Вопреки с тобой

***

19 мая 2014 года

— Да-а-а, — вздохнул Джек Ватсон, отставляя в сторону пустую чашку. — Пришла беда, откуда не ждали. — До сих пор поверить не могу, что это произошло со мной, — тихо отозвался Джон, допивая свой чай. За завтраком он только что закончил рассказывать отцу о событиях минувших выходных: накануне им поговорить не удалось, поскольку Джон уснул раньше, чем Джек вернулся со смены. Опустив некоторые подробности, Джон сперва поделился впечатлениями о дне рождения Майка, а потом рассказал о том, что произошло в пиццерии — так же умолчав о некоторых деталях: не мог же он раскрыть содержание записки, ведь по легенде велосипед все это время был у Майка, поэтому сам факт ее существования пришлось опустить. — Ничего, сынок. Все к лучшему. Нечего тебе делать в компании людей, которые в любой момент могут подставить. Найдешь другую работу — летом много подобных вакансий для школьников и студентов. — Вообще-то, кажется, я уже ее нашел, — неуверенно начал Джон. — Когда ж ты успел? — удивился Джек. — Как ни странно — тоже вчера. Так вышло, что мне предложили новую работу. — Кто? — Да так, один знакомый. — И что за работа? — после небольшой паузы, спросил Ватсон-старший. — В рекламной компании. Я должен сегодня перезвонить ему и договориться о встрече. Тогда же он расскажет, чем конкретно я буду заниматься. — И что это за знакомый? — Очень хороший человек, — Джон посмотрел на часы и поспешил встать, торопясь уйти так же и от этой темы. — Мне пора в школу, — он подошел к отцу и чмокнул его в щеку. — Не волнуйся, пап, правда, все хорошо. — Будь осторожен. — Буду, — улыбнулся он, выходя в коридор. — О, сегодня, наконец-то, снова не на автобусе, — отец кивнул на стоящий на прежнем месте велосипед. — Да, Майк вчера вернул, — соврав, как он себе обещал, в последний раз, Джон закончил со шнурками на кедах и, закинув рюкзак за спину, начал выводить велосипед на улицу. — Пока! — Хорошего дня. В этот раз Джон ехал, даже не доставая плеер из рюкзака. Было, о чем подумать и без музыки. Теперь он более внимательно следил за дорогой, греясь в теплых лучах весеннего солнца, и наслаждался любимым ощущением свободы и скорости. Из головы уже так предсказуемо не выходил новый знакомый. Шерлок Холмс. Шерлок. Мысли то и дело бродили вокруг этого нового в его жизни имени, но вот рассказать о нем отцу почему-то вдруг стало… неловко. Даже не только потому, что они познакомились при обстоятельствах, о которых ну никак не должен был узнать его отец, но и... Черт знает, почему еще. И почему он так часто о нем думает… Хотя это-то как раз объяснимо. Холмс уже дважды вытаскивал его из неприятностей, которые то и дело расставляли перед Джоном свои сети. И он вовсе не обязан был тратить на это свое время, а человек он очень занятой, это видно. Поэтому нет ничего странного в том, что мысли о нем посещают голову чаще остальных. Джон просто был ему бесконечно благодарен за помощь. К тому же, он оказался очень приятным собеседником и интересным человеком, который просто не мог не очаровать своим обаянием… Джон снова так задумался, что едва не пропустил нужный поворот к школе. «Нужно ходить пешком, растяпа», — отругал он себя, оставляя велик на велопарковке. Когда Джон вбежал в класс, урок еще не начался, хотя звонок уже прозвенел. Стоило ему переступить порог, как на него обрушилась звуковая лавина улюлюканья и свиста. Кто-то особенно усердный имитировал вой полицейской сирены. — Офигеть! Он все еще на свободе! — изобразил притворный ужас Стив Ранкорн, картинно отшатываясь, заламывая руки. — Прячь наличку! Почти все заржали. — Кто бы сомневался, — сквозь зубы проворчал Джон, усаживаясь на свое место и радуясь, что оно на другом конце класса. — Да не обращай внимания, и им надоест, — тихо посоветовал сидящий рядом Стэмфорд. — Эй, Ватсон, я сейчас иду в сортир и оставляю свой кошелек в сумке, вот тут, — под общий гогот, Ранкорн встал и театрально прошествовал к двери. — У тебя есть, — он сверился с несуществующими часами на запястье, — минут пять. — Ты мог бы использовать его содержимое по назначению туалетной бумаги, — отозвался Джон под несмолкающие смешки класса, доставая книги из рюкзака. — Что ты там вякнул? — угрожающе уставился на него Стив. — Всего лишь правду: мне не нужны чужие деньги. И вчера я тоже ничего не брал. — «Посмотрим» — сказал слепой, — гоготнул он. — Ранкорн, в чем дело? Займите свое место! — сделала ему замечание вошедшая в класс учительница биологии. – Для прогулок по кабинету есть перемена. — Простите, миссис Ривер, — тот послушно вернулся на свое место. «Месяц. Один месяц и я больше их никогда не увижу!» До большой перемены оставалось еще три урока, а в кармане школьного пиджака буквально горела заветная черная визитка с красиво выведенной золотистым шрифтом надписью: “SH PR Consulting”. Еще никогда занятия не тянулись для Джона так медленно. Казалось, что стрелки всех часов в округе замерли, только чтобы испытать его терпение. Рука то и дело тянулась к телефону, который Джон предательски забыл зарядить, но звонить в спешке не хотелось. Лучше спокойно дождаться большого перерыва, выйти во двор, забраться куда-нибудь подальше в сад, где его точно не услышат, и спокойно же позвонить. А пока — конспекты, конспекты, конспекты… Казалось, большая перемена не наступит никогда. — Джон? Джон! Да постой, куда так понесся? — Майк пытался догнать друга, который пулей вылетел из класса, не успел смолкнуть звонок. — Майк, мне срочно нужно позвонить, — бросил через плечо Джон, держа в одной руке телефон в другой — рюкзак. — Можно с тобой? Не хочу болтаться один… — Майк, извини, но… Нет, нет, нет, нет! — прокричал Джон, обращаясь уже не к Майку, а к своему телефону. — Только не сейчас! — Что такое? — Телефон сел, — Джон готов был швырнуть его об стену, и сделал бы это, если бы мог позволить себе замену этой развалине, которая с каждым днем держала зарядку все хуже и хуже. — Зараза! — Возьми мой, какие проблемы? — Майк смотрел на друга, как на неразумное создание. — Ох, спасибо! — Джон схватился за протянутый смартфон, как за спасательный круг. — Давай отойдем подальше. Звонок очень важный. — Угу, пошли. В этой части школьного двора было меньше народу — самым «козырным» местом считался фонтан в окружении розовых кустов, так что желающих скоротать перерыв под сенью сирени было немного. Щурясь от солнца, Джон с трудом набрал на почти темном от яркого света экране сенсорного телефона номер с визитки. Набрал и замер, не в силах нажать вызов. — Джон, ты чего? — Не знаю… — пробормотал он, гипнотизируя цифры. Отчего-то вдруг стало не по себе. А вдруг он передумал? А вдруг он ему не подойдет? А вдруг… — Звони давай. Я хочу еще в столовку забежать! — стал подгонять его Майк. — Да, да… сейчас. Сделав глубокий вдох, Джон все же нажал на вызов. Ответили после второго гудка. — Холмс, — раздался в ухе немного резковатый голос. — Эм, здравствуйте, мистер Холмс, это… Это Джон, вы вчера просили вам позвонить… «Блин, как убого это звучит!» — А, привет, Джон, — голос вдруг вмиг лишился ноток недовольства. — Как дела? Велосипед еще при тебе? — собеседник явно улыбался. — Да, при мне, и дела хорошо, как ни странно, — против воли немного нервно хохотнул Джон. — Я по поводу работы… — А, да. Скажи, ты бы смог подъехать ко мне в офис завтра, скажем, часам к четырем? — Да, завтра нет факультатива, — и Джон еще никогда не был так этому рад. — Прекрасно, адрес я тебе сейчас пришлю по СМС. — Спасибо! — Не за что, Джон. — Тогда… до свидания? — Ты еще в школе? — Ага, еще два урока. — И как гранит науки? Зубы не болят? — Есть немного, — улыбнулся Джон. — Но что делать, надо учиться, это… — Да-да-да, вся эта чепуха об образовании, ученье свет и так далее. Только с кафедры тебе никогда не расскажут, что большинство зазубренных знаний в жизни тебе не только не принесут пользы, но могут даже навредить. — А как же кругозор? — Ну, разве что, — усмехнулся Холмс. — И аттестат с дипломом? Без них не берут на работу. — Я же тебя беру. Повисла пауза, во время которой Джон просто не знал, что ответить: просто стоял с огромными глазами и крепко сжимал в руке телефон. Берет, уже точно берет! А ведь они еще даже не поговорили, ничего не обсудили. Он так уверен, что Джон справится со своими обязанностями? — Ладно, смотри, не опоздай на урок, отличник. — Откуда вы знаете, что я именно отличник? — Я же гений. Джон рассмеялся. — Волшебник. — Прости? — Нет, ничего, — опомнился Джон. — Ну, я побегу. — Пока, Джон. Удачи. Собеседник первым повесил трубку, а Джон продолжал держать аппарат у уха, чувствуя, как пылают щеки. «Волшебник». Что он несет, черт возьми?!.. Еще ни один телефонный звонок не вызывал у него такой приступ адреналина: он прямо чувствовал, как кровь ударила в голову, а сердце забилось прямо в горле. С нервами точно пора было что-то делать… — Джон, все нормально? — определенно, Стэмфорда озадачил стеклянный взгляд Джона и странное выражение лица. — Да, да, вот, спасибо, — тот встряхнул головой и вернул телефон. — С кем говорил? — Ты мне не поверишь. — Почему это? Только не говори, что с Биллом Гейтсом, а то точно не поверю! — Майк подтолкнул Джона, который явно не собирался сегодня больше двигаться с места, в сторону дорожки ко входу в школу. Пискнул телефон, оповещая о принятом сообщении. Майк протянул его Джону и подождал, пока тот наскоро переписал адрес компании. Они продолжили путь, когда Джон вернул ему мобильник и спрятал листок в карман школьного пиджака. — Знаешь, а ведь ты не далек от истины. — Ну так… кто это? — Это был тот человек. — Какой человек? — Тот человек из Ламборгини, и с кем я столкнулся в клубе в субботу. Майк резко остановился и уставился на Джона огромными глазами: — Иди ты! Так это был он? Это ты над ним ржал в пьяном угаре? — Да, — улыбнулся Джон, разводя руками. — И я не прикалываюсь. Майк молча нагнал его. — Да ладно! Он? Серьезно? Как? Когда? Где? — все-таки не выдержал друг, выстреливая вопросами как из пулемета, когда они уже шли по школьным коридорам в направлении столовой. — Он вчера подбросил меня до дома. «Да, теперь Майк точно все поймет, ты же мастер объяснять, Джон». — Вы же были незнакомы, ты божился, что если встретишь его, он сдаст тебя в полицию и заставит раскошелиться на ремонт! — Он оказался не таким кровожадным, то есть, вообще не кровожадным, он потрясающий, Майк! Он столько уже для меня сделал! — активно жестикулируя, Джон принялся рассказывать другу о вчерашних событиях. — Охренеть… — только и смог выдать Майк, когда Джон закончил. — Прямо реально привез тебя к себе? — Да. И даже напоил чаем с мороженым, пока сохла одежда. — И тебе было не страшно идти с ним в дом? Я имею в виду, ты же ничего о нем не знаешь. — Веришь, страшно не было абсолютно. Я чувствовал, что ничего плохого он мне точно не сделает. — Почему? — Понятия не имею. — У тебя атрофировалось чувство самосохранения, чувак. — Возможно, но вчера был просто потрясающий день. Не считая увольнения. Хотя мне уже наплевать. Меня ждет что-то новое и невероятно интересное. — Чудеса какие-то. «Да-да, и волшебник, который их творит». Джон только улыбнулся своим мыслям. Ненадолго они замолчали, пока выбирали, чем бы перекусить за оставшиеся несколько минут до звонка. — Чтоб мне за мои косяки так везло! — хохотнул Стэмфорд, отходя от кассы. Они уселись в дальнем углу столовой: Джон — с соком, Майк — с хот-догом. — Нет, ну надо же, как тебе фортануло! Еще и велик твой починил. — Это самое невероятное. Если не считать предложения поработать в его компании. — Да… Нет, ну не могу, а! Ты боялся, что придется платить за ремонт его тачки, а в итоге он заплатил за ремонт твоего велика. Ахаха-ха-ха. — Да, смешно — не то слово. И мне жутко неудобно. — Ой, да ладно, Джон. Ну да, ты зря от него удрал тогда, но переживать не стоит. Едва ли он заметит отсутствие на своем банковском счете той мизерной суммы, в которую обошлось привести в порядок колесо велика. Люди, которые могут позволить себе Ламборгини, денег не считают. — Меня не интересуют чужие деньги и чужой банковский счет, Майки. Я стараюсь всегда отвечать за свои поступки, и этот долг постараюсь отработать тоже. Ты не понимаешь, — Джон сам не заметил, как начал улыбаться, — он, правда, невероятный человек. Умный, интересный, с чувством юмора… Я очень благодарен ему за участие. — А скажи-ка мне, Джон, ты точно меня не обманываешь? — после небольшой паузы, спросил Майк, который уже прикончил хот-дог и теперь пристально уставился на Джона. — Что? Обманываю? — Это точно тот чувак? — Да точно, почему ты спрашиваешь? — Просто ты так сияешь, будто твой новый шеф — шикарная барышня вроде той красотки, с которой уехал Дерек. — Да отвали! — в шутку толкнул его Джон и рассмеялся, но прямо каждой клеточкой почувствовал, как его снова бросило в жар. Да что за фигня?.. Поразмышлять об этом явлении не удалось, поскольку прозвенел звонок. Майк унесся вперед Джона, потому что «совсем забыл кое-куда заскочить, не выдержу до следующей перемены, извини!». Джон взял поднос со своим стаканом и тарелкой Майка, и понес к ленте. Вокруг были другие спешащие на урок ученики, столовая быстро пустела. Джон даже не заметил, как это случилось: кто-то налетел на него и больно врезался в плечо, выбивая из рук поднос. Тарелка и стакан с громким треском разбились о кафельный пол. — Смотри, куда прешь, придурок! — раздалось откуда-то сбоку. — Ему некогда глазеть по сторонам, он готовится к будущей профессии уборщика, — поддакнул второй. — Куда еще возьмут такого недотепу? Джон обернулся и увидел нагло ухмыляющегося Ранкорна, стоящего чуть впереди своего дружка Спайка. — Ну, что вылупился, придурок? — последнее слово Ранкорн протянул особенно мерзко. — Сам придурок! Это ты меня толкнул! — Джон чувствовал, как остатки терпения покидают его. Решение не вступать в конфликты и драки таяло на глазах. — Ты вообще, что ли, охренел, Ватсон?! — прорычал тот, бросаясь на него с кулаками и не давая тому больше времени на размышления. «Ну, черт с тобой, ты тоже давно нарываешься!» От первого удара Джон увернулся, вцепляясь в его запястья, но не удержал равновесия, и оба они грохнулись на пол. Ранкорн не растерялся и успел все-таки дотянуться до его лица, но по носу не попал — удар пришелся по челюсти, рассекая губу. Джон в долгу не остался и от души впечатал колено тому в живот. Тот вскрикнул от боли, но продолжал сыпать ударами, которые Джон вполне успешно отражал. — Да прекратите немедленно, вы что, с ума сошли? — прибежала продавщица из-за кассы и попыталась вразумить мальчишек, но ее все проигнорировали, поэтому она убежала за подмогой. Вокруг собралось два-три человека зевак, которые не спешили на уроки: драка — это же всегда так интересно. Джону только что удалось сбросить этого здоровяка с себя. Тот отвлекся на чей-то громкий оклик («справа!») и пропустил удар в глаз. Он застонал в голос, преувеличенно громко, зажимая левый глаз обеими ладонями. Именно в этот момент появились продавщица и младший повар. Джон отвлекся на их появление, и этих секунд хватило Ранкорну, чтобы ногами оттолкнуть Джона с себя. Джон неловко упал и ударился головой о ножку стола. — Ах ты, хулиган малолетний! — причитала продавщица, когда повар уже за шкирку поставил Джона на ноги. Ранкорн остался лежать, демонстрируя, как ему плохо. — Кто все это начал?! — спросила женщина. Краем глаза Джон заметил, что все «свидетели» вдруг рассосались. Все, кроме… — Это он, — Спайк ткнул пальцем в Джона. — Мы шли на урок, а этот взял и набросился на Стива, он ничего не успел сделать. — Что?! — Джон обалдел от такой наглости. — Вранье, это он на меня набросился. Сначала толкнул, потом… — А ну молчать! — крикнул повар, опускаясь на колени перед «пострадавшим». — Парень, ты как? — Мне плохо, глаз… больно, — простонал он. — Мне нужно к врачу… — Я его провожу, — Спайк подал другу руку, помогая подняться. — Давай, дорогой, проводи, — кивнула продавщица. — А вот этого лучше сразу к директору. — Мне надо на урок, — прорычал Джон, вырываясь из цепкой хватки повара: у него внутри все кипело от злости, особенно после того, как Ранкорн и Спайк, оказавшись у выхода из столовой и пользуясь тем, что взрослые смотрели не на них, показали ему по среднему пальцу. Сколько еще это будет с ним происходить? Сколько еще несправедливых обвинений будет сказано в его адрес? Он подхватил с пола свой рюкзак и направился к двери, не слушая, что еще причитают и чем грозятся ему вслед. Джон коснулся пальцами пострадавшей губы — ее щипало и саднило, несколько капель крови даже попали на белый воротник рубашки. Блестяще… «Наплевать, на всех на них наплевать. Скоро меня здесь не будет». Джон даже не догадывался, насколько эта мысль окажется меткой.

***

Шерлок слушал этот задорный смех и сам будто становился лет на десять моложе. Ему вдруг жутко захотелось вновь оказаться на школьной скамье, несмотря на все его презрение к институту образования в том виде, в каком он существует. Но манили его в ненавистные школьные годы явно не знания… Звонок Джона был как нельзя кстати. За утро он уже успел просмотреть отчеты по текущим проектам, согласовать с миссис Джефферсон итоговый макет рекламного баннера и провести два совещания — сегодня на удивление скучных. Во время последнего как раз и позвонил этот мальчишка. Шерлок просто встал и вышел из зала переговоров в свой кабинет, оставив подчиненных провожать его удивленными взглядами и озадаченно пожимать плечами. Обычно он так не делал, но с Джоном хотелось говорить без свидетелей. Даже о такой ерунде, как назначение времени встречи. Бессмысленно было обманывать себя — он очень ее ждал. Возможно, даже больше этого парня, которому так нужна новая работа. Он безнадежно напоминал ему одного человека из прошлого. Те же золотистые волосы, те же глаза цвета морской волны, та же неуемная жажда жить и проявить себя, та же болезненная тяга к неприятностям. И ему так же хотелось ему помогать, вытаскивать из передряг, как-то… защищать. А вот бороться с этим желанием не хотелось. Как будто не прошло долгих пяти лет, как будто сам он не изменился, как будто безразличие не стало его верным спутником, как будто сердце за это время не превратилось в лед. Шерлок отдавал себе отчет в том, что эта его симпатия — полное безумие, что Джон — школьник, в два раза младше его (и гораздо младше, чем тогда был Саймон), что между ними ничего не может быть, что это невозможно. И, тем не менее, выбросить мальчишку из головы не получалось. Шерлок не мог отделаться от чувства дежавю с момента самой первой встречи. Как будто судьба то ли насмехалась над ним, то ли давала второй шанс… — Мистер Холмс? — голос секретарши, прозвучавший довольно неожиданно, заставил Шерлока вернуться в реальность: их с Джоном разговор закончился уже несколько минут назад, а он так и продолжал стоять напротив окна, сжимая в руке мобильный. Он повернулся к двери. — Да, Джейн, что? — Звонил мистер Стэнли и, поскольку вы просили ни с кем вас не соединять до обеда, я записала то, что он хотел вам передать, — девушка открыла блокнот. — Он сожалеет, что не сможет встретиться с вами сегодня, просит его извинить и надеется на встречу в любое удобное для вас время на следующей неделе. — Это все? — Да, сэр. — Спасибо, можешь идти. Когда дверь за ней закрылась, Шерлок устало опустился в кресло: почему этому олуху было не сообщить об изменениях в своих планах хотя бы минут на десять пораньше? Он бы тогда смог встретиться с Джоном сегодня. Просидев еще пару минут, он встал, сделал несколько шагов к конференц-залу и замер. «Хотя…» Он улыбнулся сам себе, приняв решение, после чего уверенно вернулся в переговорную. — Прошу простить меня за вынужденный брейк и ожидание — важный звонок. Продолжим.

***

«Разбудите меня, я точно сплю». Другого объяснения происходящему вокруг него абсурду, по мнению Джона, просто не существовало. Прямо с последнего урока его вызвали к директору — его секретарь бесцеремонно появилась в классе прямо во время занятия по литературе и с ледяными нотками в голосе объявила, что «Джона Ватсона немедленно требует к себе директор». Надо ли говорить, как новость встретил весь класс? А Джон даже не был удивлен — драка, предсказуемо, не могла пройти мимо руководства школы, тем более такой, как эта. Но почему вызывали только его? А как же Ранкорн? Готовый, как ему казалось, ко всему, Джон быстро сгреб вещи в рюкзак и пошел за секретарем, полный решимости не дать Ранкорну выйти сухим из воды и на этот раз тоже. Но… речь пошла вовсе не об одной этой драке, свидетельства которой красовались у него на лице. Оказалось, Джона вызывали «на ковер» для ответа на вопрос, «как смеет он позорить моральный облик школы». — Мистер Филипс, я не понимаю… — Вы совершили слишком серьезный проступок, чтобы мы и дальше закрывали глаза на ваше вопиющее поведение. «Вопиющее поведение?» Джон стоял посреди кабинета — ему даже не предложили присесть, хотя здесь имелись кожаные стулья для посетителей и два дивана. Директор же, невысокий, но подтянутый мужчина лет пятидесяти, с проседью в темных, коротко стриженных волосах и в очках с прямоугольными стеклами, напротив, удобно устроился за широким дубовым столом; за спиной его сквозь зеленые шторы в помещение пытался пробиться луч солнца, но преуспевал лишь там, где находил просветы сквозь бежевый тюль. — Простите, сэр, но это какая-то ошибка. — Неужели, мистер Ватсон? Может, не вы сейчас затеяли драку? Ну, разумеется, не был Ранкорн ни у какого врача. Джон мог поспорить на что угодно, что прямо из столовой он бросился жаловаться директору. И в классе он появился несколько позже него самого. Хорош актер, хорош, достоин «Оскара». — Послушайте… — Мистер Ранкорн не мог больше молчать и рассказал мне все сегодня после этого отвратительного инцидента в столовой. — О чем он не мог молчать?.. — Вы правда думали, что сможете бесконечно унижать мистера Ранкорна? Я уже молчу про постоянные побои без свидетелей. Джон не верил своим ушам. — Да что вы такое говорите? Я никогда его пальцем не тронул до сегодняшнего дня! Это он надо мной издевается с момента моего перехода в эту школу! — Как думаете, насколько правдоподобно это звучит? У меня на руках его показания, показание сотрудников столовой — свидетелей сегодняшнего безобразия, даже показания мистера Спайка, которому вы чуть не вывихнули руку несколько дней назад. — Что за… чушь! — вырвалось у Джона. — Мистер Ватсон, вы забываетесь! — рявкнул на него директор. — Простите, сэр, но это все ложь! Я не знаю, зачем им понадобилось подставлять меня, но… — Вне стен школы вы тоже не оправдываете гордое звание студента St James’ School, — не слушая его, продолжал мистер Филипс, перебирая бумаги на столе. — Не вы ли устроили ДТП неделю назад? — Сэр… — Не вы ли позорно сбежали с места происшествия? Не вы ли… — Мистер Филипс, послушайте меня, прошу вас! — Джон сам не заметил, как подошел вплотную к столу директора и вцепился в его края пальцами. — Не вы ли бессовестно обокрали вашего начальника, который взял вас на работу, хотя политика его заведения не предусматривала гибкого графика для сотрудников? — Это все неправда! Я не вор! Директор теперь вертел в руках уже изрядно потрепанную, но узнаваемую злосчастную записку, которую Джон написал Майку неделю назад. Как же он жалел о том, что не проследил за ее дальнейшей судьбой! Но разве мог он знать, во что выльется потеря этой бумажки? — И, разумеется, об этом свидетельствует то, что вы сегодня прибыли в школу на новом велосипеде, — сказано это было с такой иронией, что дальнейшие оправдания уже автоматически становились бесполезными, но Джон не желал так просто сдаваться. — Он не новый, это мой велосипед, который мне подарили на день рождения, мне его вернули вчера! — Предлагаете мне поверить в столь фантастические совпадения? — Я говорю правду, это… — Довольно. Я устал от вашей лжи. Вы не оправдали того высокого доверия, которое было вам оказано исключительно из уважения к вашему отцу. Я буду вынужден сообщить ему сегодня. — О чем сообщить? — его сердце упало куда-то вниз. — О вашем отчислении из нашей школы. Можете идти. — Мистер Филипс, это несправедливо, я ни в чем не виноват! Это ошибка! — Я сказал — довольно. Вы свободны. На ватных ногах Джон вышел из кабинета директора, не оглядываясь. И теперь он сидел на скамейке рядом с приемной в полной прострации и… просто не знал, что происходит в его жизни. Вылететь из школы за месяц до выпускного. И за что? За подставу? Как такое возможно? Что скажет отец? Не было сил думать ни о предателях-одноклассниках, ни о дальнейшей судьбе — отчисление означало конец всем планам на текущий год, а, может, и навсегда. Куда его возьмут с такой репутацией?.. Он даже не слышал звонка с урока и не заметил того, в какой именно момент появился рядом с ним Майк Стэмфорд. — Ну, что там? — Джон услышал его, только когда друг потряс его за плечо. — Это конец, — Ватсон сам удивился, как отстраненно прозвучал его голос. — В смысле? — Меня выгоняют из школы за воровство, драки и «вопиющее поведение», — бесцветным голосом сообщил Джон, роняя голову на руки. — Да ладно?! Как же… как же это! Ты же не виноват ни в чем, надо все рассказать мистеру Филипсу! — Чем я и занимался здесь битый час. Он не хочет ничего слышать. У него «неопровержимые» доказательства. Обещал сообщить отцу сегодня. — Ты не можешь просто сидеть здесь и мириться с этой несправедливостью! — Точно, пойду умоюсь, а то лицо горит — сил нет. — Джон, я не об этом! — А я об этом, — Джон встал и направился в сторону уборной. — Джон! — снова окликнул его Майк, но тот упрямо шел дальше, пока не скрылся за углом. — Ну что за… Закончить нецензурную мысль Майку не удалось, потому что в кармане зажужжал мобильник. — Алло? — номер был незнакомый. — Джон? — раздался в трубке приятный мужской голос. — Нет, это Майк. — Могу я услышать Джона? — в голосе проскочила нотка недовольства. — А кто это? — Его будущий босс. Он звонил с этого номера. — А, понятно, здравствуйте. Извините, но думаю, что сейчас ему не до разговоров. — Почему? Что случилось? — Его из школы выгоняют. — Что?! — Извините, я могу вам еще помочь чем-то? Если нет, пойду найду его и попробую как-то поддержать… — Как называется ваша школа? — St James’ School. — Ясно. Всего доброго. И в трубке запели короткие гудки. Майк ничего не понял из этого разговора, пожал плечами и побежал искать Джона. Впрочем, поиски оказались недолгими: Джон был именно там, куда и направлялся. Он почти механически набирал полные ладони ледяной воды и практически нырял туда лицом. Волосы на его голове тоже местами уже намокли — влажные пряди приобрели более темный золотистый оттенок, несколько проворных капель стекло за ворот рубашки. Грустно и тяжело было Стэмфорду видеть лучшего друга таким подавленным и понимать, что это же Джон, всегда позитивный, улыбчивый, честный Джон, который и мухи не обидит. Ну, почти: судя по тому, каким «красивым» в класс явился Ранкорн, становилось понятно, что мухи иногда встречаются достойнее людей. И что любому терпению приходит конец, даже самому ангельскому. Майк наблюдал эту картину минут десять, после чего подошел, выключил воду и почти силком оттащил Джона от раковины, вынуждая сесть на лавку. Потом отмотал несколько бумажных полотенец и сунул их в ледяные руки друга. — Не сходи с ума, ничего еще не известно. — Ну да. Он шутил, сегодня же первое апреля. — Джон, очнись. Для твоего отчисления еще нужно решение комиссии! А зачем им это делать за месяц до конца учебного года? — Если бы он не был уверен в том, что решение будет положительным, он бы не разговаривал со мной в такой манере. Он выглядел так, будто все уже решено. — Прости меня, это я виноват. — Брось, Майк. — Нет, это правда. Я потерял эту проклятую записку. Если бы не она… — Они бы нашли другой способ. Я всегда знал, что я здесь не на своем месте. Белая ворона. — А что у тебя произошло с Ранкорном? — после небольшой паузы спросил Майк. — А он еще не успел расписать это в красках? Уверен, вся следующая перемена ушла на это представление. — Джон. — Извини, — Джон потер лицо и глубоко вздохнул. — Он спровоцировал меня и, к несчастью, в этот раз я поддался. Хотя он первым на меня набросился. А потом побежал стучать… Что я им сделал, Майк?.. — Ничего. — За что они со мной так? Ответа на этот риторический вопрос не было. — Хочешь, я пойду к директору прямо сейчас и расскажу, как все было на самом деле? — подал голос Стэмфорд. — Он не хочет ничего слушать, Майк! Он хочет, чтобы я исчез из этой школы. Ну, значит, не судьба. Прощай, колледж, здравствуй, «МакДональдс». — Ну, вот уж дудки! Пойдем! — Майк вскочил, решительно схватил Джона за руку и потащил обратно в сторону приемной. Джон пошел следом, не надеясь на результат. Он успел усвоить, что все, что приходит на ум властьимущим, так или иначе не подлежит обжалованию, даже если и не имеет ничего общего со справедливостью. — Здравствуйте! Нам срочно нужно к мистеру Филипсу, пустите нас, пожалуйста! — громогласно заявил Стэмфорд, обращаясь к секретарю. — Господин директор никого не принимает, — смерив их пренебрежительным взглядом, неохотно отозвалась секретарь. — Запишитесь на прием и приходите после вторника. — Но это срочно! Он нужен нам прямо сейчас! — Я неясно выражаюсь? Мне позвать охрану? — почти прорычало это белокурое и такое хрупкое на вид создание, и мальчишкам ничего не оставалось, как уйти. Они вышли на улицу — уроки закончились, и большинство учеников торопились как можно скорее вырваться на свободу, избавиться от ненавистной школьной формы и сумок с книгами, надеть джинсы и футболки и броситься навстречу весне, забыв хоть на час о грядущих экзаменах, репетиторах, поступлениях… Как бы Джон хотел сейчас быть в их числе! Но именно сейчас его дальнейшая жизнь словно болталась на ненадежной тоненькой ниточке, которая вот-вот оборвется. Они прошли к велопарковке, Джон забрал свой велосипед, и они вернулись к большой главной лестнице. — Джон, не вешай нос! Я попрошу отца, чтобы он поговорил с директором, уверен, здесь есть ошибка, ну не может он так просто выгнать тебя без причины! — Бесполезно, Майки. Он считает, что причин достаточно. Но спасибо, что пытаешься поддерж… Джон не договорил, потому что резко замер на ступеньках, ведущих к выходу с крыльца школы на дорогу. Прямо напротив него стояла черная Ламборгини. Едва ли могли оставаться сомнения в том, кто и кого в ней дожидался. Сердце снова бешено пустилось вскачь. «Боже мой, откуда он здесь? Почему?» Майк проследил за его взглядом и присвистнул. — Вот это тачка… — протянул он. Они спустились еще на несколько ступенек, потому что своей остановкой перегородили дорогу другим ученикам, и в этот момент из машины показался ее владелец — высокий красивый мужчина с темными вьющимися волосами. Многие девчонки при виде его замедлили ход и с интересом стали перешептываться и хихикать. Джон нахмурился в их сторону и ускорил шаг. — Не понимаю, — тихо сказал Джон. — Как он узнал, где я. — А, черт! — Майк стукнул себя по лбу. — Он же звонил, а я совсем забыл тебе передать. — И что хотел? — Сейчас сам спросишь. — Джон! — в этот момент Холмс улыбнулся и махнул ему рукой. Джон махнул в ответ, не в силах бороться с ответной улыбкой, чем немало привлек внимание тех же щебечущих неподалеку девочек: как же так, у такого простого парня и вдруг такие знакомые? Да и вообще, появление подобной машины даже в школе таких избалованных детей, как эта, было событием, ну и тем более, когда она приехала за таким, как Джон. — Ну, я пошел, Джон, заряди телефон — позвоню тебе позже! — сказал Майк и зашагал в сторону парка. — Привет, — Шерлок стоял, придерживая свою дверцу, и критически осматривая подошедшего Ватсона с ног до головы. — Здравствуйте, — сдавленным голосом ответил Джон. — Меня отчислили, — обреченно добавил он. Шерлок скользнул взглядом вокруг, заметил пару десятков любопытных и сказал: — Время есть? — Да. И кажется, теперь его целый вагон. — Не зарекайся. Клади велик в багажник и садись, — скомандовал Шерлок. Джон просто чувствовал, как его спину прожигали завистливые взгляды собравшихся (в толпе он даже успел заметить перекошенные лица Ранкорна с посиневшим фингалом под глазом и его друзей), но отнесся к этому с каким-то мрачным удовлетворением. Однако когда он закончил и закрыл багажник, поспешил поскорее нырнуть в машину за спасительные тонированные стекла. — Что произошло? — спросил Шерлок, продолжая пристально смотреть на Джона. Тот только что осознал, каким растрепанным сейчас выглядит. Да еще и… — И что это? — Шерлок кивнул на рассеченную губу. — Пару часов назад у тебя было «все хорошо». Джон бросил на него короткий взгляд и отвернулся к окну. — Если вкратце… — Нет, подожди, — вдруг перебил его Холмс и полез в бардачок. К удивлению Джона, он достал аптечку и извлек оттуда перекись и бинт. Джон молча наблюдал за тем, как он откручивает пузырек с жидкостью, как наливает ее на стерилизованную ткань и как… «О, боже мой». …касается ее уголком раны. Джон еле слышно зашипел — ее все еще жгло, даром что кровь уже засохла. Шерлок добавил еще немного жидкости и снова приложил бинт к ране, мимолетно касаясь губ Джона кончиками пальцев. Этот жест показался ему каким-то интимным, и Джон почувствовал, что краснеет. И это не было неприятно. От этого сердце снова забилось где-то в горле. Что с ним происходит, когда рядом этот человек? Он боялся вновь поднять на него взгляд, не желая выдавать своей странной реакции. Ему же не в первый раз кто-то обрабатывает порезы — редкий мальчишка умудрился вырасти без травм, ссадин и регулярных визитов в травмпункт, но что с ним творится сейчас?.. — Так легче? — осведомился Шерлок, убирая бинт. — Да, спасибо, — Джон и правда заметил, что жжение постепенно стихало. Он потянулся к ремню безопасности, чтобы пристегнуться, но тут при соприкосновении с ребром ремня болью обожгло ладонь. — Ай! — А с рукой что? — Шерлок не знал, смеяться ему хочется или снова отчитать этого мастера находить себе приключения на все части тела. — Кажется, порезался, когда упал на осколки стакана пару часов назад. «Да, у парня день явно был богаче на приключения, чем у тебя». — Ясно, аптечку не убираем, — полушутя, полусерьезно заключил Шерлок, отмотал еще немного бинта, так же налил туда перекись, и взял пострадавшую руку Джона в свою; сначала он тщательно обработал рану, потом не торопясь забинтовал. — Дома лучше всего на ночь сделай новую перевязку. — Хорошо, спп-пасибо, — Джон не представлял, откуда взялось это заикание, и почему он не может заставить себя посмотреть ему в глаза, чувствуя такое непонятное смущение, вдруг охватившее его. Шерлок завел машину, краем глаза отмечая, что количество зевак неподалеку не только не уменьшается, но даже увеличивается. — Куда мы? — Отвезу тебя домой, а по дороге ты мне все расскажешь. — Как вы узнали, где меня искать? — Твой друг великодушно сообщил название школы. Вообще-то, я звонил тебе, но выяснилось, что это был не твой номер. — Ох, да, я не успел предупредить — мой телефон сел, и я попросил Майка дать мне позвонить. А зачем вы… звонили? Отменить встречу? — Ну что за пессимизм такой? — усмехнулся Шерлок. — Напротив, хотел перенести ее на сегодня, если вдруг ты окажешься свободен. Итак. Почему тебя вдруг решили отчислить? — А я думал, мы поговорим о моей работе у вас. — Обязательно поговорим, только теперь уже завтра, как и планировали изначально. А сейчас — я слушаю. Джон вздохнул, и начал свой рассказ — ничего не утаивая, как есть. Они по-прежнему были мало знакомы, но говорить с ним вот так было очень легко. Джон даже не заметил, как они домчались до его района. — Так что, похоже… не светит мне медицинский колледж в этом году, — подытожил свой рассказ Джон. — Если вообще с такой репутацией и характеристикой меня когда-нибудь куда-нибудь примут. — Хочешь стать доктором? — Да, хирургом. С пятого класса мечтаю. — Верь в свою мечту, Джон. И верь в себя. Не позволяй никому заставить тебя сомневаться в своих силах. — Если бы я только мог. Но как после этого что-то может наладиться? — Хочешь сказать, я зря приехал? — шутливо нахмурился Шерлок. — А почему вы вообще приехали? — Джон всю дорогу маялся, пытаясь улучить момент задать этот вопрос, и вот, наконец, ему повезло. Он ждал ответа, затаив дыхание. — Майк сказал, что тебя собираются отчислить. Как я мог дальше слушать скучный отчет о продажах в исполнении моего заместителя, когда мой новый друг снова влип в неприятности? На несколько секунд повисла пауза, во время которой Шерлок улыбался одними уголками губ, лукаво поглядывая на собеседника, а тот не знал, на чем остановить взгляд. — Погодите, вы бросили... ради меня… дела? — осторожно уточнил Джон. — Справятся без меня, — отмахнулся Шерлок и уже широко улыбнулся своему пассажиру. Они свернули на улицу, где находился дом Джона, и уже через минуту остановились у его крыльца. — А что вы... — Джон не знал, как озвучить то, что вертелось на языке, но отказывалось складываться в слова. Неужели Холмс может ему помочь и здесь тоже? — Просто доверься мне, Джон. Все у тебя будет хорошо, вот увидишь, — Шерлок разблокировал двери, о чем оповестил характерный щелчок. — Не представляю, как смогу отблагодарить вас за все, — Джон отстегнул ремень безопасности и достал рюкзак, который лежал у него в ногах. — Ну, кое-что ты, пожалуй, можешь сделать, — изобразив легкую задумчивость, загадочно начал Холмс. — Что? — Перестать влипать в неприятности, — усмехнулся Шерлок. — Это они в меня влипают, — пошутил Джон, выходя из машины. Шерлок вышел тоже, и они переговаривались, пока Джон вытаскивал велик из багажника и разбирал его — во второй раз за два дня. «Так и привыкнуть недолго…» — Сам не унывай и отцу лучше всего тоже пока ничего не говори. — А если… — До завтра все еще может измениться. Не беспокой его напрасно. — Хорошо, — Джон не представлял, как и что может измениться, но слова Холмса внушали ему уверенность и вновь возвращали ощущение почвы под ногами. — Джон, — окликнул его Шерлок, когда он уже поднялся с велосипедом на крыльцо. — Да? — Завтра, 16.00, Бейкер-стрит, — напомнил тот ему, садясь в машину. — Я помню! — крикнул тот в ответ, проводил взглядом сорвавшуюся с места авто, вошел и привалился спиной к двери. Что, что происходит с ним и вокруг него? Что с этим делать? И как благодарить его вечного спасителя? Едва отъехав от дома Ватсона, Шерлок набрал номер помощницы брата. — Антея, срочно: вся доступная и недоступная информация по St James’ School: руководители, покровители, спонсоры — по всем базам. По всем. Срочно. Жду. Не прошло и пяти минут, как его планшет стал пищать уведомлениями о входящих e-mail сообщениях. Он то и дело косился на свой iPad, гнал, насколько позволяла скорость на этом участке, улыбаясь своим мыслям, и вновь оказался у школы уже через двадцать минут. «Да… Шерлок Холмс спешит на помощь, что может быть нелепее?» Но хуже всего было то, что Шерлоку это начинало нравиться. Прямо как раньше. И как было выбросить из головы мальчишку, у которого так бился пульс на запястье в ответ на его прикосновения? Как выбросить из головы, с какой неохотой он сам выпустил его руку из своей? Шерлок припарковался почти на том же месте, где стоял в ожидании Джона, взял планшет и просмотрел все присланные материалы. — Так-так, мистер Филипс, — приговаривал Шерлок, с презрительной улыбкой листая собранные Антеей данные. — Напрасно вы все это затеяли, ох, напрасно. Он заблокировал планшет, бросил его на пассажирское сиденье, вышел и уверенной походкой пошел ко входу, не оборачиваясь ставя машину на сигнализацию и игнорируя восхищенные взгляды всех, кто встречался на его пути, будь то юные девушки, старшеклассники или даже парочка преподавателей. Он без труда нашел приемную директора. — Могу я видеть мистера Филипса? — Сожалею, он… — секретарь подняла на него взгляд и зависла. — Он… занят, — опомнилась она, захлопывая рот. — И никого не принимает. — Как жаль нарушать его планы, — Шерлок, более не глядя на нее, прошел прямо к двери, ведущей в кабинет мистера Х. Филипса, и через секунду по-хозяйски распахнул ее. — Постойте, к нему нельзя! — повысила голос секретарша, но Шерлок уже сделал шаг в кабинет директора. — …считаю, Мэри, что это всего лишь твоя блажь, — говорил тот по телефону. Он замолчал, заметив бесцеремонно ворвавшегося к нему без приглашения посетителя. Гость смотрел на него ястребом, и взгляд этот не предвещал ничего хорошего. — Я перезвоню, — Филипс повесил трубку — В чем дело? — Я сказала, что вы заняты! — принялась оправдываться возникшая за спиной гостя секретарша в дверном проеме. — Но он просто… — В ваших же интересах уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени, мистер Филипс, — перебил ее Холмс, закрывая дверь прямо перед ее носом и поворачивая ключ в замке. — Время, как известно, — деньги. Но вы можете лишиться чего-то гораздо более важного.

***