Вопреки с тобой

***

— Джон, уже вернулся? А где твой велосипед? Ты вроде бы уехал на нем. — Одолжил Майку. Как, в самом деле, Джон мог сказать отцу правду?.. Он только что пришел домой, надеясь до его возвращения обработать содранный локоть и придумать достойное оправдание отсутствию велосипеда, но тот его опередил буквально на минуту. Пришлось выпалить первое, что пришло в голову. За те полчаса, что он стоя ехал на автобусе домой, его голову не посетила ни одна мысль. Не заметить отсутствие своего подарка Джек Ватсон просто не мог — он неизменно стоял в холле их небольшой квартирки рядом со шкафом и вешалкой. В принципе, Джон на самом деле мог одолжить велик другу, если бы не одно но: — А разве его родители не могут купить ему велосипед? — задал отец резонный вопрос. — Могут, конечно, — улыбнулся Джон, стараясь делать это искренне и лихорадочно сочиняя ответ на ходу. — Но пока не купили, а его мама придерживается мнения, что все подарки должны быть либо по поводу, либо за какие-то заслуги: за хорошие оценки, к примеру. А Майк не отличается успеваемостью, а на день рождения ему уже дарят новый компьютер. — Понятно, — улыбнулся отец и положил фуражку на тумбочку. — Горжусь тобой. — Почему? — не понял Джон. — Ну как же — помог другу, а сам теперь будешь ездить в школу и на работу на автобусе или ходить пешком, пока он не накатается, — по-доброму усмехнулся отец и, заметив озадаченное выражение лица сына, добавил: — Да я смеюсь, сынок. Все правильно, друзей нужно выручать. — Ага. На душе стало еще паршивее. Джон ненавидел врать и старался по жизни обходиться без обмана. Врать отцу было ужасно вдвойне. Каким-то чудом ему удалось проскользнуть в свою комнату так, чтобы отец не заметил его содранный локоть. Тихо и непринужденно прикрыв за собой дверь, хотя внутри него все кипело, он бросил рюкзак на стул, стянул с себя футболку, слегка зашипев от жжения на руке, когда ткань коснулась раны, и бросил ее на кровать. Потом снял джинсы, оказывается, слегка испачканные при падении на грязный асфальт и лишь чудом оставшиеся целыми, и, захватив халат, направился в ванную. Минут пять он, включив воду, бездумно смотрел на себя в зеркало под звук разбивающихся об эмалированную ванну брызг, а в голову настойчиво стучалась лишь одна мысль: что делать? Шансы в короткие сроки заработать на новый велик стремились к нулю, если только не найти себе еще две-три халтуры, где он мог бы работать вместо школы. Но этот вариант он сразу отмел как несостоятельный: если он перестанет появляться в школе, то стопроцентно никуда не поступит, и тогда все уже потраченные силы пойдут насмарку. Рассказать отцу правду? О, да, он бы, конечно, стал гордиться сыном, который просто позорно сбежал с места ДТП, в котором, очевидно, был виноват из-за своей невнимательности, потому что заслушался музыкой и плохо следил за дорогой. Да и как теперь сказать правду после того, как он солгал? Зачем вообще его понесло в центр? По крайней мере, хотя бы плеер остался цел. Уже стоя под почти ледяными струями воды и почти позабыв о пострадавшем локте, Джон впервые задумался о том, что, возможно, он зря убегал. Незнакомец ведь уже поймал его, и ничто не мешало ему отвести его в полицию. Но он по какой-то невероятной причине позволил ему уйти. Почему? И почему он снова о нем думает, почему запомнил каждую черточку лица этого брюнета с изумрудными глазами и таким бархатным голосом? Он был похож на какого-то актера, да и вполне мог в результате им и оказаться, ведь на таких машинах не ездят простые люди. На них ездят те, лица которых Джон привык видеть на обложках журналов в ларьке, куда забегал за спортивной газетой для отца, или по телевизору в светском блоке на музыкальных каналах. В кругу его общения, несмотря на учебу в элитной школе, людей таких не было. И сам однажды стать таким же, как все эти люди и этот незнакомец в частности, не рассчитывал. Так, хватит. Выключая воду и выбираясь наружу, Джон дернул занавеску немного резче, чем собирался, и едва ее не оторвал. Он неслышно чертыхнулся. Это все он, этот незнакомец. Почему он никак не желает покидать его мысли? Хотя, нет. Все понятно: он натворил дел, он сбежал, он по уши в… проблемах теперь! И логично, что второй человек, у которого теперь из-за него неприятности, не выходит у него из головы. Джон почувствовал укол совести: ладно его велосипед, но во сколько обойдется избавить ту дорогую машину от вмятины, даже представить было страшно. Конечно, он понимал, что у хозяина ее наверняка достаточно денег, чтобы сделать это безболезненно для своего кошелька, но стыдно от этого меньше не становилось. Вернувшись в спальню, Джон надел любимую однотонную светло-синюю пижаму и устало повалился на кровать. Не было никаких сил заниматься, и он бы с радостью уснул прямо сейчас, если бы не раздавшийся с кухни голос отца: — Джон, идем ужинать, сегодня у нас — тушеные овощи! Приготовил, пока ты плескался в душе, как рыба, — Джон услышал добрый смех отца, от чего на душе вновь заскребли кошки. — Да, иду! — хорошо, что у пижамы длинные рукава, думал Джон, когда встал и поплелся на кухню. Есть совершенно не хотелось. Что делать? Ответа у него не было.

12 мая 2014 года

— Майк! — шепотом позвал Джон друга, который сидел через проход от него. Был урок литературы; учительница только что закончила опрос учеников, и теперь все писали мини-тест по прочитанным произведениям. Джон уже успел справиться со своим заданием и даже написать записку Майку, которую теперь и хотел передать: поговорить с ним до урока не получилось. — Что? — так же тихо отозвался тот, с трудом отрываясь от своего листка с тестом: его дела, очевидно, шли не очень хорошо. — Держи, — Джон протянул ему записку, которую тот, покосившись на учительницу, быстро забрал и развернул, прикрываясь от нее подставкой для книг.

«Майк, выручай! Я вчера здорово влип. Врезался на велосипеде в дорогущую тачку, и… смылся. Знаю, я идиот! Но я не могу отмотать время назад и поступить правильно. Короче, мало того, если я попадусь на глаза владельцу машины, он меня убьет или заставит платить. Но хуже всего другое — я остался без велика. Дома отцу сказал, что одолжил его тебе, и если что — пожалуйста, прикрой меня!»

По ходу чтения глаза Майка становились все больше, а за счет очков, которые тот носил на занятиях, казались совсем огромными. Дочитав, он в шоке посмотрел на Джона, потом кивнул, выражая молчаливое согласие на просьбу, и одними губами спросил: и что теперь? Джон покачал головой. Он по-прежнему не знал, что же теперь. Сколько он сможет пользоваться отговоркой, что велосипед у Майка? Ну максимум пару недель. А потом нужно либо наколдовать новый прямо из воздуха, либо признаваться. А он так боялся увидеть в глазах отца разочарование, что на многое был готов, чтобы правда не вскрылась. Но, к несчастью, чарами трансфигурации Джон не владел, поэтому потихоньку готовил себя к мысли, что за свои поступки нужно отвечать, и он не является исключением из этого правила. Из размышлений Джона вывело тихое «псс» друга. — Ты все написал? — шепотом спросил он, продолжая то и дело коситься на учительницу. — Да. — Помоги? — Переверни листок. Майк удивленно глянул на него, а потом перевернул записку и к изумлению своему обнаружил там все ответы на тест, написанные рукой Джона. Последний на это лишь грустно улыбнулся. Папа учил, что друзей нужно выручать.

***

Начатый на контрольной разговор ребята продолжили по пути в столовую, как только прозвенел звонок. — А я говорил! — Майк, пожалуйста, и без того тошно… Друг восклицал это уже в третий раз. — Тебе еще повезло, что отделался только ссадиной. — Да-да, повезло, — хмуро отозвался Джон. — Только в каком месте мне должно стать от этого легче? — Можно было не сбегать и забрать велик. — Ага, можно было, — с энтузиазмом кивнул Джон, — только в таком случае с меня или стали бы требовать деньги, которых у меня нет, или заставили бы отрабатывать ремонт, а свободного времени тоже нет, его и так едва хватает. В любом случае, я в курсе, что поступил ужасно. Спасибо, что не напоминаешь об этом. — Да ты не обижайся, — Майк хлопнул Джона по спине. — Хотел бы тебе помочь, но не знаю, как. Найти свободный стол в столовой на большой перемене оказалось делом непростым. Самые лучшие места в центре были заняты мажорными компаниями, которые привыкли кучковаться и не впускать к себе чужаков; вообще-то, Майк таковым не был, но попал в немилость за то, что водил дружбу с «недостойным», то есть, с Джоном. — В принципе, — начал Майк, стоило им усесться с подносами в дальнем углу зала; Джон взял сэндвич с ветчиной и сок, Майк же — жареную картошку с кетчупом и бутылку колы, — могу попробовать попросить у предков карманные типа на PSP или еще какую приставку… — Спасибо, Майк, но не стоит. Да и что ты будешь делать, если тебя попросят показать покупку? — Джон благодарно улыбнулся, но принять подобную помощь не мог: деньги все равно придется отдавать, а гарантировать даже примерные сроки возврата он не мог. Майк тяжело вздохнул. — Тогда тебе придется… — Ага. — Будет орать? — Что? — Джон не сразу понял, что друг имеет в виду. — Ну, отец. — А, черт, нет, папа никогда на меня не кричит, мы с ним лучшие друзья. Просто мне очень стыдно. Так не хотелось подводить его. Но я это заслужил. — Да брось, это всего лишь велик! — воскликнул Майк, но тут же умолк, виновато потупившись. — Ты прав, всего лишь велик, — Джон положил сэндвич на тарелку и сел прямо. — Извини, Джон. — Нет, ты правильно все сказал — всего лишь велик. Мой папа вкалывал несколько месяцев, отказывая себе во всем, чтобы подарить его мне на день рождения. А так — да, всего лишь велик. — Прости, я ляпнул, не подумав! — немного повысил голос Майк. — Проехали, — устало вздохнул Джон, возвращаясь к сэндвичу. — Полчаса тяжелой беседы и полного позора, и проблема исчерпается. Как и доверие, ведь… Джон не договорил, потому что ему в затылок прилетел скомканный лист бумаги. Он обернулся. Сидящие за столиком по центру дружно заржали. — Ха-ха, как смешно, — проворчал Джон, допивая сок. Не успел он поставить пустой стакан на стол, как в затылок снова что-то прилетело. — Отвалите, — крикнул он, поднимаясь со своего места и подхватывая рюкзак с соседнего стула. — Смотрите-ка, кто подал голос, — все еще скалясь, крикнул Стив Ранкорн, светловолосый высокий парень с самодовольной ухмылкой, типичный представитель школьной элиты и самый нелюбимый его одноклассник. — Я бы на твоем месте, Ватсон, не вякал. — Но ты не на моем месте, — сказал Джон, поравнявшись с их столом и смело глядя ему в глаза. — Вот уж хвала всевышнему, — картинно возвел тот руки к небу под очередной дружный гогот своих подпевал — двоих ребят с на редкость туповатыми выражениями лиц и двух девушек с неестественно полными губами — несомненно, чудеса ботокса: Джон был уверен, что природа сама не могла так поиздеваться над несчастными. — Я рад, что родился в достойной семье, — презрительно ухмыляясь, он окинул ленивым взглядом невысокую фигуру Ватсона. — Мне было бы стыдно выйти из дома с таким рюкзаком. Что ты им делал? Подтирал крыльцо? Снова гогот. — Заткнись, — жестко потребовал Джон. — Что ты сказал?! — рыкнул тот, резко вставая с места. Ватсон сверлил его взглядом, сжимая и разжимая кулаки, мечтая пройтись по этой выхоленной физиономии, чтобы навсегда отбить желание над кем-либо издеваться. За этой сценой уже, притихнув, наблюдала большая часть сидящих в столовой учеников. — Ранкорн, ну хватит уже, — подошел Майк, который до этого относил подносы на ленту. — Защитничек нарисовался, — вновь оскалился Ранкорн. — Смотри, как бы и тебе тоже не прилетело. — Намекаешь на то, что я боюсь? — Майк угрожающе сделал шаг вперед; теоретически, пронеслось в голове Джона, он мог бы уложить этого кретина одной левой, ведь, несмотря на разницу в росте, он превосходил его комплекцией, но он знал, что Майк не умел драться. — Тише-тише, ребята, брейк, — поднялся один из молчавших до этого ребят за столом Ранкорна. — Здесь слишком много свидетелей, как бы самим не огрести потом. Слишком много преподов крутится неподалеку. — А ты вечно дрожишь, что папочку вызовут в школу, Спайк, — выплюнул в адрес друга Ранкорн и вновь повернулся к Джону: — Не зарывайся. — Так оставь меня в покое, — сказал Ватсон, делая несколько шагов к выходу. — То, что ты ходишь в эту школу — большое одолжение для тебя и твоего папаши, так что лучше помалкивай и не беси меня. — А ты просто не бесись, — бросил Джон через плечо, выходя из столовой. Он слышал какой-то гомон позади себя, но изо всех сил постарался не прислушиваться к очередной порции помоев в свой адрес. Майк нагнал его спустя несколько секунд. — Не обращай внимания. — Я успел привыкнуть с сентября. — Хороший у тебя рюкзак. — Да, мне он тоже нравится, хоть и стоит всего тринадцать фунтов, а не триста, как у большинства. А пятно от вчерашнего падения, оттирал как мог, но, увы. — Я обязательно придумаю, как им накостылять так, чтобы нас не заподозрили, — полушутя, полусерьезно пообещал Майк. — Спасибо, но не стоит, — устало отмахнулся Джон. — Я не хочу врагов, я не хочу никаких драк и конфликтов. Я просто хочу закончить эту чертову школу и больше никогда никого из них не видеть!.. Впереди оставалось еще два урока, а потом смена в пиццерии.

***

Шерлок медленно затягивался и так же медленно выдыхал дым уже третьей сигареты подряд, вальяжно сидя в своем офисе и рассматривая прохожих через окно позади его стола. Хвала человечеству за изобретение сигарет и крутящихся офисных кресел! Вот самые полезные товары, а не это ваше «Джефферсон Мит». Если их засудят за несоответствие продукции санитарным нормам, он просто убьет Майкрофта. Без шуток. И что за отвратительное название для фирмы? Но упертая миссис Джефферсон, ее глава, категорически отказалась сменить название бренда на «Джефф Мит», или хотя бы на «Стейк Джефф». Чем ей так дорога фамилия покойного мужа, что даже на слово «ребрендинг» она реагирует неадекватно? Кстати, второго по счету мужа из троих — только первому молодцу повезло получить статус бывшего супруга. Шерлок насквозь видел, как эта любительница выходить замуж заработала свое состояние. Первый брак — с тем самым и по сей день здравствующим господином, оказался неудачным, поскольку претензии мадам на знатный куш не оправдались: как выяснилось, все состояние было зарегистрировано на его бывшую жену, с которой тот развелся, поверив в большую любовь миссис Джефферсон, сыгранную с талантом провинциальной актрисы, но, как оказалось, растраченным абсолютно попусту, поэтому брак долго не продлился. Следующий ее муж ушел из жизни при весьма загадочных обстоятельствах, а третий пропал без вести где-то в горах. Превосходно. И никаких подозрений. Шерлок готов был аплодировать ей стоя. Ловко. Очень ловко. Так же ловко, как этот юнец мог избежать столкновения с его машиной, если бы смотрел на дорогу. Но, вероятно, музыка, звучащая в его наушниках, рождала перед глазами куда более интересные образы, чем окружающая действительность. Ох, как же хорошо он понимал это чувство! Шерлоку никогда не требовалось много времени, чтобы «прочесть» собеседника, но все, что он увидел, не давало ответа на вопрос: откуда в этих юных глазах столько невысказанной душевной боли? Откуда этот страх? Неужели это он сам так напугал его? Нет, его тоже можно понять — машина на самом деле стоила ему немалых денег. Но Шерлок не собирался требовать с него ни фунта: он это знал уже тогда, стоило только встретиться с парнишкой взглядом. А вот разгадать загадку этих синих глаз хотелось, как давно не хотелось ничего. И этот такой знакомый страх на лице. Неужели опять? Спустя почти пять лет после Саймона… Размышления его прервал вошедший в кабинет Майкрофт. — Добрый день. — Уже нет, — проворчал Шерлок, туша окурок в стеклянной пепельнице. — Как дела? — не дожидаясь приглашения, гость сел в кресло для посетителей напротив брата, игнорируя его «любезность». — Ты знаешь, до твоего прихода были превосходно: я выспался, съел на завтрак омлет, выпил кофе, потом без пробок доехал сюда и выкурил три сигареты… — Шерлок. — Ну, вот так всегда: люди спрашивают, как у тебя дела, а по существу им на это наплевать. — Что с кампанией? — Майкрофт натянуто улыбнулся, твердо решив не дать брату вывести его из себя. — А, ты об этом, — Шерлок лениво покачивался туда-сюда на своем стуле. — Вот. Майкрофт взял протянутую папку и раскрыл ее. В ней лежал всего один черный лист, на котором было написано только два слова красными буквами: «Ешь Мясо». Под надписью красовалось фото вполне себе аппетитного, хоть и сырого стейка. — Что это? — Майкрофт поднял непонимающий взгляд на Шерлока. — Кампания твоих ненаглядных протеже. — Ты издеваешься? — Напротив. — Объясни. Шерлок закатил глаза, встал, обошел стол вокруг и уселся на него прямо перед братом, скрестив руки. – При такой жесткой конкуренции на рынке, да еще с учетом качества их продукции, им нужно как-то выделиться, запомниться потенциальному покупателю. Вместо ярких и кричащих лозунгов, которые мы наблюдаем у других производителей, здесь нужно что-то более скромное, но гораздо более цепляющее внимание людей. Что может быть проще черного фона? Это еще Малевич доказал. Минимализм, ничего лишнего. Только факты. — Но здесь даже не указано, что речь идет о мясе «Джефферсон Мит». — Это будет нашим следующим ходом. Сначала мы пускаем по всему городу билборды именно в этом виде, и когда народ будет уже заинтригован, только тогда мы сообщим, в том числе и на телевидении, кто производитель этого стейка мечты. Или что еще за туфту они впаривают. — Люди поймут, что это «туфта»? — Ну как ты мог такое подумать, Майкрофт? — Шерлок картинно всплеснул руками. — Это большая тайна, почти как твои, правительственные. Об этом знаем только мы с тобой. Ну и достопочтенная миссис Джефферсон. — Что ж, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — после небольшой паузы сказал Майкрофт, поднимаясь с места. Шерлок лишь нетерпеливо вздохнул, провожая взглядом уходящего брата, после чего снял трубку телефона. Помедлив, он выудил из внутреннего кармана пиджака мобильник, и с минуту порывшись в телефонной книге, нашел нужный номер: — Гибсон, привет, как жизнь? Да, давно не виделись. Слушай, ты все еще работаешь в веломастерской? Понятно, а можешь подсказать, кто сможет починить велосипед после небольшой аварии? Уверен, работы там немного. Нет, не срочно, к концу недели в самый раз. Отлично, спасибо. Диктуй адрес. Записав его, Шерлок повесил трубку и вновь повернулся к окну, уставившись в него невидящим взглядом. Пиццерия, где, очевидно, работал этот подросток, находилась далековато от центра, но, пожалуй, скоро придется туда прокатиться — вернуть этому мальчишке желтого двухколесного друга. Хвала мании подростков лепить на велосипеды всевозможные наклейки.

***

17 мая 2014 года

Очередная рабочая неделя пронеслась для Джона, как в тумане. Ежедневная рутина — школа, работа, репетитор, уроки, сон — слилась в одну серую бессмысленную массу. Мозг работал на автопилоте, как и сам Джон, отчаянно борясь с мыслями о грядущем неприятном разговоре с отцом. Решение, как раздобыть новый велик и ни о чем не рассказывать дома, предсказуемо не приходило. Джон даже было решился на отчаянный шаг: сославшись на сложные жизненные обстоятельства, попросить хозяина пиццерии заплатить ему авансом на несколько месяцев вперед, особо не надеясь на результат. Тот предсказуемо с криком выставил его за дверь, пригрозив увольнением и негативной характеристикой, если он еще раз посмеет обратиться к нему с такой наглой просьбой. А позавчера ему даже привиделась эта проклятая Ламборгини, но как только Джон выскочил на улицу, авто и след простыл. «Докатились, Ватсон, видения начинаются», — отругал себя Джон. Словом, как ему удалось дожить до этой субботы и не сойти с ума, он понятия не имел. Никакого желания идти на день рождения к Майку не было, равно как и сил веселиться. Но так обижать единственного друга он не хотел. Оставалось надеяться, что ему удастся улизнуть пораньше, чтобы выспаться перед завтрашней сменой на работе. — Ты еще не готов! — воскликнул Стэмфорд, врываясь в его комнату, как ураган. — О, привет, нет, еще нет, — обреченно вздохнул Джон, оглядывая висящие в шкафу вещи в поисках подходящего наряда, уместного для дискотеки. Он не был завсегдатаем таких мест, поэтому смутно представлял, как туда надо одеваться. На кровати лежали одни черные брюки от школьной формы и две пары джинсов. В шкафу же Джон присматривался к футболкам. — Чувак, даже не думай! — Майк почти что ударил Джона по рукам, когда он потянулся к своей обычной повседневной футболке оранжевого цвета. — Почему? — Потому! — Майк оттолкнул его от шкафа и принялся сам перебирать не слишком разнообразный гардероб друга. — Вот. — Шутишь? — Джон уставился на парадную белую рубашку на вешалке в руках Майка: надевал он ее только в редких торжественных случаях. — Нет, ты будешь выглядеть отпадно, и даже не спорь! Только обязательно воротник поднять не забудь и не запечатывайся на все пуговицы, а то задохнешься, — Майк вручил ему вешалку с рубашкой. — Так, жалко, конечно, что у тебя нет рваных джинсов. Ну да ладно, давай вот эти, которые более темные. — Майк, я думаю, мне вообще не стоит… — Глупости! — Стэмфорд не желал слышать никаких отговорок. — Ты едешь с нами. Обещаю, будет круто. В конце концов, имей уважение к моему предку! — картинно вытянулся в струнку Майк. — Ему как-то удалось договориться с хозяином дискотеки о том, чтобы нас туда пропустили, а ведь несовершеннолетним туда вход заказан, и я это знаю не понаслышке — уже пробовал. — Кстати, как вчера отметил? — попытался Джон переключить внимание друга. — Неплохо, но как обычно бывает с родителями — не особо весело. Но душевно и по-домашнему. Как раз только задул свечи, когда ты позвонил. — Извини, раньше получилось только СМС отправить — полный завал в пиццерии — попросили выйти на замену. — Да не парься, я все понимаю. А вот чего я не понимаю, какого лешего ты пытаешься увести меня от темы! Собирайся без разговоров, жду тебя в машине — обожаю дни рождения! Только в это время отец выделяет мне своё авто с водилой! И не смей передумать! Без тебя это уже не будет праздником! — Ты манипулятор, Майк, — беззлобно проворчал Джон, принимаясь переодеваться из домашних шортов и футболки в вышеупомянутые рубашку и брюки. — А с тобой иначе как? Домосед и зубрила, — Майк поддразнил его уже из-за приоткрытой двери. — Отвали, — рассмеялся Джон, запустив в него футболкой, но Майк вовремя спас свою голову от прямого попадания. «Окей, хорошо, я пробуду там час-полтора и незаметно испарюсь», — думал Джон, обувая в коридоре кеды. — Уже уходишь? — Ватсон-старший, в редкий выходной оказавшийся дома, вышел проводить сына. — Да, пап. Постараюсь не задерживаться. — Вот уж отставить. — Не понял? — Твой друг прав: ты так редко куда-то выбираешься, что мне иногда кажется, будто лучшие годы твоей жизни проходят мимо тебя. И я не могу не чувствовать в этом свою вину. — Ты преувеличиваешь. Все у меня хорошо, папа. — Здорово выглядишь, — вздохнув, отец крепко обнял сына, после чего поднял воротник его рубашки. — Отдохни там как следует, не рвись домой и зарядись позитивом на всю неделю! Ну и подцепи там красивую девчонку, давно пора уже, — подмигнул он под конец фразы. — Только девчонки мне сейчас и не хватает, — нервно засмеялся Джон: вот уж на что не было ни секунды, так это на романы. — Будешь ждать подходящего времени — оно может не наступить, — Джек вновь подмигнул ему, закрывая за ним дверь. — Да, и кстати. Не трогай воротник, так красивее. Джон улыбнулся и закатил глаза, убирая руки от шеи. — Ну, давай, садись уже в машину, модник! Все заждались уже! — прокричал Майк, высовываясь из окна Мерседеса, чтобы поторопить друга.

***

Расслабиться оказалось, как ни странно, довольно легко. Джон твердо решил все мрачные мысли отложить до завтра, потому что больше скрывать от отца свой поступок он был не намерен, и позволил себе веселиться вместе со всеми. Эта неделя и так показалась ему адом, и он был несказанно счастлив, что она почти подошла к концу, тем более, что с понедельника его ждали целых три выходных дня. Он не был особенно хорош в танцах, но здешняя музыка и не требовала каких-то особенных умений в этой области, поэтому Джон отдался в ее власть, как привык делать всегда, и просто двигался в такт ударным ритмам. Сначала танцевали тесной компанией, но потом все разбились на парочки, а он остался не при делах. Впрочем, длилось это недолго, и уже спустя несколько минут вокруг него образовалась стайка симпатичных девушек, желающих отхватить такого кавалера. Джон с радостью танцевал с каждой по очереди, не думая о времени и впервые за несколько дней вновь чувствуя себя свободным. На вид это были его ровесницы или совсем немного старше. Сам же он выглядел лет на восемнадцать, так что, при желании он мог бы пройти сюда и без протекции мистера Стэмфорда. Несмотря на то, что это был взрослый клуб со строгим фейс-контролем, вокруг себя он приметил еще как минимум четверых таких же подростков не из их компании. Очевидно, не только отец Стэмфорда умел договариваться с хозяином этой дискотеки. Исключительно по причине невероятной общительности этого мистера Икс пятерым подросткам-друзьям Майка шестнадцати и семнадцати лет было позволено прийти сюда. Для спокойствия Стэмфорд-старший отправил с ними племянника, двадцатиоднолетнего Дерека, чтобы присмотреть за «детворой». Вообще весь этот культпоход он одобрил только с одним строжайшим условием: никакого алкоголя им не продавать. На это Майк успел посетовать еще по дороге. Джона это нисколько не взволновало: он никогда не пил алкоголь и не планировал начинать. Только вот его лучший друг этого не учел. — Джон! Попробуй, это что-то! — Майк, бесцеремонно выдернувший его из окружения девиц, с восторгом протягивал Джону бокал с чем-то явно крепким. Глаза друга уже неестественно блестели, а на щеках обосновался румянец: он явно уже успел попробовать содержимое, и, скорее всего, это был не первый бокал. — Майк, как тебе это продали? — Джон старался перекричать музыку, как и друг до этого. — Мой брат, как оказалось, все-таки не зря увязался с нами, хоть и ныл, что это для него пытка. Ему могут продать что угодно. — Не стоит тебе это пить. Это слишком крепкое, слышу по запаху. — Да какая разница! Мне семнадцать! Мне можно, да и тебе скоро, давай! — Не хочу, — Джон постарался аккуратно оттолкнуть руку с протянутым бокалом. — Ты знаешь, я не пью. — Я тебе не пить предлагаю, а просто попробовать! — Майк… Джон опомниться не успел, как бокал все же оказался у него в руке. — За мой праздник! Давай, это всего лишь скотч! А то так нечестно, ты один еще не пробовал! — Один раз, Майк, и все. Ага? — сдался Джон: ну ничего же не будет с одного бокала? — Ага! Давай-давай. Джон сделал несколько глотков и чуть не задохнулся: горькая жидкость обжигала горло, перекрывая доступ кислороду. — Как ты можешь пить эту гадость?! — прокричал Джон, с трудом прочистив горло; даже глаза заслезились от этого пойла. — Да ты просто не распробовал, — материализовался рядом вышеупомянутый брат Майка — Дерек. — Еще пара глотков, и поймешь вкус. — Ну, уж нет, — Джон попытался вернуть бокал с половиной содержимого, но Майк отскочил от него, а Дерек, будучи выше него на голову, обнял так, что его шея оказалась зажатой в сгибе его локтя. — Не бросай дела на середине, — подмигнул он, — давай, сколько можно отбиваться от коллектива?! Джону ничего не оставалось, как допить проклятый напиток. — Ну вот, — Дерек выпустил его из хватки, — добро пожаловать в мир алконавтов, — расхохотался он. — Так, малышня, все, я пошел: вижу потрясающую цыпочку и планирую зависнуть с ней до понедельника, — облизнулся он. — Скажи отцу, что я на связи. Но лучше пусть не трезвонит, — бросил он через плечо Майку, направляясь к вышеупомянутой «цыпочке»: высокой блондинке с глубоким декольте. — Дерек! А если ты… — Да без проблем, я договорился, лови мой паспорт, — кинул тот документ брату. — Гуляем, народ! — довольно прокричал Майк под аплодисменты всей компании, кроме Джона. — Кому «Кровавую Мэри»? — Майк, уже половина первого, мне пора, — Джон почувствовал, что голова начала кружиться, как его бросило в жар, а громкая музыка как будто стала еще громче, выстукивая басы прямо внутри черепа. Самое время ретироваться. — Даже не думай, — друг схватил его за руку и потащил в гущу толпы. — Гуляем до утра! «Ох, черт…» Примерно в это же время с противоположной стороны в зал вошла пара: высокий молодой человек с вьющимися черными волосами и девушка, чуть пониже и помоложе. Оба были стильно одеты: на мужчине были кожаные брюки и белая рубашка, на девушке — черное платье, с которым удачно гармонировали колготки в сеточку и туфли на высокой шпильке. Первый критически осматривался вокруг себя, скользя взглядом по танцующей в свете разноцветных прожекторов публике, вторая же сразу направилась к барной стойке. — Ирэн, только на полчаса! — мужчина явно был не в восторге от своего визита сюда. — Шерлок, не будь занудой, сколько тебе повторять? — хохотнула та и активнее потянула своего спутника ближе к бару. — Сядь вот, выпей, и сотри, наконец, со своего лица это брезгливое выражение! — Поверить не могу, что позволил себя уговорить, — сказал он, усаживаясь на высокий барный стул. — Ты всего лишь поступил, как хороший друг! — девушка устроилась на соседнем. — Ты же знаешь моего отца — ему все равно, какая цифра стоит в моем паспорте, для него я всегда маленькая девочка. А с тобой ему не страшно отпускать меня развлечься. — Знал бы он о характере твоих развлечений, — проворчал Шерлок, прежде чем заказать «Маргариту». — И с каких пор ты стала такой послушной девочкой? — С тех самых пор, как моя кредитка оказалась под его контролем, — парировала девушка, тоже заказывая себе коктейль. — Ну, давай, взбодрись, сколько можно работать? Повеселись! Это хороший клуб. — Черт, да здесь даже курить нельзя! — Как и везде в Лондоне, не делай вид, что для тебя это новость. Когда бармен поставил перед ними напитки, Шерлок рассчитался кредиткой и взял свой бокал. — За бездарно проведенный субботний вечер. — Как будто, сидя дома, ты бы провел его продуктивнее, — поддела его Ирэн. — Ты же нигде не бываешь. — Я много где бываю. — По работе, на своих переговорах и в командировках, но не для души! — Моя душа не требует присутствия в подобных местах с такой публикой. — Нормальная публика, Шерлок! Ты просто не умеешь отдыхать! — А раз ты умеешь — иди и отдыхай! И оставь меня в покое. — Не сбежишь? — Как я могу бросить здесь подругу и подвести ее папочку, — проворчал Шерлок, обращая все свое внимание к напитку. — Обожаю тебя, — Ирэн потрепала его по волосам, приводя их в еще больший беспорядок, — пойду найду Кейт, — она упорхнула в самую гущу танцующих. Шерлок же, пригубив алкоголь, смотрел ей вслед, но думал о своем. Эта неделя была богата на встречи, переговоры, просиживание в офисе допоздна, общение с занудой-братом, возню с типографией, вовремя не отпечатавшей демо-плакаты, теперь вот эта дискотека, но из головы по-прежнему не шел этот подросток. Найти нужную пиццерию, действительно, не составило особого труда. Всего по городу было три таких заведения сети, и искомый мальчишка обнаружился в одном из них. Шерлок смутно понимал, зачем вообще поехал туда, ведь велосипед все еще был в ремонте. О чем бы он стал с ним говорить? Ведь не требовать же с него деньги, в самом деле. Его машина простояла у пиццерии минут тридцать. Он видел, как Джон выходил на задний двор вынести мусор. Шерлоку, похоже, удалось остаться незамеченным. Простояв еще пару минут после того, как подросток скрылся за дверью, он уехал, разозлившись на себя: самая бестолковая трата времени, какую только можно было придумать. Шерлок не знал, сколько времени он просидел вот так, но по количеству трех неспешно выпитых бокалов мог судить, что точно не меньше часа. Едва заприметив Ирэн, которая зажигала со своей подругой, он встал со своего места и направился к ней. — Все, мне надоело, — прокричал он, перекрикивая ремикс одной из известных песен Кэти Перри. — Я поехал. — Нет уж, ты обещал меня сопровождать, так что остаешься! — Ирэн точно была не намерена возвращаться домой до самого утра. — Ага, обещал, поэтому сейчас я вызываю такси и сопровождаю тебя домой! — Нет, идем, потанцуешь хоть, а то сидишь как истукан! — Я не… – Шерлок не договорил, потому что стоило Ирэн протащить его на пару метров вперед, на него кто-то налетел. — Упс, — вырвалось у парня, который чуть не сбил его с ног. Шерлок уже собирался как-то съязвить в ответ, но слова замерли у него на языке — перед ним снова стоял этот светловолосый подросток и с раскрасневшимся от танцев и алкоголя лицом рассматривал его снизу вверх затуманенным взглядом. — Джон, осторожнее надо! — с опозданием крикнул подоспевший к другу Майк, подхватывая его под руки. — Ой, ты кто? — отчаянно борясь со смехом, выдавил из себя Джон, не отводя взгляда от его лица. — Ты похож на того, как его… шикарного брюнета с машиной. — Я Шерлок. — Ну и имечко! — Джон взорвался хохотом, более не в силах себя сдержать, к ужасу Майка и подоспевших, более стойких к алкоголю товарищей. — Шерлок… Аааха-ха-хааа… Глаза Холмса угрожающе сузились, но Ватсон этого не заметил, продолжая беспечно смеяться. — Простите, сэр, перебрал с непривычки, — принялся извиняться за него Майк, желая поскорее увести Джона, пока им не начистили физиономии: незнакомец явно был намного старше их и успел несколько раз поменяться в лице за время непродолжительной, но провокационной речи Джона. Да, те три следующих стакана явно были лишними для друга. — Идем на воздух, Джон, а то твой отец убьет тебя, да и меня, если вернешься в таком состоянии. Прежде чем у него все поплыло перед глазами, какая-то часть сознания Джона успела отметить, как сверкнул зеленый взгляд этого смутно знакомого человека, а потом — как чьи-то сильные руки куда-то его потащили прочь от этого видения.

***