Недоперсик

Мэтью слушал писк датчиков и смотрел на кривую линию, скользящую по монитору, а потом перевел взгляд на спящего отца. Логан дремал рядом, в кресле у кровати, под воздействием пары литров успокоительных, выданных и влитых в него заботливым медперсоналом. На пальце омеги блестел желтый топаз в окружении россыпи бриллиантов, образуя цветок ромашки. В голове Мэтью всплыли слова Дэвида: «Переспи с ним и расскажи отцу, так и сам поймешь, что он шлюха, и родителя избавишь от него». Если бы только он спросил у Оливера, если бы он спросил у отца. Если бы он был внимательнее, заботливее, если бы он пригляделся получше, сейчас, может быть, он бы… Перед его глазами доверчиво распахнутые глаза Олли, подернутые поволокой желания, тонкое гибкое тело, приникающее к нему, немо просящее ласки, нежная кожа под губами… «Я видел твоего отца с его шлюхой, вино покупали. Сдается мне, твой отец хочет сделать предложение, они в ювелирный заглядывали. Мэтью, он шлюшка-бета, наверняка на феромонах, и твой отец просто голову потерял на старости лет». Мэтью снова посмотрел на отца, на его руки, лежащие поверх одеяла. «Оливер такой замечательный, он такой милый. Я думал, что слишком стар уже для любви, но сейчас я понимаю, что в любом возрасте можно встретить своего человека. Я знаю, это покажется тебе странным, но я влюбился, я хочу прожить с ним остаток жизни. Оливер такой удивительный, у него хорошая семья. Мэтью, присмотрись к нему». Блэквуд снял пиджак с вешалки и спустился вниз, к машине. «Мне нужен корд твоего отца, хочу одного омежку прокатить на нем, он такой строптивый, мне такие нравятся. Давалки отца уже поперек глотки. Мэтью, деньжат не подкинешь? Я ведь твой единственный друг, кроме меня ты никому не нужен. Твой отец нашел себе омежку, ты ведь говорил о нем? Познакомишь?» Альфа запустил двигатель, прислушиваясь к глухому урчанию. «И на это ты тратишь то самое твое желание? Позволив нам поковыряться под капотом этой крошки? Младшенький, да ты не такой умник, как думает папа. Я заинтересован в том, чтобы Генри спокойно встретил старость с любимым человеком, который будет о нем заботиться». Мэтью точно знал, где можно найти Дэвида, клуб «Милая шлюшка» работал круглосуточно. Охранники пропустили его без вопросов, зная, что он друг сына хозяина. Дэвид у барной стойки ехидно улыбнулся, салютуя стаканом: - Ну как? Оприходовал шлюшонка? Альфа сел на круглый табурет рядом и спросил, глядя в глаза друга детства: - Зачем все это, Дэвид? Мы же были друзьями все эти годы. Отставив стакан, альфа посмотрел на Блэквуда и усмехнулся: - Мы никому не нужны. Ни ты, ни я. Отцы сдали нас в интернат, чтобы мы глаза им не мозолили. - Они хотели дать нам хорошее образование. - Ты все ещё веришь в эти сказки? Когда я вернулся оттуда, мой отец избивал шлюху и глушил виски. А мне сунул банковскую карту в руки и велел не мешать или присоединяться. - Дэвид, зачем ты так со мной? - Ты не можешь быть счастливым, Мэтью! Потому что я несчастлив здесь! Я ненавижу отца и этот гребаный мир, и когда ты сказал, что тебе нравится этот Оливер, я понял, что могу остаться совсем один. Здесь. Один! Ты не можешь бросить меня ради шлюхи! И не говори, что вы с отцом решили делить его на двоих! Он долбаная бета, и радуйся, что у него детей быть не может, потому что идиот Микки решил рожать, несмотря на мои уговоры! Детей у него, видите ли, потом может не быть! - Дэвид, я больше не хочу видеть тебя. - Ты не можешь уйти, Мэтью, я - единственный, кому ты нужен! - Это не так, у меня есть семья, а если мне удастся исправить то, что я натворил, у меня будет большая семья. Если ты примешь ребенка Микки, ты сможешь стать нужным кому-то. - Блэквуд, ты тупой влюбленный дурак! Запах персика, который тебе так нравится, - всего лишь косметика и духи! Я докажу, что твой Оливер шлюшка, я сам его оприходую, и он будет радостно приветствовать это, потому что он феромоновая бета с пластикой! Изврат природы и ювелирная работа хирургов! И ты сможешь даже посмотреть на это! Перед глазами Блэквуда Оливер с маленьким Остином на руках, руки отца поверх больничного одеяла, испуганные глаза Логана. Мэтью не раздумывал и не сожалел, когда врезал кулаком в узкий нос Дэвида, а затем приложил его головой о барную стойку. Он не обернулся, когда уходил.