Поддайся мне

Thousand Foot Krutch — Welcome To The Masquerade

Rachel Taylor — Light A Fire

Я влетела в комнату, оглушительно шваркнув дверью. С потолка посыпалась известь, но мне было откровенно начхать. Он поцеловал меня! ПОЦЕЛОВАЛ!!! Шквал эмоций! И почему меня это так взбесило? Я обессиленно опустилась на кровать и зарылась головой в подушку. Ненавижу его! Ненавижу!!! Зачем он это сделал? Я громко закричала в подушку, выплёскивая всю свою агрессию и ярость. Господи, давно никто так не вырывал меня из рук моего самоконтроля. Чем я вообще думала? Я услышала быстрые лёгкие шаги и звук открывающейся двери. — А теперь, будь добра, объясни мне, какого ХУ…дожника ты целовалась с Гордеевым?! — Послышался дрожащий от возмущения тоненький голосок Насти. Она, и правда, была рассержена, ведь я никогда раньше не слышала, чтобы рыжеволосая выражалась некультурно. Я болезненно поморщилась, понимая, что надо как-то выкручиваться, ведь она не отстанет. Я оторвала голову от подушки и хмуро посмотрела на неё. — Что ты хочешь от меня услышать? — Пробурчала недовольно я, принимая сидячее положение. — Правду. Только честную правду, а не твою любимую выдуманную! — Не знала, что Настя догадывается о моей лживости. Да, очередной день сюрпризов и всё опять по вине Гордеева! Я стиснула крепко зубы от одного воспоминания о Максиме и сжала несчастную наволочку так, что бедная ткань не выдержала и лопнула, а мои ногти впились в ладони, расцарапывая их в кровь. — Хорошо. — Процедила я, выравнивая дыхание. — Это он меня поцеловал, я ответила, вот и всё! — Но… — Настя выглядела озадаченно милой. — Почему ты ему ответила? — Потому что мне понравилось, довольна?! — Закричала от отчаяния я и снова уткнулась лицом в уже рваную подушку. Меня душили слёзы. Я не понимала, почему поддалась искушению и мимолётному порыву. Настя замешкалась от моего ответа. — Прости, Маш. — Услышала я робкое тихое сопрано подруги. Она села на мою кровать и ободряюще положила свою ладошку мне на плечо. Я не любила, когда так делали, но сейчас мне это оказалось необходимым. Я успокоилась и более-менее пришла в себя. — Этого больше не повторится! — Уверенно заявила я и вернула многострадальную подушку на её законное место. Разводы от подводки и туши, несмотря на то, что я всё-таки сдержалась и не плакала, всё равно испачкали светлую материю наволочки. Эх, сегодня снова не мой день. — Маш, ты в порядке? — Осторожно поинтересовалась соседка, дотрагиваясь до моей ладони. — Я спрашиваю, потому что вижу, что с тобой что-то происходит. Ты мне не рассказываешь, Тим тоже не в курсе. Я переживаю за тебя. Я зажмурилась, а потом посмотрела прямо ей в глаза. — Я в порядке, не волнуйся! Просто Гордеев меня бесит! И это мне выносит мозг. — Прошептала твёрдым голосом я, понимая, что снова лгу, и, судя по взгляду подруги, она тоже это понимала. — Хорошо, если ты так считаешь. — Она кивнула, немного расстроенная моей скрытностью. Но как я могла быть откровенная с ней, если сама не могла быть честной с собой?! Я вообще уже не понимала, что происходит. Вдруг тревога на лице Насти сменилась очаровательной улыбкой. — Маш, а ты помнишь, какое завтра событие? — Хитро спросила она, быстро меняя тему, за что я оказалась очень благодарна. Я действительно задумалась. А что у нас завтра? День недели бы вспомнить, куда там события и даты? — Ой, Шустова, ты как всегда! Для кого календари в телефонах придумали?! Завтра у нас Хэллоуин! — Настя чуть ли не подпрыгивала от столь «пробуждающей фантазию» новости. Я была в меньшем восторге. — И что? — Кисло протянула я, уже начиная продумывать план прогула или побега. — Ну, как что? — Казалось, подруга сейчас выпрыгнет из штанов. — Костюмы, декорации, вечеринка! — Насть, можно я не пойду и останусь с Тимом?! — Захныкала я, осознавая, на что она намекает и куда меня втягивает. — Тим идёт! — А вот это реально новость. — Что?! Наш мальчик-зайчик решил повеселиться?! — Изумилась я в притворном ужасе. Хотя нет, ужас был не притворный. Тим и тусовка? Господи, это же прям как ознаменование конца света! — Ну, он там просто отвечает за графику и музыку. Спроси у него сама. Факт в том, что он идёт, и ты тоже! Это не обсуждается! — Настя сощурила свои морские глаза и угрожающе сдвинула рыжие брови на переносице. Я чуть не захохотала от этого зрелища. Представьте, как хмурится очень симпатичная белка. Это выглядело ещё более феерично и невероятно! — Можно хотя бы без костюма?! — Сдалась я, прикидывая в уме, а во что мне выльется этот маскарад, ведь, насколько я помню, последнее веселье сказалось моему психо-физическому здоровью ой как не слабо. — Ладно. — Пошла на компромисс Настя. — Если по-другому туда тебя не запихнуть. Только оденься празднично, что ли. Можешь как всегда мрачно, завтра это будет в тему! Я обиженно уставилась на неё. И вовсе я не мрачная! Это она просто какая-то слишком солнечная! *** На следующий день все студенты ходили в предвкушении предстоящего грандиозного Хэллоуинского мероприятия. Коридоры первого этажа уже были все обвешаны плакатами и атрибутикой праздника. Главный зал попал под удар буйного воображения активистов и теперь, наверное, выглядел с перебором жутко. Гордеев в универе сегодня так и не появился. Знаете, я была этому несказанно рада, поскольку у меня не было уверенности в том, что я ему «случайно» что-нибудь не сломаю. Мне пришлось замотать шею шарфом, чтобы скрыть синяки от засосов, ведь консилер почти не маскировал их. Я, как идиотка, ходила по универу с замотанной шеей, за что не один раз получила замечание от преподавателя по анатомии. Пар сегодня снова было мало. В итоге в час мы уже могли спокойно идти домой и готовиться к празднику. Я искренне недоумевала, как ректорат позволил организовать Хэллоуин. Но, видимо, кто-то из старшекурсников умеет очень хорошо убеждать. Поэтому на вечеринку всё равно пришлось собираться, как это ни прискорбно. Настя заставила меня надеть платье! Платье!!! Понимаете?! Нет, я не имею ничего против юбок и прочей девчачьей одежды, но вы бы видели это платье. Во-первых, оно было Настино, а она не отличалась высоким ростом, как я. Во-вторых, даже на ней оно смотрелось невероятно коротким, что уж говорить обо мне. В-третьих, оно имело голую спину! И откуда у скромной тихони такой наряд? Благо хоть цвет чёрный, под стать моему настроению. На все мои возмущённые вопли типа: «Это что? Пояс? Я это ни за что не надену!» — была сказана одна короткая фраза: «Тогда костюм ангела». Выбор получался безальтернативный! Почему именно ангела? Чем плох, не знаю, Бетмен или Шрек? Короче я влезла в это… И, в общем… Тим сказал, что если бы я в таком виде зависла на Ленинградке, то местные мамки за меня устроили бы настоящую резню. Я, конечно, обиделась, но потом, под гнётом Настиного яростного взгляда, он взял свои слова обратно. Сама Настя вырядилась эльфом. Ей это очень шло и, учитывая то, что её зелёное платье из шифона доставало почти до пола, я подпортила ей карму своей завистью где-то процентов на сорок. И выбрала она себе закрытый наряд, а мне… И за что она меня так ненавидит? Тим был стандартным вампиром, в плаще и с накладными зубами. Я долго химичила с его лицом, прежде чем добилась устрашающей мертвенной белизны. Создавать шухер себе на голове он вызвался сам и прекрасно с этим справился. Но даже ради вечеринки наш очаровательный ботаник не отказался от своих очков и теперь выглядел… как до абсурда забавный близорукий вампир. Вы хоть раз видели вампира в очках? Лично я уже да, и осталась весьма впечатлена этим зрелищем. Настя уложила свои волосы в красивую причёску и сделала неброский макияж, зато надо мной опять поиздевалась знатно. Мои волосы теперь были завиты в крупные локоны, глаза подведены чёрным карандашом, большую часть которого я всё же смыла, а на губах красовалась алая помада, которую я планировала по дороге слизать. Мало того, что платье едва прикрывало зад, так я ещё и надела капроновые колготки, которые рвались от одного моего взгляда. Ну, про километровые ботильоны я тогда вообще промолчу. В этот раз синяки на шее мне всё-таки пришлось замазать, потому что мой шарф не сочетался с платьем, как заявила Настя. Теперь мне казалось, что моя шея уже вовсе не моя, а какая-то инородная, и гравитация на сей имплантат распространялась с каким-то завидным усиленным действием. Короче, голову тянуло нещадно вниз, и из-за огромного количества тонального средства кожа зудела невероятно. В общем, дурдом на выезде! В итоге, я (в костюме шлюхи, но Настя это назвала заменителем костюма Демона (похоже, Демона разврата и похоти), и ростом под стать Эйфелевой башне), Тим (в костюме а-ля Дракула) и Настя (в костюме милого невинного эльфа, которого мне хотелось изощрённо и кровожадно подвергнуть пытке «колесование») отправились на вечеринку. Кстати, перед входом в универ нам всем выдавали маски, сделанные под старинный манер. Мне досталась чёрная ассиметричная с большими разрезами для глаз, кое-где обрисованная золотом. Тиму дали обычную, напоминающую маску Зорро, тоже чёрную, но друг всё равно ощерился и сказал, что не собирается снимать свои очки ради этого куска пластика, спорить с ним организаторы не рискнули, поскольку выглядел он, мягко говоря, до ужаса не склонным к эмпатии и собирался карать любого, кто рискнёт ему перечить. Насте же преподнесли красивую жёлто-зелёную маску с вкраплениями стразов на ножке. Я искренне понадеялась, что меня никто не узнает за маской и в темноте, а через полчаса я уже планировала свинтить. Главный зал действительно кошмарно изувечили, как могли, благо погасили свет, иначе я бы пришла в нескончаемый ужас. Теперь я и это помещение были братьями по несчастью. С высокого потолка (я до сих пор не могу понять, как они умудрились прикрепить всё это туда, летать научились, что ли) свисала самодельная паутина. На окнах светилось огромное множество тыкв с лицом бедняги Джека, а чтобы увидеть остальное требовалось хотя бы, чтобы глаза привыкли к мраку. Музыка гремела так, что зуб на зуб не попадал. Толпа неистовствовала прямо в центре зала. Никогда бы не подумала, что у нас учится так много студентов. Это была сумасшедшая дискотека, с 3D-графикой на стенах, над которой, вероятно, и работал Тим. Стены освещались картинами жуткого вида замков, заброшенных домов, леса, и различными чудовищными местами, вроде полуразрушенных военных госпиталей и психушек. «Фейспалм» здесь точно не был лишним. Мне интересно, всю эту программу по разрушению моей психики и универа придумывал тот же наркоман, что нарисовал телепузиков, или кто-то синтезировал более сильную дурь, чем ЛСД? Мне категорически не хватало кислорода в этом жутком помещении и, простояв в одиночестве в углу минут двадцать (в одиночестве, поскольку Тим умчался к пульту, а Настя - к своему парню), я плюнула на всё и заковыляла на выход. Я в платье выбралась на улицу и несколько минут просто шумно дышала, приводя свои лёгкие в порядок и давая разгорячённому телу живительный холод. Крыльцо запорошило снегом. Погода стояла сказочная, тёплая и снежная. Около колон курили девчонки и парни, вторые из которых приветливо засвистели при виде меня. Я подавила желание нахамить столь неприкрытым наглым взглядам уже далеко не трезвой молодёжи, но потом с унылым лицом оглядела пейзаж и решила уйти домой, не портя остальным людям праздник. Вернувшись назад и забрав в гардеробе своё пальто, я вышла на улицу и вздохнула свободной грудью. На вечеринке я отметилась, Настя теперь обо мне не вспомнит до завтрашнего обеда, Тим погружён в музыку, эхх… вот оно, долгожданное и только моё одиночество. Люблю уединение и тишину. Жаль, что случается побаловать себя ими столь редко. Медленно спустившись по ступенькам, я заковыляла по направлению к общаге, забыв при этом снять маску. Я шла как раз около входа в парк, когда кто-то неожиданно схватил меня за руку, зажал рот и дёрнул на себя, утаскивая грубо с улицы в глубину парка. Я вытаращила глаза от страха. Сердце сделало кульбит, прогнав несколько раз кровь с адреналином за секунду по всему моему телу, и, кажется, на мгновение остановилось. Что ещё?! Неужели опять маньяк-насильник?! Немного придя в себя от удивления, я, наконец, сумела осмыслить ситуацию. Передо мной стоял высокий парень, тоже в маске, но отчего-то его ироничная улыбка была мне знакома. Именно рядом с обладателем этой улыбки, я чувствовала себя жалким гномом не в своей тарелке и боялась, что не смогу постоять за себя. Свет от фонаря плохо проникал в эту часть парка, огороженную забором и деревьями, но я всё равно узнала негодяя. — Гордеев! — Прохрипела мрачно я, теряя остатки хладнокровия. Он-то, что тут забыл?! — Ты меня решил в могилу раньше срока свести?! Что это за тупые шутки?! Макс усмехнулся и стянул с себя маску, признавая тот факт, что скрываться за «куском пластика», как сказанул Тим, уже не имеет смысла. Гордеев стоял напротив меня буквально в шаге, но я всё равно улавливала его запах и жар его тела. Мне стало не по себе. В голове заклубился какой-то розовый туман, а кровь начала разгонятся. Вот же чёрт! Похоже, я, и правда, влипла! Гордеев был одет в короткое чёрное пальто, тоже не застёгнутое. Вероятно, он просто был фанатом вируса гриппа, поэтому так открыто презирал тёплую и уютную одежду. Он, как и я, был в чёрном костюме, точнее это был не костюм, а всего лишь угольные джинсы и классный, действительно классный, чёрный пиджак, под которым виднелась такого же цвета футболка. Я даже не думала, что он соизволит почтить своим присутствием маскарад, а он соизволил и, судя по всему, ради того, чтобы воплотить мои кошмары в реальность в канун дня всех святых. Очень символично! Его зелёные глаза неотрывно и внимательно смотрели прямо на меня, но он продолжал молчать. Я не понимала, что происходит, но эта тишина уже начинала угнетать. Потоптавшись недолго на месте, пряча от него своё раздражённое лицо, я не выдержала и, гордо подняв голову, развернулась, дабы спокойно удалиться, но перед моим носом сию секунду материализовалась его рука, упирающаяся в прутья забора. Я попыталась поднырнуть под его длинную конечность, но в мгновение ока была перехвачена и зажата между телом Макса и прутьями. — Я тебя даже не сразу узнал! — Прохрипел он, обдавая меня ароматом винограда. Я судорожно сглотнула, напрягаясь от такой близости. В прошлый раз это не очень хорошо закончилось, а я не намеревалась это повторять, но, похоже, всё именно к этому и шло, потому что контролировать себя, когда вокруг витает сумасшедше приятный коктейль запахов, просто impossible! — Если честно, то тебе очень даже идёт, хотя и непривычный образ. — Пусти меня, а! Мне холодно вообще-то! — Заявила я, глядя прямо ему в глаза, стараясь не замечать того, как подгибаются мои колени только от одного его присутствия. Его комментарий по поводу моего внешнего вида был приятным, но только окончательно испортил настроение, поэтому я проигнорировала эту фразу. Господи, если я нравлюсь Гордееву, значит, правда, выгляжу, как ночная бабочка. На лице Гордеева промелькнуло странное выражение, а губы растянулись в улыбке плохого мальчика. Он наклонился ещё ниже, почти соприкасаясь со мной своим носом. — Так я могу тебя согреть. Как тебе такой вариант? — Прошептал он. А вот уже от этой фразы в моих глазах потемнело, а живот болезненно потянуло. Чёрт! Теперь я поняла точно: Гордеев мне нравился! Просто до одурения! Мозг ещё отказывался верить этой информации, но вот тело, оно более примитивно и не умеет лгать! Может, он использует духи с феромонами, мало ли, не зря же я просто так таю от его запаха. — Не интересует! — Прошипела я, злясь на себя за слабохарактерность, на Настю за её неуёмный энтузиазм, на Гордеева за его животный магнетизм и даже на Тима за то, что он просто парень и ему не нравятся люди одного пола с ним! — А мне кажется, что интересует. Вспомним вчерашнее? — Я уже почти ничего не различала, воздух снова зарябил, стало даже душно. Теперь глаза Макса были чёрными, а в полумраке к тому же казались опасными, дикими и невероятно притягательными. — Если тебе понравился удар, то ок, давай вспомним. В остальном же я лучше воздержусь! — Я попыталась отвернуться, но это было просто физически невозможно. Я не хотела отворачиваться! — И вообще, у меня есть парень! — Я наивно полагаю, что это остановит Макса? Ну и дура! Гордеев всегда получает то, что хочет, правда, со мной такое хрен прокатит, но, чувствую, даже я начинаю сдавать под гнётом столь сильного противоестественного притяжения! И, чего я вспомнила сейчас не к месту Кирилла?! Мы же с ним вроде расстались, не официально, конечно, но, по-моему, финал наших отношений оговаривать и не стоило. — Это тот, который позволил тебе разгуливать без присмотра, а потом ты нарвалась на неприятности? — Макс выразительно поднял бровь и слегка отстранился. Настроение упало ещё ниже, настолько ниже, что теперь я могла о него даже споткнуться. — А ты его часом не выдумала, просто почему-то о нём никто и никогда ничего не слышал, даже твои друзья? Чего-о?! Я вытаращилась на Гордеева безумным взором. Он спрашивал про Кирилла у Насти и Тима?! Зачем?! Что?! Когда он успел?! Почему друзья мне ни словом об этом не обмолвились? Я потерянно захлопала глазами, пытаясь восстановить свои маски после услышанного шока. — Зачем ты им интересовался? — Протянула, глядя куда-то сквозь Гордеева, я, пряча руки в карманы, поскольку они замёрзли. Я уже реально продрогла, в отличии от печки-Максим. Вся эта ситуация сбивала с толку. Объяснять то, что я не люблю афишировать свои отношения, было бы пустой тратой времени, Макс всё равно продолжит гнуть свою линию, да и его слова меня ни капельки не задели, пусть думает, что хочет. Другой вопрос, зачем он вообще об этом думает? Я подняла глаза и встретилась с немного смущённым… что простите?! Смущённым? … взглядом Макса. Однако длилось сие чудо недолго. Он моргнул и видение исчезло. Вместо этого Гордеев просто пожал плечами. — Хотелось узнать, что за несчастный решил испытать судьбу и попытаться с тобой переспать. Не обольщайся на этот счёт, ты мне неинтересна. — Он равнодушно хмыкнул. — Тогда, какого хрена я здесь делаю?! Домой меня пусти! Маньяк! — Вспылила я, в очередной раз порываясь уйти, но мне опять ничего не удалось. Что за спектакль противоречий?! «Вспомним вчерашнее?», «Я могу тебя согреть.» и в ту же секунду «Ты мне неинтересна!». У него шизофрения?! Я обиженно засопела, совсем теряясь в своих собственных гипотезах. Гордеев сводил меня с ума своей нелогичностью. — Может, я хочу влюбить тебя в себя, а потом бросить и тем самым унизить и отомстить? — Задумчиво протянул Макс и почесал подбородок, на секунду освободив мне путь. Я тут же не преминула этим воспользоваться, но опять была водворена на место. Он не выпускал меня и тем самым несказанно бесил! Он хочет мне отомстить? Пусть так, но не таким же гнусным образом. Это низко даже для него! Неужели он, правда, верит в то, что у него выйдет влюбить меня в себя? Это же бред! Я скептически ухмыльнулась. А что? В принципе, будь на моём месте более наивная девушка, то этот план не составил бы труда в своём воплощении, вот только я не инфантильная личность и умею сдерживать себя, даже если больно! Я вспомнила внезапно тёмные волосы, хрупкую фигурку у окна и яростные всхлипы, перемешивающиеся с криком. Столь резкое переключение с одного момента в жизни на другой, более глубокий и прошлый, сбил моё дыхание. Предательство, тоска и непонимание затопили моё сознание, как и двенадцать лет назад. Тогда я уже сто процентов знала, что никогда не полюблю, никогда! Чего бы мне это не стоило! У Гордеева просто нет шансов изменить это. От этого становилось немного грустно, но и легче. Любви нет. В моём мире её нет. Мне доказали это одним поступком. Я знаю это, как никто другой… На глаза внезапно навернулись слёзы от тяжёлых воспоминаний, что так не вовремя нахлынули на меня. Я всегда буду закрываться от людей, чтобы не испытать всё повторно. Мотнув головой, отгоняя от себя страшное воспоминание о высокой стройной женщине, стоящей ко мне спиной с понурым видом, которое лишало меня реальности и просто выбивало из неё, я с лёгкостью уняла дрожь в пальцах и с удовлетворением отметила, что Гордеев ничего не заметил. По крайней мере, я надеялась на это, ведь маскировать свои эмоции он умел не хуже меня. Я устало откинулась на прутья забора, скрестив руки на груди, и безрадостно оглядела лицо Макса. Красивый, жестокий, заносчивый ублюдок! И почему меня тянет именно к таким?! Всё моё напускное равнодушие было лишь игрой, на самом деле мне до чёртиков претило сдерживаться! Гордеев, сам того не ведая, нарушал мой уютный тихий мирок спокойствия, врываясь в него своими глазищами и ароматом. Но я сильнее влечения, пусть и такого мощного, некоторые вещи не стираются из памяти, как бы ни хотелось, а слова Макса про месть помогали подавлять в себе желание. Гордеев тоже пожирал меня глазами, словно решая, что бы со мной сделать. Он снова замолчал, а по-моему телу пробегали толпами, будто спасаясь с тонущего корабля, сотни мурашек, благо под одеждой этого было не заметно. Когда же это кончится?! Я видела, как заходили его желваки под кожей, как будто он злился или с трудом себя контролировал. Его глаза прищурились, а пальцы крепче стиснули прутья. Я, сама того не осознавая, затрепетала от страха. Макс редко так долго молчал, и это напрягало, заставляя оставаться настороженной. Почему он так на меня влияет, я до сих пор не знала, хотя и понимала, что он мне нравится. Вот только от этого было не легче. И, конечно же, мы оба помнили вчерашний поцелуй, последствия которого надолго зафиксировались у меня на шее. Вот только я сама не ожидала от себя, что захочу продолжения. Но никакого продолжения не будет! Просто по причине того, что Макс мерзкий, и я ненавижу его, пусть он мне и нравится. Мало ли кто может привлекать тело совершенно юной девушки? Джонни Депп для меня тоже секс-символ, так я же не жажду с ним переспать. Он просто радует глаз своей внешностью, но вот с Гордеевым я начинала чувствовать нечто иное. И это тоже меня пугало! Меня вообще пугало всё, что связано с Гордеевым и чувствами! Макс неожиданно пришёл в движение, словно очнулся от чего-то своего, наклонился ниже ко мне и выдохнул, опаляя облачком пара мои губы. Я почувствовала, как одна из его рук отпустила забор и скользнула к моему лицу. Что он задумал?! Прочертив большим пальцем линию снизу-вверх от уголка губ до виска, Макс схватился за мою маску и задрал её на макушку, открывая моё лицо полностью. — Если ты замерзаешь, то носи шапку и нормальную одежду, прикрывающую задницу, идиотка! — Прошипел он таким тоном, словно это было очередное очевидное назидание, но я к своему нескончаемому ужасу уловила фальшивое пренебрежение и мастерски скрытую заботу. Не может этого быть! Какая ещё забота? Мне, должно быть, просто почудилось на фоне гормональных всплесков! И вообще, неужели это говорит мне парень, который, походу, понятия не имеет, как пользоваться замками? Я старалась сохранять стойкую непоколебимость, но поняла, что если открою рот и отвечу что-нибудь язвительное, то уже не сумею удержать себя в руках и сама его поцелую, поэтому лишь коротко фыркнула. Круто перевёл тему, нечего сказать. А почему я собственно не сопротивляюсь? Я же могу его ударить и убежать? Я попыталась дёрнуться и оттолкнуть его, следуя совету своей здравой заманчивой мысли, но тут же попытка к бегству была грубо пресечена. Гордеев схватил одной рукой меня за талию, другой за затылок и яростно притянул к себе, жадно целуя. Так жадно, что мне показалось — он хочет меня съесть. Я широко распахнула глаза, теряя равновесие и самоконтроль. Чёрт! Этот поцелуй нёс невероятный контраст морозного воздуха, врывающегося в лёгкие, и горячего дыхания изо рта парня. Его язык сплёлся с моим и углубил этот и без того тесный контакт. Голова закружилась от какой-то непонятной эйфории. Я подняла руки и обхватила Макса за шею, царапая его горячую кожу практически до крови. Нежность, трепетность, ласка — этого не было, был лишь огонь, страсть и пытка, которая распаляла уснувшее за день желание. Мысли превратились в кашу. Хотелось лишь продолжать это неправильное слияние. Я словно проваливалась глубоко в бездну наслаждения, сбегая от проблем и страхов. Однако в моей голове всё равно успело промелькнуть, что нам нельзя продолжать дальше! Нельзя! Я ухватилась за эту спасительную мысль, как утопающий хватается за соломинку, зажмурилась и сильно сжала зубами нижнюю губу Гордеева, отдёргивая при этом ладони с его приятно горячей шеи. Он удивлённо вскрикнул, не ожидая от меня такой подставы, что естественно сыграло мне на руку. Тогда я оттолкнула его и решилась наконец-то открыть глаза. Макс прижимал ладонь ко рту и смотрел в немом шоке на меня. На секунду меня это даже позабавило, всё-таки я редко видела его с таким потерянным видом. Отдёрнув платье и сохраняя на лице ледяное спокойствие, хотя внутри у меня взрывались вулканы, я строго ответила на его взгляд, но тут же переключила своё зрение на собственную одежду. — Ещё раз, Гордеев, подойдёшь ко мне и попробуешь приставать, я сдерживаться не буду, сделаю тебе неаккуратное отверстие под пирсинг на языке, бесплатно! — Заявила небрежно я, убирая с рукава драпового пальто невидимую пылинку. На деле же я просто боялась поднять глаза и посмотреть на него, поскольку мой взгляд мог выдать моё возбуждение! Он молча продолжал буравить меня своими растерянным взором. Я чувствовала это, но старалась не отвлекаться от изучения своих теперь уже ног. Действительно, что может быть увлекательнее ботильонов в снегу? От этого его взгляда у меня всё внутри переворачивалось. Чёрт! Ну, почему он так на меня влияет?! Я даже испытала лёгкий укол совести за свой укус. Всё-таки я, видимо, перестаралась, да и за пощёчину вчерашнюю мне было неловко. Не стоило его так сильно бить, или стоило?! Я сама уже запуталась в себе. Захотелось отчего-то внести хоть какую-то ясность в мои действия. Меня отчаянно грела мысль подойти, обнять и утешить Макса, как маленького мальчика, который искренне недоумевает, почему котята умирают, если их сильно обнять. Даже противно от этого не было, может, я немного свихнулась? Поддавшись какому-то внезапному непонятному порыву, не давая себе опомниться и передумать, я приблизилась Гордееву и, встав на носки ботильонов, слегка коснулась губами его щеки. — Прекращай быть таким придурком! — Прошептала ему на ухо я и, не дожидаясь реакции, которая должна была последовать ещё не скоро, настолько он обалдел от моего очередного совсем внепланового поцелуя, пошла на выход из парка. Господи, вразуми меня и скажи, какого хрена я вообще творю?! Про себя я проклинала всё на свете, особенно мои глупые гормоны и безвольный мозг. Я, похоже, и правда запала на Принца, а от осознания этого становилось тошно. Хорошо хоть это увлечение не приведёт ни к чему серьёзному, максимум пара случайных воспоминаний в старости и то не факт, что меня до этого не свалит Альцгеймер. И всё же осадок на душе остался. А ведь я тогда получаюсь ничем не лучше его баб, с которыми он каждый божий день проводит время в постели. Такая же распущенная и тупая. В груди снова заклокотало от привычной ненависти к Гордееву. Так-то лучше! Теперь я точно уверена, больше он ко мне не приблизится с такими намерениями, а даже если и приблизится, я больше не поддамся искушению. Жизнь слишком коротка, чтобы заморачиваться над такой пустяковой проблемой, которая по своей значимости походила на прыщи во время пубертатного периода: неприятно, но скорее всего со временем пройдёт.