Вопреки с тобой

***

21 мая 2014 года

Утро тянулось и тянулось, не собираясь уступать время послеобеденным часам, которые Джон должен был впервые провести на работе в “SH PR Consulting”. Уроки сменяли друг друга, соревнуясь в продолжительности, мысли же бродили очень далеко от тем грядущих экзаменов, практики и расписания консультаций, лишая возможности сосредоточиться. Ватсон одновременно и ждал, и боялся наступления того момента, когда он вынужден будет снова встретиться со своим новым начальником. При одном воспоминании о прошедшей ночи к голове приливала кровь, начиная шуметь в ушах и будто бы отключая все окружающие его звуки. Он то и дело мысленно возвращался к тому сну, после которого не смог больше заснуть — так колотилось сердце. Ему никогда раньше не снились подобные сны, ему никогда раньше не снились мужчины, ему никогда раньше не снилось желание. Плавно перетекающее в реальность. Он помнил это ощущение счастья, помнил то чувство нетерпения и сладкого предвкушения, помнил, что действительно желал его. И это было слишком реально, слишком очевидно, чтобы оставить какие-то сомнения. Во сне он хотел Холмса. Хотел именно его. Не какую-то абстрактную девчонку, которую положено хотеть парням его возраста, а взрослого мужчину. Может, не в одном только сне? Боже, что с ним происходит? Джон уронил голову на руки и локтем случайно столкнул с парты ручку, которая укатилась под ноги Майку. Тот, заметив это, взглядом будто спросил: с тобой все нормально? Джон, достав ручку, кивнул, отводя взгляд: все хорошо. Не настолько хорошо, насколько ярко отпечаталась в его памяти мягкость темных локонов, струящихся сквозь пальцы… А эти манящие зеленые глаза, на которые он обратил внимание еще в первый день? Он же тогда запомнил каждую черточку его лица, и впечатления от этой встречи перекрывали суть тех обстоятельств, при которых она состоялась. И ведь после, вспоминая случившееся, он восторгался красотой этого тогда еще незнакомца. Неужели это означает, что… — Ватсон! — грубый голос учителя вырвал его из череды плутающих по краю осознания мыслей и вынудил открыть глаза. Черт, он что, уснул?! — Да, мистер Диккенс? — Джон почти подпрыгнул на месте. — Спать надо по ночам! — рявкнул тот. — А сейчас, сделайте милость, уделите внимание предмету! — Простите, сэр, — Джон виновато опустился на свое место. Чертова химия! Сейчас было не просто не до нее — Джон с трудом вспомнил, на каком уроке находится, и вдруг осознал, что за полчаса не написал ни слова из лекции. Еще никогда минуты не ползли с такой черепашьей скоростью. Черт!.. Как медленно… Он решил во что бы то ни стало заставить себя внимательно следить за тем, что говорит преподаватель: может быть, так время сжалится над ним и потечет чуточку быстрее? Но как он ни пытался сконцентрироваться, ничего не получалось: вместо доски с формулами он видел смеющиеся зеленые глаза, вместо объяснений в голове то и дело звучали слова, облаченные в мягкий бархатный баритон: «да, я гей, тебя это смущает?». Это настоящее наваждение. Нет, сам факт того, что его новый босс оказался человеком нетрадиционной сексуальной ориентации, его никак не смущал. Это была сущая правда, Джон не лукавил ни перед собой, ни перед Шерлоком: он никогда бы не стал осуждать человека за то, что он не похож на большинство, потому что слишком хорошо знал, каково это — всегда быть мишенью для оскорблений, злых шуток, насмешек и осуждения. Натерпелся за шестнадцать лет. Всегда находились люди, которым не нравился его внешний вид, немодная одежда, поношенные джинсы, простенький телефон, район, рюкзак… Он научился справляться с этим потоком негатива, не принимая все эти слова близко к сердцу. Здесь было все привычно и понятно. А вот как не принимать близко к сердцу это ночное откровение? «Чего ты так разволновался? Так или иначе, маловероятно, что ты окажешься в его вкусе». Боже, о чем, о чем, о чем он думает?!.. Он что, серьезно сейчас представил себя в паре с другим мужчиной? В горле вдруг резко пересохло. Не контролируя себя и забыв о правилах поведения на уроке, Джон вытащил бутылку воды из рюкзака, но, не успев сделать и пары глотков, сильно закашлялся, едва не выронив злосчастную минералку и не расплескав ее на себя и на соседей. От новой вспышки гнева учителя спас его только звонок, подаривший небольшую передышку от творящегося в голове хаоса. — Джон, ты как? — нагнал его Стэмфорд на выходе из класса. — В смысле? — Джон остановился, вдруг сообразив, что не дождался Майка, хотя раньше они везде ходили вместе. — Ты весь урок был какой-то странный. Или это потому что нас продержали там без перерыва два часа, или ты заболел. — Нет, все нормально. Просто не выспался. Что у нас сейчас? — Физра. — Супер. Джон намеревался загонять себя там до полуобморочного состояния в надежде выгнать из головы навязчивые образы и пугающие мысли. — Так, рассказывай, как прошло, — не отставал Майк, пока они шли в спортзал. — Прошло что? — Ну, я так и не перезвонил тебе позавчера. Что хотел твой брюнет, и как собеседование? «Твой брюнет». — Да так, ерунда, — Джону почему-то не хотелось ничего рассказывать Майку. — Ерунда? Из-за ерунды такой человек в рабочее время приезжает за тобой в школу на своей суперской тачке? А не с этим ли визитом связана отмена твоего отчисления? — Майк, ну что ты говоришь? — Джон старательно избегал встречаться с другом взглядом. — Зачем кому-то разгребать чужие проблемы? «Действительно, зачем?» «Потому что могу», — послышался в голове ответ-воспоминание. — Так расскажи, как тогда умудрился остаться в школе? — Ну, честно говоря, я сам не понял. Но вчера утром мистер Филипс вызвал меня к себе и извинился, просил забыть о случившемся. Говорил что-то о том, что был неправ или что-то в этом духе. — Ты даже не запомнил? — Майк, зачем мне дословно запоминать все, что он говорит? Лучше я выучу лишний параграф по этой долбанной химии… Так, почему у него нет желания рассказывать Майку о том, что остался в школе именно благодаря Шерлоку? Раньше он, не задумываясь, выкладывал ему все обо всем, происходящем в своей жизни. Почему сейчас промолчал? Это что, тоже доказывает, что что-то происходит? Либо, успокаивал себя Джон, переодеваясь в спортивную форму в раздевалке, не происходит ничего, это всего лишь результат его тотального переутомления за последний год — едва ли он находил время на отдых, совмещая работу и учебу, а двумя годами ранее — еще и практику и волонтерство. После традиционной разминки, стометровки и отжиманий преподаватель позволил мальчишкам поиграть в баскетбол до перерыва, после которого грозился устроить кросс на четыре километра. Топот, крики и стук спортинвентаря занимающегося в зале класса сливались для Джона в один неразборчивый гул, а мяч будто бы выстукивал свой игровой ритм не по деревянному полу, а внутри его черепа, безуспешно пытаясь выбить оттуда сегодняшние думы. Ну какой из него гей, в самом деле? Никакого подобного примера перед глазами у него никогда не было, с геями он даже не общался — просто не доводилось. Воспитывал его отец хоть и без матери, но в духе традиционной семьи. Много рассказывал о жизни с его мамой, рассуждал о том, какой должна быть идеальная девушка, ставя ее в пример. Никогда никакого намека на то, что этому может существовать какая-то альтернатива. То есть, у него никак не должны были появиться мысли и желания вроде тех, которые появились и теперь мучили его и лишали спокойствия. И вообще, продолжал утешать себя Джон, вот он дружит с Майком, и вовсе не чувствует к нему ничего подобного. Он до сих пор даже не уверен, какого цвета его глаза — как-то не приходило в голову всматриваться. Так что все это — ерунда. «Ну да, можно подумать, что “нормальные” парни чувствуют это ко всем девчонкам подряд. Ты слышишь себя, Джон?» Очень захотелось проораться на весь зал. И вряд ли бы ему полегчало даже после этого. Джон боялся, но очень ждал встречи с Шерлоком. Только это поможет ему понять, действительно это что-то значит, или это просто результат недосыпа и назойливой луны, светящей ему прямо в окно вот уже три ночи подряд. — Ай! — Ватсон понял, что снова зазевался, когда ему в голову прилетел мяч. — Извини, Джон, но хватит спать! — крикнул ему Майк. — Давай играй нормально! — Ну, держитесь! — мяч и вправду помог ему проснуться и даже отключить на время тревожащие его мысли. — Эй, Ватсон, в чем дело? Такую резину гонять тебе скучно? — донеслось из-за спины. «Ранкорн. Опять…» Ловкий бросок — и вот мяч уже летит в корзину соперников. — О чем он? — спросил не понявший скользкого замечания Майк, оказавшись рядом с Джоном. — Понятия не имею, несет какую-то чушь третий день, — немного злорадно ухмыльнулся Джон Ранкорну в лицо: ничего у тебя не вышло, я по-прежнему в школе. Тот верно расценил эту ухмылку и, кажется, даже побагровев от злости, крикнул: — Урыть тебя мало, да мараться стыдно. — Я тебя самого сейчас закопаю, Ранкорн! — крикнул Стэмфорд и, метко попав мячом в затылок не вовремя отвернувшемуся задире, подмигнул Джону, заставив того рассмеяться. Он играл довольно хорошо и сосредоточенно, удивляясь самому себе и даже с успехом игнорируя колкие едкие шуточки «дружелюбных» одноклассников. Хорошо, когда Майк в школе, думал Джон. Все же какая-никакая, а поддержка против этого конгломерата выпендрежников. Кстати… — Майк! — позвал друга Джон почти одновременно со звонком с урока. — А? — тот все еще пытался отдышаться, подходя к нему. — Извини, я так и не спросил: а почему тебя вчера не было? — Траванулся чем-то позавчера вечером — ужас просто. Родители вызвали врача, а тот накачал меня какой-то химией. Я бы еще дома посидел, но мне сказали, что жить буду и отправили в школу, — хохотнул тот под конец фразы. — Освобождение только на вчерашний день. — Понятно, а я даже тебе не позвонил… — Вероятно, тебе было не до меня, — ухмыльнулся Майк. — Стэмфорд, ну что за намеки, а? — немного нервно хохотнул Джон. — Слухи, слухи, чувак, да я и сам видел твоего нового босса на офигенной тачке. Давай, колись, у вас любовь, а? — с абсолютно серьезным выражением лица спросил Майк. Повисла пауза, во время которой Джон мечтал провалиться сквозь землю, стукнуть Стэмфорда и главное — никогда не врезаться в ту «офигенную тачку», причем все это — одновременно. Он понятия не имел, какие эмоции друг прочел по нему, пока Стэмфорд не расхохотался в голос. — Видел бы ты свое лицо, Джон! Ватсон шумно выдохнул. — Ну и шуточки у тебя, Майк! — немного взвинчено, но с явным облегчением проговорил он. — Извини, просто правда смешно. — Я смотрю, то, что тебя не было в школе, не избавило тебя от новостей. Дай угадаю: источник — Facebook? — В точку. Тебе тоже писали? — И лучше тебе не знать, что именно. — Ну, к черту их, давай серьезно: как собеседование? Что ты там будешь делать? Сколько денег тебе будут платить? А как с экзаменами будешь и с дальнейшей учебой? — Стой-стой, притормози, приятель, — уже не злясь, ответил Джон. — Давай пойдем воды хоть выпьем, а то нас еще ждет кросс, не забыл? Да расскажу я тебе все по дороге! — уточнил Джон, заметив, что друг собирается ему возразить. «Все», разумеется, он не расскажет. Хватит одной этой шутки и слухов… Первые два километра отлично способствовали такому сегодня необычному рвению Джона к физическим нагрузкам (а то и перегрузкам). Ребята бежали группами с приличными интервалами вокруг школьного поля для игры в футбол и крикет. День выдался на редкость солнечным и теплым, вопреки прогнозу погоды, пророчившему накануне дожди и грозы. Вокруг было много зелени и кустов с распустившимися цветами, откуда доносилось приятное и успокаивающее пение птиц. Оказавшись на свежем воздухе в лучах приветливого солнца, Джон почти обрел такое шаткое, но все же желанное душевное спокойствие. Что он, в самом деле, вздумал сомневаться в себе? Он такой же обычный парень, как и все. Просто разгулялась его не в меру бурная фантазия, раз он начал путать благодарность с чем-то иным. В последнее время на него столько всего навалилось, что предсказуемо сдали нервы. Нужно просто перетерпеть это состояние и последовать совету отца: начать общаться с какой-нибудь хорошей девушкой. Не с Морстен, разумеется. — Вот это офигеть, — послышался сбоку голос бегущего рядом Стэмфорда. — А? — Туда смотри! — друг указал пальцем на турник немного впереди, мимо которого пролегал их путь. Джон сразу понял, что вызвало такой интерес. На нем занимался молодой человек года на два постарше них: высокий, подтянутый, казалось, он нарочно демонстрировал всем свои кубики пресса и загорелые накаченные бицепсы — его футболка лежала рядом с турником на рюкзаке. Неподалеку притаилась стайка девчонок, так же в восхищении поглядывающих на него. Конечно, было чем восхищаться. Джону, как и Майку, было далеко до таких идеальных по общепринятым меркам пропорций тела, тем более что вопрос роста решить было просто нереально. Джон даже непроизвольно замедлил бег — так трудно было отвести от него взгляд. И в этот момент спортсмен весьма изящно сделал сальто, опираясь на перекладину, и ловко спрыгнул на землю, сразу наклоняясь за бутылкой воды. Мгновение — и вот она уж струится по его темным волосам, лицу, груди… Джон так засмотрелся, что споткнулся и едва не упал. В памяти вдруг всплыло воспоминание двухлетней давности. В то лето он ездил в лагерь для младших школьников, где вызвался быть волонтером. Был там один молодой человек, лет, наверное, на восемь постарше него и очень похожий на этого парня на турнике. Он тогда тоже приехал волонтером преподавать физкультуру. Его звали Сэм. Джон вспомнил, как старался не выпускать его из виду, как не пропускал его занятий под предлогом своей миссии («а вдруг кому-то станет плохо, вдруг кто-то не рассчитает нагрузки, кто же тогда окажет первую помощь?»), как ловил каждый его взгляд, как чувствовал некоторую неловкость, когда тот замечал, что он за ним наблюдает. Тогда Джону казалось, что это происходило, потому что он был прекрасным примером для подражания, неким образом идеала, к которому нужно стремиться. Помнится, он тогда тоже стал больше заниматься. Кроме того, Сэм однажды здорово его выручил, когда его начали задирать местные ребята, за что Джон так же был ему бесконечно благодарен. Они даже сдружились после этого, Сэм стал кем-то вроде его защитника от местных хулиганов, которые больше не рисковали связываться с Ватсоном. Джону было очень жаль уезжать. Уже много после возвращения домой он с теплой грустью вспоминал об этой краткосрочной дружбе и жалел, что они не обменялись телефонами и адресами… Сейчас он внезапно понял, что, возможно, уже тогда с ним начало происходить это. Ведь точно такой же отговоркой перед самим собой он воспользовался, почувствовав симпатию к Шерлоку: благодарность, пример для подражания... «Все еще уверен, что общение с девчонкой тебе поможет?» Нет, не уверен. Он уже, черт подери, ни в чем не уверен!.. Оставшиеся два километра он бежал как в тумане из-за этого очередного откровения. Ноги уже начали гудеть, мышцы ломить, а легкие — гореть, но он не останавливался, даже несмотря на то, что Майк уже давным-давно отстал от него, воспользовавшись пышными кустами шиповника для передышки, скрытый от глаз учителя. Джон бежал, надеясь, что физическое изнеможение поможет ему перестать думать. Но надежды не оправдывались. Перед глазами то и дело вспышками мелькали фрагменты того самого сна, заставляя дышать глубже не только из-за бега. Нет, думал Ватсон, этого все еще недостаточно для окончательных выводов. И глупо трактовать сон так уж буквально. Это всего лишь совпадение. И при чем тут вообще Сэм? В четырнадцать лет ему просто хотелось общения со старшим другом, вот и все. Это нормально! Это вовсе не повод причислять себя к… — Джон! «О, нет, только не сейчас». На дорожке, ведущей от зала к полю, показалась знакомая фигура Мэри Морстен. — Привет, Мэри, — Джон остановился на финише, упираясь ладонями в колени и пытаясь привести в порядок дыхание, и надеялся, что голос его не звучит слишком обреченно. — Ты разве не должна быть на уроке? — Отпустили пораньше, чтобы мы могли подышать свежим воздухом. — Понятно. На финише кроме него было уже несколько ребят. Кто-то сидел на корточках, кто-то лежал, кто-то отжимался, дожидаясь, пока прибегут все остальные. — Как я рада, что все хорошо закончилось! Не смогла тебя вчера поймать — ты как-то быстро улизнул после занятий. — Спасибо. Да, вчера спешил по делам. — Ну, неважно. Главное, что ты все еще с нами! — она бросилась обнимать его, стоило ему разогнуться. Еще никогда Джону так не хотелось вывернуться из объятий, будто его обнимала не девушка, а осьминог. — Мне с трудом удалось его уговорить. — Прости? — Ну, дядя передумал тебя отчислять, потому что я его попросила, — заявила Мэри, нехотя выпуская его из своей крепкой хватки. — О, неужели, — больших трудов ему стоило удержать иронию в себе и не позволить ей прозвучать в голосе. Вообще забавно, думал Джон: теперь у него целых две версии своего счастливого спасения. Но в красноречие мисс Морстен он верил менее охотно, чем в красноречие Холмса. Хорошо бы только все же как-то выпытать у него, как он сумел договориться с мистером Филипсом. — Да, представь себе, чего только добрый дядюшка ни сделает, чтобы угодить своей любимой племяннице! — самодовольно продолжала Мэри, улыбаясь, и улыбка эта могла показаться вполне искренней, если бы не напоминала Джону хищный оскал… — Да, уверен, тебе было непросто, — выдавил из себя Джон, только чтобы что-то ответить ей и не выглядеть грубым. — Да уж, — кивнула та. Поразительно, думал Джон, как она уверена в том, что это ее заслуга. И ведь никак это не опровергнуть. — Эта физкультура меня убьет, — задыхаясь, выдавил из себя Майк, подбегая к ним и падая на траву, раскидывая руки и ноги на манер морской звезды. — Все. Я умираю и остаюсь здесь. — Только попробуйте, мистер Стэмфорд, и аттестации вам не видать! — бросил проходящий мимо учитель, отмечая результаты в табеле, что заставило Майка подскочить и вытянуться едва ли не по-солдатски. — Не так уж мне и плохо. Джон рассмеялся, Мэри лишь окинула его презрительным взглядом. — Короче, хорошо то, что хорошо кончается, — она повернулась к Майку спиной и встала напротив Джона почти вплотную. — Давай это отметим сейчас, после урока? Я знаю, у тебя сегодня больше нет занятий. — Извини, Мэри, не получится. — Почему на этот раз? — Я спешу на работу. — Ты когда успел найти новую? — Мир не без добрых людей. — А историю со старой что, так и оставишь? — А что я могу сделать? — У тебя отец — коп, а ты спрашиваешь, что ты можешь сделать? — казалось, девушка искренне недоумевала, как можно быть таким ослом. — Мэри, о чем ты говоришь? — Ватсон ощутимо начал терять терпение. — Я никогда не допущу, чтобы папа использовал свое служебное положение в личных целях, да и он сам на это не пойдет. — Как по-мещански, — вырвалось у девушки, но она сообразила, что сказала это зря, и досадливо прикусила губу. — Называй это как хочешь, — жестко ответил Джон. «Интересно, они все такие бестолковые и назойливые?!» — Итак, класс! — раздался у них за спиной голос учителя. — Все получили зачеты, но имейте в виду, что это был лишь тренировочный забег. Занимайтесь в свободное время, иначе экзамен вам не сдать! — закончил он на этой «оптимистичной» ноте. — Все свободны! — Но это будет значить, что ты признаешь свою вину, — почти прошипела Мэри в продолжение темы, прерванной учителем, понизив голос, чтобы ее никто кроме Джона не услышал. — Нет, это будет значить, что я перевернул страницу и пошел дальше. Кстати, я пошел. — Джон обогнул ее и подошел к Майку, взглядом умоляя поспешить: — Идешь? — Да, да, жажду поскорее попасть в душ, пока народу немного, а то очередь я не выстою. — Точно. — Пока, Мэри, — махнул ей рукой Майк и поспешил вслед за не попрощавшимся с ней Джоном, которому явно надоело растрачивать свои манеры на Мэри. Та не удостоила Майка ответом, провожая мальчишек недобрым взглядом. Потом достала телефон и снова, как это часто бывало после ее не слишком удачных встреч с Джоном, набрала номер сестры. — Кристина, привет. Да мне все равно, что у тебя маникюр. Ты же не руками слушать будешь! Прикинь, Джон, оказывается, приличная свинья! Я тут ради него на рожон лезла, умоляя дядю не отчислять его, а этот… даже спасибо не сказал за мои старания, все как должное принял! Скажи мне еще раз, что за машину ты видела у школы позавчера днем? Ты уверена, что туда сел именно Джон? Да мне пофиг, что все судачат об этом, наши обожают трепать языком, мне важно, видела ли ты его своими глазами? Понятно. И что это был за тип? Ты не слышала, о чем они говорили? Нет, твою мать, я не считаю тебя спецагентом, я просто спрашиваю. Ладно, разберемся. Я че звоню. Тебе вроде удалось задружиться с Дереком, братом Стэмфорда? Что значит, при чем тут Ватсон?! Кристина, что хочешь делай, но узнай мне его адрес! Нет, его друг-идиот Майк мне его не даст, он уже однажды надул меня — я промоталась за восемь кварталов как дура! И у дяди я не буду спрашивать — чем меньше человек знает о моем плане, тем лучше. Придумай что-нибудь, не блондинка же! Бла-бла-бла, ты старше и все такое. Я тобой не помыкаю, ты же моя сестра! Не будь занудой, просто помоги мне. Да мне наплевать, что он сейчас меня не ценит. Я сумею это исправить. Мэри повесила трубку и задумчиво посмотрела в сторону спортзала, куда уже успел уйти весь класс, и зашагала к выходу с территории школы. Она всегда получала то, чего хотела. И на этот раз отступать не собиралась.

***

У Шерлока день не задался с самого утра. Сперва у него сломалась кофемашина, лишив его привычного и такого необходимого по утрам кофеина, без которого он категорически не мог нормально проснуться, от чего неизменно становился раздражительным. Потом, на выезде с подземной парковки, у его Ламборгини спустило колесо, из-за чего пришлось добираться на работу на такси, бросив разбираться с машиной и эвакуатором консьержа. По пути его кэб попал в глухую пробку, в результате чего он опоздал на запланированную встречу и был вынужден извиняться перед важным клиентом, чем заниматься просто ненавидел. А кульминацией стала новость, свалившаяся на него, едва он успел переступить порог зала переговоров — тираж рекламных листовок в сто тысяч экземпляров для Land Rover, одной из ведущих автомобильных компаний страны, оказался испорченным. — Вы издеваетесь? — Шерлок говорил тихо и почти спокойно, но вокруг воцарилась мертвая напряженная тишина: все сотрудники знали, что это спокойствие ох как обманчиво, и скоро неминуемо последует взрыв, сметающий все живое на своем пути. — Мистер Холмс… — несмело начала секретарша Джейн, но Шерлок взглядом заставил ее замолчать. — Андерсона ко мне. Живо. — Его сегодня нет, он взял больничный. — Тогда отправь за ним охрану. Пусть хоть ломают дверь и вытаскивают его из постели, но через полчаса он должен быть у меня в кабинете. Все ясно? — А если… — Если будет артачиться, натравлю на него полицию. И я не шучу. Девушка быстро закивала и бросилась к телефону звонить охранникам. Несколько остальных сотрудников, дожидавшихся аудиенции босса, после такого его угрожающего вида решили ретироваться и попытаться решить свои вопросы без его участия — никто не любил попадать под его горячую руку. Шерлок с грохотом захлопнул дверь своего кабинета. Ничего, ну абсолютно ничего эти идиоты не могут сделать без его контроля! Да, он часто отлучался в последнее время по личным делам, но на то он и босс, в самом деле? Фирме десять лет, почему за это время было не набраться хоть немного ума и ответственности? Ничего, он им устроит. Пусть только привезут к нему этого слизняка, которого нужно было уволить еще после первого крупного промаха. И то, что его сегодня нет на рабочем месте — разумеется, совпадение. Гаденыш наверняка понял, что натворил, и специально не вышел на работу. Ну, ничего, это его не спасет. Шерлок иногда сомневался, в здравом ли уме находился, когда брал Андерсона на работу. Не то чтобы в тот момент был особенный выбор — горели сроки, предыдущий дизайнер тоже проштрафился, а тут Грегори Лестрейд удачно рекомендовал ему своего друга Филиппа из Висконсина, который только-только перебрался в Англию, удачно женившись. Действовать нужно было быстро, и Шерлок рискнул. Планировалось, что Филипп закончит один конкретно взятый проект и все, но потом был еще один, потом еще, и никто не заметил, как этот уж прижился в “SH PR Consulting”. За это время он не раз испытывал его терпение, но всегда выходил сухим из воды. Только не на этот раз — всему есть предел. Похерить такой заказ — для этого нужно иметь особенный талант, которым Андерсон обладал сверх меры. Отдав распоряжение секретарше срочно найти нового дизайнера, Шерлок коротал время ожидания, просматривая его досье и портфолио за все то время, что Андерсон работал на него. Ничего выдающегося, полная заурядность с редкими проблесками фантазии. Как, например, эта кампания по продвижению печенья. На рекламном буклете было изображено желтое пшеничное поле, голубое небо, пронизанное солнечными лучами, и человек, уплетающий печенье с выражением полного умиротворения на лице. На какую-то секунду мысли Шерлока улетели далеко от рекламы и накрывшегося тиража. Пшеничное поле вдруг напомнило ему чьи-то светлые волосы, которые он вчера с таким удовольствием взъерошил, не справившись с искушением… Он одернул сам себя: Хватит. Хва-тит. Думай о работе. Думай о том, что завтра скажешь представителям Land Rover, если не придумаешь, как выкрутиться. Ох, проще сказать, чем сделать, особенно если всю ночь ему снился синий океан его глаз. «Возьми себя в руки! Ты же взрослый человек!» Все просто — необходимо сразу, на корню пресекать любые мысли о Джоне, кроме рабочих. Он не мог позволить себе мечтать о том, кого заведомо не сможет получить. «Боже, какой феерический бред. Да ты сможешь получить даже принца Уильяма, если захочешь». Шерлок со злостью запустил ручку в противоположную стену и зарылся в волосы пальцами. Это невыносимо. Как будто из них двоих это ему было шестнадцать. Он вынудил себя снова взять папку и вернуться к просматриванию файлов портфолио Андерсона. Вопреки приказу, незадачливого дизайнера привезли в агентство только через полтора часа. Это был невысокий молодой человек на вид лет двадцати восьми, с отросшими и не очень чистыми темными прядями волос на голове, с редкой бородкой и в очках. Весь его неопрятный и довольно помятый вид выражал старательно изображаемое недоумение по поводу такого «варварского» отношения к нему со стороны охраны фирмы и генерального директора в частности. — Это беспредел! — крикнул он, как только два дюжих охранника втолкнули его в кабинет и прикрыли за ним дверь с той стороны. — Я буду жаловаться... — Это сколько угодно, хоть Ее Величеству, — холодно процедил Холмс, не вставая со своего места, но пронизывая его ледяным взглядом. — Но сначала ты погасишь всю сумму ущерба, который агентство понесло по твоей вине, исправляя твою ошибку. Плюс ты компенсируешь убытки, которые фирма еще потратит на устранение твоей оплошности, включая оплату труда сотрудников, которые вынуждены будут работать сверхурочно. — О чем вы вообще говорите? — Андерсон нервно потирал шею. — С чего вы решили, что я имею отношение к тому, что тираж испорчен? «О, прекрасно. Будем строить из себя дурачка? Ну, хорошо». — Ты отправляешь на печать файл и сразу покидаешь рабочее место, не проверив первые образцы, чтобы убедиться, что на выходе шрифты не слетели, и после этого не понимаешь, что произошло? — Я проверил! — выпалил Андерсон. — Я знаю, — холодно согласился Холмс. Повисла пауза, во время которой дизайнер осознал, что прокололся. — Ты понял, что натворил, — продолжал Шерлок, поставив локти на стол и скрестив пальцы, — но вместо того, чтобы поставить в известность менеджера, пока еще было можно что-то исправить, трусливо сбежал, побоявшись взять на себя ответственность. С той же целью ты сегодня сказался больным, надеясь, что так тебе это сойдет с рук, как сходило не единожды за полгода твоей работы здесь. Но на этот раз — не сойдет. — Когда я уходил, все было в полном порядке! — продолжал стоять на своем Андерсон. — Продолжать лгать бессмысленно. — Я не собираюсь платить за то, что не досмотрел менеджер! У Шерлока кончился тот небольшой запас терпения, который еще оставался у него после всех утренних событий. — Ты гребанный дизайнер, Андерсон! — Холмс повысил голос и поднялся из-за стола. — Это твоя гребанная прямая обязанность — следить за тем, чтобы твоя гребанная работа была выполнена надлежащим образом! То, что происходит по твоей вине уже не в первый раз, недопустимо! Не забывай, где ты работаешь! Точнее — работал. — В каком смысле «работал»?! — Ты уволен. — Но… — И будь уверен, — не дал ему договорить Шерлок, — я сделаю все, чтобы ты не смог устроиться ни в одну приличную лондонскую типографию или агентство. — Не имеете права! — уже полностью перешел на крик Андерсон. — К черту, да, хорошо, я виноват, и я заплачу. Но не надо ломать мне из-за этого карьеру! — Ты прекрасно справляешься с этим самостоятельно. — Из-за каких-то дурацких листовок вы лишаете меня работы — это неслыханно! — Андерсон, ты идиот. Это не какие-то там «дурацкие листовки». К нам обратилась известнейшая на мировом рынке и на британском в частности автомобильная компания. От нас требовалось всего лишь напечатать несчастные сто тысяч экземпляров красивых буклетов для стенда лондонской международной выставки автопрома. От тебя, в частности, требовалось грамотно оформить, сверстать все и проследить за тем, чтобы все было напечатано без ошибок. Вместо этого ты подставляешь нашу компанию и строишь из себя жертву обстоятельств, тогда как на самом деле ты жертва своей беспросветной тупости. Вон. — Я все исправлю! Я правда могу все исправить в кратчайшие сроки, дайте мне еще один шанс! — Тебе не стоило давать и первого. Мало того, что ты придумал такое бездарное оформление одному из наших крупнейших заказчиков, ты еще умудрился превратить весь тираж в мусор. Здесь тебе не доверят больше даже вытирать пыль. Я сказал — вон. — Мистер Холмс, вы несправедливы ко мне! У каждого бывают промахи! — Но не каждый трусливо пытается свалить вину на другого. Мне позвать охрану, чтобы тебя проводили к выходу? Андерсон выругался. — А меня предупреждали, чтобы я не связывался с вашей конторой! Я этого так не оставлю! К черту вас и к черту ваш гребанный Лондон! — Не раньше, чем ты вернешь агентству все до последнего фунта. Я прослежу за этим лично. Счет тебе привезут. — Придурошный фрик! — громко проворчал Андерсон, выскакивая за дверь и едва не сбив с ног как раз подошедшего Джона, который стал свидетелем части этой эмоциональной беседы: хоть та и протекала за закрытой дверью, но велась на повышенных тонах. Когда тот пробегал мимо него, Джон как раз спросил секретаршу о том, что там происходит. — Слетел крупный тираж, а крайний срок — завтрашнее утро, — ответила она одновременно с распахнувшейся дверью в кабинет генерального директора. — А ты что, новенький? — затормозил около него Андерсон, окидывая его оценивающим взглядом с ног до головы. Джон успел лишь кивнуть, как лицо вылетевшего из кабинета человека перекосила презрительная гримаса: — Счастливо оставаться! Запасись терпением и сразу начинай искать другую работу. Нормальные люди здесь не выживают. Этот тиран перекрывает весь кислород! Джон как замер на этих словах, так и продолжал стоять на месте, глядя на дверь в холл, за которой только что скрылся этот рассерженный человек. Мало что было понятно, кроме того, что его уволили. Вот только за что конкретно? Джон не верил, что Шерлок может сделать это не за дело. Пока шла перепалка, он четко услышал угрожающие нотки в голосе Холмса, и от всей души радовался, что не он был причиной такого гнева. Правда, он не знал, как теперь к нему заходить. Джон нерешительно глянул на секретаршу, и та улыбнулась ему, как ни в чем не бывало: — Не обращай внимания. Он давно нарывался. Наш босс — вовсе не тиран. — Как думаете, ничего, что я пришел раньше? — Вот чего не знаю — того не знаю. Давай я уточню. — Спасибо. Девушка только успела снять трубку, как Шерлок сам вышел из кабинета. Выглядел он напряженным и сосредоточенным. — Джейн, распорядись больше не впускать этого идиота в наш офис. Только закончив фразу, он повернул голову и заметил Ватсона. — Привет, Джон! — от недовольного выражения лица не осталось и следа, вместо этого его озарила теплая дружелюбная улыбка. — Ты рано сегодня, — он взглянул на часы. «Боже, поразительно, как он может в один миг измениться, стать совсем другим», — пронеслось в светловолосой голове. — Вижу, что я немного не вовремя, — Джон прочистил горло. — Привет. — Да нет, рабочие моменты. Заходи. Джон прошел за ним в кабинет и тихо прикрыл за собой дверь. Шерлок, на чье лицо вновь вернулось напряжение, тут же прошел за стол, тяжело опустился в кресло и почти машинально закурил. Джон молча наблюдал за ним, положив свой рюкзак на диван и присев в кресло для посетителей, рассудив, что лучше подождать, пока шеф заговорит сам. Но смотреть на него было одновременно и удовольствием, и пыткой. Все доводы в пользу собственной «нормальности» постепенно сходили на нет. Эти невероятные, завораживающие глаза с длинными ресницами, немного взъерошенные волосы, полные губы, а его голос, господи… — все в нем манило Джона, а спокойствие, на которое он так надеялся утром, не приходило. Напротив, он чувствовал, что теперь находится в еще большем смятении. Встреча не помогла разобраться в себе. Или помогла? — Черт! — не справился с эмоциями Шерлок после второй затяжки и нервно затушил сигарету, включая кондиционер — они катастрофически не укладывались в сроки. — Может, я смогу как-то помочь? — Джон бы очень хотел быть полезным. Правда, он многое был готов сделать, только чтобы Холмс перестал выглядеть таким нервным и расстроенным. — Если ты не «дружишь» с графическими и векторными редакторами, то, увы, нет. — Я не дружу. — Ну вот… — Зато я знаю того, кто дружит. — Хочешь сказать, у тебя есть знакомый дизайнер? — Холмс поднял на него взгляд. — И чертовски хороший. Шерлок с секунду смотрел на него, немного подавшись вперед и словно не до конца понимая, что ему говорят. Джон же сам не заметил, как в процессе этого короткого диалога положил руки на стол и тоже наклонился чуть вперед. Шерлок, не сводя с него глаз, снял трубку рабочего телефона и протянул Ватсону. — Звони. Звони ему прямо сейчас, Джон. Ватсон кивнул, набирая номер и моля всех богов, чтобы Дерек Стэмфорд, этот любитель путешествий, не успел еще уехать из Лондона. К счастью для всех троих — ведь Шерлок довольно щедро оплатил экстренный вызов и работу Дерека Стэмфорда — тот еще никуда не успел уехать и очень обрадовался такому шансу не просто хорошо заработать, но и пополнить свое собственное портфолио проектом для “SH PR Consulting”. — Вот это круто тебя занесло! — хлопнул его по плечу быстро прибывший Дерек, с восхищением осматриваясь по сторонам в приемной, куда Джон вышел его встретить. — Да, наверное, — Джон опустил взгляд и пожал плечами: не то слово, как занесло. — Мистер Стэмфорд, Шерлок Холмс, — представился появившийся в приемной босс, пожимая Дереку руку. — Рад знакомству. — Дерек Стэмфорд. Взаимно. Что от меня требуется? — Завтра в десять утра сюда приедет машина за стотысячным тиражом рекламных листовок для участия в выставке Land Rover. — Так. — От вас требуется сделать так, чтобы нам было, что им предоставить. — Компьютер? — Джейн вас проводит. — Все будет в лучшем виде. Я так понимаю, верстать с нуля? — Да, все необходимые данные и фото — на рабочем компьютере. Какие-нибудь пожелания? — Кофе. И Бах. — Бах? — Творю только под музыку, — усмехнулся тот, демонстрируя свой mp3-плеер. — У каждого из нас свое вдохновение, — огромным усилием воли Шерлоку удалось не бросить взгляд на Джона. — Что ж, очень рассчитываю на вас. По любым вопросам — обращайтесь. Я в офисе. — Конечно. Вы же понимаете, что это займет время? Не столько макетирование и верстка, сколько перепечатка. На это может уйти времени до середины ночи. — Об этом не беспокойтесь. Никто из ответственных людей сегодня не уйдет, пока тираж не будет отпечатан. Когда Джейн увела Дерека, Шерлок кивнул Джону снова вернуться в кабинет. — Так, вот, я подготовил для тебя кое-какие материалы о нашем агентстве. Основная сфера деятельности, клиенты, самые известные и глобальные проекты. Словом, все, с чего тебе стоит начать знакомство с работой в сфере рекламы. Здесь вся базовая информация. Что будет непонятно — спрашивай, — с этими словами Холмс протянул ему объемную фиолетовую папку с множеством файлов. — Ага, спасибо, — Джон взял ее и стал листать. — Ознакомься хотя бы по диагонали, и отправляйся к Стэмфорду вниз. В ответ на вопросительный взгляд Джона Шерлок с улыбкой пояснил: — Будет здорово, если ты сразу увидишь кухню процесса изнутри. Это бесценный опыт, потому что обычно посторонним вход туда закрыт. Только ты уже не посторонний. — Хорошо, — улыбнулся тот в ответ, не в силах не поддаться его обаянию. «Не посторонний». Джон продолжил листать файлы в папке, отчаянно стараясь вникнуть хотя бы в часть написанного, но очень скоро понял, что лучше всего вдумчиво прочитать все это дома: здесь у него ничего не выйдет, пока Шерлок рядом. Последний открыл почту, тоже только чтобы оторваться от синих глаз и пшеничных волос, но то и дело украдкой бросал на него взгляды, замечая его волнение. «Нервничает. Это из-за меня или из-за новой работы?» «А то ты не знаешь».

***

Было уже около одиннадцати вечера, когда Джон заглянул в кабинет босса, не дождавшись разрешения войти после того, как постучал. Причина выяснилась сразу, как только он вошел. Шерлок… спал. Прямо сидя, положив голову на руку, вытянутую на столе. На лоб выбился непослушный локон, к которому Джону вдруг страстно захотелось прикоснуться. Его пиджак висел на спинке кресла, рубашка была расстегнута чуть больше, чем это принято, и взгляд помимо всего прочего притягивала просто идеальная шея. Как и обнаженные по локоть руки из-за закатанных рукавов. Его лицо было спокойным и даже умиротворенным, а еле заметно подрагивающие во сне длинные ресницы — все так же неповторимо притягательны. Как же невероятно привлекательно он выглядел. Джон уже не мог отмахиваться именно от этой формулировки. Интересно, когда он спит дома, в своей постели, он выглядит так же? Он резко встряхнул головой от этих мыслей. Зачем ему вздумалось сейчас сюда прийти? Для него было бы лучше не видеть его лишний раз. Можно же было продолжить следить за процессом печати, чем он с большим интересом занимался последние два часа после того, как они вместе с Дереком закончили разработку и верстку буклетов Land Rover, и Джон был благодарен тому за то, что тот учел его замечания по части оформления, хотя он и не претендовал, просто высказал мнение. Да так удачно, что, оказывается, его слышал Шерлок, незаметно наблюдавший за их работой. Потом они вместе что-то обсуждали, но Джон, к своему стыду, почти ничего из сказанного не запомнил, потому что Шерлок оказался слишком близко, настолько, чтобы он мог почувствовать аромат его парфюма… Ватсон уже собирался тихо покинуть кабинет и вернуться в типографию, как Шерлок вдруг пошевелился, открыл глаза и поднял голову. — Который час? — он потер лицо руками, прочистив горло. — Скоро одиннадцать. — Сколько? — Шерлок резко обернулся к окну. — Правда, уже совсем темно. Ты давно должен быть дома. — Ничего страшного, правда. Мне очень интересно со всем разбираться, во многие процессы уже удалось вникнуть. Ну, пойду обратно в типографию. — Нет, не пойдешь. Джон вопросительно посмотрел на него. — Утром тебе еще на занятия, а здесь достаточно ответственных людей, которые проследят за тем, чтобы весь тираж вышел в безупречном состоянии. Я вызову тебе такси. — Не надо, пожалуйста, я на велосипеде, — попытался возразить Джон. — Ничего с ним не случится, если постоит на парковке до завтра. Нечего так поздно ездить в одиночку, путь не близкий. — Мне неудобно. — Джон, ты понимаешь, что ты сегодня спас нашу репутацию? — Эм, ну я… — И после этого тебе неудобно? — не дождавшись ответа своего нового смущенного сотрудника, Шерлок набрал номер такси и заказал авто на самое ближайшее время. Оказалось, что кэб только что доставил клиентов на соседнюю улицу, поэтому будет через минуту. — Да, спасибо. Запишите на мой счет, — договорил он и повесил трубку. Джон взял рюкзак, который так и лежал на диване, и подошел к столу Шерлока. — Ну, что ж. Спасибо. Тогда спокойной ночи. Ты же тоже собираешься домой? — Конечно, не волнуйся. Спасибо тебе, — он поднялся, чтобы пожать Джону руку. — Вовсе не за что, я ничего не сделал. — Сделал. Спокойной ночи. Рукопожатие снова оказалось чуть дольше, чем положено, и в это время они продолжали смотреть друг на друга, в тайне (кое-кто — даже от себя) желая никогда не прерывать его. Когда же оно распалось, Джон немного нервно откашлялся, почувствовав, как большой палец Шерлока скользнул по его костяшкам мягким касанием, если только не разыгралось его в последнее время не успокаивающееся воображение, и, закинув за плечо рюкзак, пошел к выходу. — Джон? — окликнул его Шерлок. — Да? — обернулся он. — Напиши СМС из дома. — Хорошо. Проводив взглядом кэб, увезший Джона, Шерлок отвернулся от окна и прошел к дивану, чтобы упасть на него, закидывая голову на спинку. Этот мальчишка продолжает сводить его с ума. Какие к черту рабочие мысли. Когда он смотрит на него, каждый раз, он думает совсем не о работе. И, похоже, с этим уже ничего не сделать. «Тоже мне, новости. Ты это понял, впервые взглянув в его глаза». Всю дорогу в такси Джон прокручивал в голове события дня и не мог справиться с улыбкой, что рвалась на его лицо, хотя часть мыслей была вовсе не утешительной. Хорошо. Он ему нравится. Ему нравится Шерлок Холмс! Нравится в том самом смысле. Но это пройдет. Пройдет, обязательно, как же может быть иначе? Нужно просто перестать о нем думать. Сейчас начнутся рабочие будни, традиционные терки с начальством, без которых ему еще ни разу не удалось обойтись, и все, все эти… чувства испарятся и станут не более чем воспоминаниями, которые тоже рассеются подобно лондонскому туману в солнечный день. Заходя в дом, Джон старался не шуметь, чтобы не разбудить отца. Он прошел на цыпочках через коридор, но в спальню нырнуть не успел: в гостиной зажегся свет и к нему вышел взволнованный Джек Ватсон. — Джон, сынок, где ты был? — Оу, привет, пап, я думал, ты спишь, — Джон щурился от яркого света. — Как я мог спать, если ты с обеда не берешь трубку? — Ох, черт! — Джон нырнул в рюкзак за телефоном и действительно обнаружил множество пропущенных вызовов от отца. — Телефон был на беззвучном режиме — забыл переключить после занятий, а потом на работе все так завертелось, я совсем забыл о телефоне. — А также о времени. И о том, что папа волнуется. Можно же было предупредить. — Я знаю, прости меня, пожалуйста, — Джон обнял его: ему правда было стыдно, раньше он никогда не забывал сообщить отцу, что задерживается, и сейчас не понимал, как так вышло. — И что это за подработка для школьника, где приходится засиживаться до полуночи? — тот обнял сына в ответ. — Пап, ну так будет не всегда, просто форсмажор. — Ладно, небось голодный? — На самом деле нет, нас накормили сэндвичами. Правда, чаю я бы выпил. — Идем. — Ага, только руки помою. Только оказавшись в своей комнате и перед тем, как пойти в ванную, Джон быстро написал обещанное СМС: Кому: Шерлок «Дома. Все хорошо. Спасибо. Спокойной ночи» Ответ пришел спустя несколько секунд: От кого: Шерлок «Хорошо. Отдыхай. ШХ» Всего два слова с инициалами, но какого черта он так по-идиотски улыбается, удивлялся Джон, глядя на себя в зеркало, пока мыл руки. — Джон, чайник закипел! — раздался с кухни голос отца. — Бегу! Выйдя из ванной, Джон достал из шкафа чашки, чтобы ополоснуть их и налить чай. — Ну, рассказывай, что ты там делал? — спросил Джек. Джона будто прорвало. — Ох, было так здорово, Шерл… мистер Холмс сразу отправил меня наблюдать за процессом создания рекламного буклета, за тем, как подбирается шрифт, как все это верстается… — Мистер Холмс? — Мой босс. Знаешь его? — Нет, но фамилия мне знакома. — Может, слышал где-то в связи с рекламой? Это агентство — лучшее в городе. — Прямо-таки лучшее? — Да, и я поражаюсь тому, как ему удалось создать такую махину. Шерлок просто настоящий гений — собрать вокруг себя таких талантливых людей, так построить дело, чтобы за несколько часов восстановить испорченный стотысячный тираж! Он просто потрясающий управленец, я очень рад, что попал к нему на работу, я столькому смогу у него научиться! Он делал рекламу лучшим компаниям страны, ему просто нет равных на рынке… — Джон, — задумчиво протянул отец, перебивая поток его красноречия и глядя на него исподлобья с легкой улыбкой, — ты говоришь о нем с таким восхищением, что если бы твоим боссом была женщина, я бы решил, что ты влюбился. Джон так и не понял, как его любимая с детства желтая чашка выскользнула из его сделавшихся вдруг непослушными рук и разлетелась на мелкие осколки по всему кухонному полу.

***