Поддайся мне

Ross Copperman — Holding on and letting go

Оставшиеся пары мы с Настей провели в безмолвии. Подруга пыталась извиниться за свои слова, но я упёрто не желала ничего слышать. В голове словно били набатом. Если Гордеев, и правда, запал на меня, в чём я очень сомневаюсь, тогда…, а что тогда? Это ничего не меняет! Я и он совершенно не подходим друг другу. Мы настолько схожи и одновременно настолько полярны, что от этого хочется визжать. Да, мы через день поубиваем друг друга, если начнём… Япона мать! Я опять не о том думаю! Я постаралась сосредоточиться на лекции, но мне было просто невыносимо слушать что-то ещё помимо собственных мыслей. Тим, как я и предполагала, больше не появился. Я звонила ему несколько раз, но у него было то занято, то недоступно. На смски он тоже не отвечал. Теряясь в догадках о том, что же с ним приключилось, я сумела наконец-то переключиться отвлечься от своих невесёлых раздумий. Пары закончились, я бросила Насте сухое «пока» и рванула на выход. Мне срочно нужно было оставить запись в своём дневнике, чтобы успокоиться. В общагу я влетела вся в мыле и снегу, поскольку неслась, как на пожар, по огромным непроходимым сугробам. Баба Зина сурово посмотрела на меня. — Шустова! Ну-ка стой! — Окликнула она меня. И откуда она только мою фамилию знает? Я медленно повиновалась и послушно подошла к коменде. — Во-первых, отряхнись, а, во-вторых, скажи мне, пожалуйста, какого лешего ты так носишься? Хочешь снова ключ от комнаты посеять? — Баба Зина скрестила руки на груди, отрываясь от своего сериала, поскольку ругать кого-либо ей нравилось больше всего на свете. Я с лицом полным раскаяния, вышла на улицу и стряхнула с себя сугроб. Потом вернулась обратно и под пытливым взором бдительной бабули прошла через турникет. — То-то же! — Проворчала баба Зина и вернулась к своим занятиям. — А то моешь, моешь, а грязи и луж, как будто канализацию прорвало…- Донеслось мне вслед. Я вызвала лифт и хмуро вспомнила тот день, когда я поняла, что потеряла свой ключ. На самом деле это произошло тогда, когда у меня был Макс. Может, это он случайно прихватил его? Тогда почему не вернул? Ну, и досталось же мне тогда от коменды. Я даже вжала голову в плечи от гневного голоса въевшегося в память. Меня назвали разгильдяйкой и безответственной особой, которая не умеет следить за своими вещами. Да баба Зина даже не узнала бы об этом инциденте, поскольку я могла без палива сделать дубликат с Настиных ключей, но подруга рано утром умотала на встречу к Руслану, а мне нужно было срочно выйти из комнаты и бежать в ректорат заполнять какие-то документы, хрен знает зачем… В общем, тогда пришлось идти и плакаться к коменде, чтобы она дала запасной ключ. Вот опять Гордеев… если это сделал он, то я его убью! Я вышла на своём этаже и нос к носу столкнулась с взбудораженным Тимом. Парень держал в руках большую спортивную сумку, сам был одет в пуховик и лихорадочно тыкал пальцем в телефоне, так что даже не сразу меня заметил. — Тим! — Удивлённо позвала я, оглядывая друга. — Ты уезжаешь? Друг вздрогнул, заморгал и, сфокусировавшись на мне, сдавленно кивнул. — Да, по семейным обстоятельствам. Дедушка сильно болен. Врачи говорят, что ему недолго осталось, вот я и еду. Бабушке сейчас нужна моя помощь. — Друг сразу как-то изменился в лице и погрустнел, но при этом выглядел уверенно и взросло. Я сочувственно вздохнула. Тима воспитывали дед и бабушка, потому что родители Романова погибли в авиакатастрофе, когда ему было всего восемь лет. Друг очень любил свою семью и безумно дорожил ей. Недавно он говорил, что у его деда случился сердечный приступ, но тогда вроде всё обошлось, но, как выясняется сейчас, всё-таки не обошлось. — Хорошо. — Тихо пробормотала я, ругая себя за неуёмное любопытство и сострадая всей душой своему другу. — Всё обойдётся, Тим. Я постаралась ободряюще улыбнуться, но у меня вышло криво и не убедительно. — Ты только позвони, как приедешь, а с преподавателями и деканом я поговорю, чтобы тебя не дёргали. — Я крепко обняла его и поцеловала в щёку. Тим внезапно отстранился, поставил сумку на пол и, шумно выдохнув, прижал меня к себе и коснулся своими губами моего рта, слегка надавливая и нежно целуя. Я остолбенела и машинально ответила. Друг не углублял поцелуй, а просто как будто пытался утешиться. Через несколько секунд Тим отпустил меня и грустно улыбнулся. — Прости. — Друг осторожно дотронулся до моей щеки и тут же отдёрнул руку, виновато щурясь. — Просто мне сейчас это было нужно. Спасибо, Машуль. — Эмм… не за что. — Всё что сумела выдавить из себя я. Тупица! Порой я бываю невероятно красноречива! Друг потрепал меня по голове (ненавижу, когда так делают, но сейчас я не смогла ему возразить). Тим только что поцеловал меня! Не просто чмокнул в губы! А именно поцеловал! Кошмар! Или же нет?! Это было так неожиданно, что я даже не знаю, как мне на всё это следовало реагировать. Я проводила его озадаченным взглядом. Бедняга. Двери лифта закрылись, унося друга вниз. Я задумчиво покрутила в руках ключ и направилась к себе в комнату. С этим миром происходит чёрте что, а страдаю снова я. Нет, Тим был милым. Поцелуй не получился ужасным, просто… так же нельзя. Или можно? Всё так запутано! Ладно. Постараюсь забыть и не вспоминать об этом. Всё-таки я жуткая дрянь, ведь другу сейчас это на самом деле было необходимо. Я слегка улыбнулась. Если Романову это помогло забыться хоть на секунду, я рада, что смогла посодействовать пусть и таким нестандартным способом. *** Новая запись в дневнике: «Чувствую себя героиней какого-то романтического ситкома. Любовный треугольник! Моя жизнь — это грёбанный любовный треугольник! Думаю, мне стоит ещё порадоваться, что треугольник, а не октаэдр. А если серьёзно то, я поняла, что как бы я ни старалась, мои чувства к Гордееву с каждым днём только обостряются. Я уже просто тону в ревности к его бабам. Мне кажется, что мои маски уже не такие непроницаемые. Эмоции медленно сжигают меня изнутри. Мне не хватает его. Мне безумно его не хватает. Вечные перепалки и стычки — были чем-то, что помогало мне держаться на плаву. Может, это прозвучит, как бред, но, похоже, я скучаю по нашей взаимной ненависти. Ещё и Тим. Если бы не он, всё было бы куда проще, хотя без его поддержки, я бы, наверное, расклеилась ещё на ранней стадии своей влюблённости. Мне не нравится Максим. Но я влюблена в него. Мне нравится Тим. Но к нему у меня чисто платонические чувства. Почему всё так? Похоже, я уже перефразирую цитаты Оскара Уайльда. Наверное, я скоро стану такой же наивной, как Сибила Вейн*. Почему влюбляться так больно? Страх предательства превалирует над всеми остальными фобиями. Я слишком расчётлива. Пытаюсь предугадать всё наперёд. Пытаюсь предотвратить мучения, гася собственные чувства, чтобы потом они вновь восстали из пепла к кому-нибудь более надёжному, или были захоронены глубоко внутри. Одиночество более перспективно в этом плане. Я не Оскар Уайльд, который сумел, несмотря на осуждение толпы, любить запретного Альфреда Дугласа**. Писатель пожертвовал всем, семьёй, карьерой, статусом, лишь бы быть с ним. Никто не мог отобрать у него этих чувств, кроме самого мистера Дугласа. Но Уайльд — гений. Он мастер своего дела, великий автор, даже его однополая любовь не сумела этого изменить. Он шёл против всех, ничего не боялся…, а я…, а я размазня. Хлипкое и жалкое подобие человека, который боится с детства быть преданным. Даже своему отцу я не нужна. И я вряд ли сумею когда-нибудь простить ему измену. Он вычеркнул меня и маму из своей жизни ради себя любимого. Это прозвучит эгоистично, но, почему я должна была страдать? Почему должна была страдать мама? Чёрт… Ещё немного и я зареву… Вроде полегчало. До следующей записи…» *** Я отложила в сторону ручку и запихнула тетрадь глубоко в сумку, когда услышала стук в дверь. Кто это? Неужели, Тим вернулся? А может Настя? Нет, у неё есть ключи. Я настороженно приблизилась к двери и открыла её. Напротив возвышался… — Руслан? — Изумилась я, оглядывая улыбающегося блондина. — А Насти нет. — А я не к Насте. — Кортиков задорно мне подмигнул. Я выразительно вскинула бровь. А этому что ещё от меня надо? — Слушай, флирт-мен, говори, что тебе надо, или я закрываю дверь! — Я демонстративно облокотилась на косяк и выжидательно посмотрела на парня своей подруги. — В общем, это касательно субботы. — Пробубнил Руслан, сразу принимая деловой вид. — И что у нас в субботу? — Не поняла о чём речь я. Кортиков хмыкнул и закатил глаза. — Да-а, Машка-няшка, ну ты даёшь! День Рождения у моей девушки, а по совместительству у твоей подруги. Я аж поперхнулась от неожиданности собственной слюной, мгновенно упуская из виду тот факт, что моё имя так дебильно зарифмовали. Блин! Я уже так давно не смотрела на календарь, что успела забыть про Настино совершеннолетие. — Ты что действительно забыла? А напоминание «ВК» для кого придумали? Руслан притворно сочувственно вздохнул. — Я не захожу в социальные сети! — Огрызнулась я, открывая дверь пошире и впуская внутрь Кортикова. — А что так? Прячешься от ментов или ещё кого избегаешь? — Как бы невзначай бросил Руслан, проходя внутрь и усаживаясь за стол. Понятно в чей огород был брошен камень. Он тоже думает, что я сохну по Гордееву. Ещё один идиот! Напустив на себя холодный вид отстранённости, я внимательно посмотрела в карие глаза Руслана. Что-то в них было далеко не такое легкомысленное, как их хозяин. Отлично. Очередной человек, умеющий скрывать свои настоящие эмоции. А я когда-то искренне верила, что одна такая уникальная. — Да, избегаю. Тупых вопросов! — Я громко фыркнула и плюхнулась напротив него, не желая продолжать дальше этот бессмысленный диалог. — Ты припёрся только ради того, чтобы мне напомнить про ДР. Спасибо, я польщена такой заботой, это всё? — Грубая ты, Шустова. — Констатировал известную истину парень. — Хоть бы чаю налила, что ли, а то на улице дубак. Я зло скрипнула зубами, отчаянно желая плеснуть Кортикову за шиворот крутого кипятку, чтобы он согрелся один раз и навсегда. — Сам налей, если надо, и давай уже к делу! — Кортиков хмуро зыркнул на меня, потом блаженно потянулся и снова стал выглядеть беззаботным и весёлым. — Мне нужна твоя помощь. Я хочу Насте купить духи, просто, если честно я не силён в выборе подарков для девушек, поэтому парфюм, как мне кажется, самый оптимальный вариант. Вот только есть одна проблема. Я не знаю, какие брать. — Кортиков посмотрел на меня умоляющим взглядом. — Так в чём собственно суть проблемы? — Недоуменно покосилась на него я. — Настя же твоя девушка, покупай те, которые тебе самому понравятся. — Да, понятно это, просто хочется ещё взгляд со стороны, так сказать. Чтобы ей они тоже понравились. — Руслан соединил пальцы в замок и слегка повёл плечом. — Сходи со мной, помоги выбрать? И я снова оказалась подвержена атаке очаровательного взгляда а-ля Морт из Мадагаскара***. Я тяжело и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. В принципе, просьба была несложной. Даже, более того, интересной. Я никогда ничего подобного не делала. Выбирать подарки всегда приятно. Я ещё немного потомила уже ёрзающего в ожидании моего ответа Руслана и, наконец, согласно кивнула. — Ладно. Уговорил. Когда? Парень мельком глянул на свои наручные часы и протянул: — Ты сейчас свободна? — Да. Пошли. — Поднялась я и схватила пальто, попутно обуваясь. Всё равно мне было нечем заняться, только написать реферат по анатомии, но я потом с этим справлюсь за два часа. — Спасибо, Машка. Ты меня невероятно выручишь. — Просиял парень и даже галантно открыл передо мной дверь. Я коротко фыркнула, щёлкнула его по носу и вышла. Чего не сделаешь ради друзей, пусть и таких бестолковых и вечно переживающих за всех и вся, как Настя. Да, я всё ещё немного сердилась на неё, но всё-таки она моя подруга, а хорошими преданными друзьями разбрасываться — слишком большая роскошь. *** Мы прокатались с Кортиковым по всем мало-мальски известным парфюмерным магазинам и, наконец, спустя четыре часа бесконечных поисков, нашли просто идеальный аромат для Соловьёвой из серии «Black little dress». Руслан довёз меня до дома и на прощанье широко, но устало улыбнулся. — А ты, Махыч, оказывается, крутая девчонка! С тобой весело. — Он забавно мне подмигнул. Я усмехнулась, чувствуя, как мой нос уже немного отходит от множества запахов и возвращается в своё нормальное состояние. — Обращайся. — Подмигнула ему в ответ я. — Кстати, в субботу я организую вечеринку в честь Настиного ДР. Приходи, она хочет, чтобы ты была там. — Он как-то странно посмотрел на меня. — Где вечеринка? — Сразу напряглась я, понимая, что если сие мероприятие проходит у Руслана, то я обязательно пересекусь с Гордеевым, а делать этого мне совершенно не хотелось. — У меня на даче. — Ответил парень и запустил руку в свои волосы. — Я не приду. — Сухо заявила я и потянулась к двери, чтобы выйти из машины. — Его не будет! — Внезапно воскликнул Кортиков, а я резко замерла, забывая дышать. Что? — Ты о ком? — Мой голос как-то резко стал хриплым и надломленным, но я изо всех постаралась не подать виду, что поняла, о ком он говорит. — Сама знаешь. — Руслан неожиданно дёрнул меня за локоть, заставляя обернуться. — Вы вдвоём просто клинические придурки, и я, если честно, не знаю, что между вами произошло, но у вас всё на лицах написано, да и целовались вы тогда слишком уж страстно. — Поймав мой негодующий взгляд, блондин поспешил замять щекотливую тему и продолжил, как ни в чём не бывало: — Макс не сможет в этот день прийти, он обещал предкам встретиться с ними, насчёт квартиры… блин, не суть короче. Главное, что его там не будет! Я постаралась напустить на себя равнодушный вид, но у меня не вышло. Пальцы мелко дрожали. Кажется, уже абсолютно все в курсе моих чувств к Гордееву, кроме меня самой. — И что? Какое мне дело, будет там Макс или нет? — Я безразлично пожала плечами. — Не думаю, что мы бы с ним подрались. Я просто не хочу. Не люблю шумные сборища — Как знаешь, но народу там будет от силы человек пятнадцать. Настя сама не хочет толпы. И да, я не собираюсь ничему тебя учить, но прекращай, пожалуйста, эгоистничать и играть на публику. Просто приди на праздник ради Насти. — Кортиков хмуро окинул меня взглядом и крепко стиснул руль так, что костяшки его пальцев побелели, а потом он снова открыл рот и выпалил: — пусть ты это и отрицаешь, но ваша с Максом ненависть не так сильна, как ваши с ним чувства. Я даже не сразу нашлась, что мне на такое отвечать. Да, вы сговорились, что ли? Я раздражённо фыркнула. Все вокруг вдруг решили наладить мою личную жизнь. — Хватит страдать хернёй, Кортиков! Я приду к тебе на вечеринку, уговорил! Но это только ради Насти. И мне абсолютно насрать будет там Гордеев или нет! Хватит придумывать то, чего даже быть не может, иначе за такую буйную фантазию и тебя, и Соловьёву упекут в Кащенко на пмж! Пока. Спасибо за вечер! — Я демонстративно дёрнула на себя ручку, выскочила из тёплого салона и оставила оскорблённого до глубины души Руслана переваривать услышанное. Снова всё коту под хвост! Да какое им всем дело до меня и Гордеева? Бесит! Я услышала звук отъезжающей машины и зашла в здание общаги. Зачем лезть в наши с ним отношения? Зачем? Боже мой, порой мне кажется, что все хотят помочь и свести меня с Максом, но какой в этом смысл? Если бы Гордеев что-то ко мне и испытывал, он бы уже давно мне во всём признался, и не было бы этой, как сказала сегодня Настя, недосказанности между нами. Я даже уже подумываю о том —, а правильно ли я поступила, отказавшись от общения с ним? Может, лучше было бы дать ему разбить мне сердце? Может, тогда бы меня, наконец, все оставили в покое, и я смогла бы заняться учёбой и не париться насчёт своих чувств? Ах, как же хочется повернуть время вспять на шесть месяцев назад и подать документы не в этот город, не в этот мед. университет, а в другой… где не было бы Гордеева, где не было бы Тима и где не было бы вечной опеки Насти. Но это, к сожалению, невозможно. Хотя… я вдруг резко затормозила перед самым лифтом и ткнула почти радостно пальцем в кнопку, осенённая внезапной догадкой. А что если возможно? Что если мне перевестись? В другой универ? В другом городе? Надо будет узнать об этом у декана. Это был бы выход… Я облегчённо выдохнула. Если других вариантов нет, то, похоже, мне придётся просто сбегать. Надеюсь, до этого не дойдёт, но когда мои надежды воплощались в жизнь? * Сибила Вейн — героиня произведения Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея», которая из-за несчастной любви покончила с собой. ** Альфред Дуглас — английский поэт и переводчик, лорд, наиболее известен как близкий друг и любовник Оскара Уайльда. *** Морт из Мадагаскара — http://cs304702.vk.me/v304702515/12ff/Pnr2fUI2H-I.jpg