Вопреки с тобой

***

— Кто вы такой? — Тот, кто положит конец вашему самоуправству. — Если вы сию минуту не объяснитесь, я буду вынужден позвать охрану. — Оставьте это представление для более непритязательного зрителя. — Что, черт подери, вам от меня нужно?! — повысил голос мистер Филипс, вставая со стула и упираясь кулаками о стол. Шерлок же вальяжно развалился в кресле для посетителей и заговорил почти лениво: — Мое имя Шерлок Холмс. Агрессивное выражение лица директора школы вмиг сменилось удивленно-опасливым. — О, вижу, моя фамилия кое о чем вам говорит, — самодовольно протянул Шерлок. Директор медленно опустился обратно в кресло и машинально ослабил галстук на шее. — Что вам угодно, мистер Холмс? — спокойно и почти учтиво заговорил он. Шерлок презрительно усмехнулся. — Мне, как вы выражаетесь, угодно, чтобы вы оставили в покое мистера Джона Ватсона и дали ему спокойно закончить учебный год. Продолжать свое обучение он все равно будет уже не здесь. Директор на мгновение опешил и прокашлялся, прежде чем ответить. — Не имею представления, почему вас интересует этот наш уже бывший ученик, но «оставить его в покое» абсолютно исключено. — Могу я поинтересоваться, почему? — ироничное выражение лица Шерлока дало понять директору, что, какими бы ни были его доводы, все тузы припасены в рукаве этого незваного посетителя. — Неоднократные нарушения правил дисциплины, вопиющее поведение за пределами школы, порочащее почетный статус ученика St James School, и откровенно преступные наклонности и агрессия. — Это все? — все так же иронично приподнял бровь Шерлок, закидывая ногу на ногу. — А, по-вашему, этого недостаточно? — Речь не о том, что об этом думаю я. — Я вас не понимаю. — С идиотами всегда одна и та же беда: ничего не понимают, ничего не знают, не ведают, что сами себе роют могилу, а потом во всех своих неприятностях винят правительство, налоги, соседей, но только не себя. — Это угроза? — нервно улыбнулся мистер Филипс, чувствуя, впрочем, что его самоконтроль постепенно его покидает: он почти физически ощущал исходящую от собеседника опасность. — О, ну что вы? Мы же цивилизованные люди. — Я все еще вас не понимаю. — А я не понимаю, как такой кретин мог занять место директора столь престижного и уважаемого учебного заведения, — безапелляционно заявил Холмс. — Джон Ватсон элементарно не может быть отчислен хотя бы по причине отличной во всех отношениях успеваемости. Даже если допустить, что обвинения в его адрес имеют под собой какое-то основание, что предположить само по себе уже смешно — клевета, лжесвидетельства и мятая записка не могут быть доказательством его «преступных наклонностей». Отчисление — это крайняя мера дисциплинарного воздействия, и вам придется очень постараться, чтобы доказать, что до этого вы сделали все возможное, чтобы решить проблемы с учеником по-хорошему, и что ваши педагогические меры воздействия не принесли желаемых результатов. Готовы отчитаться перед комиссией по делам несовершеннолетних? — Всегда существуют варианты и исключения. Подобные истории, вроде кражи крупной суммы денег из кассы работодателя, регулярные третирования одноклассников и побои бросают тень на учебные заведения, если совершены его учениками. Даже если исключение по какой-то невероятной причине не состоится, я смогу сделать так, что с такой репутацией он никуда не поступит — ни одна уважающая себя школа или колледж не захочет, чтобы такой персонаж портил его имидж. — Крайне не рекомендую вам даже думать об этом. — Не нуждаюсь в ваших рекомендациях! — рыкнул директор. — Я наделен всеми полномочиями принимать решения об отчислении тех, кто порочит честь школы. — То есть, быть отличником и одним из ведущих учеников — это, оказывается, значит «порочить честь школы»? Хм, любопытная мысль. Надо бы донести ее до ваших остальных учеников: уверен, львиная доля этих раздолбаев будет счастлива лодырничать еще больше и получать проплаченные богатыми родителями оценки. — Странно слышать это из уст молодого человека из столь же почтенной и состоятельной семьи, — аккуратно попытался ввернуть директор, но собеседник лишь проигнорировал это замечание. — А может быть, дело именно в этом? — Шерлок напустил на себя притворно-задумчивый вид. — Джон Ватсон ведь человек не вашего круга, совсем не вашего. Чем же он помешал вам? Эту чушь про агрессию и непристойное поведение я даже не рассматриваю — вы не хуже меня знаете, что это ложь. Вопрос в том, зачем это лично вам? Как же он умудрился перейти дорогу вам? Не своим избалованным одноклассникам, жаждущим его подставить просто со скуки, а лично вам? Простой парень, сын простых родителей из провинции. — Вы отказываетесь меня слышать! Еще раз говорю: имели место неоднократные драки, инициатором которых всегда выступал мистер Ватсон. В моем распоряжении жалобы пострадавших ребят на его агрессивное поведение. Его просто нельзя оставлять здесь — он плохо может повлиять на остальных ребят. — А может быть, дело как раз в его родителях, точнее — в отце? — снова проигнорировал его Шерлок и с удовольствием отметил, как на скулах все больше нервничающего директора заиграли желваки. — Вы ведь были некогда дружны с мистером Джеком Ватсоном, даже устроили его сына сюда, так, «по старой дружбе»? Хотя, пожалуй, дружба — это слишком сильно сказано. Здесь уместнее понятие «расчет». А что, я с вами согласен: удобно водить дружбу с копом, верно? Причем не столько вам самому, сколько некоему Томасу Риду, который приходится вам племянником и по совместительству является щедрым покровителем и спонсором данного весьма уважаемого и почтенного учебного заведения. Кстати, слышал, у него сейчас проблемы? Повисла пауза. Загнанный в угол, директор сидел, уставившись в стол и машинально сжимая кулаки. — Надо же, как все удачно получилось, правда? — холодно улыбнулся Шерлок. — Вы ведь около месяца искали достойную причину отчислить Джона. И вот, наконец, вам улыбнулась удача. — Зачем лично мне отчислять Ватсона? — все еще пытался держать лицо директор, полностью утратив, впрочем, спокойствие. — Я всего лишь беспокоюсь за репутацию школы, вне зависимости от моего доброго отношения к его отцу. Как это связано с… — Ну-ну, господин директор, не разочаровывайте меня еще больше, — перебил Шерлок. — Хотя, должен признать, что все это довольно ловко придумано: отвлечь внимание вышедшего на след вашего племянника Джека Ватсона на отчисление единственного и горячо любимого сына. Это дает вполне ожидаемую и такую необходимую фору мистеру Риду замести следы своих махинаций, в том числе и с бюджетом St James School. И никаких издержек, если, конечно, не принимать во внимание одну разрушенную жизнь ни в чем не повинного подростка, но кого это волнует, когда на кону — миллионы? — Чего вы хотите? — после минутной паузы проговорил директор, во время которой боролся с собой в поисках лазейки, но в конечном итоге осознал, что его приперли к стенке. — Вы так невнимательны. Я обозначил это еще в начале нашей беседы. Оставьте в покое мистера Джона Ватсона. И я сделаю так, чтобы расследование Джека Ватсона пошло по ложному следу. — Вот так просто? — директор не сдержал нервного смешка, снимая очки и бросая их на стол. — Вы снова ошибаетесь, мистер Филипс. Все отнюдь не просто. И в данный момент вы рискуете не просто лишиться своего за годы такого нагретого места в этом кресле. На кону — ваша репутация, карьера и, вероятнее всего, свобода. И не только ваша. Целую минуту мистер Филипс потратил на осознание своего полного и окончательного поражения. Потом, не говоря ни слова, взял со стола оперативно подготовленные трудолюбивой секретаршей, но оказавшиеся уже неактуальными документы об отчислении ученика Д. Х. Ватсона, и ловким движением разорвал сразу несколько листов на две части. — Вот и славно, что благоразумие еще не полностью вас покинуло, — Шерлок поднялся на ноги. — Надеюсь, вы еще не успели озадачить Джека Ватсона новостью об отчислении сына? — Не успел. Я звонил, но трубку не сняли. — Чудно. Если он перезвонит сам, сообщите ему, что ошиблись номером. — Разумеется. Шерлок сделал несколько шагов к двери, повернул ключ, но, взявшись за ручку, снова обернулся к директору. — И еще кое-что. — Что? — Вам следует извиниться перед Джоном. — Без этого никак? — сквозь зубы проворчал мистер Филипс. — Никак. — Вы представляете, каким ослом я буду выглядеть? — Не больше, чем обычно. Даже наоборот: в данном случае вы в кои-то веки поведете себя благородно, пусть даже и не по своей воле. — Можно вопрос? Шерлок нетерпеливо вздохнул. — Какой? — Кем вы приходитесь Ватсонам? — Другом. — Просто интересно узнать причины такого яростного покровительства. — Вас это не касается. С этими словами Шерлок, не оборачиваясь и не прощаясь, вышел из кабинета. Он шел по коридорам школы на выход в самом приподнятом расположении духа. «Молодец, рыцарь, спас свою принцессу? То есть, принца». Шерлок мотнул головой. «О, заткнись!» Оказавшись в машине, он выудил из кармана телефон, звук на котором отключал на время «переговоров». На экране предсказуемо красовались уведомления о четырех пропущенных звонках от брата. Шерлок усмехнулся. «Майкрофт будет в ярости». Он улыбнулся этой мысли и, включив ретро радио, неспешно поехал в сторону Бейкер-стрит: еще оставались дела в офисе. Хотя главное дело дня он только что сделал. Тем временем Джон уже почти час просто сидел на кровати в своей комнате. Он даже не переоделся из школьной формы. Не ужинал. Просто бездумно перелистывал страницы одного из учебников, который достал из рюкзака почти на автомате. «Есть ли в этом теперь какой-то смысл? Меня же отчислили…» Он тяжело вздохнул. В голове бушевали противоречивые мысли. Конечно, он догадывался, что Шерлок хочет поговорить с его директором и как-то убедить того отменить свое решение, но не надеялся, что это может увенчаться успехом. Он сомневался, что Холмс сможет достучаться до него, но странно был уверен в том, что все будет хорошо. Никакой логики. Полное отсутствие здравого смысла. Он просто ему поверил. Понимая, как будет больно упасть с небес на землю, если ему не удастся. Он не сразу заметил, что смял несколько уголков страниц книги — держать себя в руках становилось все сложнее. Скоро должен был прийти отец. Джон не представлял, как сейчас будет делать вид, что у него все хорошо. Снова вранье, как же он устал от него за последние дни. Но здесь же ложь во спасение, правда?.. Джон отложил учебник, встал и стал стягивать с себя форму: любое напоминание об этой проклятой школе сводило на нет все его усилия успокоиться. Вновь оказавшись в любимых джинсах и футболке, он вздохнул с некоторым облегчением и сел за компьютер: нужно было скачать вопросы, материалы и методички по грядущим экзаменам. Поставив файлы в очередь на загрузку, Джон открыл свою страничку в Facebook, чтобы скоротать время. Он увидел сразу несколько входящих сообщений. По предварительному просмотру было понятно, что почти все либо интересовались подробностями его отчисления — более адекватная часть знакомых, либо просто озвучивали свое мнение о нем и его жизни. Прекрасно. Новость о том, что он вылетел из школы, распространилась удивительно быстро, даром что это произошло под конец учебного дня. Да и не было никакой загадки в том, кого можно было за это поблагодарить. Джон был уверен, что и эти двое с удовольствием бы поглумились над ним онлайн, если бы не боялись давать ему в руки такие доказательства. Еще было сразу восемь сообщений от Мэри Морстен. Понять, о чем были первые семь, не открывая их, было нельзя, но восьмое гласило: «…козлы, в смысле». Джон даже не стал их читать: вот сейчас было точно не до нее. Прокрутив страницу немного ниже, Джон и вовсе пожалел, что его сегодня принесло на этот сайт: настроения остальные письма не добавили. «Ну, ничего себе тихоня!» «Вот это тачка… Сильно пришлось потрудиться, чтобы тебя катали на такой?» «Не ожидала! Противно» «Ватсон лошара!» «Где ты его нашел?!» «Сколько этот красавчик тебе платит?» «Теперь понятно, как ты попал в нашу школу» «Фу, бля, поверить не могу, что сидел за одним столом с педиком…» Больше всего обескуражили последние высказывания и откровенно грязные намеки. Да какого черта? Почему он не может сесть в машину с другом без того, чтобы на него не навесили определенного рода ярлык? Да, это очень дорогая машина премиум-класса, и да, друг объективно привлекательный и старше него, но разве это повод опошлять любые дружеские отношения, если люди выглядят ухоженно? Похоже, подозрений не вызывают только заросшие неопрятные пешеходы!.. А эти намеки на деньги? Мерзко все это. Джон нажал на «выход» со страницы, не в силах дальше читать эту грязь, закрыл вкладку, не замечая, что загрузка учебных материалов давно завершена, и уставился в безликую картинку обоев на рабочем столе. Это был первый раз, когда его обозвали педиком. Ну, приплыли… Какой же он педик, если он всегда обращал внимание исключительно на девчонок и никогда не рассматривал других ребят, как объект… симпатии? Не успел он мысленно закончить эту фразу, как вдруг, будто наяву, увидел лицо своего нового знакомого с пронзительным взглядом зеленых глаз и такой обаятельной улыбкой... «Нет, нет! Это бред. Бред!» И тут же память услужливо напомнила ему, как заботливо тот обрабатывал его порезы. От одного воспоминания о его прикосновениях сердце снова пустилось вскачь, прямо как тогда, в его машине, и ему стало так же душно, хотя окно было распахнуто — по комнате гулял сквозняк. Джон встал, не в силах больше сидеть на одном месте, и нервно прошелся по комнате, продолжая размышлять. А так ли уж он может быть уверен, что его интересуют одни девушки, если эта «заинтересованность» еще не привела ни к одним отношениям? Эта неожиданная новая мысль немного пугала. Нет, все это ерунда, он просто не прикладывал для этого достаточно усилий, уйдя с головой в учебу. Джон уронил голову на руки, машинально ероша волосы. Но ведь отрицать, что он считает Холмса привлекательным, он не мог. Сам только что в этом признался. Джон с силой стал тереть ладонями лицо, будто это могло вернуть ему ясность мысли и душевный покой. Это не может ничего значить. Просто не может и все. Что с ним происходит, что?! — Джон, сынок, ты дома? Резкий голос отца за дверью заставил его дернуться от неожиданности. За своими мыслями он даже не слышал, как Джек вернулся с работы. — Да, привет, пап! — Джон распахнул дверь своей комнаты. — Удалось пораньше уйти, удивительно спокойный сегодня был день, — снимая ботинки, с улыбкой проговорил Ватсон-старший. — Ты что это дверь не запира… — он запнулся, взглянув на сына и медленно выпрямляясь во весь рост, и обеспокоенно нахмурился. — Что это с тобой? Только сейчас Джон вспомнил, что у него разбита губа, на скуле красуется синяк, который проявился не сразу, на руке — наложенная заботливыми руками повязка, скрывающая порез, а он совсем забыл придумать всему этому художеству безобидное объяснение. — Упал, — выдал Джон первое, что пришло в голову. — Не переживай, уже не болит ничего. Рекорд для этого года — еще ни разу не падал, — натянуто улыбаясь, продолжал он. — Так торопился домой, что… — Что даже дверь забыл запереть? — Прости, — потупился Джон. — Я действительно немного рассеянный в последнее время. Экзамены, уроки… Обещаю, что впредь буду внимательнее. — Ну, хорошо, — улыбнулся Джек. — Ужинал? — Нет, тебя ждал, — очередная ложь: на самом деле, он не чувствовал голода из-за всего свалившегося на его голову. — Тогда давай, мой руки, а я пока разогрею бульон — успел сварить вчера перед сном. — Спасибо, пап, — Джон пошел в ванную, а когда вернулся, увидел, что отец держит в руках мобильный. — …Да, ну что поделать, всего доброго, — сказал тот, нажимая на отбой и озадаченно глядя на Джона, которому вдруг захотелось провалиться сквозь землю. «Неужели из школы звонили…» — С кем говорил? — как можно беззаботнее спросил Джон. — С мистером Филипсом. — За… — Джон вдохнул как можно глубже, будто перед нырком на большую глубину. — Зачем? Джек Ватсон отложил телефон на стол и принялся разливать бульон по тарелкам. — Как-то странно. Впрочем, всякое бывает. Он звонил мне пару часов назад, но я не снял трубку, потому что был занят. А сейчас я ему перезвонил узнать, в чем дело. Оказалось, что он просто ошибся номером, извинялся. Хвалил тебя, — на последних словах он обернулся к сыну и подмигнул ему. Джон не верил, что он не ослышался. Ошибся номером? Хвалил? Кого — ЕГО?.. Возможно ли это? — Хвалил? Он точно говорил обо мне? — А что, это не ты разве у нас отличник? — Эм, я, но только… — Ну и научись уже принимать заслуженную похвалу окружающих людей, тем более таких авторитетных, как директор школы, — все так же улыбаясь, Джек поставил тарелки на стол и потрепал Джона по голове. — Хорошо, я постараюсь, — рассмеялся Джон, вдруг осознав, что с плеч упала огромная гора. «Ему удалось! Шерлоку удалось! Боже…» Дальше ужин протекал за их обычной беседой: обсуждали события прошедшего дня — те, о которых можно было рассказать, поэтому в основном говорил Джек. Так Джон узнал, что расследование, которым руководил отец, вышло на след очень ловкого мошенника, но имя его пока установить не удавалось. Впрочем, он знал, что его отец рано или поздно докопается до правды. Тем более что, по его словам, сегодня удалось вычислить потенциального свидетеля. Оставалось дело за малым — найти его и выудить нужную информацию. — Я в тебе не сомневаюсь, пап! Ты же лучше всех, ты поймаешь его! — Конечно, поймаю! Только хорошо бы это случилось пораньше. Когда Джон доел суп, он подошел к раковине вымыть тарелку. — Спасибо, было очень вкусно! — от души поблагодарил он отца за вкуснейший бульон, который мог готовить только он. — На здоровье, сынок. Наелся? Если нет, можем закусить сэндвичами. — Нет, спасибо, правда, я сыт, — Джон убрал тарелку в шкаф и, вытирая руки, чмокнул отца в щеку. — Я учить уроки. — Кстати, Джон, — тому не удалось сделать и пары шагов с кухни. — Я все понимаю: экзамены, зачеты, контрольные, тесты, репетиторы. Я горжусь тем, что мой сын так прилежно учится и обязательно поступит в колледж. Но… — Что? — не понял Джон. — Меня беспокоит, что ты слишком много времени проводишь за книгами и ни с кем не встречаешься. — Папа, ты снова о своем, — улыбнулся Джон. — Мне некогда. Скоро экзамены. — В твоем возрасте я уже ухаживал за твоей мамой. Джон немного нервно сглотнул, после чего подошел к отцу и обнял его сзади. — Я знаю. Ты уже когда-то рассказывал об этом: вы сначала дружили два года, потом ты стал за ней ухаживать, а через год сделал ей предложение, и она, к твоему удивлению, согласилась. А я родился, когда ты уже учился в академии, — он помолчал, поглаживая отца по плечам. — Просто, видимо, я еще к этому не готов. И еще не встретил подходящего человека. — А чем тебе не нравится Мэри? — Пааап, — недовольно протянул Джон, выпуская его из объятий, и, обогнув стол, облокотился на него локтями. — Она очень милая и приличная девушка. — Она избалованная назойливая эгоистка, — проворчал Джон, — которая преследует меня, где бы я ни появился. — Она хорошая. И ты ей определенно нравишься. Она передавала тебе привет, кстати: вчера я встретил ее в парке по пути с работы, — видя, как Джон скептически морщил лоб, Джек продолжил: — Ты мог бы быть к ней снисходительнее, ведь не так просто быть любимой племянницей такого влиятельного человека, как Хенри Филипс, это накладывает свой отпечаток. Он ее вырастил, старался заменить отца, потакал во всем. Она не виновата, что ее так воспитали. — Пап, — неуверенно начал Джон. — Ты же не предлагаешь мне с ней встречаться, потому что она племянница нашего влиятельного директора?.. — Нет, нет, конечно, нет, сынок, — поспешил уверить его Джек. — Я предлагаю тебе всего лишь присмотреться к ней повнимательнее. — Я постараюсь, — согласился с ним Джон, только чтобы поскорее закончить этот разговор. — Вот и молодец, — Джек удовлетворенно улыбнулся и встал включить чайник. — Будешь чай? — Нет, спасибо, я перед сном лучше молока выпью, — Джон, наконец, улучил момент выскользнуть из кухни, пока отец снова не завел разговор о Мэри. Нет, нет и еще раз нет: только не она. И вообще — ему и правда некогда. Джон закрыл дверь, вытащил из рюкзака учебник по биологии и сел за компьютер, чтобы распечатать вопросы к экзамену. Конечно, он прилежно занимался весь год: и на уроках, и самостоятельно, и с репетитором. Вопросы ему были нужны, чтобы как-то систематизировать сам процесс подготовки к аттестации. Оставалось только вспомнить подзабытое и хорошенько повторить недавно пройденное. Ничего сложного, просто немного концентрации на деле. Если хоть на минуту его мысли покинет его благородный зеленоглазый спаситель… Тем временем в офис Шерлока вошел Майкрофт. — Так-так-так. Нашел себе новое приключение? — обошелся тот без приветствия и сразу перешел к делу. — И тебе добрый вечер, — иронично улыбаясь, ответил Шерлок, не отрывая глаз от монитора компьютера. — Зачем тебе понадобился компромат на директора St James School? — Вопрос ведь риторический? — Перестанешь ты когда-нибудь паясничать? — Нет, не могу лишить себя удовольствия наблюдать, как ты морщишься, когда злишься. — Шерлок, что ты задумал? — старший Холмс предсказуемо быстро терял терпение. — А Антея тебе разве этого не доложила? Мне казалось, в ее обязанности входит информировать тебя о каждом моем шаге или просьбе. — Только если это касается таких серьезных вещей. Зачем тебе понадобился подставной свидетель? — Ты же выполнил мою просьбу, по твоей реакции вижу, что это так. Весьма оперативно, должен заметить, — Шерлок, наконец, оторвался от компьютера и расслабленно откинулся на спинку кресла, глядя на брата. — Да, и надеюсь потом об этом не пожалеть. — Объяснения требуются? — Боже, дай мне сил, — сквозь зубы проворчал Майкрофт, закатывая глаза и опускаясь в кресло напротив брата. — Изволь, будь любезен. — Лучше пока отвести все стрелки от Томаса Рида и отвлечь внимание копов на подставную утку, чтобы дать ему потерять бдительность и привести нас к более серьезной птице. — Вижу, что у тебя есть план. — В точку. — И ты не собираешься им делиться со мной. — Нет. — Но риски все должен взять на себя я? Я ведь знаю, о ком идет речь, Шерлок. И не думай, что я до сих пор ничего не предпринял, потому что уделил этому вопросу недостаточно внимания. Все же, он мой главный оппонент на выборах. — Да брось, какие риски? У тебя-то? — Представь себе. — Майкрофт, ну ты же мой старший брат и должен доверять мне, — полуиронично, полусерьезно протянул Шерлок. — Хм, занятно, что о наших кровных узах ты вспоминаешь, только когда у тебя возникает необходимость в моих ресурсах. — Не будь занудой. — Все слишком серьезно. — Поэтому я тебе говорю — доверься мне. — Как вообще ты вышел на St James School и ее покровителей? Мне казалось, ты давным-давно завязал с расследованиями. Зачем тебе вообще все это нужно? — Неважно.

20 мая 2014 года

Калейдоскоп событий закружил Джона с самого утра. Мысль: «Разбудите меня, я точно сплю» навязчиво преследовала его, как и накануне. Только в этот раз все было ровно наоборот. Не успел он переступить порог школы, как его тут же перехватила секретарь директора, улыбаясь тщательно отрепетированной, вполне широкой, но фальшивой улыбкой. — Мистер Ватсон, прошу вас проследовать за мной к мистеру Филипсу. — Зачем? — У господина директора к вам важный разговор. Джон пожал плечами и пошел следом, гадая, что его там ждет. После вчерашнего ожидать он мог всего, чего угодно. Но только не этого... — Джон, дорогой мой мальчик! — радушно приветствовал его мистер Филипс, поднимаясь с места и выходя из-за стола, едва он показался на пороге; Джону даже как-то не верилось, что этот человек еще вчера желал сжить его со свету без всякой на то причины. — Как я рад тебя видеть. Как рука? Не болит? Может, нужна помощь? — Спасибо, все хорошо, — проговорил Джон, совсем сбитый с толку таким радушием. — Что ж, я рад, очень рад. — Почему я здесь? — О, мне не дает покоя наш вчерашний разговор. Я всю ночь не мог заснуть. — Я вас не понимаю. — Да ты присядь. — Спасибо, не стоит. Скоро звонок. — Мда. Ну, как угодно. На чем я остановился? — На том, что вы не спали всю ночь. Но я не понимаю, как это связано со мной. — Да-да. Вчера к вечеру выяснились некоторые обстоятельства. То есть, я хочу сказать… Словом, я верю, что ты невиновен, и хочу принести тебе свои извинения за вчерашнее недоразумение. Ни о каком отчислении речь не идет, мы ведь сможем сделать вид, что вчера ничего не произошло, правда? Ты же принимаешь мои, поверь, самые искренние извинения? Джон слушал это и гадал, что же такого мог сказать ему Шерлок, чтобы его директора прямо подменили. От этой путанной речи его распирало желание расхохотаться, он изо всех сил сдерживался. Сделать вид, что вчера ничего не было? Да запросто, господи. — Конечно, мистер Филипс. — Папу не успел расстроить? — Нет. — Вот и славно! Ну, беги на урок, — последние слова директора прозвучали одновременно со звонком. Джон кивнул и вышел из кабинета. Всю дорогу на урок литературы он не мог стереть идиотскую улыбку со своего лица, иной раз не в силах сдержать смешка. Холмс и впрямь волшебник. Встреча с которым его ждала аккурат после занятий. «Всего несколько часов...» По-сравнению с этим вся последующая предсказуемая язвительность и подколы одноклассников — просто суета. А вот выражения лиц главных недругов, обескураженных его появлением, возможно, даже стоили того, чтобы оказаться вчера на пороге отчисления.

***

Шерлок расхаживал по офису, то и дело поглядывая на часы. Совещание шло уже второй час. Он знал наперед практически все, о чем докладывали ему подчиненные. Заказы растут, клиентская база постоянно пополняется, рейтинг компании бьет все рекорды. Даже некоторые клиенты конкурентов сделали выбор в пользу “SH PR Consulting” — это не то чтобы удивляло, скорее доказывало, что компания развивается в правильном направлении. Все это он знал и так. Эти совещания были нужны не столько ему, сколько самим подчиненным — для поддержания дисциплины. Выслушав последний отчет, Шерлок закончил совещание, распустив всех из комнаты переговоров, а сам вернулся в свой кабинет. Закурил. Еще полчаса, думал он, медленно выдыхая дым. Как бы скоротать время? Взгляд Шерлока упал на пачку визиток, принесенных секретаршей вместе с почтой. На самом верху лежала визитка «Честер Пицца». Ну, конечно. Шерлок сфотографировал визитку на телефон, после чего отправил снимок одному адресату в мессенджере. Спустя полминуты раздался звонок. Шерлок ухмыльнулся, прежде чем ответить. — Приветствую, инспектор. Да, ты все верно понял: я нашел тебе новое дело. В принципе, если для тебя расследование при отсутствии трупов уже не так интересно, как на заре карьеры, можешь передать его другому ведомству, но проверка данной сети забегаловок должна быть осуществлена в самые короткие сроки. Я не знаю, что ты там найдешь, но могу предположить, что как минимум — нарушения трудового законодательства и санитарных норм, плюс — использование труда несовершеннолетних и двойную бухгалтерию. И это только то, что лежит на поверхности. А если копнуть поглубже — кто знает? Вот видишь, я уже слышу заинтересованность в твоем голосе. Да и не благодари за то, что избавил тебя от скучного уикенда с миссис Лестрейд. Да, я сволочь. Спасибо, буду ждать информацию и надеяться, что у них действительно имеются предполагаемые мной нарушения. Зачем мне это? В идеале я хочу, чтобы все «Честер Пицца» Лондона были закрыты раз и навсегда. «Они должны получить по заслугам». Он сбросил вызов, снова затянулся и затушил недокуренную сигарету в пепельнице. Кажется, только что он по-настоящему осознал, зачем ему все это. К черту все, сколько можно отрицать очевидное? Ведь ему снова хотелось жить, жить по-настоящему, а не существовать, как последние несколько лет. Хотелось дышать, смеяться, хотелось быть счастливым. И все это благодаря одному-единственному человеку. Но почему именно Джон, почему?! Разве мало он встречал молодых людей, похожих на Саймона? С такими же светлыми волосами и синими глазами, с такой же патологической тягой к неприятностям? Но сердце его выбрало именно Джона — о нем хотелось заботиться, вытаскивать из передряг, помогать настолько, насколько это в его силах. И он не мог не замечать пусть еще неосознанных, но вполне реальных ответных чувств с его стороны. Джона хотелось обнимать. Его до безумия хотелось поцеловать. Он потер лицо руками. Что за наваждение… Он не должен даже думать об этом, Джон же еще совсем мальчишка. «О, брось, брат отмажет тебя от чего угодно». — Заткнись! — почти в голос проворчал Шерлок, подозревая, что сходит с ума. Он-то отмажет, как же… В этот момент в дверь постучали. — Да, — отозвался он, мигом взяв себя в руки. В кабинет вошла секретарша Джейн. — Мистер Холмс, здесь Джон Ватсон, говорит, что ему назначена встреча. — Так и есть, пригласи его. Девушка кивнула и вышла, а спустя несколько секунд в кабинет вошел человек, укравший покой великого и ужасного Шерлока Холмса. — Добрый день. — Привет, Джон, — улыбнулся Шерлок, подходя к нему и протягивая руку в знак приветствия. Тот ее пожал, встречаясь с ним взглядом; рукопожатие на считанные доли секунды вышло более продолжительным, чем полагалось. Едва осознав это, Джон тут же его прервал и опустил взгляд, чувствуя, что краснеет, и не заметил на мгновение недовольно прищурившихся кошачьих глаз хозяина кабинета. Впрочем, быстро собравшись с духом, он заговорил, вновь глядя ему прямо в лицо: — Прежде, чем мы начнем, я хочу поблагодарить вас. Спасибо. Огромное. Я не представляю, что бы делал, если бы не вы. — Пустяки, Джон, — попытался отмахнуться Шерлок, но тот продолжил: — Нет, не пустяки, и вы это знаете. Я остался в школе только благодаря вам. — А также — своей невиновности. — Она на самом деле никого не интересует, вы же знаете. — Меня интересует, поэтому ты сейчас здесь, — пряча улыбку, Шерлок прошел за стол и сделал знак Джону присаживаться в кресло напротив. Джон благодарно улыбнулся ему. Он хотел бы расспросить Шерлока о том, как ему удалось договориться с директором, но понял, что лучше сделать это позже. Стараясь не показывать смущения таким доверием (в самом деле, сколько они знакомы — неделю?), он сел, украдкой осматриваясь по сторонам. Это был очень уютный офис с большим дубовым столом, темно-зеленой кожаной мебелью (прямо как в гостиной Слизерина, улыбнулся про себя Джон, вновь вспомнив любимую историю), большим плазменным телевизором, шкафом и полками с книгами. На стене справа от стола висела карта Лондона, на которой флажками были отмечены какие-то точки с подписями. Возможно, флажки и подписи означают партнеров компании, мысленно предположил Джон. Несколько дольше взгляд его задержался на самих стенах, внимание к которым привлекали замысловатые обои с золотисто-черным орнаментом, напоминающим то ли вазу, то ли чашу, то ли светильник. — Это цветок, — с улыбкой уточнил Шерлок, заметив интерес гостя к дизайну кабинета. — Кхм, простите, — Джон мысленно отругал себя за то, что отвлекся. — Засмотрелся. У вас здесь очень здорово. — Наконец-то хоть кто-то оценил. — Неужели никому не нравится? — Представляешь, кое-кто даже считает это безвкусицей. Но мне плевать: я себя здесь очень комфортно чувствую. Иногда даже лучше, чем в своей квартире. — А мне и там очень понравилось, — выпалил Джон, прежде чем сообразил, что, возможно, ведет себя слишком фамильярно, и тут же опустил взгляд, уставившись на свои руки: так не разговаривают с будущим шефом. — Спасибо, – улыбнулся Шерлок, забавляясь его смущением. «Знал бы ты, как я хочу снова увидеть там тебя...» — Итак, — заговорил Холмс. — Мне нужен личный помощник. То есть человек, который будет мониторить мою почту и классифицировать письма по степени их важности, оперативно докладывать мне о них, вычленяя важную информацию, принимать мои звонки, когда я занят, сопровождать меня на встречах с партнерами в офисе и за его пределами. Когда немного вникнешь в суть нашей работы — для тебя это незнакомая область, я понимаю — сможешь вести первый этап переговоров с клиентами. Да-да, — Шерлок поднял руку в знак того, что понял незаданный вопрос Джона, — все это чудесно можно совместить с твоей учебой, не переживай. Пять через два на несколько часов после обеда — на мой взгляд, вполне неплохо. — Вы уверены, что я — именно тот человек? Более чем — ...Я бы очень не хотел подводить вас. — Абсолютно уверен, ты прекрасно со всем справишься. Четыреста фунтов в месяц тебя устроит? Джон от неожиданности даже закашлялся. — Все хорошо? — Шерлок выглядел обеспокоенно. — Да, да… — немного хриплым голосом отозвался Джон, едва прочистив горло. Четыреста фунтов, черт побери! Против ста пятидесяти в пиццерии! — Так устраивает? — Да, да, конечно. — Славно. Приступай тогда с завтрашнего дня. Жду тебя сразу после занятий. — Буду около трех часов. — Прекрасно. Так, еще один момент. Когда у тебя экзамены? — Точных дат пока нет, но уже скоро. — Сообщи, когда узнаешь. Скорректируем график. — Обязательно, первым делом. — Ну что ж, тогда добро пожаловать в команду, — Шерлок не сводил с него глаз. — Спасибо! — Джон, который тоже не спешил прерывать этот зрительный контакт, с некоторой грустью понял, что встреча закончилась и ему сейчас придется уйти. — Ну... Тогда до завтра? — он немного неуверенно поднялся с места. Только сейчас боковым зрением он заметил... череп, стоящий слева от Шерлока на столе за монитором компьютера. По-видимому, он должен был играть роль пресс-папье, поскольку под ним лежало несколько документов. Весьма некстати вспомнился Шекспир — этого любителя бессмысленной драмы они подробно проходили по литературе в прошлом году. Интересно, с какой целью этот «Йорик» поселился на столе Холмса. Похоже, последний угадал его мысли. — О, мы иногда беседуем, — усмехнулся Шерлок. — Никуда не торопишься? — вдруг спросил он: ему не хотелось так скоро отпускать причину своей бессонницы. — Нет, никуда, если не считать горы учебников, — немного нервно засмеялся Джон, ощущая, как кровь приливает к голове. — Идем. Шерлок встал и, захватив со стола телефон, направился к двери, кивнув Джону следовать за ним. Тот пошел, как и в первый день, будто это было самое естественное явление в его жизни. Шел и неосознанно любовался его осанкой, походкой, вздрагивающими на ходу локонами... — Джейн, буду через пару часов, — бросил Холмс на ходу секретарше. — Поняла, мистер Холмс. — До свидания, — попрощался с ней Джон и направился вслед за Шерлоком к лестнице, ведущей со второго этажа на первый. — Здорово, офис в самом центре! — воскликнул он, усаживаясь на пассажирском сидении Ламборгини и наблюдая за тем, как Шерлок поправляет дворник на лобовом стекле, прежде чем сесть за руль. Его распирала необоснованная (если не считать того, что он принят на новую работу) радость и почти эйфория — снова ехать с ним, не задавая вопросов. «Я действительно могу к этому привыкнуть...» — Почему сегодня не на велосипеде? — Шерлок приоткрыл окно со своей стороны. — Да колесо немного спустило, а утром подкачать не успел. — Понятно. Ты как? — кивнул Шерлок на забинтованную руку Джона, поворачивая ключ зажигания. — Терпимо, ерунда. Заживет. Шерлок ничего не ответил, но бросил короткий критический взгляд на рассеченную вчера губу Джона. Тот поймал этот взгляд и вновь почувствовал, что краснеет. Он непроизвольно облизал губы от волнения, и Холмс тут же отвел взгляд и надавил на газ. — Ремень пристегни. — О, да, точно. От Бейкер-стрит первые несколько минут ехали молча. Мысли Джона то и дело возвращались во вчерашний день и к тому, кто не позволил превратить его в кошмар. — Представляете, директор даже извинился, — Джону не терпелось узнать подробности, поэтому он сам вновь вернулся к этой теме. — Представляю, каким идиотом он выглядел. — Честно говоря — да, — Джон не выдержал и рассмеялся своим звонким чистым смехом. — От него не убудет, если хоть раз поступит, как джентльмен, — Шерлок говорил серьезно, но не мог перестать улыбаться: он был рад, что смог помочь Джону, он был рад, что все получилось, он был рад, что у мальчишки на вечер нет планов. — Вчера места себе не находил, пока отец не пришел и не сказал, что звонил директор, который ошибся номером и попутно хвалил меня. Даже за уроки сесть не мог, пока не убедился, что все в порядке. — Я бы позвонил тебе вчера сразу после встречи, но твоего номера у меня по-прежнему нет. — Ой. Совсем забыл вчера его вам записать, — Джон помолчал. — Я не знаю, как вас благодарить. Вы меня просто спасли. Опять. — Не преувеличивай. — Как вам удалось его убедить? — Скажем так, я сумел найти с ним общий язык. — И все-таки, что вы ему сказали? — Не бери в голову, Джон, спокойно заканчивай год и ни о чем не думай, — Шерлок заметил, что Джон хотел бы продолжить разговор, но сдержался, вероятно, боясь его рассердить; но честно ответить на этот вопрос он бы все равно не смог, поэтому обрадовался, когда увидел, что они приблизились к пункту назначения. — Приехали, — он остановил машину напротив кафе, вход в которое притаился между двумя высокими зданиями почти на их стыке, — ты отблагодаришь меня, если нормально пообедаешь: какой бы престижной не считалась школа, еда в 90% случаев там отвратительная. — Это точно, — Джон выбрался из машины вслед за Шерлоком, и они вдвоем вошли в неприметное с виду заведение: казалось, все люди идут мимо, попросту не замечая, что на их пути оказалось такое уютное место. «Ну, просто вылитый Дырявый котел», — усмехнулся про себя Джон. Впрочем, место и правда было на него похоже (уютный полумрак, деревянная мебель, весьма… интересная публика и почти домашняя атмосфера), только владельцем оказался не старина Том, а обаятельный итальянец Анджело (имя было написано на его бейджике), который бросился приветствовать их, едва они успели переступить порог. — Шерлок! Ну что за негодник — столько лет не вспоминать про меня! На вид Джон мог бы дать ему лет сорок пять. Это был полноватый высокий человек приятной наружности с роскошными бакенбардами, переходящими в элегантную бороду, и с длинными волосами, завязанными сзади в хвост. Окончательной полноте образа радушного гостеприимного хозяина способствовали пушистые усы. — Неправда, я был здесь не так давно, — учтиво, но немного нервно, как показалось Джону, улыбаясь, ответил Холмс. — С математикой у тебя всегда были проблемы, уж я-то знаю! Клэр просто с ума сойдет, когда узнает, кто к нам сегодня заглянул! Помнишь еще свою учительницу? — Конечно, передавайте супруге от меня большой привет. Тот стол в углу свободен? — Для тебя — всегда, прошу, — хозяин проводил их к указанному столику и, дождавшись, пока они усядутся, вручил им два меню. — Пришлю к вам официанта через несколько минут. Все блюда за счет заведения! — Спасибо, Анджело, но не стоит… — Это даже не обсуждается! — воскликнул тот, не давая Шерлоку договорить и приобнимая его за плечи. — Я слишком рад видеть тебя, чтобы позволить тебе платить. И, к слову, я очень рад, что ты пришел сюда не один. Как зовут твоего юного друга? Проговорив последние слова, он выхватил из кармана зажигалку и, продолжая улыбаться, зажег свечку на столе. — Это Джон. Анджело, мы не… — попытался, было, возразить Холмс, но напрасно. — Хорошего вам вечера! Чувствуйте себя, как дома, — подмигнул он и быстрым шагом удалился в сторону кухни. Джон, странно улыбаясь, несколько секунд после этого смотрел на свечу в стеклянной подставке, подвигал ее туда-сюда, потом сказал: — Это… мило. — Не обращай внимания, — как можно небрежнее произнес Шерлок, незаметно пытаясь выяснить реакцию Джона на все, что он только что услышал. Еще никогда ему так не хотелось придушить Анджело за его радушное любопытство и непосредственность. И маловероятно, что Джон воспринял его болтовню исключительно как шутку. Вот дерьмо. Почему ему взбрело в голову привезти его именно сюда?.. Это вышло как-то само собой и сейчас казалось ужасной идеей. Из динамиков доносилось пение какого-то итальянское трио, но Джон никак не мог сосредоточиться на мелодии. Слишком много неожиданной информации свалилось на него только что. То есть, все же очевидно: Анджело недвусмысленно намекнул на то, что Шерлок уже бывал здесь раньше в компании… мужчины. И встреча (встречи?) эта явно носила романтический характер, иначе зачем зажигать свечу?.. Впрочем, новость эта не вызвала в нем принятой в обществе брезгливости, а, напротив, — укол… ревности? Эти мысли вкупе с теми, что бродили в его голове накануне, грозили окончательно лишить его самообладания, поэтому он решил сделать вид, что ровным счетом ничего не произошло, что его только что не приняли за бойфренда Шерлока Холмса. — Он забавный, — улыбнулся Джон, кивнув в сторону кухни, и стал изучать меню. — Обожаю пасту. — В нем умер великий юморист, — в тон ему ответил Шерлок, ощущая, как напряжение понемногу начало отпускать его: похоже, Джон либо и вправду не придал значения словам Анджело, либо… для него это не важно. Но не мешало бы выяснить поточнее. — Я тоже люблю пасту. Что будешь пить? — Мне не подадут то, чего бы мне хотелось, поэтому сок. Шерлок взглянул на него поверх папки меню и загадочно улыбнулся. Джон не смог сдержать ответной улыбки, но тут же снова отвел взгляд. — Вы уже готовы сделать заказ? — к ним подошла улыбчивая официантка с блокнотом и ручкой. — Да, пожалуйста: две пасты, свежевыжатый апельсиновый сок и бутылку красного вина, — Шерлок закрыл меню и отдал ей, Джон сделал то же самое. Девушка кивнула и удалилась. — Джон, все в порядке? — спустя минуту странной тишины спросил Холмс, наблюдая, как тот нервно теребит салфетку, избегая встречаться с ним взглядом. — Да, а почему что-то должно быть не в порядке? — тот все-таки с усилием оторвал взгляд от салфетки и посмотрел на него. — Давай начистоту: да, я гей. Тебя это смущает? — Нисколько, — моментально отозвался Джон, четко для себя понимая, что так и есть. — Хорошо. А то мне показалось, что ты сейчас снова от меня сбежишь. Джон вдруг от души рассмеялся, распознав шутливый тон собеседника в последней фразе. — Вот уж ни за что! — А, ну да. Работа, — притворно-серьезно констатировал Холмс. — Ну и это тоже, — аналогично ответил Джон. — Какая нынче меркантильная молодежь, — Шерлок в шутку закатил глаза. — Неправда! Просто не хочу оставлять вас без такого незаменимого помощника, как я! Теперь рассмеялся Шерлок. Джон же понятия не имел, откуда в нем взялась вдруг эта смелость и даже дерзость. Еще никогда он не чувствовал такой легкости в общении, они разговаривали на равных, и Джон совсем не ощущал их разницы в возрасте и положении. Заказ принесли достаточно скоро. Вся неловкость быстро позабылась и встреча пошла как по маслу, будто так беседовать в кафе было самым привычным для них делом. — И все-таки, почему вы… — наконец, решился Джон задать важный для него вопрос. — Шерлок, просто Шерлок, Джон, — перебил тот его. — Давай уже по имени и на «ты». Это существенно облегчит нам процесс общения. — Шерлок, — кивнув, тихо повторил Джон, ощущая, как вдруг пересохло во рту. — Кстати, я всегда был доволен своим именем. Так что, пожалуйста, постарайся смеяться хотя бы через раз, хорошо? — усмехнулся Шерлок, наливая Джону бокал вина и наслаждаясь тем, как он покраснел. Ватсон не сразу сообразил, что Холмс валяет дурака, припоминая ему его феерическое «ну и имечко!». — Я не собираюсь смеяться, честно! — вопреки своим словам, Джон с трудом боролся с подступающим приступом хохота, тем более что собеседник тоже не особенно пытался скрыть веселье. — И все-таки. Почему ты делаешь это? — Делаю что? — Помогаешь мне. — Потому что могу. Этого недостаточно? — Не знаю. Это… странно. «Не то слово», — ехидно поддакнул внутренний голос Холмса. Нет, для него ничего странного не было, но рассказать все это Джону он просто не мог. Расценив молчание Шерлока, как нежелание продолжать эту тему, Джон решил ее сменить и обратил, наконец, внимание на бокал, который Холмс только что поставил перед ним. — Вино? — Что с ним не так? — Просто ты первый взрослый, который предлагает мне алкоголь. — О, спасибо за «взрослого». Теперь я чувствую себя по-настоящему старым. Уверен, у меня даже появилось несколько новых седых волос. Джон рассмеялся. — Нет, я вижу, что все в порядке. Шерлок улыбнулся одними уголками губ, и Джон снова не удержался от того, чтобы не облизать свои. — Вино гораздо лучше и полезнее, чем та отрава, которой тебя накачали тогда в клубе. — Это точно, папа тоже всегда говорит, что лучше пить несмешанный алкоголь. — Кстати, о моих волосах, — Шерлок от души продолжал развлекаться. — Помнится, ты как-то назвал меня «шикарным брюнетом с машиной». — Не напоминай. Я был в ужасном состоянии, и мне до сих пор стыдно. — То есть, ты больше так не считаешь? — Да нет, я не это… не то… черт! Шерлок рассмеялся. — Да шучу я. Расслабься. Итак, — он поднял бокал, Джон — тоже: — Давай выпьем за начало твоей карьеры в сфере рекламы! — Надеюсь, не разочарую. — Это вряд ли. Раздался еле слышный звон бокалов; они сделали по глотку сладкого напитка, обменявшись широкими искренними улыбками. Они не заметили, как провели здесь, за этим уютным столиком в углу кафе, больше двух часов. Джон говорил с Шерлоком обо всем на свете и параллельно думал: вот они сидят здесь, такие разные люди, которые и встретиться-то не должны были по всем законам логики, но, тем не менее, это случилось. Все это было странно, но Джон мечтал, чтобы этот ужин не заканчивался никогда. И он не лгал — его действительно не смущало то, что Шерлок гей. Его смущали свои собственные мысли по этому поводу. Он отчаянно их игнорировал, заталкивал на самую дальнюю окраину сознания, обещая себе подумать обо всем позже, и просто наслаждался происходящим «здесь и сейчас». Увы, когда люди прекрасно проводят время вместе, оно в отместку за невнимание к себе нарочно ускоряет свой бег. Махнув Анджело рукой на прощание и радуясь, что тот не успел подойти попрощаться лично, Шерлок направился к выходу. Джон, конечно, — за ним. Холмс открыл перед ним дверцу авто, дождался, пока тот сядет, и, закрыв ее, на мгновение прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, прежде чем сесть на свое место. Джону же было жаль уезжать из этого почти волшебного заведения, хоть он и понимал, что уже поздно, а ему еще весь оставшийся вечер сидеть над учебниками. Боже, как ему не хватало в жизни такой же сказки, которая с недавних пор мерещилась ему повсюду! Но, кажется, в ней все-таки появился один волшебник. — А что ты все-таки тогда имел в виду? — все не отступал Шерлок от темы про «шикарного брюнета», заводя мотор. — Ох, ну… — Джон замялся, и Холмс заметил, как щеки его несколько порозовели. — Ну — что? — Я бы хотел быть похожим на тебя. Ты стильный. «Тебе что, только что сделали комплимент?» — Темный цвет тебе не пойдет, — улыбнулся Шерлок и, поддавшись порыву, взъерошил волосы Джона. — Лучше всего просто будь собой. Джону так хотелось, чтобы Шерлок как можно дольше не убирал свою руку с его головы, но тот довольно скоро вернул ее на руль. Они ехали в уютном молчании. Как оказалось, не только музыка и скорость могли подарить Джону желанную свободу. С Шерлоком ему дышалось по-настоящему легко… Джон за подобными мыслями даже не заметил, как они доехали до его дома. — Спасибо за классный вечер. Было очень здорово. — Дай мне свой мобильник. Джон вытащил его из кармана и протянул ему. Первые несколько секунд он непонимающе наблюдал, что тот делает, пока не зазвонил телефон Шерлока и до него не дошло. Он хохотнул. — Все, — Шерлок сбросил вызов и вернул ему телефон, мимолетно коснувшись его пальцев своими. — Теперь будем на связи без посредников. До завтра, Джон. — До завтра, Шерлок. Они обменялись полуулыбками на прощание, прежде чем Джон вышел из машины и скрылся за дверью своего дома. Шерлок не сразу тронулся с места. С минуту он просто сидел, немного даже съехав по сиденью вниз и глядя в потолок салона пустым взглядом. Во что он ввязался? Он же сегодня лично подписал себе приговор на постоянную, ежедневную пытку. Пытку видеть, тесно общаться и работать бок о бок с человеком, рядом с которым мечтал однажды проснуться и больше никогда его от себя не отпускать. Пытку понимать, что этого никогда не случится. «Ой ли?» Именно так. По сравнению с ним Джон еще совсем юн, едва ли у него была хоть одна девушка, не говоря уже о… Нет, он даже не имеет права думать о нем в этом смысле. И, в конце концов, уроки прошлого, обошедшиеся слишком дорого, не должны быть напрасными. Собравшись с мыслями и выкурив две сигареты подряд, Шерлок все же заставил себя уехать оттуда и вернуться в офис, где у него еще оставались незавершенные дела. Джону же после такого насыщенного вечера стоило немалых трудов сосредоточиться на учебе, но дичайшим усилием воли ему все же удалось взять себя в руки и начать думать об истории Англии, а не о Шерлоке. То, что отец был сегодня на смене, было как нельзя кстати: хоть не придется насильно запихивать в себя ужин, чтобы не объяснять, почему он не голоден. Тщательно заучивая и конспектируя основные исторические события своей страны, Джон старательно отгонял из мыслей все воспоминания об их разговорах, отдельных фразах, улыбках и последнем случайном прикосновении. Но несколько раз самоконтроль все же подводил его, и он далеко не сразу обнаруживал, что вот уже минут десять думает вовсе не об учебе. Его вообще начинало всерьез беспокоить то, как часто он стал о нем думать. И Джон подозревал, что симпатия эта далеко не только дружеская — эта мысль пугала больше всего. Но хвататься за спасательный круг благодарности было так удобно. Ведь более логичным и понятным было думать, что то тепло, которое он чувствовал всю вторую половину дня, проведенную с ним, можно списать на признательность за искреннее участие и помощь Холмса, но никак не на что-то… большее? Джон нервно захлопнул учебник, понимая, что ничего сегодня больше не выйдет. Душ и крепкий здоровый сон — вот что ему нужно! Эти безотказные средства, которые всегда помогали ему привести мозги в порядок. Уже лежа в постели и почти засыпая, Джон как наяву вновь увидел улыбку Шерлока и, тоже улыбаясь, сонно крепче обнял подушку. …В полумраке смутно знакомого просторного помещения он полулежит на диване и, запрокинув голову на мягкой подушке, прикусывает губы, стараясь сдержать стон наслаждения. Чьи-то ловкие руки порхают по его обнаженной груди, задевая пуговицы распахнутой рубашки, в то время как жаждущие губы оставляют влажную дорожку поцелуев от ключиц к шее. Еще мгновение, и он ощутит этот желанный поцелуй на своих губах, он уже чувствует жаркое дыхание в дюйме от своего лица, зарываясь пальцами в потрясающие локоны… — Шерлок… Сон оборвался, Джон резко вскочил, широко распахивая глаза и садясь на постели, тяжело дыша и чувствуя, как по виску ползет капля пота, и продолжая наяву ощущать невыносимое желание внизу живота. Перед глазами все четче проступала картина: бар, полумрак, итальянские мотивы, зеленый взгляд и... будто звенящие в тишине полночной комнаты слова: «Да, я гей»