Судьба Драконова (бывший "Расчёт по-драконьему")

      ๖ۣۣۜЭльфийка была прекрасна. Впрочем, все эльфийки прекрасны, но эта... эта особенно. Она была из Тёмных, из благородной семьи. Её бледная кожа почти не знала палящего южного солнца, а чёрные, как смоль волосы, были длинной до колен. Не каждая эльфийская красавица могла себе позволить ухаживать за таким богатством. Эта могла. Её шею украшали сразу несколько золотых колье, а руки едва сгибались от тяжёлых браслетов. Она была увешана золотом. Золотом, которое сразу и всё Тёмные эльфийки надевали лишь раз в жизни - выходя замуж.       Она сбежала прямо из-под венца, унеся с собой фамильное золото двух семей. И дорогущий наряд, сшитый лучшей портнихой обоих Престолов и Империи леди Сериндэль. И всё это она готова была отдать за право укрытия. Хотя гораздо разумнее было бы продать лишь часть драгоценностей, купить себе поместье где-нибудь в глубинке Империи, нанять слуг, вложить ещё часть в банк под проценты и зажить безбедной жизнью.       Но тёмная эльфийка была так напугана и так плохо знала жизнь за пределами своего родного дома, что готова была отдать всё за право стать чуть ли не поломойкой в храме Синей богини - известной покровительницы жён и дев.       Сейчас она ожидала аудиенции у самой богини. Она дрожала от волнения и от сквозняков - извечных гостей воздушного храма, что бесстыдно забирались под её лёгкий свадебный наряд. Чтобы хоть немного согреться, она расхаживала по террасе из угла в угол, сжимала плечи худыми руками и думала о том, что скажет Синей богине.       А он не мог отвести от неё взгляд.       Мужчинам не было хода в храм, особо страждущие получали благословение жриц на нижнем ярусе или госпитале при нём. За всё время существования храма воздуха лишь двое мужчин поднимались на высшие его уровни. Брат самой богини - Чёрный дракон, и его сын Грег.       Пожалуй эти двое, да ещё другой брат Базилеск, да муж её сестры Золотой Змеицы были единственными мужчинами, к которым Айвелун не питала отвращения. Мальчик, выросший у неё на глазах, стал частым гостем в этой женской обители. Разумеется, он соблюдал строгие правила этого храма: послушницы и жрицы могли не опасаться за свою честь. В прочем, это давалось юноше совсем легко: казалось, что ни юные девы, ни зрелые жены его совсем не интересуют. Он был занят наукой и магией, во всём следовал за отцом, был его прилежным учеником и помощником на протяжении многих лет. В сущности и юношей-то он не был. По годам он был равен зрелым мужам смертных, но выглядел как молодой студиоз, едва ступивший на каменную мостовую академического городка.       Чувство, что настигло его при виде черноволосой эльфийки, было для него в новинку. Он вдруг понял, что страстно желает... Чего? Любоваться этими смоляными косами и алебастровой кожей. Прикасаться к ней хотя бы кончиками пальцев. Увешивать её новыми украшениями. Сложить к ногам весь мир. Защитить в конце концов!       Защитить! Она ведь так напугана. Он уже слушал её историю от кого-то из послушниц - эльфийка сбежала из-под венца, прямо перед самой свадьбой с каким-то из влиятельных лордов Каменного Престола. На столько влиятельным, что ему позволили взять третью жену.       Последняя мысль вообще не укладывалась в голове юноши. Как такая могла быть третьей? Она и первой и единственной женой быть может только у самого достойного.       Напряжение на террасе возрастало. Девушка двигалась всё резче, всё ближе подходила к краю - того и гляди, оступится и упадёт. Нет, определённо надо что-то делать.       Он вышел из своего укрытия, постарался улыбнуться как можно дружелюбнее, но... Эльфийка только взвизгнула и закричала что-то про предательство. Юноша ошалело смотрел на неё, не понимая, о чём речь. Чуть позже он понял, что всё дело в его внешности: он ведь был очень похож на тёмного эльфа... Бедняжка приняла его за преследователя, которому богиня открыла её местоположение!       "Нет-нет, hirin! Я вовсе не эльф! Я не желаю причинить вам вреда, и вовсе не хотел вас напугать!"       Но девушка продолжала истошно кричать и отступать к самому краю террасы. Не выдержав и больше даже испугавшись за неё, Грег бросился к ней и перехватил в самый последний момент - ещё шаг, и она бы полетела вниз с такой высоты!...       Перехватил и не выдержал - впился в алый ротик страстным поцелуем. Девушка на время замолкла. Потом отвесила ему пощёчину и попыталась что-то снова закричать, но была заткнута уже известным способом. Грегу понравилось: и приятно, и тихо. Не слушая особо её криков и возражений, он подхватил её на руки и отнёс в покои, где обычно гостил.       А когда за ними закрылась дверь и он опустил извивающуюся эльфийку на кушетку, вдруг осознал, что плохо представляет, что дальше делать со своей добычей. Девушка тем временем чуть успокоилась, видя его растерянность, и согласилась на разговор. В нём она и поведала свою историю в перемежку с рыданиями. Грег наливал ей вина, подавал салфетки, а когда она чуть потеряла бдительность - подсел близко и нежно поглаживал по плечу.       Предчувствия не обманули: ей и правда была нужна помощь и защита. Несостоявшийся муж разыскивал её по всему материку, и если бы нашёл... Нет, определённо, ему лучше бы не найти её никогда. Эльфийка наконец совсем успокоившись, согласилась немного поесть, а потом её и вовсе сморил сон. Грег уложил её на свою кровать и оставил одну. Сам ушёл на свою любимую террасу, где в детстве часть играл с воздушными змеями. Ему нужно было подумать.       Эльфийка ещё не успела показаться на глаза Айвелун - и это хорошо. Испытывающая страсть к своему полу, Синяя богиня ни за что бы не выпустила из храма такую красавицу. Тем более эльфийку. Эльфиек Айвелун к себе заманивала всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Значит Синяя богиня и не должна в ближайшее время увидеть девушку. Однако уйти из храма, с высших террас можно только по воздуху. Послушниц и жриц не выпускали за его пределы. Но как смастерить крыло, которое удержит на ветру его и девушку, он знал. Потом... потом увезти её как можно дальше, спрятать ото всех, пока шумиха не утихнет. Отцу сказать... Отец и так уже привык, что Грег часто бывает в продолжительных отъездах. Потом, когда тёмную красавицу сочтут погибшей, пропавшей без вести, он явится с повинной. Но это будет потом.       Вернувшись к себе, он лёг рядом со спящей девушкой и долго ещё теребил в пальцах её чёрные локоны, а потом и сам уснул. Проснувшись, эльфийка увидела, что хоть мужчина и спит рядом, на неё не покусился. А услышав его план побега и вовсе прониклась доверием.       Свой план Грег осуществил через несколько дней, тщательно подготовившись. Он не знал, была ли Айвелун в курсе ли происходящего, но даже если богиня и узнала о бегстве потенциальной послушницы, ничего не предприняла и погони не послала. Юноше же увёл эльфийку в глухой северный лес, где собственноручно построил для неё древесный дом. Не очень привычно для тёмного эльфа, но девушка быстро освоилась.       Вожделенное он получил тогда, когда уже забыл об этом думать. То ли благодарность тёмной эльфийки переросла в любовь, то ли северные холода сыграли свою роль, но в одну из ночей девушка позвала разделить с ней ложе. Тёмных эльфов не зря считают более темпераметными, чем их светлых сородичей - оба остались удовлетворены случившимся.       Семейная идиллия продлилась не долго. Грегу срочно потребовалось вернуться к отцу. Эльфийка осталась совсем одна, но уже привыкшая к лесу, вполне могла справиться. Они простились горячо и страстно. Девушка потом едва сдерживала слёзы, когда похожий на эльфа юноша покидал их лесной домик.       Задержаться ему пришлось дольше, чем он рассчитывал. Отец не задавал вопросов, но был недоволен долгим отсутствием. И явно что-то подозревал. У самого Грега всё чаще кололо сердце при мысли об оставленной в лесу эльфийке. Она сильная - справится. Но всё же что-то его беспокоило. Когда наконец, выполнив все распоряжения отца, он смог вырваться, то нашёл на месте их лесного гнёздышка лишь разрушенное дерево и пепел.       Девушки здесь не было, ни живой, ни мёртвой. Он долго скитался по лесу, искал её, но всё без толку. Вернувшись к отцу, он попробовал втихомолку воспользоваться его поисковыми камнями, но и они не показали ничего. Сказав родителю, что хочет попутешествовать по всей Империи и попрактиковаться в прикладной магии, Грег отправился в путь, хоть и понимал бесполезность этой затеи.       Он искал её несколько лет, но так и не узнал, что в его отсутствие на след беглянки всё-таки напала эльфийкая свита высокого лорда. Что её нашли и загнали как дичь. Что уносили из древесного дома, связанную по рукам и ногам. Что уносили уже не одну.       Что дома её месяц держали на хлебе и воде в качестве наказания. А потом объявили, что она всё-таки попадёт к высокому лорду в постель, но уже не в качестве законной жены, а любовницы - как положено человеческой подстилке. Всё-таки он заплатил за неё хороший выкуп.       Разгневанный лорд не пожелал ждать, пока она разрешится от бремени, взял её в тот же день, когда семья выпустила её из темницы. Он посчитал, что раз непутёвая невеста смогла отдаться какому-то смертному мужчине, уж его-то благородного лорда она примет и подавно. Впрочем особой радости она ему не доставила, и он решил подождать, когда её лоно снова станет пустым.       Ждать пришлось не долго: от переживаний эльфийка разрешилась раньше срока, что для Дивных большая редкость. Едва она оправилась от рождения слабенького малыша, которого так и не приложили к её груди, лорд приказал подготовить любовницу к его визиту. Но и тут просчитался: войдя в спальню, вместо одно из самых красивых женщин он нашёл лишь остывающий труп с кинжалом в сердце.       Куда подевался новорожденный мальчишка, никто из приближённых лорда толком сказать не мог. Предполагали, что лишённый заботы и материнского молока недоношенный бастард погиб. Но трупика младенца никто не видел.       Спустя много лет, когда о неудачливой беглянке уже позабыли, на пороге дома лорда появился незнакомец - юноша, чьё лицо было укрыто капюшоном. Он провёл в доме всего около часа и ушёл. Зашедший в гости старый знакомец лорда нашёл изуродованные трупы обитателей дома, выложенные рядком в гостиной.       Чёрный дракон Сефирус Тан-Гри-Скай, не имевший привычки вмешиваться в дела Империи и Престолов, но при этом прекрасно осведомлённый об этих делах, только гадал, как именно результат неуёмной страсти, охватившей его сына, отразится лично на нём и на его предназначенности. Ведь эльфийка-повитуха, что принимала бастарда полу-эльфа, запомнила и передала последние слова роженицы. И слова эти были проклятием.