Вопреки с тобой

***

— …Я не собираюсь дальше это обсуждать. — А придется, не забывай, что ты здесь не единственный босс. — Ты постоянно напоминаешь, едва ли я могу об этом забыть. Джон так и замер на пороге у приоткрытой двери в кабинет босса, удивленно вслушиваясь в доносящиеся оттуда голоса на повышенных тонах. Как нарочно, секретаря не оказалось на месте, поэтому даже спросить, кто там так активно и не безуспешно пытается вывести Шерлока из себя, было не у кого. Голос визитера был громким и резким, совсем не таким, как у Шерлока, но с похожими нотками недовольства, которое Джон однажды слышал в день увольнения дизайнера. — Это надо прекратить, — дверь распахнулась, как только Джон успел пройти за свой стол, чтобы дождаться, пока шеф освободится. — Финансировать эту кампанию дальше не имеет смысла. У нас есть дела поважнее, чем глупые сантименты, — высокий собеседник босса стоял в дверях спиной к Джону, демонстрируя короткую стрижку под ежика. — И кто так решил? Ты? — донеслось из кабинета. — Я имею право… — Оставить свое мнение при себе! — Ты забываешься, — тихо, но жестко сказал визитер, что у Джона мурашки поползли от угрозы, прозвучавшей в голосе. — Этого не будет, Майкрофт, — Шерлок, судя по голосу, тоже оказался у двери. — О, неужели, — иронично протянул он и, давая понять, что разговор окончен, развернулся и направился к выходу, но остановился, заметив Джона. — Какая неожиданная встреча, — презрительно усмехнулся он практически одновременно с появлением в холле Шерлока, вышедшего следом. Джон чувствовал себя довольно глупо. Ему казалось, что он подслушал что-то, не предназначенное для его ушей, будто ссору между… кем? И почему этот человек позволяет себе так оценивающе смотреть на него? Откуда он его знает? — Джон? — Шерлок, конечно же, не ожидал его здесь увидеть. — У тебя разве сегодня не экзамен? Почему ты здесь? — спросил он не то чтобы грубо, но непривычно прохладно. — Да, но… — растерялся Джон от такой резкой перемены в их общении. — Я же говорил тебе не приходить в дни аттестации. — О, блестяще, тебе не подчиняются даже твои необходимые сотрудники, — съязвил визитер. — Заеду завтра обсудить детали закрытия проекта. — Мы его не закрываем, — прошипел Шерлок. — Ошибаешься, — посетитель, антипатия к которому росла в Джоне в геометрической прогрессии с каждой секундой, направился к выходу, когда Ватсон обратился к шефу: — О каком проекте речь? — Благотворительная организация Save The Child. — Да вы смеетесь, что ли? Как его можно закрыть?! — воскликнул Джон, что заставило человека по имени Майкрофт замереть у самого выхода, а Шерлока с удивлением уставиться на своего помощника, который прежде не позволял себе такого… смелого, возможно — наглого, но сейчас весьма уместного тона. — Прошу прощения? — со стороны могло показаться, что этот человек сейчас запустит в Джона своим зонтом-тростью. — Я не ослышался? Вы обратились ко мне? — Разумеется, к вам! — подтвердил Джон, выходя из-за стола и оказываясь, таким образом, между Шерлоком и Майкрофтом. — Это же ваша абсурдная идея. — Как вы сказали? — с улыбкой, обещающей смертные муки, процедил Майкрофт. — Вы, молодой человек, вероятно, не знаете, с кем говорите. — О, думаю, знаю: с человеком, у которого нет сердца. При таком раскладе неважно, насколько большой шишкой он является. Шерлок с восхищением смотрел на светловолосую макушку перед собой с одной мыслью: Джон, черт подери, просто великолепен. Никто на его памяти не позволял себе разговаривать в такой манере с его братом, даже он сам почти всегда сдерживался, чтобы не наговорить ему лишнего. Нет, был один человек… Но Саймон дерзил от скуки, от нечего делать, от желания просто позлить его, чему научился у Шерлока. Но вот так четко, ясно и по делу — никогда. Никогда так смело. Отважиться на подобный тон в адрес Майкрофта могли немногие, если, конечно, не были самоубийцами. — Для человека, проработавшего здесь всего пару недель, вы ведете себя чересчур нагло и недальновидно. — Намекаете, что я могу поплатиться работой за свое мнение? Точнее, за нежелание мириться с несправедливостью? — ощетинился Джон. — Пусть будет так, если это плата за то, чтобы быть услышанным. — Господи, сколько пафоса, — закатил глаза Майкрофт. — Шерлок, где ты только нашел это чудо? Ну-с, юноша, и что же вы имеете нам сказать? — издевательски посмеиваясь, уточнил Майкрофт. Джона будто прорвало. — По вам сразу видно, что вы никогда ни в чем не нуждались. У вас наверняка всегда были богатые родители, которые давали вам все по первому требованию. Вам наверняка не приходилось работать с детства, разрываясь между сменой в баре, репетитором, школой, уроками и элементарно сном. С самого рождения у вас было все, чего только можно пожелать. Вы никогда не думали о том, что вам нечего есть или пить, что не хватает денег на самое необходимое. Что вам нечем заплатить за свет, что со дня на день вам могут отключить газ. Что вообще могут выселить за неуплату. Вы никогда не ложились спать голодным, поэтому никогда не поймете всей трагедии детей, оставшихся в этом мире без родителей. Состоятельные люди предпочитают их не замечать, Мистер Холмс — редкое исключение из этого правила. Он понимает, что STC — гораздо важнее, чем реклама стейков и кремов для похудения! Ему не наплевать на жизни этих маленьких людей, которым негде больше искать помощи, кроме как в фонде, которому вы так жаждете перекрыть кислород! Повисла тяжелая пауза. Джон немного тяжело дышал, полностью отдавая себе отчет в том, что сам себя поставил на грань увольнения: сомнений в том, что этот неприятный человек имеет отношение либо к учредителям, либо к руководству “SH PR Consulting”, не оставалось. Он боялся обернуться и взглянуть в глаза Шерлоку, понимая, что не должен бы так разговаривать с его бизнес-партнером, но… — Совершенно верно, Джон, — нарушил молчание Шерлок, подходя к нему вплотную, — этот фонд гораздо важнее всех рекламных кампаний агентства, вместе взятых. И едва ли наши затраты на него сколько-нибудь существенно повлияют на финансовое состояние дел “SH PR Consulting”. Майкрофт стоял в дверях и смотрел на обоих неприязненным взглядом. Он думал о том, что его брат всегда был невыносимо тяжелым человеком, с которым почти никогда нельзя было договориться. Но с появлением этого подростка ситуация ухудшилась в разы. Впрочем, может они в чем-то и правы. — Что ж, ваша взяла, — снисходительно улыбнулся он. — У фонда, действительно, очень важная функция: я тут подумал, что его можно удачно использовать в предвыборной кампании. Всего доброго. Как только он ушел, Шерлок устало вздохнул и молча вернулся в кабинет, не закрывая за собой дверь. Джон помедлил несколько мгновений, потом несмело сделал несколько шагов следом, но у самой двери передумал и вернулся за свой стол. Включил компьютер. Ясно, что Шерлоку не понравилось его появление здесь не в его рабочее время. Он прямо об этом сказал и его тон тоже. Может, он не хотел, чтобы Джон пересекался с этим человеком? Может, ему просто надоело видеть Джона каждый день, и он просто хотел отдохнуть от него, воспользовавшись его экзаменами? Ладно, по крайней мере, его не уволят, это уж точно. Шерлок же поддержал его. Или он просто удачно подвернулся рядом? Мысли в голове противоречили друг другу, шеф к себе не звал, поэтому Джон решил просто заняться делами, раз уж его принесло на работу в день отгула. Написав СМС отцу: «заскочу на работу, есть дела, не переживай», он несколько часов, почти не поднимая головы, штудировал входящие, которых накопилось приличное количество, параллельно пытаясь составить план встреч и переговоров босса на следующий месяц — недавно к его обязанностям добавилась еще и эта функция. Вернувшаяся с обеда секретарша Джейн тоже трудилась, как пчелка, отвечая на многочисленные звонки клиентов и решая срочные вопросы. Нескольким абонентам она сказала, что «босса нет на месте», что, в общем-то, было почти правдой: Шерлок почти сразу куда-то унесся, бросив на ходу, что скоро будет. Да, у Шерлока были дела. Дела, о которых он не в состоянии был думать. Он ненавидел это. Как ненавидел, когда кто-то пытался на него давить. Майкрофт в последнее время переходил все границы. Он просочился уже во все сферы его жизни. Указывал, что ему делать в бизнесе, рекомендовал, как себя вести в личной жизни и с кем быть. Да какого черта?! Он еще сам ничего не решил, а ему уже намекают, что он поступает неправильно. Джон, конечно, появился не вовремя. Конечно, не стоило так реагировать, но к моменту его прихода Шерлок уже был взвинчен неприятным разговором с братом. Стоит признать, что если бы не Джон, едва ли бы ему удалось отстоять проект, который был по-настоящему дорог ему. И его чертов брат об этом знал. То, как Джон смог дать ему отпор, в буквальном смысле завораживало. Но как ни хотелось снова и снова прокручивать в голове эту сцену и в целом думать о Джоне, необходимо было заниматься делами, которые кроме него не мог сделать никто. Вопреки ожиданиям, очень скоро удалось взять мысли под контроль: работа всегда становилась его спасением в экстренных жизненных ситуациях. И было даже хорошо, что ему пришлось на какое-то время уехать из офиса. Побывав на двух встречах с клиентами и заехав в банк, около семи часов вечера он вернулся в пустой офис: все разбрелись по домам, кроме… — Джон? Ты почему еще здесь? — поднял голову Шерлок на звук шагов в холле и увидел своего помощника, мелькнувшего в приоткрытой двери со стаканом кофе в руках. — Я все равно не смогу сегодня заниматься, — с извиняющейся улыбкой заглянул в кабинет Джон, — моя голова слишком устала от математики и пока не готова воспринимать новую информацию. — И поэтому ты пришел на работу после сложного экзамена и засиделся здесь до семи? Джон вошел. — Честно говоря, хотел дождаться тебя. Ну и параллельно занимался разбором писем — их стало больше с момента моего прихода в агентство. — Такое бывает, когда многим клиентам — и будущим, и нынешним — вдруг все становится нужно срочно и всем сразу. Зачем ждал меня? — Хотел… наверное, извиниться за то, как я разговаривал с тем человеком сегодня днем. Просто он здорово… — Вывел из себя? — подсказал Шерлок. — Это он умеет. Не бери в голову и выброси оттуда мысли об извинениях. Это меньшее, чего он зачастую заслуживает. Но главное другое — мы снова отстояли проект и снова благодаря тебе. — Ты серьезно? — Абсолютно. Ты молодец, Джон, — улыбнулся Шерлок. — А сейчас тебе пора домой. Если не заниматься, то хотя бы просто дать голове отдохнуть. И от писем моих клиентов в том числе. — А ты? — Есть еще кое-какие дела, я должен… — У тебя усталый вид. Шерлок вопросительно поднял брови. — Что? — снова улыбнулся Джон. — Генеральный директор — тоже человек. — Мне приятно, что ты переживаешь, но тираж H&W еще не готов, а с некоторых пор я предпочитаю все контролировать лично. — И ночевать в офисе. Нет, правда, — быстро продолжил Джон, не давая шефу себя перебить, — поезжай домой, я справлюсь со всем! — Ты-то? — Шерлок не сдержал удивленного смешка. — А почему нет? Ответить Шерлок не успел, потому что зазвонил его телефон. — Холмс, — принял он вызов. — Джеймс, я уже сказал, что это не обсуждается. Джон заметил, как почти сразу вся веселость ушла с его лица. Звонивший явно был неприятен Шерлоку, и он поспешил выйти из кабинета, чтобы дать ему спокойно поговорить. Джон допил уже слегка остывший кофе, закончил сортировать письма и снова постучал в кабинет босса через четверть часа. — Ну как, собираешься домой? — не дождавшись ответа, он вошел. Шерлок курил, нервно расхаживая вдоль панорамного окна. — Как мне все осточертело. — Прости? — Почему все говорят мне, что я должен делать?! — Поезжай домой, я со всем справлюсь. — Абсолютно все! Даже такая малявка, как ты, указывает мне, как поступать! Мне тридцать гребанных лет, я сам знаю, что и когда мне делать! — почти прокричал Шерлок, нервно затушив сигарету. — Да, я малявка, — спустя несколько секунд спокойно ответил Джон, ничуть не обидевшись: он понимал, что Шерлока вывел из себя не он: всему виной телефонный звонок. — И я со всем справлюсь. А ты, большой начальник, сейчас сядешь в свою крутую тачку и поедешь домой отдыхать. Шерлок от неожиданности даже замер и уставился на него. Что, черт возьми, на него нашло? Это же Джон. — Извини, Джон. Я не хотел кричать на тебя. — Я знаю. — Ты тут ни при чем. — Я знаю. Ты просто сорвался. Поэтому я и говорю: поезжай, я справлюсь. «Нет уж, я не оставлю тебя здесь с Дереком Стэмфордом». — Тираж… — Да все с ним будет в порядке, я был в типографии минут сорок назад, и Дерек перед уходом показал мне образцы — все шикарно выходит. Печать снова закончится только к утру, и твоя шея завтра будет не в восторге от твоего ответственного отношения к работе, но безответственного по отношению к себе! «Перед уходом. Прекрасно, значит, он не держит в мыслях проводить с ним больше времени». — Дежурный менеджер на месте? — Да. — Что ж, ладно. Твоя взяла, — улыбнулся Шерлок, все еще ощущая чувство вины за срыв на Джоне, который точно ни в чем виноват не был, и уж в его плохом настроении — подавно. Это все его брат и Джеймс Мюррей будто сговорились сегодня вынести ему весь мозг. — Аллилуйя, — улыбнулся Джон своей светлой улыбкой. — Только с одним условием, — Шерлок подхватил мобильный со стола и подошел к Джону. — Ты тоже едешь домой. — А как же тираж? — У тебя по-прежнему сегодня отгул, и уж точно ты не будешь здесь ночевать вместо меня, — Шерлок снова приобнял его, как тогда по пути в ателье, и таким образом повел Джона к выходу. — Но как же… — Ватсон, кто здесь босс? — шутливо нахмурился Шерлок. Джон рассмеялся, качая головой и стараясь игнорировать навязчивое желание положить ладонь поверх руки Шерлока — что так хотелось сделать в ателье, когда они стояли перед зеркалом. — Сейчас, только выключу компьютер. — Когда, ты говоришь, Дерек ушел? — спросил Шерлок, как только Джон сел на соседнее сиденье и пристегнул ремень. Он вдруг засмотрелся на это ставшее уже таким привычным зрелище, будто отвозить домой Джона уже давно стало его обычным делом. «А разве нет?» — В начале седьмого. Все точно в порядке, я проверял, — вновь заверил его Джон. — Хорошо, — Шерлок завел мотор, и они поехали. — Кстати, хотел спросить, как тогда отметили? — Что отметили? — Назначение Стэмфорда, слышал, что вы собирались. — Ой, я уже и забыл об этом, — признался Джон, задумавшись: неужели поэтому Шерлок тогда так сухо с ним попрощался? Или у него мания величия: считать, что Холмсу есть дело до того, как он проводит свой досуг. — Ничего мы не отмечали: встали в глухую пробку, и мне даже пришлось идти домой пешком пару кварталов, чтобы не простоять там до полуночи. — Вот как, — мысленно обрадовался Шерлок: с одной стороны, было жаль, что Джону пришлось так долго и неудобно добираться домой, с другой — похоже, он не испытывает никакого интереса к Стэмфорду, что не может не радовать. Они ехали, о чем-то переговариваясь и радуясь, что на пути не было пробки. Нет, не радуясь. Каждый втайне сожалел об этом, потому что до места они домчались меньше, чем за полчаса. — Ну вот, ты дома. — Да, и очень быстро. На велосипеде гораздо дольше. — Правильно делаешь, что не ездишь на нем во время экзаменов, когда в голове и без того много информации, чтобы еще следить за дорогой. Я сейчас ни на что не намекаю! — рассмеялся Шерлок, глядя на то, как Джон закатил глаза и скрестил руки в ответ на последнюю фразу, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. — Ты ведь никогда мне этого не забудешь, — протянул Джон, откидывая голову на спинку сиденья, с трудом отводя взгляд от зеленых смеющихся глаз. — Было слишком эффектно, прости, я не в силах, — в тон ему ответил Шерлок. Они снова переглянулись и рассмеялись. — Ну, я пойду. Обещай, что поедешь домой, а не в офис, — серьезно попросил Джон, прежде чем выйти из машины. — Обещаю, Джон. — Ладно, тогда пока, до завтра, — попрощался тот и вылез из машины. — Джон? — окликнул его Шерлок, приоткрыв окно. — Да? — Не в том смысле малявка. Ватсон расхохотался. Шерлок явно был выше того, чтобы шутить о росте. — Я знаю. — Чудно. До завтра, трудоголик. — Кто бы говорил! Шерлоку было по-прежнему стыдно за свой срыв, и он был рад, что Джон оказался мудрым человеком, несмотря на возраст. Когда подобные ситуации происходили у него с Саймоном, это выливалось в недельные обиды и скандалы. Джон же предпочитал в первую очередь считывать саму информацию, не обращая внимания на тон, которым она озвучена. В любом случае, Шерлок очень постарается, чтобы подобное больше не повторялось. Джон проводил машину взглядом и вошел в дом. Шерлок… С каждым днем Джон убеждался, что Шерлок становится самым заветным и запретным его желанием. Серьезно, если даже не брать во внимание то, что он никогда не думал о себе, как о гее, разве может такой как он всерьез привлечь Шерлока? А как тогда объяснить его поступки? Они говорят об обратном. Что думать, как его понять? — Джон, ты чего завис на пороге? — вывел его из раздумий приветливый голос отца. — Привет, папа, извини, задумался, — Джон повесил рюкзак на вешалку и стал стаскивать обувь. — Ужинал? — Нет, думал тебя дождаться. Как экзамен? — Надеюсь, что все хорошо, — Джон обнял его, и тот поцеловал его в лоб. — Ты вроде бы говорил, что в дни экзаменов шеф дал тебе отгулы? — Да, но были срочные дела, я не успел доделать их на прошлой неделе. Так что на ужин? — поспешил Джон сменить тему, которая в последнее время сделалась несколько опасной: приходилось следить за каждым словом, чтобы не выдать своего состояния и отношения к боссу. — Я решил порадовать тебя и заказал пиццу. С грибами. — Здорово, спасибо, пап. Раньше Джон любил такие тихие вечера, когда они с отцом просто сидели, общались, может быть, смотрели что-то по телевизору и ужинали. Он обожал пиццу. А сейчас ему хватило бы и бутерброда, потому что то, что раньше приносило радость, теперь стало напрягать, и ему хотелось как можно скорее сбежать в свою комнату и освежить в памяти некоторую информацию по “SH PR Consulting”. И, разумеется, фото генерального директора на одной из страниц в папке не имело к этому никакого отношения.

***

10 июня 2014 года

— И давно ты сохнешь по боссу? — Стэмфорд вот уже почти сутки жаждал задать другу этот вопрос. От неожиданности Джон выронил ложку: она звякнула о кафельный пол и отскочила под стол. Грудь будто обожгло огнем, а сердце ушло куда-то в пятки. «Откуда он знает?!» Они с Майком только что зашли в кафе съесть мороженое: консультация перед предстоящим экзаменом по естествознанию оказалась неожиданно тяжелой, даром что началась в девять утра и продлилась два часа. Официантка принесла заказ и уже успела удалиться на приличное расстояние, чтобы не услышать заданный Майком вопрос. Джон нырнул под стол на поиски ложки, только чтобы не смотреть в лицо друга, где, как он был уверен, вполне сейчас может появиться гримаса презрения: в их кругу такие вещи были не в почете, и одноклассники со своими сплетнями только убедили его в этом. Жаль, что под столом нельзя было отсидеться до его ухода. Пришлось вылезать. Джон выпрямился, положил ложку рядом со стаканчиком мороженого и продолжил молча гипнотизировать ее, боясь поднять взгляд. — Да расслабься, я нормально к этому отношусь, — Майк встряхнул его за плечо. — Ну, вроде бы. Просто это неожиданно. Очень. Особенно от тебя. Хотя, если подумать… Джон, наконец, посмотрел ему в глаза. Действительно — ни тени насмешки в них не было, только удивление. Он медленно выдохнул. — Думаю, отпираться бесполезно? — нервно улыбаясь, уточнил Джон. — Сто пудов, чувак. Выкладывай. — Сначала скажи, как ты узнал. Майк закатил глаза, вытащил из кармана потерянную им вчера визитку и протянул другу. — Узнаёшь, растеряша? — Ну, да. Визитка Шерлока. И с чего ты взял… — Только не говори, что это вот маленькое миленькое сердечко, — ухмыльнувшись, Майк ткнул пальцем рядом с именем Холмса на визитке, — задумка дизайнера. «Твою мать», — пронеслось в голове Джона. — Слава Богу, что ее нашел ты, а не отец, — резонно заметил он. — Как и где я мог ее выронить? — Вчера, когда спешил на автобус. Лучше скажи, нафига это нарисовал? — Я… Я даже не помнил об этом, пока ты сейчас мне не сказал. Нарисовал, наверное, машинально, на одном из скучных уроков. — Вот ты жук! — Почему? — Отпирался еще, а ведь я тебя спрашивал! — Ты же сказал, что шутил?! — Ну, в каждой шутке — только доля шутки. Так что? Вы с ним… — Нет. — Тогда я ничего не понял. Джон еще ни с кем об этом не разговаривал. И так странно было сейчас сидеть в этом кафетерии, полном влюбленных парочек школьников и студентов, и обсуждать с гетеросексуальным другом факт своей симпатии к мужчине. Но только теперь он осознал, как же тяжело было держать это все в себе, не имея возможности с кем-то поговорить. — Мы не вместе, если ты об этом, — с трудом удалось подобрать верные слова: в голове все выглядело как-то проще… — Но ты был бы не против замутить с ним, — кивнул Майк. — Он гей? — Господи, Майк, ты можешь говорить тише?! — Джон заозирался по сторонам, однако другим посетителям кафе не было до них ровно никакого дела. — Да. Он гей. Ты не представляешь, что со мной происходит. — Я давно заметил, что ты сам не свой. Примерно с того момента, как познакомился с ним. — Со мной никогда раньше такого не было. То есть… Когда я пытался разобраться в себе, то некоторые моменты прошлого прояснились. Я понял, что меня никогда не привлекали девчонки. — И продолжают не привлекать, если вспомнить, как ты уже почти год динамишь Морстен. А что насчет парней? — Было дело пару лет назад, но тогда я еще не осознавал, что это было. А сейчас я узнал Шерлока и… просто схожу с ума. Я не знаю, что мне делать, я не могу спать, я не могу ни на чем сосредоточиться. Экзамены даются как никогда сложно, хотя я всегда был отличником. Я постоянно думаю о нем, он мне снится, еще немного — и у меня поедет крыша. — Ого. — Самое сложное — держать себя в руках при нем. Господи, если он поймет, что со мной делается… Я не знаю, что будет. — А что будет? Насколько я понял, он хорошо к тебе относится и помогает. Правда, от тебя не добиться никаких подробностей. — Каких ты хочешь подробностей? — Ты все свободное время проводишь на работе. Помнится мне, в пиццерию ты так не рвался. И дело здесь явно не только в зарплате. — Ох. Хорошо. Я запутался. Я ничего не понимаю. Он ведет себя странно, то есть… он заботится обо мне, как никто, понимаешь? Благодаря ему я остался в школе, и не спрашивай — я понятия не имею, как ему удалось убедить директора отменить свое решение о моем отчислении. И нет, это точно не взятка — Шерлок не любит тратить ни единого лишнего фунта. Он постоянно отвозит меня домой… Он сам обрабатывал тогда мои порезы, когда я подрался с этим придурком. Он… приглашал меня поужинать. Мне было так хорошо, мне ни с кем не было еще так легко, а ведь он в два раза старше. Но я этого не ощущаю. А пару недель назад он… отвез меня в ателье, где заказал для меня потрясающий дорогой костюм на выпускной, как раз после твоего звонка. Майк присвистнул. — И ты еще сомневаешься?.. — Я не знаю, что думать. Я очень боюсь ошибиться и выставить себя дураком. — А со стороны все так, как будто он за тобой ухаживает. У тебя мороженое тает. Джон только сейчас о нем вспомнил. Он позвал официантку и попросил заменить ложку. — Или он просто хороший человек, — ответил Джон, дождавшись, пока официантка отошла на безопасное расстояние. Майк закатил глаза. — Ну ты и придурок, — покачал он головой и продолжил, не давая себя перебить: — Вот смотри: если бы речь шла о традиционных отношениях, и один человек из потенциальных партнеров вел бы себя так, как твой Шерлок — по отношению к тебе, я бы точно не усомнился в том, что это ухаживания. Хотя в целом я нахожу все это… необычным, я еще не видел, чтобы у тебя так горели глаза. Может, все и к лучшему? Мне кажется, ты себя сейчас сам накручиваешь и ищешь проблемы, которых вполне может не быть в реальности. Официантка принесла ложку. Джон кивнул ей в знак благодарности, и когда она снова отошла достаточно далеко, чтобы не слышать их разговор, он продолжил: — Не знаю, Майк. Ничего не понимаю, кроме одного: я схожу по нему с ума. Как я ни пытался убедить себя в том, что это просто благодарность, человеческая симпатия — не получилось. На самом деле все намного серьезнее, — Джон помолчал. — Я не верю, что сейчас все это сказал вслух. И, Майк… — Если ты сейчас попросишь меня никому об этом не говорить, я тебе врежу, Ватсон! За то, что мог подумать, что я пойду сейчас трепать о твоей жизни на каждом углу. Джон виновато улыбнулся. — Спасибо, друг, и не обижайся, пожалуйста. У меня постоянное ощущение, что я хожу по лезвию ножа… — Еще бы. Наши идиоты ладно — им лишь бы языками почесать. А вот спалиться перед предком будет чревато — люди его возраста с трудом могут воспринимать это адекватно. Мой, к примеру, плюется каждый раз, когда видит новости на эту тему, и переключает канал. Ты лучше заныкай эту визитку куда подальше. Выбросить не предлагаю, — хохотнул Майк. — А хуже всего то, что я уезжаю, — с пустым взглядом рассеянно добавил Джон, едва ли услышав, о чем сказал Стэмфорд. — Чего?! Джон потупился, после чего потер ладонями лицо. — Я собираюсь поступать в колледж при Уэльском университете, — обреченно пояснил он, будто озвучивая себе приговор. — Нафига, Джон? Ну как же так! Неужели в Лондоне мало медицинских колледжей? — Я это решил давно, почти с самого переезда. И до того, как… «Узнал его»,— мысленно закончил он фразу. — Отец так легко готов тебя отпустить? — Он не знает. И Шерлок не знает тоже, Майк, все, умоляю, давай сменим тему! — взмолился Джон с глухим отчаянием в голосе. Майк с сочувствием смотрел на него, и, несмотря на большое количество вопросов, которые хотелось задать другу, воздержался от продолжения разговора. — Доедай тогда мороженое и пошли. Прохлаждаться некогда, надо заниматься. Джон с облегчением вздохнул и принялся за растаявшее мороженое, радуясь, что Майк все же был понимающим человеком и не давил на него. В конце концов, чтобы продолжить беседу на эту тему, сперва следовало навести порядок в мыслях и чувствах.

18 июня 2014 года

Подъезжая к агентству — да, сегодня он все-таки не справился с искушением снова сесть на велосипед — Джон думал о том, что еще немного — и наступит полная свобода. По крайней мере, от школы. Впереди оставался последний экзамен по литературе, казавшийся после всего уже детским развлечением, учитывая, сколько он читал и как любил это делать, а после размышлять над прочитанным, анализировать характеры и мотивы поступков персонажей. И иногда фантазируя, как бы герои могли повести себя в той или иной ситуации, не напиши автор ту или иную развилку событий сюжета. Джон не врал Майку: экзамены и правда давались как никогда сложно, потому что голова была занята вовсе не учебой. Но, по ощущениям, пока все ему удавалось и шло хорошо. Кроме одержимости Холмсом. Даже скользкие шуточки одноклассников перестали выводить его из себя и сократились примерно на треть в силу своей неэффективности. Мозг как будто нарочно вытеснял все, что считал лишним, чтобы освободить пространство для неуместных фантазий… В один из вечеров, отчаявшись что-нибудь выучить, Джон полез в интернет. Не то чтобы он надеялся найти там лекарство от своего состояния. Но информация попалась довольно… любопытная. Жаль, что они не сдавали психологию, а то бы прочитанное вполне могло бы ему помочь получить хорошую оценку, структурировав все его собственные разрозненные мысли. Что он узнал? Едва ли это было что-то новое. По сути, это все происходило с ним, просто в голову не приходило задумываться об этом, как о массовом явлении, через что прошли уже миллионы других таких же подростков, каким был он сам. Теперь он просто лишний раз убедился в том, что признал некоторое время назад. Автор статьи делал акцент на том, что такие люди обладают повышенной эмоциональной возбудимостью, более ранимы и восприимчивы к стрессам, чем «натуралы». С этим спорить было трудно, по крайней мере, Джон всегда знал это о себе: он всегда острее реагировал на неблагополучные жизненные события и обстоятельства, пусть зачастую и не подавая вида — не хотел огорчать отца, даже в детстве, когда ему так не хватало матери, что от безысходности хотелось просто орать. Еще в статье говорилось, что зачастую подростки нетрадиционной ориентации равнодушны к спорту, но чтобы хоть как-то самоутвердиться, предпочитают реализовываться за счет хорошей учебы. Джон задумался о том, что, правда, никогда не питал той слабости к «качалке», куда начали бегать все его знакомые едва ли не с тринадцати лет. Из всех видов спорта он предпочитал велосипед и был счастлив, просто гоняя по городу. Иногда даже слишком счастлив, улыбнулся Джон. Он всегда чувствовал, что отличается от сверстников: и по поведению, и по интересам. Его увлечения никогда не были типично мальчишескими, он всегда был немного мечтателем, любил учебу и книги гораздо больше, чем шумные сборища, компьютерные игры, футбол, выпивку. Эта непохожесть на окружающих не то чтобы тревожила его, но давала понять, что он как бы «не в команде». Еще в статье речь шла о том, как многие из подростков, кому непросто удается принять эту правду о себе, буквально насильно пытаются переключиться на гетеросексуальный объект и почти всегда терпят фиаско, поскольку это ни разу не помогает побороть «нежелательные гомофантазии». Джон припомнил, как и в его голову приходила подобная идея, но сама мысль о том, чтобы поцеловать кого-то другого, да даже просто прикоснуться к какой-нибудь девчонке — приводила его в ужас. Поцелуи. Больная тема. Потому что эти губы однажды лишат его остатков разума. Джон глубоко вздохнул и продолжил чтение. Под занавес говорилось о том, как несладко приходится тем, кто продолжает бороться с собой до последнего, и далеко не всегда у подобных историй — хороший финал, ведь человека преследуют обостренное чувство страха и одиночества, и этот неутихающий внутренний конфликт ведет к полному замыканию в себе. Поскольку никто до конца не понимает драматизма подобных обстоятельств: ни сверстники, ни тем более — родители. «Боже, об этом лучше вообще не думать», — мысленно простонал Джон. Из последнего утверждения следует, говорилось дальше, что даже тем, кто спокойно принял в себе свою «ненормальность» (по мнению общества), тоже приходится несладко. Потому что человека преследует постоянный, мучительный самоконтроль. Это Джон тоже очень хорошо понимал. Мучительное напряжение из-за того, что он вынужден обманывать отца и скрывать такое светлое чувство, переполнявшее его, отравляло каждый его день, особенно при том, что раньше он никогда ничего от него не скрывал. Но он хорошо понимал, что это не то, чего отец, постоянно намекающий о «невестах», от него ждет. Он был счастлив, что хотя бы Майк его поддерживает. После разговора с ним все равно дышать стало как будто легче. Это так важно порой: просто знать, что ты не один. Заканчивалась статья традиционным призывом к толерантности, а сбоку был список вопросов, по которым можно было обратиться к психотерапевту за помощью онлайн: трудности самопознания, страх и чувство вины перед родителями, социальная изоляция, необходимость скрываться, чувство своей особенности, преследование и насилие, неудовлетворенные сексуальные потребности, понижение самоуважения, суицидальные намерения. «Так, хватит», — подумал Джон, нервно закрывая вкладку браузера и выключая компьютер.

***

Не успел он поставить велик на велопарковку следующим утром, как кто-то подхватил его под локоть. — А вот и ты! — ухмыльнулся Шерлок. — Так и знал, что снова не справишься с искушением поработать в выходной. — Привет, — улыбнулся Джон. — Только не говори, что специально поджидал меня здесь. — Вот еще, — закатил глаза Шерлок, не переставая улыбаться. — Увидел в окно, как ты подъезжаешь. В любом случае, ты очень вовремя. — А что такое? У тебя встреча? — Точнее — у нас. Угадай, кто звонил? Джон на секунду задумался, но быстро сообразил, о ком может идти речь. — Неужели мистер Тайлер? — даже если бы Джон захотел перестать улыбаться, как идиот, он бы не смог. — В точку, Джон. Твой костюм готов. Ныряй, — Шерлок кивнул на припаркованную авто. Ватсон закрыл замок на велосипеде и сел в машину, Шерлок захлопнул за ним дверцу. Наблюдая за тем, как тот обходит машину, чтобы занять свое место, Джон вдруг представил, что они пара, что каждый день с работы едут вместе домой, что каждый вечер ужинают вместе, как… «Эти фантазии не доведут тебя до добра!», — мысленно отругал себя Джон и от греха подальше решил поскорее пристегнуть ремень. — Ты обрадовался, — констатировал Шерлок спустя несколько минут пути, посматривая на Джона. — Да. Специально для меня сшили костюм — это происходит со мной впервые, и я не могу не радоваться, хотя и чувствую себя, как ребенок на Рождество. Шерлок улыбнулся этому сравнению. — И в то же время мне неловко. — Это еще почему? — Потому что костюм наверняка стоит целое состояние. Я не знаю, как смогу за него рассчитаться с тобой. — О, не беспокойся, мы придумаем, что с этим сделать, — Шерлок бросил игривый взгляд на Джона; заметив его смущение, он усмехнулся и небрежно добавил: — Просто в ближайший год у тебя не будет ни одной премии, — разумеется, на деле он не собирался ничего у него вычитать. — Ну, хорошо, если так, — выдавил из себя Джон, отводя глаза: еще пара таких взглядов и его выдержка иссякнет. Нарочно он, что ли?!.. Сколько раз Шерлок обещал себе не флиртовать с Джоном? Раз тысячу, кажется. Но каждый раз удержаться просто не мог. Этот соблазнительный румянец на его щеках был слишком заманчивым зрелищем, чтобы на время не заставить замолчать рассудительную часть сознания.

***

— Шерлок, Джон! Рад снова видеть вас, — громогласно поприветствовал их Стив Тайлер, показавшийся из кабинета, едва они успели переступить порог ателье. — Здравствуйте, — Джон пожал ему руку, Шерлок — тоже. — Привет, Стив. — Как поживает будущий выпускник? — Почти прекрасно: остался один экзамен, — ответил Джон. — Чудно, еще немного и наступит, наконец, то событие, для которого я и создавал свой очередной шедевр. — Да, Джон, мистер Тайлер еще и скромный до безобразия, — усмехнулся Шерлок. — А вот это сейчас не по делу было! — шутливо возразил тот. — А впрочем — к черту! Да, я совсем не скромный, а скромные в нашем бизнесе, ой, простите — в искусстве не выживают! Все рассмеялись, включая ассистенток, работающих над каким-то черным костюмом на манекене в конце зала. — Итак, Джон, проходи в примерочную, сейчас туда принесут твой костюм. — Спасибо, — кивнул он, бросил неконтролируемый взгляд на Шерлока и скрылся за дверью примерочной. Одна из девушек оторвалась от своего занятия и сняла с вешалки один из чехлов с костюмами, чтобы отнести его Джону. — Стив, что это? — Шерлок скрестил руки на груди, указав пальцем на почти готовый костюм на манекене. — Костюм, дорогой мой, разве сам не видишь? — Стив включил дурачка. — Я не заказывал, более того — я сказал, что он мне не нужен. — Ты сказал «не в этот раз», а сегодня уже другой, — поправил его Тайлер. — Кроме того, я не нуждаюсь в твоем разрешении на то, чтобы просто сделать тебе подарок. — По случаю чего? — За Save The Child. Не думай, что я не в курсе. Ты не дал закрыть проект. Он много значит для всех нас. — Это не моя заслуга, а Джона. — Неважно, вы оба — люди с большим сердцем. Так что просто — хоть раз в жизни — молча прими подарок и не беси меня. Прозвучало почти правдоподобно угрожающе, но Шерлока было не провести: он знал, что Стив просто дурачится. — Хорошо, — сдался он. — Спасибо. — Приедешь на примерку через пару дней, я еще не закончил. Кстати, как ты понял, что этот костюм предназначается тебе? — Ну, это же легче легкого: у тебя просто нет других клиентов моего роста и комплекции! — За время твоего отсутствия могли бы и появиться, — шуточно-уязвленно проворчал Стив, пряча улыбку. — Ты — эксклюзивный модельер, и со всеми подряд не работаешь, — самодовольно усмехнулся Холмс, — а почти всех твоих постоянных клиентов я знаю. — Твоя дедукция как хорошее вино: с возрастом только лучше. Оба рассмеялись, и в этот момент из примерочной вышел Джон. — Надеюсь, вы не надо мной, — притворно нахмурился он. — О, ни в коем случае, юноша. Ну как, комфортно, нигде не жмет? — Все просто отлично, спасибо, мистер Тайлер, — поблагодарил его Джон и посмотрел на Шерлока. Тот, как и в первый раз, несколько секунд просто молча наблюдал за ним с таким восхищением в глазах, которое просто нельзя было не заметить. Джон так же не мог заставить себя оторваться от зеленого океана, в котором тонул каждую ночь. «Боже, что мне сделать, чтобы эта пытка прекратилась?», — пронеслось в голове Джона, пока Тайлер не разрушил эту «магию момента», как говорят в сериалах. — Ну, раз все чудесно, давай переодевайся обратно, Натали упакует костюм так, чтобы он не помялся, — он сделал жест одной из девушек подойти к нему. — Шерлок, но для полноты картины не хватает кое-чего, тебе не кажется? — Разумеется, и эту проблему мы отправимся решать сразу, как только выйдем отсюда. — Эй, о чем вы оба? — спросил Джон, прежде чем скрыться в примерочной. — О туфлях, молодой человек, — ответил Стив. — Разумеется, разве Золушка может отправиться на бал без туфелек? — с абсолютно серьезным лицом заявил Холмс. — О, Господи, — вздохнул Джон, и через секунду расхохотался. — Ты внял моему совету? — тихо спросил Стив Холмса, когда дверь за Джоном закрылась. Шерлок мигом перестал улыбаться и нахмурился, скрещивая руки и глядя на него тяжелым взглядом. — Ну и дурак, — махнул рукой Стив. — Смотри, не успеешь оглянуться, как его уведут. Вот прямо на этом самом выпускном и уведут. Да что далеко ходить, я бы и сам… того этого… — подмигнул он обалдевшему от подобного откровения Шерлоку, — не будь у меня жены. Купился, да? — расхохотался он после небольшой паузы, забавляясь реакцией гостя. — Иди ты к черту, Стивен, — проворчал Холмс. — Это невозможно. — И все-то меня посылают за правду. А говорят, что ложь — зло, — модельер покачал головой. — Ложь — благо, главная ценность современного общества, и к ней относятся гораздо более гостеприимно, чем к любой правде. Особенно, когда это ложь самому себе.

***

— Шерлок, тебе не кажется, что это несколько… слишком? — Напротив. Когда они вышли от Тайлера — Джон шел с упакованным в чехол костюмом на вешалке — Шерлок открыл машину только для того, чтобы убрать костюм, вновь закрыл ее и повел Джона в соседний бутик модной мужской одежды. Джон уже смирился с туфлями — к такому шикарному костюму не подходили его простенькие ботинки, да и он уже успел понять, что Шерлока не переубедить. Но очень быстро выяснилось, что он не собирался останавливаться на одной лишь выходной обуви. Поэтому сейчас Джон стоял у большого зеркала и смотрел на свои новые модные «рваные» джинсы темно-синего цвета, на белую рубашку, в разы шикарнее той, которая закончила свое существование после фееричного празднования дня рождения Майка Стэмфорда, и новые конверсы серого с белым цвета. Сон какой-то… — Шерлок, я не могу, — наконец, пробормотал он. — Что ты не можешь? — Шерлок стоял рядом и все с тем же нескрываемым восхищением смотрел на свое творение. — Принять это, — пояснил Джон, проведя рукой в воздухе сверху вниз, указывая на обновки. — Тебе не нравится? — Шерлок в удивлении вскинул брови: может, он правда перестарался? Джон некомфортно чувствует себя в этой одежде? Ему неловко, что ее выбирает Шерлок? Но, черт возьми, кажется, Джон стал даже еще желаннее в новом образе, если это вообще было возможно. — Боже, да я никогда еще не выглядел лучше,— это была чистая правда, по мнению Джона: он по-настоящему преобразился без каких-либо кардинальных перемен внешности, одежда ему невероятно шла, он даже как будто стал выше ростом, ощущая себя другим, новым человеком. И он понимал, что, по существу, дело было вовсе не в одежде. — Тогда что? — Мне это не по карману. — А, я-то думал, что-то действительно серьезное. — Шерлок, я не шучу! У меня нет... — Выбора. Считай это твоя униформа для работы. — Шерлок, все в твоей компании носят костюмы и одеты строго. — Ты — не все, — безапелляционно заявил тот и принял вызов жужжащего уже минут пять телефона — абонент, кем бы он ни был, был настойчив. — Нет, не сейчас. Потому что я занят, — он повесил трубку. — Итак, Джон. Ты прекращаешь со мной спорить прямо сейчас, начиная с этого момента. — А если не прекращаю? — задорно усмехнулся ему Джон, встретившись в зеркале с отражением зеленых глаз. Шерлок приблизился к нему вплотную, вынуждая вдохнуть несколько резче, чем обычно. — Не провоцируй меня, а то пожалеешь, — этот низкий голос однажды сведет его с ума окончательно. Как и загадочная улыбка этих соблазнительных губ. — Или наоборот? — Шерлок… — начал было Джон, пытаясь справиться с вдруг участившимся дыханием. Он был напрочь сбит с толку. «Он что, намекает на то, что… Я могу его привлекать?!», — вдруг осознал Джон. «Да нет, не намекает, он же прямо сейчас это сказал. И в прошлый раз. Нет, чушь, все глупости, игра больного воображения». Джон когда-то слышал, что геи просто более открыты в проявлении эмоций, так что, скорее всего, это ничего не значит. Хотя его манера общения со всеми кроме него мало походила на ту, где участвуют подобные эмоции. «Ну какого черта ты делаешь с парнем? Его лицо же скоро станет одного цвета с занавесками примерочной», — лениво отозвался дремавший внутренний голос. Шерлок от него только отмахнулся: «Я тоже не из железа». — Шерлок, — вновь попытался договорить Джон, но снова безуспешно. — Ты постоянно повторяешь мое имя. Так нравится? — игриво улыбаясь, поинтересовался Холмс, наблюдая, как лицо Джона в отражении еще больше заливает краска. Что ответить на последнюю ремарку, Джон просто не знал, поэтому продолжал молча смотреть на их отражение. К тому же, вряд ли удалось бы сказать убедительное «нет», когда дело обстояло ровно наоборот. Все последнее время он засыпал и просыпался именно с этим именем на устах, и чувствовал, что до добра его это не доведет. Как и жажда вновь ощутить его руки на своих плечах. Будто прочитав мысли Джона, Шерлок исполнил его молчаливую просьбу, и Джон подавил навязчивое желание потереться об одну из рук щекой, как кот. С полминуты они стояли, больше не произнося ни слова, глядя в зеркало. Джон, конечно, то и дело пытался отвести взгляд, но он настойчиво возвращался к зеленым кошачьим глазам. Оба думали примерно об одном: как потрясающе они смотрятся вместе. Даже не потрясающе — идеально, дополняя друг друга, несмотря на максимальную внешнюю непохожесть. На мгновение Джон закрыл глаза и растворился в преследующем его образе: Шерлок соскальзывает руками с его плеч, разворачивает его к себе и целует: медленно, вдумчиво, жарко. От этой мысли у него вырвался резкий вдох, вынуждая распахнуть глаза. От Шерлока не укрылось то, как вдруг участился пульс Джона. «Господи, прочь, прочь эти мысли! Слишком желанно, слишком невозможно. Он же просто шутит, дурака валяет, а ты уже нафантазировал себе, бог знает что. Спустись с небес на землю, Джон». Спуститься помог очередной звонок на телефон Шерлока. Тот, как показалось Джону, мигом утратил к нему всякий интерес, отпуская его плечи. — Извини, — бросил он, отходя от него на приличное расстояние и отчасти радуясь этой возможности бегства. — Да, Майкрофт. «Что и требовалось доказать...», — тяжело выдохнул Джон. Снова этот Майкрофт. Черт бы его побрал! Он так и не выяснил, кем они с Шерлоком приходятся друг другу, это злило, и большая часть негодования относилась к самому себе. «То, что Шерлок — гей, не значит, что ты его привлекаешь», — вдруг ясно осознал Джон. Последняя мысль имела привкус обреченного разочарования. Мог ли он подумать еще полгода назад, что будет так сходить с ума по другому мужчине? — Майкрофт, я, кажется, достаточно четко дал тебе понять, что не терплю манипуляций, — зло процедил Шерлок, убедившись, что Джон не слышит их разговор. — Ты снова шпионишь за мной? К черту твою заботу, — почти прорычал Шерлок, выслушав предсказуемый ответ, и повесил трубку. Сделал несколько глубоких вдохов, чтобы поскорее взять себя в руки. С братом он сладит как-нибудь — не в первый раз тот пытается контролировать его жизнь. Главное — снова не сорваться на Джоне, который этого не заслуживает. Парень и так продолжал нервничать в его присутствии, и игнорировать его каждый раз учащающиеся пульс и дыхание становилось все сложнее. Но Шерлок по-прежнему не решался переходить к более решительным действиям, чем флирт. Но и его он уже почти не мог больше держать под контролем. Едва ли Джон воспринял его слова как шутку, отчего смутился еще больше. В сотый раз обещая себе быть (окей, хотя бы постараться быть) с ним сдержаннее, Шерлок вернулся к примерочной. — Кроме шуток, Джон. О цене не беспокойся, ты спас действительно значимые проекты, так что мы в расчете. Да и не во всех колледжах строгий дресс-код, так что сможешь так выглядеть не только по выходным. — Увы, в колледжах Уэльского университета форма — обязательный пункт дисциплины, как и в St James' School, — еще не успев договорить, Джон вдруг понял, что, потеряв бдительность, проговорился. — Уэльского университета? — удивленно переспросил Шерлок, отчаянно борясь с пониманием смысла того, что только что прозвучало. — Черт. Да, я собираюсь туда поступать. Я хотел тебе сказать… — Джон ненавидел себя за то, как жалобно прозвучал голос. Невыносимо было видеть, как вдруг изменилось лицо Шерлока при этих словах: оно вдруг стало похоже на ледяную маску, а голос стал отстраненным, без тени ставшей уже такой привычной улыбки. — Что ж, думаю, тебе стоит пойти переодеться, если хочешь, чтобы я успел подбросить тебя, а то у меня еще есть другие дела. — Да, хорошо, — виновато кивнул Джон: он почти физически ощущал эту вдруг возникшую между ними пропасть. Казалось, что такими чужими они не были даже в вечер знакомства. Едва он зашел в примерочную и задернул занавеску, как Шерлок почти рухнул на гостевой диван, роняя голову на руки и зарываясь в волосы пальцами. Сердце будто тоже упало куда-то вниз и колотилось, как бешеное. «Он уедет. Уедет…»

***