявляют готовым для посадки пассажиров. Предвкушая пятнадцать часов перелёта и ещё час езды до Мерсина, Наташа на секунду позволяет себе забыть ещё раз о всех заботах. Она летит по своему паспорту. Не скрывается. Не видит в этом необходимости. И потом, она всегда сможет убежать из самолёта. Если нет запасного плана, тогда зачем вообще куда-то двигаться? Деградировать, так деградировать? Не в этой истории. Итак, секунда прошла, пора задуматься о главном. Мерсин. По какой-то странной логике Брюс выбирает города. Что является главным критерием для решения? Люди? Неужели большое количество народу как-то его защищает? Или может секрет в климате? Политических взглядах? В чём? Понятно, что сейчас ответить на эти вопросы невозможно. С ним необходимо встретиться и всё лично спросить. Самое важное в этом городе оказалось то, что доктор не скрывался. Чётко давал указания, куда он направился. Словно вёл её за собой. Последний раз, когда она проверяла Око, камера засекла доктора в ресторанчике перед границей города. Он двигался с востока на запад вдоль побережья. Но следующей остановки не было. И Наташа начинает нервничать. Старшая стюардесса оповещает о готовности ко взлёту и просит отключить все электронные приборы, застегнуть ремни и привести спинки кресел в вертикальное положение. Кто-то всё равно не делает необходимого, поэтому два стюарда проходятся по склону самолёта и каждому нарушителю лично напоминает о соблюдении правил. Наташа не исключение. Она быстро просматривает Око. Новых уведомлений нет. — Мэм, пожалуйста, выключите устройство, — раздаётся над левым ухом. Романофф выполняет просьбу. Убирает лэптоп, надевает наушники и включает какую-то симфонию. Этот iPod она отобрала у Брюса после атаки Алой Ведьмы. Точнее, он поделился с ней. Вложил в руки маленький плеер с большими наушниками. Сказал, что ему здорово помогает забыться и успокоиться. Наташа приняла этот жест за нечто интимное. Подумала тогда, что у них всё же есть шанс. Поэтому оставила эту безделушку себе, как тотем. Скорее всего доктор Беннер больше и не вспоминал об этом случае. Из памяти мужчин вечно что-то исчезает. Например, мелочи всякие. Пятнадцать часов показались каким-то раем. И тишина вокруг, и только музыка в голове. В бизнес-классе выдавали плед и подушку. Наташа подогнула ноги и уютно устроилась на кресле. Она остыпалась за все те часы, которые ещё предстоят. Будущие бессонные ночи казались настолько реальными, что хотелось взвыть от отчаяния. Отпуска в этой жизни не будет, поняла Романофф и заставила себя уснуть. Она поглощала каждую минуту этого блаженства. Ей снились чёрно-белые сны, иногда мелькал красный оттенок. Кто-то гнался за ней, хотел поймать, не убить. А потом ещё и большой волк, который бежал рядом с ней, иногда исчезая и возвращаясь с окровавленной пастью. Радовало, что верный союзник отбивал всех преследователей по очереди. А потом они прибежали в центр города, на площадь. Из фонтана лилась красная вода, похожая на кровь, но на вкус — обыкновенная вишня. Она и волк утолили жажду и отправились искать себе ночлег. Сны давно ей не снились. От этой важной части обычной жизни Чёрная Вдова избавилась сразу, как появилась на свет. Сны отвлекают. Выходя из аэропорта, Наташа думает, что ей начинает нравиться гоняться за Брюсом, искать его следы, следовать за промашками. Длительные перелёты, смена часовых поясов. Вылет 13 апреля днём, а прилёт 14 апреля утром. Она смотрит на людей, что направляются за своим багажом или прямиком к контролю. Кто-то возится с детьми, кто-то ругается с супругом, молодёжь явно навеселе. Они все уставшие, бледные, сухие. У них идёт жизнь своим привычным шагом. У некоторых даже мысли не возникает, что что-то может пойти не по плану. Среди них суета и хаос кажутся такими мирными, что ли. При виде толпы, не скованной общим страхом или гневом, Наташа ощущает покой. Брюс у неё ассоциируется с тишиной. С ним потому что хорошо. Надеюсь, с ним самим тоже всё в порядке. Наташа останавливается в приятном сквере. Маленький оазис, искусственно посаженные пальмы, скамейки. Прежде чем она направится в город, необходимо проверить перемещение доктора. Око за последние тринадцать часов нашло немного записей. Его путь лежал сначала через Мерсин. Камеры наблюдения отлично знают своё дело, и Брюс не забыл об этом. Минуту у каждой попавшейся светил лицом. Можно сказать, чуть ли паспортом не размахивал перед прохожими. На него смотрели, как на приезжего чудака. Затем медленно двигался по маленьким городам: Эрдемли, Силифке, Ташуджу, Текели, Бозязы, Анамур. Но на дороге в Аланью камер стало меньше, записи были с большим промежутком времени. И потом вовсе закончились. Опять сутки потеряны и догонять вновь упущенное кажется почти невозможным. Если доктор Беннер, стремящийся привести своих преследователей к одной точке, вдруг исчез, значит напрашиваются два вывода: либо придорожная заправка и есть та самая точка, либо путь просто-напросто прервали. Оставив все раздумья, Наташа садится за руль первого же попавшегося мотоцикла и мчит в сторону Аланьи. Это уже не час. Потеряны ещё три часа. Перед глазами только дорога, временами в городах машины и люди мелькают. Но более ничего не замечается. Не делая ни одной остановки, агент Романофф надеется, что успеет к встрече, найдёт Брюса, они решат эту чёртову задачу с превращением, а потом они исчезнут с радаров Щ.И.Т.а. Только эти мысли всё ещё заставляют держаться за ручку газа. Только они гарантируют достижение цели. Потому что без них Наташа просто сломанная кукла, которую используют ради, кажется, забавы. Без души нет возможности склеить сердце. Она останавливает мотоцикл возле той самой заправки, где был в последний раз Брюс. Интересное зрелище. Словно Халк прогуливался рядом. Но будь такое реальным, в новостях уже сообщили бы о возвращении зелёного парня в мир. Нет. Тут явно подделка. С одной стороны маленькой заправки горы и с другой — море. Крыша небольшого сооружения снесена, теперь она валяется в трёхстах ярдах. Одной стены просто нет, словно её и не существовало. Безумная мысль всегда приходит первой: может её забрали, как трофей? Но вторая мысль уже не радует. С Брюсом что-то случилось. Всё оборудование было сожжено. Скорее всего подожгли напоследок бензинную дорожку. Был взрыв. Разнесло только колонки: видимо не так много было запаса бензина. Всё, кроме камня, сгорело дотла. Но дым ещё клубится. Значит всё, что здесь произошло, случилось сравнительно недавно. Маленький, но шанс найти Брюса до осуществления задуманного есть. Как он и говорил: кто-то грубо его подставляет, хочет выпустить другого парня наружу. — Мне кажется, что нужно следовать по тем следам. Слова звучат совсем близко. Романофф оборачивается, поднимает к глазам ладонь, прикрываясь от солнца, и видит мужчину. Он стоит достаточно близко, чтобы его узнать. Но солнце светит прямо в глаза и мешает разглядеть пришельца. И всё же секунду спустя Наташа узнаёт запах одеколона. — Эйк, что ты здесь забыл? — она опускает руку и смотрит в том направлении, куда указывает рука мужчины. — Я знаю, как найти Брюса. — Я мог бы сказать, что хочу тебе помочь с поисками, — произносит Эйк, опускает руку и, как бы невзначай, касается руки Наташи. — Но я бы солгал. Я меньше всего на свете хочу, чтобы тот парень нашёлся. — Тогда вали обратно, — огрызается Наташа и идёт в сторону следов, оставленных внедорожником. — Фьюри не хватает ищеек. — Мне приказали найти Беннера и вернуть в штаты, — не обращая внимания на раздражение Наташи, Дэниел следует за ней. — Правда в том, что я не хочу, чтобы ты пострадала. А так как тебя не остановить, я пойду с тобой. — Романофф останавливается и хочет что-то сказать, но Дэниел опережает её: — И что бы ты там ни говорила, для тебя важна его безопасность. Поэтому я помогу вытащить его из того дерьма, куда он успел вляпаться, кажется, уже в третий раз? Нет. Эйк определённо не Роджерс.