Поддайся мне

Ed Sheeran — Cold Coffee

Воду мы убрали на удивление быстро. Правда пол всё ещё блестел от влаги и скользил, но теперь вода хотя бы не выливалась за порог. Гордеев уже успел снять свою куртку, продемонстрировав мне при этом все прелести своего тела и большую татуировку на правой лопатке, на которой обозначился волк, и повесил сушиться свою кожанку на балкон вместе с моей. По-крайней мере он сказал мне именно это, а проверять желания у меня не возникло. Даже если я у него сегодня ночую, это не значит, что я собираюсь гулять по его квартире и узнавать его, как человека. Мне почему-то казалось, что стоит только немного проникнуться к нему доверием, и всё, можно писать слезливые письма в прошлое, с просьбой повернуть время вспять. — Всё! Теперь дай мне помыться, и я пойду спать! — Заявила я, устало опускаясь на бортик ванны. Я уже прекратила стесняться того, что гуляю перед ним в одном лифчике. В конце концов мне пофиг, пусть думает, что хочет, он мне совсем не нравится, поэтому я не намерена перед ним смущаться. — Так и быть, разрешаю тебе воспользоваться моими шампунем и гелем, правда пахнуть от тебя будет мужиком, но за неимением бабских мыл — выбора у тебя снова нет! — Сказал он и улыбнулся, вероятно, в душе просто умирая со смеха. — Тогда не обессудь, если после меня найдёшь лишь пустые бутылочки! — Огрызнулась я, приходя в ужас от того, что провоняю Гордеевым чуть ли не насквозь. Макс криво ухмыльнулся на мою реплику и внезапно начал расстёгивать свои джинсы и стягивать промокшие носки. Я уставилась в немом изумлении на это представление. Что происходит? — Успокойся, леди Мери, я всего лишь не хочу капать на высушенный паркет, а мои джинсы, по твоей между прочим вине, сейчас способны затопить Австралию. — Он подмигнул мне и рассмеялся. Я надула губы и отвернулась, украдкой через плечо поглядывая на него и его божественное тело. Раньше я думала, что он живёт в спортзале, а с сегодняшнего дня убедилась, что живёт он всё-таки в квартире, однако выделяющиеся косые мышцы, кубики пресса и прокаченная грудь заставляли предполагать, что квартира умеет трансформироваться в этот самый спортзал. — Бля-я… — Неожиданно протянул Макс, вытаскивая из джинсов утонувший Титаником телефон. Сдерживать смех? Господи, это нереально. Его озадаченный вид так развеселил меня, что я даже забыла про свой собственный грохнутый мобильник. Гордеев сурово зыркнул на меня и, кинув джинсы в неизвестно откуда появившийся здесь таз, ретировался из ванной. И как раз вовремя, потому что его прокачанная фигура далеко не безобидно сказалась на моём юном, переполненном гормонами организме. Я поспешила закрыть за ним дверь, благо щеколда здесь имелась. Наконец-то я осталась одна. Я попыталась стянуть с себя джинсы, но они словно вторая кожа прилипли ко мне и не сдвигались даже на миллиметр. Проскакав где-то минут пять, я всё-таки освободилась из их коварного узкого плена, зарекаясь когда-нибудь ещё купить нечто подобное. Конечно же, мои наушники и тысяча тоже пали смертью храбрых. Деньги я ещё надеялась спасти, а вот с наушниками… Блин, Боженька сегодня был явно мной недоволен. Опечаленная этим фактом я грустно оглядела себя. Синяков было немного. На коленях, руках и большой кровоподтёк расплывался на рёбрах от удара по ним. Так же я обнаружила несколько ссадин на локтях, ладонях и всё тех же многострадальных коленях. На лицо я всё ещё не рискнула взглянуть. Моё нижнее бельё тоже промокло и это встало очередной проблемой. Как мне его сушить? Не буду же спать в мокрых трусах, верно? В итоге, решив попросить у Гордеева фен, хотя я уже не была уверена в том, что он у него есть, судя по его холостяцкому жилищу, я включила горячую воду, окончательно разделась и влезла в ванну, искренне надеясь, что Макс, каким бы извращенцем он ни был, не имеет камер в душе. Я же говорила, что я параноик, так что с меня взятки гладки. Боже… Это был чистый голый кайф. Вода словно исцеляла. Ранки пощипывало, но это было терпимо. Я расслабилась, отдаваясь полностью во власть стихии труб. Я переключила рычажок и встала под напористые струи душа. С волос и моего тела стекало слишком много серо-бурой грязи. Я осторожно помассировала голову, которая на любое неосторожное прикосновение мучительно отзывалась тупой болью. Взяв шампунь Максима, я испытала огромный шок. Он пах великолепно. Как и сам Гордеев. Фак! Похоже, я токсикоман. Наверное, несколько минут я просто нюхала бутылочку, стараясь свыкнуться со столь приятным мужским запахом. В итоге я намылила голову и наконец-то смыла остатки запёкшейся крови, пыли и воспоминаний о том мужике. Я долго драила руками собственную кожу, пока она не покраснела и прекратила пахнуть чем-то кроме такого же божественного, как шампунь, аромата. Выключив воду, я завернулась в полотенце и наконец-то решилась посмотреть на себя в зеркало. Ну, что ж… Помните фильм «Аватар»? Мне, кажется, кожу синих инопланетян вы могли бы увидеть сейчас на мне. Правда не всё было так плохо. На лбу красовался огромный иссиня-чёрный шишак, нос был рассечён где-то посередине, а губы распухли от криков и закусываний, дабы переключиться с одной боли на другую. Ещё у меня была ссадина на скуле, но её можно было прикрыть волосами. Господи, создавалось впечатление, что меня потоптал строй кривоногих солдат. Глубоко вздохнув, я закрыла глаза и только сейчас вспомнила про фен. — Гордеев! — Громко крикнула я, наплевав на то, что уже глубокая ночь и что у Макса есть спящие соседи. — Чё? — Раздалось спустя пятнадцать секунд ленивое из-за двери. — У тебя есть фен? — Спросила я, молясь на положительный ответ. — Ща, вроде был где-то. — Буркнул он и я услышала его удаляющиеся шаги и негромкое, но страдальческое «бабы». Через некоторое время, которое показалось мне вечностью, снова послышались шаги и стук. — Открывай, я нашёл. Я посильнее затянула полотенце и приоткрыла немного дверь. Мой взгляд тут же встретился с хитрыми глазами Гордеева. — Давай сюда! — Протянула требовательно руку я, стараясь не показать виду, что мне дико неуютно стоять перед ним в полотенце, которое едва прикрывало мне треть бедра. То, что он стоял передо мной в одних боксерах — его вообще не парило. Макс оценивающе оглядел меня в щель, а потом соизволил отдать мне маленький чёрный прибор. Такие обычно предусмотрительные девушки носят в своей сумке, если идут ночевать к парню. — Оставила какая-то девушка? — Догадалась я, принимая фен и благодаря рассеянную особь женского пола за забывчивость. — Да, не помню уже кто. — Пожал плечами Гордеев. Я закатила глаза, лишний раз убеждаясь в том, что он невероятный бабник, и захлопнула перед его носом дверь, снова запираясь на щеколду. Высушив волосы, носки и бельё, а так же постирав свой белый топ найденным в шкафчике порошком, я почти счастливая оделась, завернулась в полотенце и поняла, что ни за что на свете не выйду в таком виде из душа. Я же говорила уже, что полотенце хреново закрывало моё тело, спасибо хоть волосы теперь прикрыли плечи. Я уже несколько минут думала, что же делать, когда в дверь снова постучали. — Шустова, я, конечно, всё понимаю. Ты девушка, все дела, но имей совесть, я тоже хочу в душ! — Раздался приглушённый возмущённый голос Гордеева. – Эй, ты там сдохла что ли? Как вежливо! Просто нет слов! — Я не выйду в таком виде! — Пробурчала я, ненавистно зыркая на запертую дверь. Я прям почувствовала, как Гордеев театрально закатил глаза. — Что я там не видел?! — Не знаю, где ты и что видел, но у меня ты не видел ничего! Поэтому и не выйду! — Снова огрызнулась я. — Ночевать там будешь? — Иронично полюбопытствовал одногруппник. — Да! Ванна большая, высохнет — лягу спать! А если захочешь в туалет — пустые бутылки в помощь! — Ответила уверенным тоном я, решая про себя, что если, действительно, ничего не придумаю, то так и сделаю. — А ты, я смотрю, уже всё продумала! — Неожиданно заржал Макс. — Ладно, сейчас придумаю что-нибудь, Машка-стесняшка! Он снова загоготал и удалился, а я чуть ли не покраснела от того, что он впервые назвал меня почти по имени. Из его уст я чаще всего слышала язвительное «Мери», «Марри» или просто «Шустова». Я не особо любила своё имя, потому что его можно было зарифмовать почти с любым словом и чаще всего с обидным, однако фамилия моя нравилась мне ещё меньше, а Макс, походу, это знал и бесил меня этим. Я услышала, что Гордеев вернулся и насторожилась. — Ты там не уснула ещё? — Подал голос он из-за двери. — Открывай! Кое-что дам! Я со вздохом полным грядущего разочарования прочапала к двери и приоткрыла её. Гордеев впихнул мне в руки сложенную в несколько раз футболку и куда-то сразу же умчался. Я вошла обратно, развернула сверток и нацепила на себя простую чёрную вещь с логотипом группы «Nirvana». Не знала, что Макс любит нормальную музыку. Приятно удивлена. Футболка была мне, как короткое платье. Всё-таки мой рост сто семьдесят четыре сантиметра был отнюдь немаленьким. Однако это было лучше, чем полотенце, а если не поднимать высоко руки, то сойдёт. Я пригладила пальцами плохо прочёсанные волосы, забрала джинсы, носки и топ и вышла из тёплой уютной ванной в прохладный коридор. Гордеев со скучающим видом изучал стену. — Аллилуйя! — Картинно поднял глаза вверх парень и взмахнул в характерном жесте руками. Потом он снова обратил на меня своё драгоценное внимание. На его лице появилась ухмылка, а взгляд нагло изучал мои ноги. — Гордеев! — Заметно нервничая, прошипела я. — Рискуешь здоровьем! Прекращай так на меня пялиться, иначе все офтальмологи мира будут с удивлением исследовать новую патологию, жертвой которой ты через секунду станешь! — Грубая ты, Шустова! С таким характером не найти тебе нормального мужика, вроде меня! — Посетовал притворно огорчённым Макс. Я хмыкнула. — А мне слабаки вроде тебя и не нужны! — Это я-то слабак?! — Неожиданно возмутился Гордеев. Мои слова отчего-то его сильно задели. Он нахмурился, сжал губы и направился ко мне с угрожающим видом. Я отступала от него, пока не уткнулась спиной в стену. — Знаешь, Шустова, — прошипел он, наклоняясь низко к самому моему уху и щекоча его своим дыханием. — Не выпендривайся — иначе трахну! Я вздрогнула, а от его слов по телу поползли испуганные мурашки. В животе шевельнулось недоброе чувство. Гордеев отстранился от меня. На его лице сияла торжествующая улыбка. Моя реакция была для него предсказуемой, и он расхохотался. — Ладно, иди прямо по коридору, до конца! Спать будешь там, в других комнатах сейчас не протолкнуться! Ремонт предки затеяли и умотали. А я в душ! — Макс оставил меня стоять в ступоре и зашёл в ванную. Я пришла в себя, погрозила кулаком двери, из-за которой уже слышался плеск и пошла по незнакомой квартире в указанном направлении. По сторонам я не смотрела, но дверей было, действительно много, больше, чем в любой среднестатистической квартире. Наконец, я достигла цели. Это по всей видимости была спальня. И спальня явно не Макса, поскольку вид был не обжитый. Стены накрыты плёнкой, а большая двуспальная кровать — единственный предмет мебели, если не считать одинокой тумбочки в углу. Здесь же был балкон. Я вышла на него, вдохнув полной грудью свежий ночной воздух, и повесила свои мокрые вещи. Затем вернулась быстро в комнату, дабы не простудиться и села на кровать. Оглядев ещё раз умерший телефон, я невольно подумала о Тиме и о своём обещании быть осторожной. Хреново я держу слово. Я услышала шаги в коридоре. В комнате нарисовался Макс, снова в боксерах, с полотенцем в руках. На этот раз он выглядел умиротворённым. Бисеринки воды скатывались по его идеальному телу и всё равно капали на пол. Я мгновенно отвернулась, молясь, чтобы он не заметил мой восхищённый взгляд. Гордеев вышел на балкон, повесил полотенце, вернулся обратно и потряс мокрой головой, обрызгивая меня и всё вокруг. Его волосы смешно топорщились и вообще, он выглядел весьма мило. — Ну, и долго ты будешь здесь стоять? — Решила нарушить уже напрягающую тишину я, рассчитывая, когда он уйдёт и позволит мне лечь спать. — Сейчас лягу. — Пожал плечами он и ЛЁГ! Только не туда, куда я планировала. Он устроился рядом со мной на другой половине кровати. Видя мой ошеломлённый взгляд, он глубоко вздохнул и пояснил: — Я же сказал — дома ремонт. Будет длиться ещё неделю. Спать можно только здесь, а, поскольку я джентльмен, я позволю тебе спать рядом, а не на голом полу! — И залез под одеяло. Я вытаращила глаза, возмущённая до предела, но, походу, он говорил правду. Делать было нечего. — Ты не джентльмен. — Процедила я, залезая под одеяло и демонстративно откатываясь на самый край. — У тебя с ним общего только несколько букв в имени и фамилии. Гордеев хмыкнул. — Не будь я джентльменом, ты бы сейчас лежала не рядом со мной, а подо мной, так что не ерепенься! — Фыркнул он, даже не удостоив меня взглядом. Потом Макс снова встал и выключил свет. Блаженная тьма уже не пугала и укутала меня своими уютными объятьями. Благо кровать была большая, поэтому мы с Гордеевым хоть и лежали под одним одеялом, но ни разу не соприкоснулись. Я только сейчас поняла — насколько вымотана физически и иссушена морально. Небеса сжалились надо мной и я провалилась в царство Морфея. *** Я проснулась от того, что мне было невыносимо жарко. Открыв глаза, я увидела перед собой чьё-то горячее тело, облепившее меня с ног до головы. Когда же до меня дошло, чьё это тело, и я вспомнила всю прошлую ночь, моему ужасу не было предела. Я осторожно выкарабкалась из-под обжигающих объятий Макса, который во сне скатился со своей половины и прижал меня к себе. Он не проснулся и выглядел сейчас на удивление обычным. Никакой жестокости или злобы на красивом лице. Просто обычный, нормальный восемнадцатилетний парень, с взлохмаченными волосами и внешностью Аполлона. Я невольно усмехнулась от этого зрелища, пожалев, что мой телефон разбился. Такой кадр упускать не хотелось. Времени я не знала, но на улице было ещё темно, тем не менее, я чувствовала себя отдохнувшей. Будить Гордеева не хотелось. Не знаю почему, но мне перед ним было архистыдно. Я проскользнула на балкон и забрала свои высушенные осенним воздухом вещи. Быстро переодевшись в ванной и распихав наушники, телефон и деньги по карманам (кстати деньги и правда удалось спасти), я выбралась в коридор. Нашла свои неудобные ботильоны и, поморщившись, быстро нацепила их, поправила волосы, застегнула испорченную куртку и вышла за дверь, аккуратно прикрыв её за собой. Спасибо Гордееву за помощь, но не думаю, что мы с ним ещё когда-нибудь сможем это повторить. *** Выйдя на улицу, я поспешила к проезжей части и, хвала богам, наткнулась на остановку, на которой уже переступали с ноги на ногу первые люди. Спросив у одной женщины время, старательно при этом занавешиваясь волосами, я узнала, что уже шесть утра, не знаю сколько я проспала, но встала довольно рано. Маршрутка подошла быстро, и я сумела благополучно покинуть этот район, надеясь забыть вчерашний день, как человек с амнезией забывает свою жизнь. *** В общагу я попала без происшествий и, наплевав на все свои принципы, я прокралась к себе в комнату и решила нормально выспаться, не посещая в ближайшую неделю университет, поскольку с моей разукрашенной рожей — появляться там не хотелось, да и слышать саркастичные комментарии Гордеева тоже. Я рухнула на свою кровать и забылась крепким сном.