Вопреки с тобой

***

— Поверить не могу, что ты все это допустил! — Шерлок нервно мерил шагами кабинет брата. — Хочу напомнить тебе, что я не его ангел-хранитель, не его нянька и не ты, — процедил Холмс-старший. — Что? — Мы в тупике, брат мой. И виноват в этом только ты. Вместо того чтобы заниматься делом, тебе вздумалось понежиться на солнышке вместе со своим любовником, который и является причиной всех наших неприятностей. — Еще раз и по порядку: как это случилось? — Шерлок старательно игнорировал попытки Майкрофта вывести его из себя и принялся расхаживать по кабинету, не в силах сидеть на месте. — По моей информации, — устало заговорил Лестрейд, до этого молча стоявший, прислонившись к стене, — Томас Рид был задержан вчера около полудня неподалеку от отделения почты в районе Фулхэм. — Причина? — Нарушение правил парковки. — За это не задерживают. — А Люк Фостер решил иначе. — Кто это? — Инспектор из участка в упомянутом районе. И да, с ним был Джек Ватсон. Шерлок резко остановился и обернулся к Лестрейду. — Это не совпадение. Мы с ним столкнулись в участке в день ареста, он давно под них копал, но как он узнал, что Рида освободили? — Полагаю, при содействии того же Фостера. Его должность предполагает данные полномочия и доступ к закрытой информации. — Дальше. — А что дальше? Рида отвезли в участок Фулхэма, допрашивали… — Содержание разговора известно? — Грозный инспектор Скотланд-Ярда в моем лице вынудил обоих выложить все как есть. Его расспрашивали о делах Райдера. — Он что-то успел им рассказать? — По их словам, он твердил только: «Все в силе. Позвоните Майкрофту Холмсу». — Черт подери, Майкрофт, — Шерлок уперся руками в стол брата и смотрел на него гневным взглядом, — почему нельзя было сообщить мне обо всем раньше?! — Как ты любезно напомнил, твой телефон был отключен. — Почему ты сразу не позвонил на номер Джона? — О, как я мог? Ты же был так занят. Загар отличный. — Знаешь… — Заткнись, Шерлок! — повысил голос Холмс-старший. — Как я уже сказал, все произошедшее — полностью твоя вина! Ты заварил эту кашу и бросил все на самотек, устраивая свою личную жизнь. А результаты твоего «труда» расхлебывать теперь нам всем. — Не я упустил его, — едко процедил Шерлок, ненавидя брата за его правоту. — Ты давно уже должен был положить этому конец. Однако у меня стойкое ощущение, что сантименты разъедают твой некогда гениальный мозг. Шерлок шумно выдохнул и развернулся к инспектору. — Дальше. Что было после допроса? Лестрейд неспешно достал сигарету и закурил, но, поймав осуждающий взгляд Майкрофта, поспешил затушить ее о пачку, пробормотав извинения. — После допроса Рида поместили в камеру временного содержания, где после ужина ему стало плохо. Он начал стучать в дверь, а когда охранник вошел, увидел его скорчившимся на полу, где до этого, судя по всему, его стошнило. Его отвезли в больницу, где спустя несколько часов он скончался. — Отравление? — Очевидно, брат мой, — вновь заговорил Майкрофт. — Вопрос в том, как это удалось Райдеру? — Это меня интересует в меньшей степени — с его возможностями едва ли проблематично заслать в полицейский участок ряженого копа. Почему тебе не сообщили сразу после его задержания? За ним же велось наблюдение. — А вот этим вопросом уже занимается инспектор, — Майкрофт кивнул на Грега. — Кстати, какие новости? — Да никаких. Кроме тех, что мои люди упустили его. Зато Ватсон с Фостером не торопились звонить, несмотря на настойчивые просьбы задержанного, — Лестрейд помолчал. — На камерах в участке чисто, следов инъекций на теле нет, никто из посторонних к нему не входил. Это к слову о ряженых копах, Шерлок. Врач в участке сказал, что, вероятно, Рид подавился во время еды. — В камере он был один? — Да. — Вы же не верите в такое фантастическое совпадение, что человек, занимавшийся сбором компромата на своего босса, просто поперхнулся и скончался от удушья? — Шерлок сел в кресло, сложив ладони домиком, и прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. — Что еще говорят эксперты? — Никаких следов побоев и увечий на теле не обнаружено, ничего, что могло бы указывать на насильственную смерть. — Анализ крови уже готов? — Будет до конца дня. — Что он ел? — вдруг распахнул глаза Шерлок. — То же, что и другие люди, находящиеся в камерах временного содержания полиции. Фасоль в томатном соусе, овощи, то же, что и всегда. — Я хочу видеть тело, — Шерлок встал и направился к двери. Заметив, что только Лестрейд последовал за ним, он обернулся к брату. — Ты идешь? — Я и без того уже достаточно засветился в этом деле. Теперь это твоя ответственность, братец. Не разочаруй и на этот раз.

***

Пока они с Лестрейдом ехали в морг больницы, Шерлок не мог отделаться от досадного чувства, что действительно упустил в этом деле все, что только было возможно. Как можно было доверить полиции вести Рида, если они не один раз уже доказали свою неспособность справиться со своей работой? Даже Мюррея они бы не взяли, если бы не он. В то же время он понимал, что поездка на Сардинию была несвоевременной, хотя и прекрасной. Он хотел видеть Джона счастливым, и этот приоритет возглавил все остальные цели и задачи вопреки доводам рассудка. Еще он думал о том, что если полиция упустила Рида, и это позволило так просто его убрать, значит принятых (Майкрофтом!) мер для охраны Джона тоже могло быть недостаточно. Поставив себе мысленно галочку установить в его телефоне GPS-маячок, Шерлок вышел из машины возле больницы Святого Варфоломея, к которой они только что подъехали. Оказавшись в морге, Шерлок первым делом направился к лежащему на столе трупу, пока Лестрейд рассыпался в благодарностях молоденькой девушке-патологоанатому, пришедшей сюда на работу, как понял Шерлок, не больше полугода назад. Из разговора он выяснил, что уже не первый визит полиции приходится на смену этой новенькой. — Мисс Хупер, благодарю, что уделяете нам внимание. Дело чрезвычайной важности. — Ну что вы, — улыбнулась та, — я все понимаю. Это моя работа и мой долг. Впрочем, не могу сказать, что обнаружила на теле что-то, что могло бы всерьез заинтересовать полицию. Шерлок закатил глаза, борясь с собой, чтобы не съязвить в ответ на эту наивность. Впрочем, вряд ли девушке, которой было на вид не больше двадцати пяти лет, доводилось часто иметь дело с жертвами изощренных убийств. А в том, что это было именно одно из таких убийств, Холмс не сомневался. — Понимаете, Молли, здесь… — Он умер когда? — перебил Лестрейда начавший всерьез терять терпение Шерлок, оборачиваясь к ним. — Около пятнадцати часов назад, — немного смутившись, ответила патологоанатом. — И да, на вид никаких внешних воздействий. Поэтому я и сказала, что вряд ли здесь есть что-то подозрительное. Возможно, он был болен и скончался от сердечной недостаточности… — Чепуха. Перчатки. Шерлок откинул простыню, которой был накрыт труп Томаса Рида, надел медицинские перчатки, протянутые мисс Хупер, больше не рискнувшей высказывать свои предположения вслух, и принялся внимательно изучать каждый сантиметр тела их бывшего информатора. Особое внимание он уделил области шеи, рук на сгибе локтя, искал малейшие следы инъекций, но все было впустую. Налицо был только синеватый цвет кожи, свидетельствующий о том, что человек задохнулся от недостатка кислорода. — Вот, Шерлок, то, что извлекли из его глотки, когда нашли его, — инспектор передал Шерлоку пакетик с куском какой-то еды, практически не жеваной. — Отдай на экспертизу, пусть сравнят с содержимым его желудка при вскрытии. Кстати, почему его до сих пор не сделали? — Я притормозил процесс, будучи в полной уверенности, что ты захочешь сам его осмотреть. — Редкий случай, когда вы оказались правы, инспектор. Шерлок прошел к рабочему столу Молли и, для вида поинтересовавшись, может ли он позаимствовать лупу, вернулся обратно к телу, пока Лестрейд и мисс Хупер переговаривались вполголоса, обмениваясь последними городскими новостями. Бледность, характерная для трупов, ставших таковыми благодаря асфиксии. Ничего необычного, рассуждал Холмс. Пока вдруг не решил приоткрыть его веки. Красные белки глаз, скошенные зрачки, да и все лицо при внимательном рассмотрении напоминало маску. Оно отличалось от лиц, которые обычно были у покойников. Это было не просто лицо мертвого человека, это было лицо жертвы, которая умирала мучительной смертью. Едва ли это было заметно для начинающего специалиста, но Шерлок уже сталкивался с чем-то подобным в то далекое время, когда расследования занимали всю его жизнь. — Нужен анализ крови, срочно. — Не я же его делаю, — отозвался Лестрейд. — Поторопи их, черт подери! — повысил голос Шерлок. — Что-то нашел? — Лестрейд подошел к нему в тот момент, когда Шерлок приоткрыл рот покойника, и открывшееся довольно неприятное зрелище заставило инспектора поморщиться. — Попробуй найти сам. — Шерлок, избавь меня от этого, прошу. — Боишься выглядеть нелепо? — безразлично протянул Шерлок и продолжил изучать полость рта трупа. — Это будет еще более нелепо, если экспертиза покажет, что он действительно подавился, и все это будет напрасно. — Подавился? — усмехнулся Холмс, выпрямляясь. — Чушь, уверен, вскрытие и анализ подтвердят, что последний раз он принимал пищу еще до ареста. — В каком смысле? — Лестрейд выглядел сбитым с толку. Еще больше, чем обычно. — Он был отравлен до того, как попался на глаза Фостеру и Ватсону. — Отравлен до ареста? О чем ты? Как это? — Я хочу видеть запись допроса. — Ее нет. — Ты издеваешься? — вспылил Холмс. — Как допрос мог пройти без записи? — Не имею представления, но осмелюсь предположить, — Лестрейд изобразил в воздухе кавычки, — что он проводился несанкционированно. — Тогда мне нужны записи с камер в участке. Везде, где он мог засветиться. — Здесь ты закончил? — не дождавшись ответа, инспектор устало добавил: — Поехали. Шерлок направился к выходу, пока Лестрейд возвращал мисс Хупер оставленную им на столе с трупом лупу и торопливо извинялся перед ничего не понимающей девушкой. Всю дорогу до полицейского управления Шерлок не вылезал из телефона, сверяясь с источниками относительно своей догадки и все больше убеждаясь в своей правоте. — А что Фостер и Ватсон? — вдруг спросил он. — Как положено — получили отстранение от должности на время разбирательства. Шерлок досадливо нахмурился, но возразить на это ему было нечего. Он хотел, чтобы отец Джона не пострадал в результате его игры, однако тот сам напортачил, да так, что спутал ему все карты. — Шерлок, ты не хочешь рассказать, что интересного было во рту покойника, что мы сорвались искать его на камерах наблюдения? — С этого мы в принципе должны были начать. — Это не ответ. — Расскажу, когда увижу его. Лестрейд вздохнул и устало потер лицо, но больше не настаивал на ответе, видя, что Холмс был близок к тому, чтобы сорвать на нем все неудачи. Следующие полтора часа они отсматривали камеры, установленные на всей территории участка, пока, наконец, им не улыбнулась удача. В одном из коридоров появились Джек Ватсон и Люк Фостер вместе с Томасом Ридом, на чьих руках были наручники. Увеличив изображение, Шерлок рассмотрел легкую испарину на коже лица задержанного, а перемотав запись на сорок минут вперед, заметил, как не совсем ровно он стоял на ногах, пока его выводили из кабинета допросов, как скованными руками он пытался потереть лицо, часто и поверхностно дыша. — Ты должен поговорить с Фостером и Ватсоном, — заявил Шерлок. — О чем? Они оба уже все мне рассказали. — Расспроси не о содержании разговора. Пусть расскажут о поведении, состоянии, мне нужны любые внешние признаки нездоровья Рида. Вызови этих недоделанных детективов в Скотланд-Ярд, я незаметно тоже поприсутствую. — Шерлок, ответь, наконец. С чем мы имеем дело? — Ботулизм.

***

В пол-одиннадцатого вечера Джек Ватсон ехал в такси в Скотланд-Ярд, практически смирившись с тем фиаско, которым обернулось желаемое им повышение и дальнейшее продвижение по службе. Стоило радоваться уже лишь тому, что его не отдали под суд сразу же за превышение должностных полномочий, а всего лишь сослали в архив на время разбирательства, которое не сулило ему ничего хорошего. Откровенно говоря, он не верил, что когда-либо сможет вновь вернуться к той работе, к которой привык. Его надежды на новую жизнь также хрустели осколками под ногами, и в пору было впадать в отчаяние, но он чувствовал невероятную злость. Ну что этому Риду вздумалось умирать? Они же пальцем его не тронули, голос не повысили, просто отвели на допрос и просили ответить на вопросы, касающиеся дела о коррупции и незаконной деятельности, к которой был причастен кто-то из парламента. Что и в какой момент пошло не так? Но даже больше этой нелепости его выводило из себя то, что Рид повторял как попугай: «звоните Холмсу, звоните Холмсу». Снова чертов Холмс! Разумеется, Джек знал, что имя босса его сына — Шерлок, а не Майкрофт, которого требовал задержанный. Но какова вероятность, что они оба никак не связаны между собой, а являются простыми однофамильцами? Да практически нулевая, с учетом того, что вызвал его к себе инспектор Лестрейд, тот, с кем он уже общался днем, и тот же, с кем говорил Шерлок Холмс в тот день после ареста Рида и Мюррея. У него не было никаких доказательств, но в голову упорно рвалась мысль о том, что этот Шерлок неспроста появился в жизни его сына. Вдруг он прознал о том деле, над которым Джек работал уже столько времени, и решил как-то воздействовать через Джона на него? Что-то узнавать, выведывать? Джек потер лицо. Ни одного ответа, но так много вопросов! Возможно, он совершил непростительную ошибку, когда вовремя не забрал сына с работы в этом агентстве, но и сейчас он не мог позволить себе поставить под угрозу стабильный заработок Джона. Его собственная работа сейчас висела на волоске, а учебу в медицинском колледже несколько лет кто-то должен будет оплачивать. И сейчас Джек не мог поручиться за то, что будет в состоянии делать это, не переезжая в барак и не переходя на одни макароны. Из череды неприятных мыслей его выбил сигнал принятого в мессенджере сообщения. Джек разблокировал экран своего простенького смартфона и увидел голосовой файл, присланный ему с неизвестного номера. Решив, что это какой-то спам, он вновь заблокировал его, но спустя несколько минут любопытство все же взяло над ним верх. Он открыл сообщение и запустил его. И буквально потерял дар речи, услышав на трехсекундной записи голос Джона. «Моему отцу вообще не нужно об этом знать!» Телефон чуть не выскочил у Джека из рук. Мало того, что сам смысл слов просто не укладывался у него в голове, так еще и эта агрессия в голосе сына казалась чем-то сюрреалистичным. Он бездумно переслушал послание еще с десяток раз, вспоминая все странности в поведении сына за последние месяцы, все его срывы, истерики, хамство, вранье, и его буквально раздирало изнутри желание докопаться до истины. Еще его мучил вопрос, кто отправитель? Что этот человек знает о его сыне, почему отправляет это ему и зачем? Какова его цель? — Приехали, сэр. Скотланд-Ярд, — прервал поток его мыслей водитель. — Благодарю, — Джек рассчитался с ним, сунул телефон в карман и, глубоко вздохнув, вышел из машины. Его коллега Люк Фостер уже был в приемной, и как только заметил его, прошел к нему навстречу. Они пожали руки, и Джек отметил эту холодность в рукопожатии и почти осязаемую злость. Он не мог винить его, ведь именно из-за него Люк ввязался во все это, но ответ за это держать придется им обоим. — Зачем нас снова вызвали? Мы же все с утра рассказали. — Понятия не имею. Скоро узнаем. — Ватсон, Фостер, — из кабинета показался Лестрейд и кивнул им следовать за ним. — Прошу вас. Шерлок Холмс через специальное стекло наблюдал, как Ватсон и Фостер входят в комнату для допросов. Почти такую же, в которой те накануне пытались выведать тайны Томаса Рида. Он видел, что Ватсон чем-то обеспокоен, и дело было далеко не в одной смерти незаконно задержанного свидетеля. Он хмурился, непроизвольно сжимал лежащие на столе кулаки, переспрашивал вопросы, заданные Лестрейдом, думал о чем-то постороннем, и Шерлок мог с высокой долей вероятности предположить, что дело было в Джоне. Холмс достал свой телефон, чтобы проверить его на наличие сообщений, но от Джона ничего не было. Возможно, он уже спал, но если бы что-то произошло, он бы непременно написал ему. Значит, скорее всего, Джон уже отдыхает. Оно и понятно: перелет, переживания, необходимость вновь привыкать жить в мире, где все настроены враждебно к тому, какой ты есть. Что же тогда беспокоит Джека, если дома все в порядке? Он слегка встряхнул головой и заставил себя сосредоточиться на том, что говорили в комнате за стеклом. — Ну да, он был какой-то странный. Нервничал, — говорил Ватсон. — Я решил, что он постоянно потирал лоб из-за волнения. — Еще он прижимал руку к животу, но я тоже списал это на стресс. Ясное дело, он же подозреваемый. Был. — Хочу напомнить вам, мистер Фостер, что он таковым стал незаконно из-за ваших действий, поэтому извольте не отвлекаться, а продолжать говорить строго по делу, — отрезал Лестрейд. — Что еще можете сказать о поведении Томаса Рида на вашем допросе? — Глаза его бегали, ну как объяснить? — Ватсон на пару секунд замолчал. — Будто он плохо нас видел: то щурился, то вновь широко раскрывал их. Помню испарину у него на лице. Но внешне это действительно было похоже на проявление стресса, я неоднократно сталкивался с таким явлением. Не знаю, что еще могу вспомнить. — Нам не пришлось бы сейчас ломать голову, мистер Ватсон, если бы вы соизволили включить камеру во время вашей милой незаконной беседы с погибшим, — прорычал Лестрейд. — Мы не думали, что это необходимо. Инспектор, мы хотели просто получить от него ответы, после чего отпустить. — И имя Майкрофта Холмса не сподвигло вас связаться со мной?! Ватсон с Фостером переглянулись и промолчали. — Ладно, что еще? Он просил воды, может быть, или сказал о том, что ему нездоровится? — Нет, ничего. Твердил свою просьбу связаться с упомянутым вами человеком и ничего другого не говорил, — процедил Ватсон. Он начал подозревать, что фамилия «Холмс» в скором времени будет вызывать у него нервный тик. — Только голос его звучал как-то иначе. — В каком смысле? — Не так, как при задержании. Из него словно пропала твердость, такой, осипший, хотя он не кричал, чтобы это могло произойти. Временами он покашливал, будто ком мешал ему говорить. — И дышал под конец нашей недолгой беседы он как-то неестественно тяжело, будто пробежал марафон. — И вы оба, видя явные признаки его нездоровья, не потрудились вызвать ему врача? — Мы решили, что он нервничает, потому что он виновен, а мы поймали его. — Понятно. Свободны. Мужчины поднялись и покинули комнату для допросов. Проводив их, Лестрейд вошел к Шерлоку. — Что думаешь? — Они не лгут, но тебе следует уволить по статье охранника, который дежурил в ту смену. — Почему? — Потому что он не сразу отреагировал на то, что человеку в камере плохо, а также попытался обставить все как несчастный случай, чтобы избежать увольнения за вопиющую халатность. — Поясни. — Увидев, что Рид задыхается, он попытался скрыть факт, что больше двух часов игнорировал его мольбы о помощи, и просто засунул ему в глотку кусок томата, чтобы выглядело все будто он подавился во время еды. К которой на самом деле не притрагивался. Позвони мисс Хупер. — Думаешь, анализ готов? Хорошо, — Лестрейд набрал номер патологоанатома. — Добрый вечер, мисс Хупер. Благодарю, что так поздно занимаетесь нашим делом. По Томасу Риду пришел результат анализа крови? Да. Жду. Что? Благодарю, да. Нет, я запомню. Спасибо и до встречи. — Ну? — Шерлок выжидающе смотрел на него, скрестив руки. — Просто не представляю, как все это может храниться в твоей голове, особенно с учетом того, что как практикующий детектив ты уже давно завязал, но ты был прав. В крови Томаса Рида обнаружен ботулинический токсин. — То есть, Томас Рид умер задолго до того, как попал в госпиталь. — Задолго до того, как его нашел охранник? — Лестрейд выглядел сбитым с толку. — Нет, задолго до того, как попал в лапы Фостера. — Но как это возможно? — Майкрофт прав. — В чем же? — Мы в тупике.

***

Кому: Шерлок «Шерлок, все хорошо?» Холмс вновь сидел в кресле напротив стола брата в его кабинете, держа в руках телефон, и улыбался полученному сообщению, в то время как Майкрофт тщетно пытался привлечь его внимание к делу. — Все очень серьезно, Шерлок. Бог знает, кто еще мог слышать мое имя из уст Рида при задержании и в участке. Это не игрушки. Отныне все делаешь сам, как я уже сказал, больше рисковать не входит в мои планы. Я и так допустил ошибку, когда позволил тебе втянуть себя в этот балаган, положившись на твое благоразумие, отсутствие которого теперь очевидно. Кому: Джон «Все хорошо, Джон. Извини, что до сих пор не написал. Еще занят. Почему ты не спишь? ШХ» — Шерлок, ты слушаешь меня? — сквозь зубы процедил Холмс-старший. — Весь внимание. — Не похоже. Сидящий на диване Лестрейд устало зевнул, не сумев замаскировать зевок под кашель. Еще не хватало, чтобы эти двое вновь начали выяснять отношения. Тогда придется спасаться бегством, спровоцировав этим гнев старшего Холмса еще и на себя. — И, тем не менее, Майкрофт, — Шерлок отложил смартфон и поднял взгляд на брата. — Как я уже сказал, Рид был отравлен задолго до задержания, так что версию с ряжеными копами, к сущему облегчению инспектора, действительно можно вычеркнуть. — Но кто? И когда? — отозвался Лестрейд. — У нас нет никакой информации о том, как он провел день накануне и часть дня до задержания. Сколько времени потребуется, чтобы составить карту его перемещений в этот период до самого ареста? — Думаю, что порядка пары часов… — Чудно. А теперь прибавь сюда тот немаловажный факт, что эта карта нужна мне вместе со всеми записями с камер видеонаблюдения, включая помещения, куда он входил. — Ты издеваешься, Шерлок? — Лестрейд был готов схватиться за голову. — На это уйдут недели! — Не моя вина, что твои люди упустили его, — парировал Холмс. — Кроме того, ведь в наших общих интересах найти того, кто отравил его. — Ты все же полагаешь, что он был отравлен? — вновь заговорил Майкрофт. — Он мог отравиться, положим, маринованными грибами, бобами, вяленой рыбой, к примеру. — Ты испытываешь мое терпение? — огрызнулся Шерлок. — Просто проверяю, насколько ты в деле. — Его отравили. Наша задача — выяснить кто, как и когда сделал это. Телефон Шерлока вновь пискнул уведомлением. Кому: Шерлок «Папа куда-то умчался на ночь глядя, какие-то проблемы на работе. Надеюсь, у тебя все хорошо. Скучаю» — Он не подавился, как нас пытался убедить охранник, который просто вовремя не передал задержанного врачам, вероятно, не мог оторваться от кроссворда, — продолжил Шерлок. — Это кое-что пострашнее несчастного случая. Это было убийство, тщательно спланированное, исполненное на расстоянии с ювелирной точностью. Нерасторопность надзирателя лишь сыграла на руку убийце. — Почему? — Видишь ли, это тяжелое токсикоинфекционное заболевание, для которого характерно поражение нервной системы, которое, в свою очередь, провоцирует острую дыхательную недостаточность. Этот токсин имеет весьма специфические свойства. Он начинает действовать в течение нескольких часов — от пары до двенадцати, и вовремя оказанная медицинская помощь в большинстве случаев помогает избежать летального исхода. Рида явно отравили задолго до ареста. Первоначальные симптомы легко спутать с обычным недомоганием или легким отравлением. Тошнота, головокружение, рвота и прочие прелести потребления несвежих продуктов. Но на допросе у него явно ухудшилось состояние, был осипший голос, явно болел живот, его подводило зрение — на трупе расфокусированные зрачки и красные глаза, и это я уже не говорю о пересохшей слизистой — мышцы отказали, он физически уже не был способен ни глотать, ни дышать. — Это то, что ты высматривал во рту покойника? — поморщился инспектор. — Именно. Кому: Джон «Я тоже. Нас ждет прекрасный вечер понедельника. ШХ» — Шерлок. — Ммм? — Шерлок смотрел на смартфон в своих руках, не замечая, как это вывело из себя Майкрофта. — Так, мне это надоело, — последний встал, перегнулся через стол и вырвал мобильный телефон из рук младшего брата. — Майкрофт! — разозлился Шерлок, вскакивая со своего места. — Что ты себе позволяешь?! — Мне плевать, что ты скажешь. Удели внимание делу. Потом заберешь, — сказал Майкрофт, вновь садясь. — Мы не в школе. — Согласен, больше смахивает на детский сад! Злобно вздохнув, Шерлок вновь сел в кресло и уставился на Лестрейда, словно ища в нем поддержки относительно вопиющей, по его мнению, бесцеремонности брата. — Что? — Ничего. Так, — он на мгновение прикрыл глаза, — с отравлением разобрались. Более или менее. Я не понимаю, почему его вообще понадобилось убирать? — Райдер не задается такими вопросами, — отозвался Майкрофт. — Если он хотя бы на долю процента заподозрит кого-то в неверности, человек становится ходячим мертвецом. — Что в данном случае — не аллегория. — Я полагаю, Рид мог чем-то выдать себя. Шерлок взглянул на Лестрейда, а потом на брата. — Вероятно, наша беседа при первом аресте произвела на него неизгладимое впечатление, и он занервничал. — Да уж, вся эта шайка не ждала, что Скотланд-Ярд окажется на хвосте самого Оливера Эртона! — усмехнулся инспектор. — Дело не только в этом, — задумчиво протянул Шерлок. — Рид ведь встречался с Мелани Райдер в тайне от папочки, так? Что, если ему стало известно не только о самом романе, но и о похождениях потенциального зятя? — Хорошая версия, но думаю, это не единственная причина, — Майкрофт выразительно посмотрел на брата. — Намекаешь на то, что Рид утратил контроль над эмоциями? — Вполне допускаю. Мне хорошо известно, как это обычно бывает. Шерлок проигнорировал эту шпильку. — Возможно, он слишком явно интересовался определенной закрытой информацией, или общался с тем, с кем не должен был. — Или он хотел надуть всех. — Включая нас, — понимающе кивнул Шерлок, забирая со стола мобильный телефон и поднимаясь. — Держу пари, он пытался купить новые документы и удрать из страны. Это кого угодно наведет на подозрения.

***

Глубоко за полночь Шерлок лежал в постели со смартфоном в руках. Джону, как и ему, тоже не спалось. Оба слишком привыкли засыпать и просыпаться вместе за прошедшую неделю, и сейчас остро ощущали отсутствие друг друга рядом. Они вновь обсудили планы на понедельник, договорились о времени, когда Шерлок должен будет забрать его из колледжа, и он сделал себе в уме пометку приехать туда раньше и наведаться в бухгалтерию. Перед тем, как все же пожелать друг другу спокойной ночи, Джон сказал, что отец вернулся чернее тучи и на его вопрос о том, что послужило причиной, ответил, что «ужасно напортачил». Шерлоку не надо было объяснять, в чем и когда. Перед уходом, после обобщения всех фактов, речь зашла о Генри Филипсе. Шерлок ответил на глупый, по его мнению, вопрос инспектора, когда задерживать директора бывшей школы Джона. Холмс постарался максимально доступно для недалеких людей объяснить, что на данный момент они могут лишь закрыть его за мошенничество, но они никак не свяжут его деятельность непосредственно с делами Райдера, если арестуют его сейчас. К сущему облегчению Шерлока, брат его поддержал, и Лестрейду оставалось только смириться с этим до поры до времени. Ему и без этого хватало забот в поиске записей с камер наблюдения и проверке мобильных контактов жертвы. Не забыл Шерлок напомнить ему и об электронной почте покойного, поэтому кабинет Майкрофта Холмса он покинул взъерошенным и нервным. Шерлок вздохнул, отложив телефон, который машинально продолжал держать в руках после окончания переписки еще около десяти минут. Сам он также решил не задерживаться у брата, поскольку не имел ни малейшего желания в очередной раз выслушивать его нотации, а попытка перевести стрелки на его личную жизнь обернулась сухим: «Тема закрыта». Закрыта так закрыта, решил младший Холмс, уже стоя по ту сторону кабинета. Несмотря на колоссальную усталость и довольно нервные вечер и ночь, сон не шел. Он ненавидел ждать, а именно в ожидание превратилось все это уже кажущееся бесконечным расследование. Он мечтал поскорее покончить с ним, но ощущал бессилие действовать прямо сейчас. Отсутствие папки Рида с компроматом связывало их по рукам и ногам, а без этой информации доказать нельзя было ничего. Его смерть свела все их усилия к нулю, и Шерлок очень хотел думать, что это явление — временное. Предстояло установить точное время отравления Рида, а после этого найти и самого убийцу. Он постарался расслабиться, бережно перебирая в памяти каждый из проведенных в Италии дней наедине с Джоном, и сам не заметил, как погрузился в сон, улыбаясь своим мыслям. У него есть Джон, а значит, со всем остальным он справится. И если бы он только мог посвятить все время расследованию! Но забыть об актуальной работе в агентстве было невозможно. На носу был сезон премьер фильмов, выпуска новых товаров и модных показов, а значит, масса заказов и море рутинной, но необходимой работы. Которую он как директор “SH PR Consulting” был обязан проделать. Жертвовать встречами с Джоном Шерлок тоже не собирался. Оставалось только выяснить, как обходиться без сна.

***

1 декабря 2014 года

Музыка. Музыка была повсюду. Она струилась по венам, мягко укачивая в незримом облаке чистой красоты и восторга. Джон впервые видел и слышал живую игру оркестра, и был поражен ее гармонией и светом. Разумеется, он слышал часть композиций в записи, тогда, на Сардинии, и несколько раз готовился под переливы классики к занятиям, однако здесь и сейчас это было необычно и превосходно, особенно теперь, как стоящий рядом Шерлок незаметно сжимал его руку. Три месяца в колледже пролетели незаметно. Вопреки всем надеждам и планам, частые встречи практически сошли на нет, поскольку Джон был вынужден много учиться, хоть и старался находить время на работу минимум дважды в неделю, чтобы побыть с Шерлоком хотя бы в офисе. Поэтому он чуть ли не дни считал до благотворительного вечера модельера Стива Тайлера, предвкушая, что они проведут его пусть и не одни, но вместе. Было уже за полночь, близилось завершение банкета, а Джон все не мог отвести глаз от скрипача и пианиста. Он впервые видел всех этих музыкантов, но готов был поклясться, что между этими двумя сквозит невероятная химия, и когда скрипач во время исполнения сольной композиции бросил красноречивый взгляд на маэстро, а тот поймал его, Джон почти увидел множество вспыхнувших между ними незримых молний. «Фантазия разбушевалась не на шутку», — усмехнулся он про себя и задумался: неужели они с Шерлоком со стороны выглядят так же? — Тебе нравится? — Шерлок склонился к нему, и тихий голос раздался прямо у его уха. — Очень, я даже не могу найти слов, чтобы описать, что сейчас чувствую, — Джон перевел влюбленный взгляд на Шерлока, что вызвало его теплую улыбку. — Знаешь, что я заметил? — Что? — Кажется, скрипач и пианист не просто коллеги. — Откуда такой вывод? — заинтересованно уточнил Холмс, скрестив руки. — Они так смотрят друг на друга, думаю, они даже не могут это контролировать. — Что ж, ты наблюдательный, — удовлетворенно хмыкнул Шерлок. — У них бурный роман уже довольно продолжительное время. — Серьезно? — Да, но заметно это только самым внимательным, — Холмс приобнял его за плечи. — Они не афишируют. В свое время их имена знатно потрепала пресса. — А ты давно это понял? — До того, как Стивен проговорился. — Стивен? Он настолько близко их знает? — Скорее, он дружит с модельером, который шьет этим двоим костюмы. — Вот это да. Кстати, я думаю, этот брюнет, скрипач, похож на тебя. — Что? Ничего подобного! — Холмс изобразил негодование. — Ни малейшего сходства. — Правда-правда. Пианист мне тоже понравился. Вот он чем-то похож на меня. — Боже, да он же ужасно старый, — в шутку прищурился Шерлок, лукаво глядя на любовника. — О, серьезно? Всего лишь лет на десять постарше тебя. Это же ерунда! — хохотнул он, хитро улыбаясь. — Джон Ватсон, боюсь, вам придется ответить за свои слова сегодня ночью, — угрожающе промурлыкал Шерлок, едва не коснувшись его уха губами. — Жду с нетерпением, — отозвался тот. — Дамы и господа, — заговорил маэстро оркестра Nos Musica, как только последние ноты заключительной композиции стихли, а вслед за ними — и бурные аплодисменты гостей, — мы очень рады были сегодня выступать перед вами. Выражаем огромную благодарность мистеру Стиву Тайлеру за приглашение, поддержка таких программ как Save The Child очень важна для каждого из нас, вы делаете большое дело, чтобы помочь тем, кто больше всех нуждается в этой помощи, — в банкетном зале вновь прошла волна аплодисментов. — И еще мне сказали, что у одного из гостей, — маэстро взглянул на часы и удовлетворенно кивнул, улыбаясь, — уже наступил праздник. Мистер Джон Ватсон, с днем рождения! Пусть новый год вашей жизни принесет вам как можно больше приятных воспоминаний и новых свершений! Семнадцать лет — это серьезно! Поздравляем! И пока Джон с шокированной улыбкой смотрел то на сцену, то на довольного Шерлока рядом, оркестр начал легко наигрывать одну из известных праздничных мелодий. — Невероятно! — выдохнул Джон. — Спасибо! — крикнул он, как только с него, наконец, спало оцепенение, и принялся аплодировать музыкантам, чувствуя, что готов задохнуться от счастья и благодарности к тому, кто не переставал делать ему такие невероятные, волшебные сюрпризы. — Твоя идея? — тихо спросил Джон у Шерлока. — Не представляю, о чем ты. — Все равно спасибо! — Джон сам на этот раз незаметно сжал его руку и почувствовал, как пальцы Шерлока сжимают его в ответ. Рядом с ними материализовался виновник вечера, когда музыканты уже начали собирать свои инструменты. — Вот вы где! — Тайлер хлопнул каждого по плечу и кивнул следовать за ним. — Идемте, хочу вам кое-что сказать с глазу на глаз. Шерлок с Джоном удивленно переглянулись, но молча пошли за ним. Едва за ними закрылась дверь кабинета, как Тайлер обнял их сразу обоих, не произнося ни слова. — И когда вы собирались сказать мне? — требовательно спросил он, размыкая объятья. — Эм… — замялся Джон, глядя на Шерлока. — Стив… — Только попробуйте мне соврать, что вы не вместе! — проворчал он. — Отберу все пошитые для вас костюмы! Оба не сдержали смешка, вновь глядя друг на друга. — Ну, обманывать нехорошо, — борясь с улыбкой, ответил Джон, переводя взгляд на модельера и ощущая, как Шерлок прижимает его к себе. — Ладно, ты вывел нас на чистую воду, Стив. Доволен? — Сорванцы, — шутливо погрозил он пальцем. — И стоило столько бродить вокруг да около! — Ты как всегда прав, — рассмеялся Шерлок. — И твои уловки на примерках подарили нам несколько приятных моментов. Правда, Джон? — Не то слово, — он снова чувствовал, как лицо заливает краска. Он вспомнил первые примерки, когда Тайлер шил ему костюм на выпускной, те моменты, когда задыхался от запретного чувства, гадая, взаимно ли оно. А потом еще одну, месяц назад, во время которой Шерлок проскользнул к нему в примерочную и целовал до потери чувства времени. — Ну как вам вечер? — Восхитительно, — ответил Джон. — Все очень вкусно, программа прекрасная, но главное — этот оркестр. Невероятное что-то, никогда ничего подобного не слышал, и никакая музыка еще не пробирала так до мурашек. — Согласен, они очень талантливые ребята, — добавил Холмс. — Я даже пожалел, что никогда не играл на музыкальном инструменте, — признался Джон. — А что твоя скрипка, Шерлок? Помнится, ты был очень хорош. — Не играл уже довольно давно, — пожал тот плечами. — Как-то ушел с головой в бизнес, и стало не до музыки. Иногда я скучаю по этому. — Понимаю, — вздохнул Стив. — Так, мне нужно еще переговорить с парой человек, а вы развлекайтесь. — Мы поедем, Стив, уже много времени, а Джону утром в колледж. — Ну что ж, тогда еще раз спасибо, что пришли, и с днем рождения, мистер Ватсон! — Стив крепко обнял его, потом Шерлока, и они все вместе вышли из кабинета. Уже сидя в машине, Джон наотрез отказался ехать домой. Шерлок не стал его уговаривать, решив самостоятельно отвезти его завтра на учебу. Они обсуждали прошедший вечер, музыкантов, припоминали свои киномарафоны, которые удалось провести лишь три раза из-за учебной нагрузки Джона, смеялись, шутили. — Что ты будешь делать, если отец станет искать тебя? — Ничего, — пожал тот плечами, — я сказал, что мероприятие растянется на половину ночи, а остаток ее я проведу у… — «Девушки»? — Да. Черт, как же я ненавижу, когда он именно так заканчивает мои фразы. Я просто ничего не подтверждаю, предоставляю ему самостоятельно делать выводы. Ему нравится версия с Синтией. И он очень охотно в нее верит. Хотя я уже устал от расспросов, почему Синтия у нас не бывает с того самого ужина. Скоро его перестанет устраивать вариант, что она занята учебой. — Зато так спокойнее. — Да уж, вряд ли бы он был в восторге, скажи я ему, у кого на самом деле собираюсь провести ночь. Шерлок против воли усмехнулся. — Ладно, конспиратор, как дела в колледже? — Скоро сессия, — тяжело вздохнул Джон. — С другой стороны, меня не так уж пугают экзамены. — Неудивительно, с учетом того, сколько ты занимаешься. Бывшие одноклассники больше не появлялись на горизонте? — Нет. До сих пор жалею, что люди твоего брата помешали мне им навалять, — упрямо вздохнул Джон. — Но очень смешно вспоминать их вопрос: «А пушечный выстрел — это сколько?», — расхохотался он, цитируя доморощенных недоуголовников. Это произошло в октябре, когда он выходил из колледжа, задержавшись в библиотеке. Ему преградили дорогу две знакомые ненавистные физиономии Ранкорна и Спайка, которые тут же принялись сыпать оскорблениями. Они даже попытались толкнуть его, обвиняя Джона во всех смертных грехах, и ему было даже неинтересно, в чем конкретно. Он успел увернуться от меткого удара в нос, заехав кулаком обидчику в челюсть, а второй, честное слово, сам ударился животом о его колено, когда к ним подбежали трое неизвестных людей в строгих костюмах и популярно объяснили школьникам, чтобы больше не приближались к Джону Ватсону. Тогда и прозвучал этот глупейший вопрос. Когда незадачливые драчуны ретировались, Джон попытался выяснить, что это были за «люди в черном», как он мысленно прозвал их, но те лишь молча удалились, сев в припаркованную через улицу машину. Тогда он поехал в офис и вынудил Шерлока признаться в том, что приставил к нему охрану. Впрочем, в процессе беседы стало понятно, что этих людей подослал Холмс-старший, чтобы следить за ним. То есть, присматривать. Как он ни спорил с Шерлоком, тот наотрез отказался обсуждать с братом отмену этого «преследования», и, в конце концов, Джон сдался. Какое ему дело, хотят ходить за ним — пусть ходят, если Шерлоку так будет спокойнее. О причинах «слежки» он также не получил вразумительного ответа, а потом Холмс отвлек его поцелуями, и желание спорить растворилось окончательно. — Ну а твои дела как? — Джон взглянул на Шерлока. — Грядет отчетность. Ненавижу это, — проворчал он. — Уже столько лет в этом бизнесе и никак не привыкну к неизбежности каждый год проходить через сдачу налоговых деклараций. Конечно, основную работу проделывает бухгалтерия, но я должен все проверять, а это сложно, когда голова занята совсем другими вещами. — Да уж, экономика, учет, налоги — это что-то бесконечно далекое от меня. А что с госзаказом? — А вот здесь все прекрасно. Ты знаешь, я люблю Лондон, поэтому разработать концепцию продвижения нашей столицы как рая для туристов труда не составило. — Чего не скажешь о реализации, — усмехнулся Ватсон. — Помню эти переговоры. Поверить не могу, что вокруг фотосессии могли возникнуть такие яростные споры! — Каждый хотел, чтобы на промо красовалась его протеже. Однако главное, что нам удалось договориться, и результат стоил всех этих усилий. Заказчики в восторге. — Как и Dior, — кивнул Джон. — Твоя подруга Ирэн Адлер прекрасно смотрелась на рекламном буклете. — Ее не пришлось долго уговаривать. Любительница светской жизни. К тому же, я взял на работу ее подружку. Вряд ли Ирэн стала бы спорить, даже если бы не питала такой страсти к моде и косметике. Между прочим, эта Кейт неплохо проявила себя на выставках, даже заполучила для нас несколько неплохих клиентов пару недель назад на премьере фильма, где мы выступали рекламными спонсорами. — Жаль, что я пропустил это из-за семинара, — Джон помолчал. — Никогда не думал, что осень так богата на премьеры всего на свете! Раньше я думал, что это можно отнести лишь к фильмам. — Да, я тоже, пока не начал работать в рекламе, — кивнул Холмс. — Работы много, но всем нам иногда нужна передышка. — Это точно. Я так рад, что Стив, наконец, организовал это мероприятие, — Джон с удовольствием потянулся, чем вызвал легкую улыбку Шерлока. — Я бы не выдержал с отцом еще одни выходные. — Чем он недоволен? Ты же уже почти не работаешь в офисе. Пропадаешь только на учебе. — С тех пор, как его сослали в архив после того, как он «ужасно напортачил», он становится все более невыносимым. В последнее время подолгу смотрит на меня так, что делается не по себе. А когда я спрашиваю, в чем дело, говорит, что все в порядке и меняет тему. — Он рассказал тебе, из-за чего его понизили в должности? — Я знаю немного. Только то, что он без ведома начальства задержал какого-то человека, от которого хотел получить важную информацию. Но что-то пошло не так, этот мужчина почему-то умер после задержания. О случившемся узнали в его участке, проводят разбирательство, а на это время его отправили в архив. Никаких подробностей не рассказывает, это все, что мне удалось узнать за три месяца. — Профессия полицейского предполагает определенные риски, — туманно ответил Шерлок. — Может, еще все наладится. — Может быть, — вздохнул Джон. — Впрочем, я бы, наверное, был рад, реши он уйти со службы. Хотя, я надеялся, что работа в архиве сделает его спокойнее: никаких вызовов, ограблений, убийств. А он стал еще более нервным. — Ладно, давай не будем сегодня о неприятностях. Это твой праздник, поэтому никаких разговоров о проблемах. Ватсон согласно кивнул. До дома Шерлока оставалось не больше пары минут пути, и Джон просто смотрел в окно, любуясь проплывающими мимо красиво подсвеченными зданиями и отнюдь не редкими прохожими, даром что наступил первый день зимы. В детстве он жалел, что родился зимой, в холодное время года. Но по мере взросления открыл в этом свое особое очарование. — Вот это да! — воскликнул Джон, как только они поднялись в квартиру. Все пространство огромной гостиной было заполнено конфетти и красными воздушными шарами с тонкими золотистыми лентами. — С днем рождения, — Шерлок впился в его губы поцелуем, о котором мечтал весь вечер, буквально каждую минуту, видя это светящееся от восторга лицо и восторженный взгляд, устремленный на сцену. — Спасибо! — Джон крепко обнимал его, не в силах сдержать широкой улыбки. — Это впервые, когда мне делают такой сюрприз, очень здорово! — Я рад, что тебе нравится, — Шерлок заглянул в его глаза. — Но это еще не все. — Неужели, — хитро прищурился Джон. Шерлок достал из кармана черный блокнот и передал Джону. — Что это? — Там записаны логин и пароль от одного интересного ресурса — freeyourtime.co.uk. Он создан в помощь студентам. Все оплачено на три года вперед. Там можно заказать курсовую, лабораторную, любую домашнюю работу. Это не совсем законно, но это сайт, что называется, для избранных. И его не рекламируют. Словом, я решил, что тебе это может пригодиться. — Но, Шерлок, я не… — Знаю-знаю, — рассмеялся он. — Но также я знаю, что однажды ты можешь соскучиться по мне, и мы сможем побыть вместе без ущерба для твоей успеваемости, — договорил Шерлок, изображая смущенное безразличие, поглядывая на него немного исподлобья. Джон расхохотался, притягивая его для поцелуя. Холмс в очередной раз доказал желание проводить с ним время, к тому же весьма оригинальным и, стоило признать, вполне полезным способом. — Я всегда по тебе скучаю. Спасибо! И да, ты прав, уверен, однажды это очень сильно поможет. Очень дальновидно. — Я не сомневался, что ты поймешь. Голоден? — Нет, фуршет был отменный! — Шампанское? — А вот это с радостью, тем более, ты тоже не пил на вечере. Шерлок выпустил его из объятий и достал из холодильника бутылку, намереваясь наполнить бокалы. — Джон, ты не посмотришь на столике в гостиной, печенье там? — Да, конечно, — Ватсон прошел к мягкому уголку, и тут его взору открылась стоявшая чуть поодаль от телевизора ваза, в которой была — он мог поклясться — пара сотен ярко алых роз. — О, боже мой, что это?! — Это для тебя, — Шерлок подошел к нему, передал ошалевшему Джону один из бокалов, и легко коснулся его губ своими. — Этот сорт назвали в твою честь: “Docteur Watson”. Ты говорил, что любишь розы. Джон все еще в немом удивлении смотрел поочередно то на цветы, то на Шерлока. — Я определенно в шоке! Назвали в честь меня? Джон легко провел рукой по цветам и от души вдохнул их аромат. Он оказался острым, приятным и просто непередаваемо прекрасным. — Я потратил немало времени, чтобы найти именно такие цветы. В итоге я связался с Робертом Харкнессом, селекционером, который вывел предыдущую версию таких роз еще в 1990-х годах. Мне улыбнулась удача, поскольку он давно уже не практикует, но в прошлом году создал этот новый сорт. Мне удалось убедить его дать ему твое имя. — Шерлок, но это, должно быть, ужасно дорого! — В целом не очень, — усмехнулся он. — Думал, будет дороже. Не думай об этом. Это основной подарок, на самом деле. А тот сайт — чтобы ты смог проводить со мной больше времени. — Розы прекрасны! Ты невероятный, — Джон, с которого, наконец, спало оцепенение, осторожно, но крепко обнял его одной рукой, помня о бокале в другой. — Никогда не устану это повторять! Поцелуй меня немедленно! И когда Холмс с большим удовольствием исполнил его желание, Джон, охотно отвечая на поцелуй, думал о том, что поражен всем этим до глубины души. Кому нужны слова, когда можно выразить свое отношение именно так? Шерлок думает о нем и хочет проводить с ним больше времени, как и он сам. Но такого чувственного и тонкого признания он не ожидал. — Я надеялся, что ты откажешься ехать домой, — нехотя отстраняясь, усмехнулся Холмс. — Еще я купил торт. — Настоящий праздник! Хорошо ты меня знаешь, — Джон поднес свой бокал к его и сделал глоток. — Спасибо миллион раз. Шерлок приобнял его. — Это твой день, поэтому я весь внимание: чего ты хочешь? — Услышать, как ты играешь на скрипке. — Боюсь, результат тебя разочарует, — Шерлок сделал глоток и отставил бокал на столик. — Но, желание именинника — закон. Он поднялся и пошел в спальню, чтобы достать из шкафа инструмент, к которому не прикасался много месяцев кряду. — Пожелания? — Все что угодно, — довольно улыбающийся Джон удобно устроился на диване. — Что ж, пусть будет классика. И Шерлок, настроив скрипку и взяв несколько пробных нот, начал наигрывать композицию, которой завершился концерт оркестра Nos Musica. Джон вновь вслушивался в эти гармоничные переливы, и его грудь переполняло счастье. Шерлок выглядел чудовищно сексуальным в своей сосредоточенности на исполнении, он играл очень легко, прикрыв глаза, и казался кем-то из другой реальности. Джона поражало, как ему удалось на слух подобрать ноты мелодии, которую сами музыканты заявили как премьерную! — Не понимаю, почему мир классической музыки до сих пор существует без тебя! — воскликнул Джон и поднял бокал, салютуя закончившему играть композицию любовнику. Шерлок рассмеялся. — Ты мне льстишь, но мне приятно, не буду скрывать, — он отложил скрипку на кресло и наклонился поцеловать его. — Ты что-то говорил про торт? — хитро улыбнулся Джон, обнимая его за шею. — Точно, пойду принесу. Чай нужен? — Нет, еще есть шампанское. Пока Шерлок доставал из холодильника угощение, Джон дотянулся до его ноутбука, который лежал на столике, и открыл, намереваясь поискать какой-нибудь фильм для просмотра. — И да, я тебе не льщу! — крикнул он, дожидаясь, пока девайс выйдет из спящего режима. Вместо чистого рабочего стола открылась вкладка браузера с почтой Шерлока. Джон никогда не страдал манией сунуть нос в то, что его не касается, но взгляд сам зацепился за собственную фамилию из открытого на странице письма от инспектора Грегори Лестрейда. «Я угробил три месяца, чтобы собрать все эти видеозаписи, Шерлок. Надеюсь, ты разберешься, чем они могут помочь нашему делу. Хотя я все больше убеждаюсь в его безнадежности. Если бы Фостер и Ватсон не вмешались, все было бы уже кончено. Приятного (нет) просмотра» — Надеюсь, ты любишь тирамису. — Шерлок. — М? — тот поставил торт на столик и только тогда заметил, что Джон пристально вглядывается в письмо на его компьютере, и мысленно отвесил себе гигантский пинок. Он совершенно забыл, что не закрыл почту днем, когда получил очередные файлы от инспектора, и теперь Джон узнал, что его детективное прошлое не такое уж и прошлое. Выхода он не видел. — Я тут вспомнил, что когда мы вернулись из поездки в Италию, по пути из аэропорта звонил твой брат, после чего ты стал мрачнее тучи и, высадив меня около дома, куда-то уехал. В тот же вечер отца вызывали в полицию для каких-то объяснений. И теперь я вижу его имя в письме, которое тебе прислал инспектор. Ничего рассказать не хочешь? — Может, не сегодня? У тебя же день рождения. — Нет, сегодня, — серьезно сказал Джон. — Сейчас. День рождения никуда не денется. Шерлок глубоко вздохнул, мысленно успев перебрать сотню вариантов, как выкручиваться из внезапной западни, в которую угодил благодаря собственной беспечности, но пришел к выводу, что придется рассказать Джону правду, все как есть. Будь это кто-то посторонний, он бы, не задумываясь, навешал ему лапши на уши и вышел победителем. Но только не с Джоном. — Хорошо, — он сел рядом с ним. — Что ж, пожалуй, начать стоит с попытки твоего бывшего директора исключить тебя из школы. А лучше — с твоего увольнения из пиццерии. Джон слушал его с открытым ртом. Шерлок говорил долго, рассказывал о связях его директора с миром криминала через своего племянника, объяснял, что отчисление тот затеял, чтобы отвлечь его отца от расследования и не дать ему выйти на племянника. Чтобы его отчислить, нужен был веский повод, а якобы воровство в исполнении подростка-официанта в «Честер Пицца» подходило идеально, тем более Хенри Филипс был теневым соучредителем бренда. Что помешать этому Холмс смог только путем шантажа и обещания направить расследование по ложному следу. Что путем давления на любовника племянника директора удалось получить компрометирующую информацию, которая заставила будущего покойника сотрудничать с правительством и собирать доказательства незаконной деятельности одного из членов парламента. И когда они были так близки к цели, в дело вмешался Джек Ватсон, после чего все пошло кувырком. И именно за это его сняли с должности. — Ничего себе, — шумно выдохнув, сказал Джон, когда Шерлок завершил свой рассказ. — Да, так вышло. Ввязался в новое дело благодаря тебе. — Точнее, из-за меня, — немного поник Джон, вспоминая, что после смерти своего парня Шерлок не занимался расследованиями. До встречи с ним. — Да брось, — улыбнулся Шерлок и обнял его. — Я сам не смог удержаться. Я же мог остановиться, когда тебя передумали исключать. Но этого не сделал. Однако после завершения этого дела — я надеюсь, успешного — я не собираюсь это продолжать. — Тебя из-за всего этого избили? — Да, это было предупреждение. Но мне было важно вывести из себя Мюррея, чтобы он начал совершать ошибки. Поэтому статья против него не была случайной. — Да, я помню, как мы вместе работали над… «стратегией». — Да, в тот самый вечер… — Наш первый вечер. Шерлок притянул его голову к себе, чтобы поцеловать, а Джон, отставив бокал на столик, в это время оказался у него на коленях, углубляя поцелуй. — Ладно, и есть зацепки? — вдруг спросил Джон, уставившись на него с азартным интересом в глазах. — Джон, — Шерлок помолчал. — Ты же не думаешь, что я хотел тебя как-то использовать? — Да что за бред? — Ватсон закатил глаза. — Конечно, нет. Да и как бы у тебя это вышло, если я сам толком ничего не знал? Ты меня даже об этом не расспрашивал. Просто не понимаю, почему нельзя было рассказать мне все сразу. — Все было слишком запутанно, строилось на наших с братом предположениях, мы собирали факты по крупицам и только в конце лета начали распутывать весь этот клубок, когда внезапно узнали о смерти Томаса Рида, поставившей нас в тупик. Ну и мне не хотелось втягивать тебя в это, давать лишний повод для беспокойства. Ты должен думать об учебе. — Поздно, — хитро улыбнулся Джон. — Сейчас я хочу думать обо всем, что ты рассказал. Шерлок рассмеялся, сдаваясь под этим настойчивым взглядом. — Раз ты настаиваешь. Ешь торт. — Точно. Они вновь сели рядом, Джон взял блюдце с куском тирамису, и Шерлок открыл присланные Лестрейдом файлы. — В том, что я уже успел просмотреть, мне не удалось увидеть ничего, за что мы могли бы зацепиться. Однако меня смущает его поход в кафе. Это как раз видео, которое я не успел отсмотреть, поскольку собирался к Стиву. Предыдущее было сделано с наружной камеры видеонаблюдения и как раз оборвалось на том, как он вошел внутрь. — Давай вместе посмотрим. Шерлок запустил файл, и пока Джон наблюдал за тем, как некий мужчина вошел в кафе, сел за столик, взглянув на часы, и делал заказ официантке, Холмс продолжал вводить его в курс дела. — Все это время я пытался искать другие доказательства преступной деятельности Райдера и его причастности к смерти Рида, но пока известно лишь то, что убрать его мог только кто-то из его людей, поскольку его отравили опасным токсином, доступ к которому получить очень непросто. Он был отравлен до ареста, и вскрытие подтвердило, что он не принимал пищу до этого момента. Местонахождение папки, которую собирал Рид сначала для себя, а потом и для нас, по-прежнему не известно. — Угу. Шерлок, смотри, вон тот парень у барной стойки, — сказал Джон, указывая на высокого красивого накаченного молодого человека с длинными светлыми волосами. — А что с ним? — Холмс увеличил изображение. — Хм. — Он не сводит глаз с Рида. — Точнее, пытается привлечь его внимание. И успешно, ты посмотри. Они переглядывались так на протяжении десяти минут, за это время официантка принесла чай и пирожное, пока к Риду не подсел другой вошедший в заведение мужчина лет пятидесяти на вид. Он напомнил Джону гангстера из американских фильмов. Может, дело было в шляпе, может, в черном костюме, но впечатление тот производил весьма отталкивающее. — Вот оно. — Что именно? Тебе он тоже кажется подозрительным? — Наша с братом теория сводится к тому, что Рида могли убрать, когда тот занервничал и попытался купить новые документы. Я думаю, этот человек — тот, кто должен был ему с этим помочь. Некоторое время Рид переговаривался с присоединившемся к нему собеседником, и понять предмет их разговора не представлялось возможным, если только не владеть навыком чтения по губам. — Я отчетливо вижу, как он произносит слово «паспорт», — протянул Шерлок. — К сожалению, более подробно о сути их беседы сказать смогут только специалисты. — Смотри! Они почти вплотную приникли к экрану ноутбука. На записи блондин встал со своего места у стойки и направился в сторону сидящего Рида. Последний отвлекся от беседы, вновь встречаясь с томным взглядом неизвестного красавчика, а тот, проходя мимо, положил ладонь ему на правое плечо. В тот момент, когда Рид интуитивно повернул в его сторону голову, его собеседник, воспользовавшись тем, что он отвлекся, что-то подсыпал (подлил?) в его чай, спрятав обертку в карман до того, как тот вновь повернулся к нему. — Бинго! — почти вскрикнул Шерлок, вскакивая на ноги. — Глазам своим не верю, три месяца полного простоя, и тут это видео — просто подарок! Умом Джон понимал, что так радоваться смертельному отравлению человека — не совсем правильно, но сейчас он мог наблюдать Шерлока в родной стихии, и этот азарт в его зеленых глазах не шел ни в какое сравнение с тем, каким он его видел на переговорах по делам “SH PR Consulting”. Джон любовался им, гордился и бесконечно любил, также не скрывая радости от обнаруженной ими обоими улике. — Поздравляю! — рассмеялся он, чем заслужил смачный горячий поцелуй. — Ты молодец, прекрасно учишься анализировать детали. Ты приметил этого блондина до того, как мы поняли, с чем имеем дело. — Кажется, в фильмах это называют преступным сговором, — хохотнул Джон. — Именно так, Джон. Ты умница. Я звоню инспектору, — Шерлок достал мобильный телефон и набрал номер Лестрейда. — Не поздно? — Ничего, поспит, когда все это закончится. Алло, Лестрейд? Мне плевать, сколько времени. Третий видеофайл из твоего вчерашнего письма. Кафе, Рид и двое мужчин, одного из которых он точно не знал. Посмотри и сам все поймешь. Пробивай обоих по всем базам. И отдай запись специалистам по чтению по губам. Нам нужно точно знать, о чем Рид говорил с собеседником. Неспокойной ночи, инспектор. Джон в это время давился от беззвучного смеха, отставив пустое блюдце на стол и запив торт шампанским. — Бедный инспектор, — расхохотался он в голос, как только Шерлок сбросил вызов. — И как не стыдно, — присоединился к нему Шерлок, вновь падая рядом с ним на диван. Они досмотрели запись вплоть до ухода подозрительного человека, а вслед за ним и Рида, после чего Холмс нажал на паузу. — Ладно, а зачем ты вообще включал компьютер? — Думал, что посмотрим что-то из того, о чем говорили. «Шестое чувство» или «Игры разума», а может и «Гарри Поттера» или «Женщину в черном». Хотел полистать список фильмов. — Хорошо, что ты не предложил «Секс в большом городе». Джон вновь прыснул. — Мы сейчас посмотрели кино гораздо интереснее. — С этим не поспоришь. Вот это и есть та реальность, на основе которой режиссеры пишут сценарии будущих детективных блокбастеров. Поэтому не удивляйся, что за тобой наблюдают люди Майкрофта. Просто ради спокойствия. Моего. — Да, я уже догадался. Шерлок, — Джон вновь перебрался к нему на колени, заглядывая в его глаза и развязывая его галстук, и тихо проворковал: — Кажется, я за что-то должен был ответить этой ночью. Ты не помнишь, за что? — Припоминаю, — он притянул его к себе за его галстук и стал целовать, попутно стягивая с него пиджак, а затем — неспешно расстегивая рубашку. Так, за нежными и полуленивыми ласками, избавившись от большей части одежды, они перебрались в спальню. — Да, здесь удобнее, — прикусывая губы, почти простонал Джон, когда Шерлок перевернул его на живот и принялся целовать шею, постепенно спускаясь поцелуями по спине. Он впитывал в себя каждое касание, каждой клеткой кожи наслаждаясь ласками своего мужчины и сходя с ума от счастья, что их пути пересеклись, а чувства оказались взаимными. Из романтических грез его вырвал неожиданный шлепок. — Ай! — Будешь отвлекаться — я тебя укушу. — За что? — За задницу. Джон не совладал с желанием расхохотаться, уткнувшись лицом в подушку, после чего перевернулся, потянул Шерлока на себя и, когда тот оказался в лежачем положении, перевернул его на спину, чтобы оказаться сверху. — Незачем угрожать мне, — Джон склонился к желанным губам, медленно двигаясь так, чтобы его член задевал член Шерлока, наслаждаясь его томными вздохами и тем, как нежные руки ласкали его тело.

***

Джек ночью не сомкнул бы глаз, даже если бы сегодня не работал. И дело было не только в отсутствии сына дома. В последнее время он исправно предупреждал, если ему приходилось задерживаться на учебе, работе или в гостях, но чаще всего приходил вовремя. Этот вечер он провел на светском мероприятии, после чего отправился ночевать к своей девушке. Вел себя нормально, они даже больше не ссорились. Дело было в другом. Он перебирал бумаги, старался следить за правильностью выполнения поставленной задачи, но мысли его были далеки от рабочих. Тот аноним, который в августе прислал ему такое странное сообщение с голосом Джона, не остановился на своем. Почти каждый час Джек прокручивал первое сообщение, а потом еще два, которые получил в октябре и ноябре. Во втором Джон все тем же злым голосом кричал: «Не смей никогда больше целовать меня! Ты мне противна!», а на третьем — «Ты меня не привлекаешь! Когда ты уже это поймешь?!». Джек просто не знал, что обо всем этом думать, о чем он, по мнению сына, не должен знать, и кто так ему противен и почему? По какой-то неведомой даже для него причине, он не рассказывал об этих сообщениях Джону. Возможно, потому что за лето устал от ссор и решил подождать, что еще ему пришлют, чтобы разобраться в ситуации, понять, чего от него добиваются, а уже потом обстоятельно разговаривать об этом с сыном. Но беспокойство его не покидало, он ходил мрачным и сам это понимал. Восстановиться в прежней должности он не надеялся: хорошо, если позволят хотя бы остаться в архиве, хоть он и не привык к сидячей и, по его убеждению, бессмысленной работе. Радовало только то обстоятельство, что с началом учебы в колледже у Джона практически не осталось времени на работу, а, следовательно, и на общение с этим Шерлоком Холмсом.

***

Утро наступило неожиданно скоро. Джон еще сквозь сон почувствовал поцелуи нежных губ, и с улыбкой распахнул глаза, чтобы встретиться с сонным зеленым взглядом. — Доброе утро, — почти неразборчиво сказал Шерлок, не отрываясь от своего занятия. — Доброе, — Джон потянулся. — Будильник? — Да. Только что отключил. Странно, что мы вообще не забыли завести его. — Точно, — Джон обнял его, прижимая к себе. — Тебе обязательно идти на учебу? — ворчливо протянул он. — Да, Шерлок. И ты это знаешь, — Джон поцеловал его в кончик носа. — Я уже говорил, что ненавижу образование? — Кажется, упоминал, — усмехнулся Джон. — Честное слово, никогда не перестану удивляться, как человек, который ненавидел учиться, знает все на свете. — Я уже говорил, что большую часть знаний можно получить эмпирическим путем. — И что сейчас тебе подсказывает твоя дедукция? — Что ты тоже с радостью бы остался дома. Со мной. — Дома… — Дома. Давай прогуляем? Джон застонал, крепче обнимая любовника. — Это бесконечно заманчивое предложение, но я не могу. Придется теперь ждать следующего случая улизнуть от отца. Шерлок не ответил и вновь утянул его в уже не совсем утренний поцелуй, зарываясь пальцами в отросшие светлые пряди. — Ммм, мне давно пора к парикмахеру. — Даже не думай об этом, — категорично заявил Холмс. — Почему? — Я сказал нет, — он сгреб несколько прядей и оттянул голову Джона так, чтобы оставить на его шее горячий поцелуй. — А ты умеешь быть убедительным, — выдохнул Ватсон, прикусывая губы. — Были сомнения? — Никогда, — и отвечая на очередной поцелуй, Джон так же зарылся в черные кудри. — Выдвигаю встречное аналогичное требование. — Согласен. — Тоже обожаю твои кудри. — Только их? — Нет, еще меня с ума сводят твои губы. После таких пробуждений отправляться на работу и учебу обоим было в разы легче и приятнее. Хотя, по мнению Джона, приятнее было бы действительно провести весь день в этой квартире, в окружении воздушных шаров и восхитительных роз, которые Шерлок пообещал переслать ему домой с открыткой фирмы якобы от всего коллектива.

***

26 декабря 2014 года

Дни превратились в удушающую рутину. Если бы не сменяющиеся цифры на календаре, Джек Ватсон бы решил, что попал в день сурка. Руководство молчало, словно о нем и вовсе забыли в этой архивной комнатушке. Все, что ему удалось узнать, это то, что Майкрофт Холмс — родной брат Шерлока Холмса, так что он был прав, не поверив в простое совпадение фамилий. Он навел кое-какие справки по старым связям и выяснил, что Холмс несколько лет назад консультировал сам Скотланд-Ярд по криминальным делам, и его настораживало его появление поблизости от его сына. С другой стороны, Джон почти ничего не знал о его рабочих делах и расследованиях, поэтому не мог рассказать Холмсу ничего важного. Что-то не сходилось, и Джека бесило, что он уже полгода не мог в этом разобраться. Кроме того, его коллекция компрометирующих сына аудиозаписей две недели назад пополнила еще одна, в которой он кричит: «Не смей так его называть!». Кого «его»? О ком и о чем речь? Эти сообщения выводили его из себя, но он сдерживался и не заговаривал о них с Джоном. Кто же этот аноним? С кем говорит на этой записи его сын и почему говорит именно это? Неужели он действительно лжет ему? Что если эта девчонка, Мэри, была права? С другой стороны, утешал себя Ватсон-старший, поведение сына все последнее время было почти таким же, как раньше, и поводы для ссор сами по себе исчезли: никаких срывов, скандалов, крушения вещей в своей комнате, грубости, исчезновений. Просто идеальный подросток, если не помнить, что он творил летом. Впрочем, все были юными и совершали ошибки, разве не так? Очевидно, сын остепенился и занимается делом. Рождество прошло спокойно, даже лучше, чем ожидал Джек. Его огорчило отсутствие Синтии, но Джон сказал, что она заболела, и было бы невежливо и нетактично заставлять ее в таком состоянии идти в гости. Разумеется, Джек согласился с этим. Правда, обещанная в прошлом году неделя рождественских каникул канула в лету после того, как его сослали в архив, а прежний график его выходных был упразднен. Но он был рад и тому, что 25 декабря был праздничным, и он провел его с сыном дома. Вся страна отдыхала и 26 числа, однако ему велено было выйти на работу, поскольку требовалось разобраться с уликами по делу за 1999 год. Кроме того, он был дежурным в этот день, и случись что — должен был ехать разбираться с мелкими преступлениями. Было уже около пяти часов вечера, и на улице, должно быть, совсем стемнело. Впрочем, об этом Джек мог лишь догадываться, поскольку в его архивной комнате окна были не предусмотрены по понятным соображениям. До конца дежурства оставалось еще несколько часов, и он поднялся, чтобы немного размять затекшие от постоянного сидения ноги, когда раздался сигнал принятого сообщения. Он уже хотел проверить его, как зазвонил рабочий телефон, и ему пришлось отвлечься. Решая бюрократические вопросы с секретарем, он мечтал лишь поскорее вернуться домой, выспаться и завтра провести дома законный выходной.

***

— Шерлок, это был волшебный, незабываемый день! — Как и подобает такому празднику, хоть я и не отношу себя к религиозным людям. Джону стоило огромного труда вытерпеть, пока отец уедет на работу в десять утра, прежде чем броситься собираться на встречу с Шерлоком. Он проклинал холод и гололед, желая, как почти всю осень, пока позволяла погода, мчаться на своем любимом велосипеде в направлении Бейкер-стрит или Южного Кенсингтона. Частотой таких увлекательных поездок он похвастаться не мог из-за учебы, но когда это ему удавалось, он был безмерно счастлив. Хоть больше он не ездил на велосипеде в наушниках, все равно это было великолепно. А теперь нужно было смириться с приходом зимы и отложить мечты о скорости и ветре до наступления весеннего тепла. Впрочем, это легко можно было пережить, ведь у него был Шерлок, чей взгляд был способен согреть даже в такие заморозки, как те, что пришли в Лондон на Рождество. Праздник он провел с отцом, давно смирившись с тем, что в канун Рождества и на следующий день он никуда не сможет выйти, и только переписка с Шерлоком и обещанная им компенсация помогли ему довольно легко провести время за совместным просмотром старых английских комедий. Они вместе приготовили цыпленка, наделали салатов и сварили глинтвейн. Разумеется, безалкогольный. Джон давно толком не общался с отцом, потому что находил очень утомительным постоянно фильтровать свои слова, боясь выдать тайну, зарывался с головой в учебники, только чтобы как можно меньше контактировать с некогда самым близким его человеком и другом. Но сейчас говорить с ним было довольно легко. Он рассказал отцу о колледже, о том, как люди там отличаются от тех, с кем он учился в школе, что ни с кем у него там не возникло трудностей в общении, хоть он и не успел пока завести близких друзей. Однако в самом начале все были заняты учебой, и если находились желающие полодырничать, Джон никак не хотел составить им компанию, потому что знал, зачем пришел в колледж — учиться. К тому же, мысленно добавил Ватсон, он бы ни за что не променял возможность увидеться с Шерлоком на посиделки в кафе. Наутро после Рождества они с папой обменялись подарками, и Джон был рад, что сумел угодить отцу, презентовав тому кожаный ремень. Сам он получил модные наушники, которым тоже обрадовался. В них он чувствовал себя диджеем на радиостанции и даже шутил о том, что решил сменить профессию. Отец был весел, хоть в его взгляде вновь и вновь мелькала подозрительность. Джон не знал, что думать об этом, и счел за благо делать вид, что не замечает ничего. И если сам он был словоохотлив, то отец говорил мало, больше слушая, улыбаясь, посмеиваясь над шутками или фильмами. Вечером они все-таки выбрались на хоккей, от души покричав на стадионе, а после возвращения домой почти сразу разошлись по своим комнатам: Джеку нужно было выспаться перед дежурством. Джон же был рад наконец-то остаться наедине с собой, чтобы до глубокой ночи обмениваться сообщениями с тем, с кем он по-настоящему хотел провести этот праздник. И вот сейчас они с Шерлоком вернулись из кинотеатра, куда впервые смогли выбраться с момента знакомства. Они смотрели «Хоббита», снятого по мотивам романа Джона Толкиена, и оба остались в полном восторге. Они жевали попкорн, запивали это добро Колой, держались за руки в темном зале и были счастливы. Во время непродолжительной прогулки по вечернему Лондону Джон уговорил Шерлока в следующий раз обязательно прокатиться на колесе обозрения, откуда открывался вид на весь город. Холмс торжественно пообещал, что доставит ему это удовольствие на Новый год, а потом пригласил в ресторан. Ужин был безупречен, а приятную беседу сопровождала красивая игра пианиста за роялем. Они действительно провели восхитительный вечер, и вот Шерлок привез его к себе. Едва переступив порог, Джон вновь увидел огромный букет роз рядом с елкой, под которой лежала небольшая коробка. — Ты меня так разбалуешь! — рассмеялся Джон, прежде чем отблагодарить Шерлока нежным поцелуем. — Нет, я слежу за этим, — заверил его Шерлок, сжимая в объятьях. — С Рождеством! — Спасибо, и тебя — еще раз! Что это? — Открой и узнаешь. — Вау! — Джон выпустил его из объятий, раскрыл упаковку и обнаружил там новенькие Apple Watch. — Потрясающе! Спасибо! — Носи на здоровье, — рассмеялся Шерлок. — Твой подарок мне тоже очень понравился. Я даже придумал, куда повешу эту рамку, — Шерлок указал на стену в гостиной. — Ты более творчески подошел к выбору подарка, чем я. Мне бы даже не пришло в голову распечатать наши фотографии из поездки, а ты не просто сделал это, но еще и оформил все в такой креативной манере, — Шерлок взял в руки раму, поперек которой были натянуты веревки, а к ним на прищепках крепились их снимки, сделанные на мысе Капо Теста. — Неплохая идея для промо-кампании турагентства. — Я старался. И безумно рад, что тебе нравится. А идею — дарю! — Она довольно романтичная, и подойдет для рекламы путешествий для двоих. — Ты вообще подозреваешь, насколько ты сам на самом деле романтичен? — с любовью глядя ему в глаза, поинтересовался Джон. — Пусть это будет наша тайна, — заговорщически улыбнулся Холмс и подмигнул ему. — Нет, правда. В нашу первую встречу ты, конечно, безумно мне понравился, но я бы тогда ни за что не мог предположить, что ты бываешь… таким. Я очень, очень приятно удивлен, — Джон вновь дотянулся до любимых губ, чтобы запечатлеть на них сладкий поцелуй. — В твоем-то возрасте! — вдруг расхохотался Джон. — Кажется, ты был прав, когда говорил, что я тебя балую, — Шерлок состроил серьезную физиономию. — Хамите старшим, юноша, — и Джон не понял, как теплые объятья превратились в нападение со щекоткой. — Аха-ха, хватит, пожалуйста! — взмолился он, и Холмс сжалился над ним. Почти. — Ну что ж, Джон Ватсон, — Шерлок подхватил его и понес в спальню, наслаждаясь заливистым смехом. — Пожалуй, нужно кое-что прояснить. — Эй! — хохотнул он, когда Шерлок плюхнулся вместе с ним на кровать, оказываясь сверху. — Джон, я на самом деле не настолько романтик, насколько тебе это видится. Но я делаю все не только ради себя, но и ради тебя. Не хочу сказать, что мне что-то из этого не нравится или я в этом не нуждаюсь, но я не откажусь от своих чувств в любом случае, будет между нами романтика или нет. В то же время я вижу, что ты не такой как я, тебе все это нужно гораздо больше, и я счастлив радовать тебя. Я хочу, чтобы ты наслаждался нашими отношениями в полной мере, в силу твоего возраста, яркости эмоций и первых чувств, как это и должно быть. — Идеальный парень, — тепло улыбнулся Джон, зарываясь в его волосы. — Мой идеальный парень. Джон удивлялся сам себе. Целовать его было так естественно и правильно, что он не переставал поражаться, как мог столько лет не понимать этого о себе. И как мог бороться с собой, когда все-таки понял, рискуя упустить свое счастье. Шерлок был ласков и нежен, сводя с ума своими поцелуями, пока избавлял его от одежды, пока осторожно растягивал, пока двигался в нем, медленно, мучительно, страстно и нежно подталкивая к краю, вызывая судорожные вздохи и неконтролируемые стоны. После каждого такого свидания все сложнее становилось возвращаться домой, к отцу, в тот мир, где необходимо прятаться, чтобы тебя не ненавидели. Вот и спустя полтора часа, около одиннадцати, когда они закончили обниматься, лежа на развороченной постели, а потом побывали в душе, Шерлок вез Джона домой. Тот держал в руках букет цветов, а коробка с подарком была запрятана в недра рюкзака. — Сегодня был просто фантастический день. Жаль, что на Новый год отец не работает, — вздохнул Джон. — Мы обязательно отпразднуем его, как только ты сможешь вырваться, — пообещал Шерлок, взъерошив его волосы. — Экзамены начнутся только в конце января? — Да, но подготовка сожрет все мое свободное время. Объем материала превзошел все мои ожидания. Хорошо, что два экзамена удалось сдать автоматом. И еще я надеюсь на аналогичный исход по итогам лабораторной работы по химии. — Ты молодец, не сомневаюсь в тебе ни секунды, — Шерлок склонился к нему и быстро и легко коснулся его губ своими. — И не только в учебе. Еще раз спасибо, что спас ситуацию с Элинор Брикс. — Да ладно, это было даже весело, — хохотнул Джон. — Никогда раньше не доводилось общаться с моделями. Они всегда такие нервные? — По большей части да. — Она не ожидала, что я начну мило улыбаться на ее крики и предложу выпить диетической колы, — прыснул Джон, вспомнив, как бросился улаживать проблему с этой девушкой, пока Шерлок занимался организационными моментами. — Зато после этого она как-то сразу успокоилась, попросила еще раз показать ей снимки нарядов, в которых она будет, а потом беседовала с фотографом, объясняя ему, как нужно ее снимать. И столько шуму из-за сломанного ногтя! Хорошо, что Кейт еще и универсальный стилист, она ей нарастила новый за десять минут. — Если бы это заняло на полчаса больше, мы бы с позором потеряли этот заказ. — Да, я помню, что на съемки пожелала явиться сама Вивьен Вествуд! Какие-то минуты ехали в уютной тишине, которую нарушало тихое звучание музыки на радио. Джон прокручивал в голове эти четыре месяца, промелькнувшие как один день, и поверить не мог, что они с Шерлоком уже полгода были вместе. Казалось, еще только вчера он врезался в его машину, танцевал с ним на выпускном, провел у него первую ночь. Столько всего произошло за это время: и хорошего, и не очень. Но несмотря ни на что он был счастлив. И немного жалел, что совершеннолетие в Британии наступает не с семнадцати лет. — Я бы хотел еще побыть с тобой. Но отец сказал, что будет к полуночи, — Джон поудобнее перехватил довольно объемный букет цветов, уже мысленно придумывая очередную отговорку про то, что купил их «в подарок», если отцу вздумается спрашивать. — Джон, не всегда будет так, как сейчас, ты помнишь? — Помню, только… Его прервал звонок на телефон Шерлока. Досадливо поджав губы, тот сбросил вызов, увидев высветившееся имя брата, но тот был настойчив. — Да? — пришлось все-таки ответить. — Брат мой, скажи на милость, ты собираешься заниматься делом или нет? — Я занят. — Ты вчера сообщил, что нашел зацепки, прошли сутки, а я до сих пор не получил от тебя ни весточки. — Я сказал, что я занят, — Холмс сбросил вызов. — Что такое? — нахмурился Джон. — Это по поводу того дела, но я совершенно не хочу сейчас об этом говорить, — улыбнулся ему Шерлок. — Тем более что мы почти на месте. — Да, увы. Шерлок остановил машину напротив дома. — Давай я помогу тебе выбраться, боюсь, один ты сейчас не справишься. — О, спасибо большое, — полусаркастично, полушутя хохотнул Джон. Шерлок вышел из машины, обошел ее и, открыв дверь напротив Джона, взял его цветы. — Вот, теперь можешь вылезать. — Спасибо, сэр, — Джон не мог перестать улыбаться, отстегивая ремень безопасности. Даже несмотря на необходимость этого возвращения его грудь переполняло счастье. Он окунулся в него с головой, и, честно говоря, не желал всплывать на поверхность. Когда он вышел, и Шерлок передавал ему розы, Джон, забирая их, накрыл его руки своими, не в силах отвести от него глаз, потемневших в тусклом свете фонарей. Шерлок тоже едва справлялся с желанием поцеловать его, но благоразумие все же взяло верх. Пока шли к тротуару, он застегнул до конца молнию на куртке Джона, сетуя на морозный ветер, а когда Джон кивнул на его распахнутое пальто, лишь отмахнулся. — Я всегда так хожу! — Да, я успел заметить, что ты себя совсем не бережешь, — проворчал Джон, откровенно любуясь видом Шерлока. — Зато берегу тебя, поэтому хватит мерзнуть. Хотя, постой. Пока ты не ушел, я хочу пополнить коллекцию снимков для нашей рамки, — он вытащил из кармана смартфон и сделал фотографию закатившего глаза, но улыбающегося Джона, а потом повернул камеру и снял их обоих. Прижавшись к нему и глядя на их изображение на экране, Джон от души вдыхал обожаемый им аромат парфюма Шерлока и безмятежно улыбался. Он в буквальном смысле задыхался от своих чувств, ощущая полное бессилие справиться с ними. Заблокировав экран, Шерлок вновь взглянул на него и притворно-негодующе вздохнул. — Джон, прекрати так смотреть на меня, а то я засуну тебя обратно в машину и увезу отсюда, — проворчал Холмс. — О, Боже, — выдохнул Джон, склоняя голову Шерлока к себе и горячо целуя желанные губы. — Я люблю тебя, Шерлок Холмс. Шерлок поднял на него обескураженный взгляд, не в силах поверить в услышанное. Конечно, они вели себя друг с другом именно так, но вновь Джон оказался решительнее него. Любимый, невозможно желанный и смелый Джон Ватсон. — Джон… — Отойди от моего сына, ублюдок! — голос внезапно раздался из тишины вместе со щелчком затвора пистолета.

***