Судьба Драконова (бывший "Расчёт по-драконьему")

Внимание! Присутствуют сцены насилия.       - ๖ۣۣۜНу и к чему была эта демонстрация силы? - в тихом голосе Сорлана слышалось раздражение.       - Девка хамила, - высокомерно ответила чародейка в фиолетовом.       - Учениц своих девками звать будешь, - узкие зрачки Мага стали совсем щёлочками.       - Но возлюбленный мой!.. - чародейка показно протянула к нему руки, но мужчина резко отвернулся.       - Вон! Вон отсюда! Ты всё испортила!       Вскинув седую голову, чародейка вылетела из заклинательной залы, прошуршав своей мантией. Элайя полуприкрытыми глазами наблюдала за всем этим.       Сорлан ещё какое-то время сидел, откинувшись в кресле, скрестив пальца, затем резко поднялся. С ним вместе подняло и Элайю, она повисла в воздухе так, словно чья-то огромная невидимая рука поддерживала её.       - Ты же не любишь его, да? Муженька своего? - вопрос прозвучал внезапно.       Элайя лихорадочно соображала, о ком он мог спросить. Её кажется хотели выдать замуж за принца Лесного Престола - неужели выдали? Но она ещё не в брачном возрасте, неужели такой большой пласт времени выпал из памяти? Потом перед глазами возник образ рыжеволосой девчушки, младше Элайи, она восторженными глазами смотрела на своего героя - лесного принца, своего жениха... Значит не выдали всё-таки. Тогда о ком говорит этот белый Тёмный маг?       - Да ты его даже не помнишь! Я прав? Первичный кристалл прекрасно сыграл свою роль!       Кристаллы отозвались на его слова - и большой в треноге и маленький на шее эльфийки - загорелись ярче. Это из-за кулона Элайя ничего не помнит? Но ведь Тан использовал его, чтобы найти причину её беспамятства!.. Куча вопросов роилась в её голове, и ни одного ответа.       - Я не понимаю, о чём вы...       Элайя всё так же висела в воздухе, не имея возможности пошевелиться. Маг обошёл вокруг неё, остановился за спиной. Эльфийка попыталась дёрнуться, но бесполезно, её крепко держали магические тиски.       - Ты зря отказываешь мне, дитя. Поверь, я могу тебя сломить, если потребуется, я сильный маг. Но всё же хотел, чтобы ты была со мной добровольно. Я обрету божественное могущество и сделаю тебя богиней. Разве ты этого не хочешь?       - Нет, - сквозь зубы процедила Элайя. - Мне не нужна ни власть, ни могущество.       - Хорошо, - он снова обошёл её и встал лицом к лицу. - Чего ты хочешь? Я могу дать тебе всё. Став богиней, ты получишь всё.       Элайя внимательно смотрела в глаза Мага, белые, рассечённые узкой полоской зрачка. Взгляд скользнул по его лицу - он кого-то ей мучительно напоминал. Конечно совершенно лишённые цвета волосы сбивали с толку, но если откинуть это, он был похож, на кого-то мучительно похож.       - Кто убил моих родителей? - Элайе уже надоедало играть в эту игру.       - Ах, Линдакронэ... Рубежный лес... Он ведь восстановился, не так ли?       - Я спросила, кто убил моих родителей?       - Я могу назвать тебе имя, если хочешь... Но взамен возьму твою поддержку.       Она молчала.       - Тем более, что в этом виноват он, твой муженёк. "Врёт!" - откуда-то издалека откликнулась Эриэль. - "Я говорила тебе, это не он!"       - Это ложь, - прохрипела Элайя. - Вы лжёте. Специально, чтобы я поверила и перешла на вашу сторону.       - Дитя, ты же даже не помнишь, кто этот твой муженёк, но уверена, что это не он. Откуда такая уверенность?       Ответить было нечем. Сказать, что в ней говорит её сестра, считающаяся погибшей, она не могла.       - Зачем я вам? - тихо спросила она. - Ведь не для вдохновения и объединения смертных в обретении бессмертия? Я же понимаю...       - Да, ты правильно понимаешь, - Маг приблизился к ней на несколько шагов. Сейчас он стоял почти вплотную, - Ты ведь знаешь легенду о Золотом дитя? Знаешь, её все знают. Жрецы и маги уверены, что для каждого из Четырёх есть своё Дитя, предназначенное ему. Это их оружие, оно как меч в руках бога, служит ему для подтверждения власти. Но власть их слаба. Им нет дела до того, что творится в Мире. Особенно в у Смертных. Одни умирают, другие рождаются, живут по-скотски, рабы для вечных и прекрасных Дивных...       - Это неправда! - закричала Элайя, не выдержав. - Эльфы никогда не порабощали людей! Никогда не принуждали их к работе!       - Лесные, моя дорогая, - Сорлан криво улыбнулся. Элайе резанула эта улыбка, больше напоминающая оскал. Да на кого же он похож? А маг меж тем продолжил: - Каменный престол не гнушается использовать людей. Практически весь юг, куда не добралась Империя, лежит под их властью, и люди там ой как недовольны таким положением дел. А Империя сама в тайне завидует вам, и ещё бы - терпеть целое отдельное королевство прямо в своём сердце! Мир на грани войны, если ты не заметила, дорогая.       - Последняя война была столетия назад.       - Между Лесным и Каменным престолами? Люди не лезли тогда к вам, вы были подобны молоту и наковальне, и всякий, кто рискнул бы оказаться между, был бы раздавлен. Они собирали силы, пока вы уничтожали друг друга. Они построили свою Империю, пока вы были заняты убийством собственных собратьев. Они скрещивались с гномами, беря от тех выносливость и силу. Ты знаешь, что чистокровных гномов уже почти не осталось?       Сорлан уже не стоял на месте. Он кружил по залу, активно жестикулировал, словно рисуя в воздухе то, о чём говорил. Голос его заполнял всё вокруг, даже вылезшая было Эриэль снова спряталась куда-то в закуток памяти.       - Гномов не осталось, - продолжал Маг, - зато эльфы решили помириться между собой. Снова объединиться. Огромные просторы юга и целое королевство внутри самой Империи. Люди давно уже боятся вас, а если вы объединитесь, станете для них слишком большой угрозой. И они к этой угрозе готовятся.       - И что вы предлагаете? - Элайя уже начала забывать, что говорит со своим противником, и втягивалась в в разговор.       - Объединиться. Дать Смертным шанс на долгую и красивую жизнь.       - Это невозможно. Я говорила об этом! На то была воля Сотворившего, чтобы одни были бессмертными, а другие - нет.       - Любую волю можно изменить. Особенно если ты бог.       - Но вы не бог!       - Но могу им стать. С твоей помощью. А ты - моей богиней. Их богиней!       - Мне это не нужно.       - Но ты же хочешь вернуть своих родителей?       Попал в яблочко.       - Хочешь. И сможешь, когда обретёшь могущество.       Элайя молчала. Поступиться верой в правильность мироустройства ради того, чтобы вернуть жизнь двум самым родным и близким? Облечь мир на гибель и войны?       - Нет, - прозвучал наконец тихий ответ.       Маг нахмурился. Маг сощурил белёсые глаза. Сморщил нос, как... Элайя не могла вспомнить, как кто.       - Чем он забил тебе голову? Почему ты не помня его, всё равно сопротивляешься?       - Союз, заключённый эльфами, не рушим! Даже если я не помню его, он всё равно мой супруг! - гордо ответила Элайя.       - Глупая! - взревел Маг, - Глупая девчонка! Ты ведь не помнишь ничего! Ни того, как он тебя похитил, ни того, как принудил к браку! "Эльфы женятся по любви" - протянул он, словно передразнивая нудного учителя, - Так вот ты, считай, первая, кто нарушил это неписанное правило!       - Такого не может быть, - прошептала Элайя, от возмущения у неё пропал голос. - Я никогда не согласилась бы...       - Согласилась, - прервал её Сорлан. - Ещё как согласилась. И даже позволила воспользоваться собой, попав под его чары.       Сорлан подлетел к ней и схватил бледной рукой за горло. Элайя и так было тяжело дышать, теперь же она и вовсе чуть не задохнулась. Маг заметил судорожные подрагивания, чуть ослабил хватку.       - Я же предлагаю тебе свободу. Свободу и могущество. И всего-то надо - встать на мою сторону, помочь немного - мне, а не тому, кто принуждал тебя.       Рука мага соскользнула с шеи внизу и легонько сжала грудь эльфийки. Его лицо было совсем близко, Элайя могла разглядеть кровяные сосуды, просвечивающие через бледную кожу.       - Его даже можно понять, - прошептал Сорлан в самое ухо Элайе. - Очарование Золотого Дитя для того, кому оно предназначалось, безмерно. Но кто спросил само орудие - желает ли оно такого хозяина? Его не спросили, его поставили перед фактом. Не возмутительно ли? Ведь у тебя есть свои чувства, правда, Эл-л-ла? Неприятно чувствовать себя вещью, а, Эл-л-ла?       Её имя он растянул так, словно хотел распробовать леденец на языке. Палец на груди эльфийки нащупал сквозь ткань рубахи сосок и настойчиво теребил его. Элайя скривилась и попыталась отвернуться, но тело её не слушалось. "Не верь" - отзывалась внутри белёсая тень младшей сестры.       - Я освобожу тебя от той нелепой брачной клятвы. Я освобожу тебя от глупого предназначения. Просто послужи мне. Клянусь, как только мой план будет реализован, ты получишь полную свободу, и сможешь жить так, как посчитаешь нужным. Более того, я могу попробовать вернуть твоих родителей... Ты ведь хочешь этого?       - Они мертвы, их уже ничего не вернёт.       - Я знаю заклятия, поднимающие мертвецов из могил. А став новым богом, смогу возвращать и их души.       - Некромантия неугодна Творившему!       - А эльфы заключают брак по любви, - передразнил её маг. - Видишь, как всё меняется? Было не угодно, станет угодным.       Ладонь его тем временем скользнула ещё ниже и забралась под рубаху. От прикосновений к обнажённой коже Элайю дёрнуло так, что даже сдерживающие магические путы отказали. Её буквально сложило пополам.       - Видишь, я могу заставить тебя подчиняться мне, но могу быть и нежным, - движение пальцами - и эльфийку разогнуло. Она повисла в воздухе в расслабленной позе. - Но, кажется я знаю, как можно тебя сломать.       Рука мага снова скользнула ниже, зацепилась за пояс штанов. "Идём!" - Элайя вновь услышала голос Эриэль. Эльфийка закрыла глаза и чётко увидела перед собой сестру, протягивающую руку. - "Идём, скорее! Тебе не стоит здесь оставаться..." Пожалуйста, найди меня!       Элайя подала сестре руку и сознание покинуло её.       Стены чёрного замка содрогались от ударов. Кладка была достаточно надёжной, чтобы выдержать этот натиск, но сам шум раздражал. К тому же там снаружи кричали люди - те немногочисленные реальные люди, служившие Тёмному магу.       Идиоты, зачем они вылезли на стены?! Там должна быть Сириджина, она способна наколдовать призраков, которых не жалко будет пустить в расход. Где её рауги носят? Почему не занимается обороной замка?       Эльфийка лишилась чувств ещё там в заклинательной зале, до того как он унёс её обездвиженную в другую комнату и сорвал шерстяные штаны. Оно и лучше - девчонка не даже вспомнит, не узнает, что произошло, а он успеет наложить на неё подчиняющее заклятие. Говорят, эльфы не переносят насилия? Умирают от тоски после такого осквернения? Элайия прожила больше полугода в замке Дракона, согласилась на брак с ним, она жила в его покоях - об этом доносили теневые соглядатаи, посланные Сириджиной - и, ничего, жива до сих пор. Выживет и сейчас, только вот проснётся более покорной.       Удары продолжались. И кажется, какие-то из них оказались успешными. Где носит Сириджину?!       Каменные стены замка горели. Горели колдовским огнём, который плавил их, как плавил бы металл. В небе над ними висели два крылатых чудища. Одним был чёрный дракон, который выдувал струи всепожирающего пламени. Второе было похоже на дракона, но имело красную чешую и три пары лап, помимо крыльев. На голове красовался красный гребень, напоминающий петушиный. Глаза его были закрыты, но это не мешало ему видеть. Дождавшись, когда пламя поутихнет, оно приземлилось на башню замка и открыло глаза. Большие, красные, немного на выкате, они несли с собой смерть. Каждый на кого попадал его взгляд, застывал подобно камню, а потом жизнь утекала из него.       Сириджина пряталась за одной из бойниц, до которой ещё не успело добраться пламя. Руки её выдавали сдержанные пассы, так чтобы не было заметно ещё присутствие. Кругом собирались тени и принимали формы человеческих тел. Едва получив свои контуры, тени стремились к бушующему в небе дракону. Из своих полупрозрачных туманных тел они извлекали луки и стрелы, направляли их на дракона, но скоро стало ясно, что стрелы против него бесполезны. Они отвлекали его, но нанести ущерба не могли.       Однако и взгляд красного чудища, в котором Сириджина безошибочно распознала Василиска, на тени не действовал. Не будучи живыми и одушевлёнными, они не боялись его взгляда. Удары лапами, крыльями или хвостом, временно рассеивали тени, тогда они возвращались к чародейке и собирались в контуры вновь. Но и выйти из своего укрытия, чтобы использовать стихийные заклинания, она не могла. Вложив последние силы в новый поток теней и отправив его на крылатых чудищ, Сириджина, подхватив полы своей фиолетовой мантии, побежала вниз, туда, где тайная дверь вела в подземный ход из замка.

***

"Не возвращайся" - умоляла Эриэль. Она цепко держала старшую сестру за руку, а та рвалась изо всех сил, от чего спокойный подземный ручей плескался и бурлил у неё под ногами. Они снова были в той странной пещере, где встретились первый раз. - "Прошу, не возвращайся! Ты погибнешь, если вернёшься!"       Элайя всё-таки вырвалась. И тут же поняла правоту сестры. Было больно и омерзительно. Пахнущее вином дыхание мага у самого лица. Его бледное тело, прижимающее её к твёрдой поверхности какого-то стола. Он себе такого не позволил бы. Воспоминание, словно из несуществующего прошлого, вспышкой вернуло в сознание. Элайя всё так же не могла двинуться. Не могла направить на насильника никакого заклинания, магия словно покинула её.       Стены вокруг сотрясались, если бы на них была побелка, она наверняка бы отвалилась. Элайя даже мысленно усмехнулась: при том, что происходило сейчас с ней, она думала о побелке и стенах. Эриэль была права, лучше бы ей не возвращаться. Впрочем, это не на долго. Скоро она снова покинет тело и соединиться с сестрой, теперь уже навсегда.       Едва она осознала это, как всё прекратилось. Маг покинул её и теперь торопливо затягивал завязки на штанах. Элайя лежала неподвижно, не желая обнаруживать своё присутствие. Пусть думает, что она всё так же в обмороке. Лишь когда он выбежал из комнаты, она позволила себе повернуться набок и подтянуть колени к груди. Его уже не было, но боль не проходила. Это не на долго. Не на долго... Элайя ощутила меж бёдер влагу, провела рукой - на пальцах кровь. Ну вот и всё...