История о ней, о нем — о них.

___________________

POV — Смирнов Александр. — Что? — сразу же успокоившись, в немом вопросе изогнул я бровь, глядя на свою одноклассницу. Ее вид говорил лишь об удивлении, причем удивление это было ярко выраженным, даже ее веко слегка подернулось от нервов. Честно признаться, так и я не думал, что встречу ее вот так, просто направляясь в школу. Надо чаще пешком ходить, хех. Да и, судя по тому, что водитель выглядел очень уж болезненно, я буду собственным ходом еще неделю точно бродить. Хоть Глеб и предлагал вместе с ним ездить, он бы чуть иным путем ехал, но напрягать никого не хочется, да и свежий воздух для здоровья полезен, еще и вон кого встретил. Определенно, это мой день. Я продолжал смотреть в глаза Нике, ничего не говоря. Не понимаю, почему в последнее время я стал обращать на нее внимание, если уж совсем на чистоту. Ну да, не уродина, но и красоты запредельной тоже нет, вполне обычная, каких тысяча тысяч. А еще она была какой-то нервной, такое чувство, что с психикой не все в порядке: истерит, кричит, огрызается, когда ты с ней вроде по-дружески разговаривать начинаешь. Ну что за мадама, мм? Нужны мне эти проблемы с психами как будто. Сейчас же она молчала — просто стояла в неподдельном шоке, молча, без криков и истерик. Прям нарадоваться нельзя на такое чудо! Знаком я с ней был, мягко говоря, мало, но уже ручаюсь, что рот у нее не затыкается ни на минуту. — Ну что, так и будешь молчать? — Мои губы тронула легкая улыбка, но спустя минуту и она исчезла. Я не понял, эта баба что, игнорит меня? М-да уж. — А молчать, когда с тобой пытаются разговаривать — некультурно, — вновь попытался я наладить контакт, но и эта попытка не одержала успеха. Ника, кажется, уже принципиально не собиралась говорить. Что ж, выбора не остается. Я, таинственно улыбаясь, чуть наклонился к ней, проведя большим пальцем по ее нижней губе. Ни одного слова с ее стороны, только убийственный взгляд, готовый прожечь во мне огромнейшую дыру. Хах, а это забавляло. Решив продолжить немую игру, я опустил лицо еще ниже, к шее, опаляя дыханием кожу Веры. Ни слова со стороны девушки, правда, я заметил, что руки ее сжались в кулаки, а венка на виске недвусмысленно пульсировала. Легко, мимолетно прикоснувшись кончиком носа к ключицам, я вновь поднял голову, но не слишком высоко, просто чтобы видеть глаза Романовой. Не знаю, как я сдержал дикий ржач, но это мне с горем пополам удалось. Боже, а лицо вообще может принимать такой красный оттенок? А-ха-ха, да тут самые сочные помидоры кажутся белым мелом. И почему же она все еще не наорала на меня, лишь в мыслях убивая? Интересно. И как только я собирался продолжить «игру», из подъезда, откуда несколько минут назад ошарашено выбежала Вера, послышался лай. Девушка, услышав этот звук, тут же заорала во все горло и бросилась за мою спину. На этот раз смешка сдержать не получилось, но, кажется, на это и внимания никто не обратил. Дверь открылась, и на улицу выбежала маленькая псинка, кажется, таких еще называют на, так скажем, современном сленге «сосисками», после показалась и хозяйка животного. Они направились куда-то в сторону дороги. Глаза Ники тут же округлились, и она, хватая ртом воздух, переводила взгляд с удалявшейся собаки на меня. Я же, в свою очередь, истерически ржал, чуть ли не по полу катаясь. — Какого черта? — наконец возмущенно выдала одноклассница, вернув возможность говорить. — Там была огромная псина, а не эта козявка! Блять, я со всех ног мчалась от того монстра в собачьей шкуре, а тут вот, на тебе! — Ника надула красные щечки и скрестила на груди руки, продолжая что-то ворчать. Проще говоря, я еще больше заржал, но все же быстро успокоился и, чуть ухмыляясь, вновь навис над девушкой. Она громко сглотнула. Даже отчасти мило, не находите? — Ох, а тебя родители не учили, что девушкам не пристало использовать брань, а? — ехидно поинтересовался я, чувствуя ее сбивчивое дыхание и читая в глазах неприкрытую ненависть. — Ох, а тебя родители не учили, что парням не пристало зубы по утрам не чистить, когда они вот так вот на людей дышат вплотную почти, а? — передразнила Ника, показав язык. Кажется, раздражал я ее жутко. Что ж, так даже интереснее. — Я зубы чищу, — в собственную защиту прошептал я, не стирая с лица улыбку. — Тогда кури поменьше, дружок. — Вера хмыкнула, чувствуя прилив сил от появления повода как-либо оскорбить меня. — Курение — очень плохая привычка, — начала лекцию девушка, а я уже был готов засунуть ей в рот кляп (и я не про какие-то БДСМные увлечения, а про то, чтобы просто кое-кто помолчал). Достали. — Ты вообще в курсе, что больше пятидесяти процентов отказов в поцелуе получают именно курильщики? — Мне почему-то стало очень смешно, даже легкую улыбку со смешком скрыть не сумел. — Можешь не волноваться, я отношусь совершенно к другой статистике. — Ехидная усмешка. — Пока что отказа не получал, по крайней мере. И вообще, не особо доверяй статистике. Если человек умеет целоваться, то никакое курево не помешает ему, так сказать, выполнить вполне приятно данное действие. — Еще одна усмешка, только на этот раз немного пошлая и самодовольная. — Хах, во-первых, к тебе это, кажется, не относится, я про «Высокое умение целоваться». — Вера растянула губы в невинной улыбке. — Во-вторых, по-моему, так поцелуй с курильщиком — фи-фи-фи-фи. — Девушка даже носик поморщила для пущего эффекта. — Врушка, тебе-то откуда знать и про первое, и про второе, а? — Я нагнулся чуть ниже, сокращая расстояние до пустяковых миллиметров, но на этот раз одноклассница не раскраснелась, даже наоборот, наглости поднабралась. — Не твоего ума дело, солнце, — пролепетала Вера и чуть оскалилась, отходя назад. — Ох, ну, солнце, — повторив за девушкой, я даже улыбнулся, — тогда буду вынужден наглядным примером изменить твою точку зрения. В теории не получилось, зато на практике докажу. — Я расплылся в какой-то глупой улыбке и уже собирался исчерпать расстояние между нами до нуля, но Ника в последний момент умудрилась изогнуться, из-за чего я лишь поймал губами воздух. Отыграюсь. — Александр, идите нафиг. И да, поздравляю, это Ваш первый отказ! — Вероника пожала плечами, мол, извиняюсь, но что поделать. — О, мадемуазель, Вы ошибаетесь, это еще не конец, — как можно вежливее пролепетал я и силой буквально пригвоздил девушку к стене у подъезда. В школу мы, кажется, беспощадно опоздали. — Отпусти, придурок, — прошипела Ника, извиваясь под моими руками, но было поздно о чем-либо просить, а приказывать так тем более. — Ну уж нет, — прошептал я ей на ухо, чувствуя, как зарождается легкое желание прикоснуться губами к этой коже, ну и, конечно, это походило на некую победу. Слишком розово-ванильно, да, но что уж поделать? — О Господи, помилуй… — послышалось кудахтанье какой-то старой курицы рядом с нами. До этого момента день был просто идеальным. *** POV — Романова Вероника. До этого момента день был просто адский, жутко-жутко плачевный. Спасибо, баба Таня, что подарили возможность хоть как-то изменить ситуацию, правда, чую, совсем скоро моя мама узнает, что: «Что за молодежь пошла? Вы как дочь свою воспитываете? С самого утра у подъезда развратом занимается девка! Ай-яй-яй, как земля таких держит?» Знаете, я тут подумала, все же без бабы Тани было бы лучше, да. Все же, нужно было мне молчать, как в самом начале. Он бы поиздевался немного и отпустил с Богом, но не-е-ет, я же не могу спокойно так долго рот на замке держать, теперь на, пожалуйста, этот же рот чуть в плен к другому не попал. Жесть утречко, конечно. Каждый день все хуже предыдущего. Надвигается грандиозный писец, задницей чую. — Баб Тань, это не то, о чем Вы подумали, — начала уж было я оправдываться, воспользовавшись тем, что Саша отвлекся и ослабил хватку, выбравшись из-под рук парня. — Это он, это, проверял, не попала ли мне в глаз соринка, да. — Давай, Ника, еще что-нибудь придумай, тогда сразу на конкурс «Самая глупая отмазка года» попадешь, если не «…века». — Знаю я Вашу молодежь, сори-и-инка, — повторила за мной бабулька, а я постаралась скрыть густой румянец и заодно сгенерировать идею, но что-то ни первое, ни второе толком не получалось. — Ну что Вы, девушка, — вступил в разговор юноша, обращаясь к бабке. Девушка? Не, лесть, конечно, здесь уместна, но что-то переборщил явно, лет так на пару веков. Именно «лет так на пару веков», иначе не выразишься. — Веронике действительно в глаз соринка попала. Да и что, я права не имею своей девушке помочь? — Дубль два. Девушка? Не, вранье, конечно, здесь уместно, но что-то переборщил явно, лет так на пару веков. — Ох, молодой человек, в наше время юноша до свадьбы к своей любимой и прикоснуться боялся, не то, что вы тут устроили, бордель какой-то! — Достала уже, чесслово. Шла бы лучше в свою нафталиновую квартирку и цветочки поливала. — Прошу прощения, обещаю, что впредь будем вести себя более… культурно. — Смирнов показал, видимо, самую свою обаятельную улыбку, что меня даже перекосило. Как же хочется ему по роже проехать грузовиком-то, ну. — Пф, — лишь фыркнула бабка и скрылась за дверью в подъезд, подозрительно быстро закончив свою высокоморальную лекцию. Будь проклят этот подъезд, эта дверь, этот дом, этот день, эта школа, эта гребанная жизнь. А школа в особенности, если бы не она, то с этим хамлом я бы и не встретилась. Стоп. ШКОЛА. Я Ж ОПОЗДАЮ. МАТЕРЬ БОЖЬЯ, ЛЕС ИУДСКИЙ И КАНАДСКИЙ БАННЫЙ ЛИСТ. — Слышь ты, фанатик курева и бабуль, — прорычала я, осознавая, что во всем виноват этот придурок, — моя персона из-за тебя на занятия опаздывает, и твоя, кстати говоря, тоже. Так что или пшел с пути, или греби уже своими ходунами в сторону школы. Я ясно выражаюсь, а? — Культурной я себя никогда не считала, а в подобных ситуациях так тем более. — Не злись, солнце, иначе я продолжу то, от чего нас бабулька отвлекла, — хмыкнул Саша, а я несознательно краской залилась. Козел Тваревич, Вы еще пожалеете, клянусь своим плей-листом! Чтоб тебя Ичиго забанкаил. Плюнув на парня, я поплелась в школу, чуть пихнув его плечом, когда проходила мимо. Спустя минуту мне на это же плечо упала чья-то рука. От такой наглости я чуть не задохнулась. — Пакли убери, солнце, иначе лучики-то поотрываю. — Я улыбнулась одной из самых моих милых и невинных улыбок, захлопав ресничками. Саша же в ответ лишь ухмыльнулся и повел руками, мол, ладно-ладно, твоя взяла. Когда мы вошли в школу, я вспомнила, что у нас сегодня опять первым уроком история. Учитель меня точно убьет когда-нибудь. — Простите за опоздание, можно войти? — вежливо поинтересовалась я, прежде постучав в дверь пару раз. За мной мгновенно появился Смирнов, класс недвусмысленно переглянулся. Ну все, Сашечка, хана тебе, если слухи поползут, самолично закопаю труп за школой. Парень же, совершенно наплевательски и без слов, кинул сумку к последней парте, даже не глянув в сторону учителя, а тот, в свою очередь, глаз именно с меня не сводил. То ли Александр такой везунчик, то ли я такой лох — не пойму никак. — Романова, Вы у нас записались в какую-то секту, которая обязывает на историю опаздывать, а? — не постеснялся прервать урок историк, гневно взирая на меня своими янтарно-зелеными глазами. Красивые, кстати, глаза, так и хочется выцарапать. — Я просто… это… — пыталась придумать что-то веское и одновременно правдоподобное я, но меня нагло прервали. Убью, Саша. — Важные дела были у человека, личные, — последнее слово парень даже как-то выделил, что в моей голове всплыла сцена у подъезда, из-за чего щеки вмиг вспыхнули. — Учитель, или Вы желаете все в подробностях узнать, а? — Смирнов хмыкнул, а я послала ему полный гнева взгляд. — Оу, а Вы, значит, принимали в этих делах непосредственное участие, что знаете и подробности? — не остался в долгу учитель, я, как и большая часть класса, округлила глаза от происходящего. Саша, заткнись, блин, иначе за шкирку, как кошака какого-то, с этого света выброшу. — А Вы что, хотели бы быть на моем месте? — парировал Александр и подмигнул мне. Сердце жестко ухнуло, падая в пятки. Не нравится мне это, очень не нравится. — Статья, Максим Викторович, статья, — с показушным сожалением добавил Саша и пожал плечами, чуть ли не слезу пуская. Актер погорелого театра, епт. — Статья и Вас касается, Смирнов. А теперь закончили цирк. Романова, садись, и чтоб больше без опозданий на мой урок. — Историк бросил пылающий гневом взгляд в сторону «защитника» и продолжил излагать материал, а класс даже как-то загрустил, что представление закончилось на самом интересном месте. Я же, наконец, вздохнув, направилась в другой конец кабинета, подальше от своего Великого Спасителя, но меня самым наглым образом потянули за руку, усадив рядом с собой. Думаю, не стоит уточнять, кто это тут у нас такой наглый, что прям капец. Во время урока я не раз ловила на себе заинтересованные взгляды одноклассников, а некоторые девушки даже посылали мне явные жесты с угрозами. Прекрасно. Пойду вЕнки порежу. Как там, вдоль, а не поперек, да? Я поглядывала на экран сотового телефона, ожидая спасительного звонка. Близость со Смирновым начала уже меня не по-детски напрягать. Тут на мою руку с этим самым телефоном легла ладонь. Теплая, совершенно не потная, как бывает у многих, даже приятно было бы, но, увы, обладателем ладошки был не совсем приятный мне юноша, так что посыл не заставил себя долго ждать. — Что я говорила про пакли, а? Я ж могу и нижний лучик оторвать, — сделав акцент на «нижний», чтобы ну совсем сомнений в том, что я имею в виду его волшебную палочку между ног, не осталась, я улыбнулась ангельско-невинной улыбкой. — Чик-чик, и не будет у тебя наследничков, если уже нагулять не успел. — Конец прозвучал обиженно, так, будто я ревную. Надо что-нибудь с интонацией делать, поймет еще, что реально ревную. Тьфу. Точнее, подумает, что ревную. Ну, блин, что за день, мысли не слушаются совсем, хоть ты башкой о стенку бейся, ей-Богу… — Посмотрите, какие мы нежные, — промурлыкал Саша, но в глазах явно яростный огонь пылал. — Нужна ты мне, плоские доски мою скромную персону не интересуют. — Эта скотина еще и ухмыльнулась. По самому больному же, гад. Ну ничего. Готовься, малыш, я человек мстительный. Подумаешь, прыщики вместо груди, зато на лице нет. Прыщей, в смысле. Фак. Ненавижу эту жизнь. — Макси Викторович, простите, — начала уже было я, подняв руку. Сделать первое, что приходит на ум? Да, в этом вся я. Жаловаться я не собиралась, просто совершить крохотную шалость, совсем малюсенькую. — Тут господин Смирнов… м-м-м… — Не, я бы договорила, мне не очень-то сложно, но вот возможность глаголить резко пропадает, когда тебе рот затыкают своей ладонью, размеры которой далеко не малы. — Молчать, Ника, — уловила я шепот у правого уха и кожей почувствовала теплое дыхание. Хей, огнетушитель в студию. Учитель же, к счастью или нет, мою раннюю речь пропустил мимо своего внимания, потому спокойно заполнял журнал, не видя всего этого позора, происходящего со мной, чего нельзя было сказать об одноклассниках, которые не стеснялись открыто на нас зырить. Репутации обычной девушки, незаинтересованной в парнях, отношениях и прочей фигне, видимо, пришел полный крындец. Замечательно. Даже слов нет. Радуйся, Александр, я молчу в тапочек. — Вот, молодец, слушаешься хозяина, — вновь промурлыкал парень мне в ухо. Готова поклясться, что он сейчас ухмыляется. Тварь. Хозяин, блять, недоделанный. — Тове мне, фозяин нафолся. Фятого Кофтра Инкфифисии на фебя не фатает, — пыталась сквозь руку парня огрызнуться я, но получилось довольно невнятно и непонятно. — Молчать, я сказал, иначе накажу, — с легкими стальными нотками в голосе шептал парень мне в самое ухо. У меня там уже баня от его теплого дыхания. Сашенька, золотце, откуда ты такой горячий-то взялся, а? С Тартара вылез, нечисть, поди? Пыл остудить, не? Я ж могу помочь ведерком ледяной водички на головушку светлую, ага. — Пфел нах, — прорычала я и укусила его палец. Зато руку сразу убрал, а еще сжался так в комочек за партой, прям нарадоваться нельзя, честное слово. Всегда любила остроту не только своего язычка, но и зубов. — А я уверенно утверждаю, хозяин, что Вы тут далеко-о-о не хозяин, считайте, что Вас понизили в должности, — самодовольная улыбка, — так что, холопчик, иди куда-нибудь поглубже, okay? — шепотом промолвила я уже над его ухом. Под конец моей речи эпично прозвенел звонок, и я, хмыкнув, собрала в рюкзак вещи и вальяжно покинула кабинет. Ох, я надеялась, что мои мучения хотя бы на пять минут закончились, но нет же, как только я шагнула за порог, меня буквально за шкирку оттащили в сторону. Стены уже приготовились к моему яростному реву о том, что за нафиг только что произошел, правда, спустя секунду я разглядела-таки перед собой Ксеньку-печеньку и успокоила пыл. — Фигли ты без слов тащишь меня в какой-то тихий, дохлый уголок, да еще и вид такой, словно пристрелила кого или накосячила на статейку с лишением свободы. — Я даже хмыкнула почему-то. — Просто… я… — смущенно лепетала Ксеня, а я терпеливо ожидала, когда она закончит.— Блин, Ника, проще говоря, я тут хотела предложить… ну-у-у… это… — Я, конечно, все понимаю, но юри — это не ко мне, если что, — высказала я свою догадку, но по фейспамлу на лице подруги поняла, что сказанула лишнего. — Бака*, я не про это. — О да-а-а, как же без японского в Ксюшином лексиконе-то. Мы обе фанатели по японской субкультуре, аниме и прочей фигне, правда, я в меньшей степени. — Я хочу прогулять уроки, — все же раскрыла мне подруга вели-и-икую и страшную свою тайну. Мама-ама-криминал, блять. И вид такой, словно Врата Ада открыла, и сейчас из-за этого меня демон убьет а-ля мошку, ну чесслово. — А от меня ты чего хочешь-то, ангел на этой грешной земле, а? — с лицом-кирпичом устало вопросила я. — Во-первых, я ни разу в жизни не прогуливала так много уроков, аж семь. — В книгу рекордов Гиннеса занести, что ли, такой феномен в наше время — одиннадцатиклассница, которая уроков не прогуливала. Ишь ты, какое чудо. — Во-вторых, ты предлагаешь мне одной прогуливать, мм? А как же поддержка от близких там, тырым-пырым? — Вон, Глеба иди позови, Вас же там влечет друг к другу, нэ? — Я чуть наклонила голову в бок, уворачиваясь от удара Ксю в темечко прям, но все же досталось. Задрала руки распускать уже, емна. — Бака! — обижено провопила девушка. — А ты садистка, но я же молчу, — пожала я плечами. — Иди ты, а. Без тебя прогуляю, — нахмурилась Ксения, глазами метая в меня молнии и сковородки с самонаводящимся прицелом. — Ладно-ладно, пошли уже, горе ты мое луковое, все равно на уроках никакого спокойствия, — конец я уже пробормотала так тихо, что почти про себя, в мыслях расчленяя Смирнова. Глупая фамилия. Смирно-о-о-ов. Фи. Тоже мне, блин, смирненький нашелся. Успешно, а главное непалевно покинув здание школы, мы с подругой пошли в парк. На моем лице не было ничего, кроме усталости и желания поспать, на лице Ксюше же было столько эмоций, что не перечесть, главной же, определенно, являлся стыд. О Боги, она никогда не изменится. Такое чувство, словно дружбу с ангелом вожу, ну честное слово. Я, естественно, не могла упустить такую возможность ненавязчиво подвергнуть Ксению допросу, так что первый вопрос с моей стороны не заставил себя долго ждать: — А чего это вдруг мисс Паинька и Сама Правильность вдруг решила согрешить, прогулять уроки, а? — Я чуть хмыкнула. — Понимаешь, этот Глеб, кажется, ко мне подкатывает… — То есть я до того тупая и невнимательная, что не поняла этого еще вчера, да? Ну спасиб. — И дальше-то что? — Покерфейс я даже скрыть не пыталась. — А то, что мне это хоть и льстит, но жутко бесит. А ты представь, если кто увидит? Так он еще и шагу ступить не дает, за каждым углом, что ли, караулит! — Ксения даже зажестикулировала руками. — Это он от дружка своего заразился, — невнятно пробормотала я, но Ксюша расслышала, правда, внимания не предала; спасибо, Господи, за это. — Наверное, — равнодушно пожала плечами подруга. — Кстати, а чего ты сегодня с утра со мной не пошла? — Я наклонила чуть в бок голову и взглянула в лицо подруге, от воспоминаний об этом треклятом утре даже мурашки по коже проползли. Не, они не проползли, они танцевали на коже прям, чечетку отбивали, макарену, танго, вальс кружили. — Да я перед школой заходила в больницу, а она, как тебе известно, находится в противоположной стороне от твоего дома. — Ксюша широко улыбнулась. — А-а-а, ну так бы сразу и сказала. — Моя лыба была а-ля как у Чеширского кота. — А как ты с этим уеб… гхым… Глебом познакомилась? И какого фига я не в теме, а? — Больше упрека в голосе, Ника, больше упрека. — Хех, я совершенно случайно столкнулась с ним в коридоре. Именно столкнулись. Он меня чуть не сшиб с ног. Ну, он извинился, представился, потом каждый день здороваться начал, улыбаться странно мне. Вначале я даже особого внимания не обращала, мол, лыбится — так пусть и дальше лыбиться, мне как-то все равно, а потом шуточки пускать начал со мной, подходить при встречи, даже комплименты делать. А после той пошлятины, что он у столовой сказанул, я, мягко говоря, его послала, так Глеб не последовал в глубины посыла, как все нормальные люди, не отстал — наоборот, еще больше подкатывать начал! Не, ну ты представляешь? Идиот, — закончила весьма однозначно и точно уловив мысль подруга, я даже одобрительно кивнула. — Лал. Эти два друга стоят друг друга. Этот Саша, прикинь… — начала я свою историю, но, матерь Божья, мне ж спокойствия на этом свете не дождешься, нужно же было кому-то сзади подлететь и на плечо руку положить, я аж вздрогнула и собралась обернуться — кто ж тут так любезно свои конечности под топорик подставить решил, но голос внезапного нарушителя моего личного пространства заставил замереть на месте: — И что же я там такого сделал, что твоей подруге «прикидывать» надо? — сладостно промурлыкал Смирнов, уже приобнимая меня за плечи. Ну за что-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о?! Я что, в прошлой жизни человека убила? — Хей, когда хозяин спрашивает, ему надо отвечать, — Александр ухмыльнулся, после прошептав мне на ухо так, чтобы только я слышала: — А я именно хозяин, но ты не холоп, не беспокойся. Ты моя рабыня. — Нет, в прошлой жизни я не убивала человека. Я убила сотню людей. Тысячу. Миллион. ИНАЧЕ КАК ОБЪЯСНИТЬ ЭТО СУЩЕСТВО В МОЕМ ОКРУЖЕНИИ?! — Оу, а у вас уже садо-мазо пошло? А Александр доминант, как понимаю? — поинтересовалась Ксения, невинно хлопая глазками. Ника крушить, Ника ломать, Ника всех убивать. — Что ты здесь забыл? Я думала, что у правителя Империи Полных Кретинов нет времени на прогулки по паркам, — как можно спокойнее пролепетала я, выворачиваясь из объятий. — Хотя, в принципе, мне наплевать на твое времяпрепровождение, только распространяй свои флюиды где-нибудь подальше от меня, андестенд? А теперь на старт. Внимание. Марш в задницу! Бегом-бегом-бегом, ты еще успеешь, солнце. — И добрадушная улыбка, которая так и говорила: «Я тебя ненавижу, скасволочьпадлатварь» — Чувак, ты ей явно нравишься, — вынесла вердикт рядом стоящая Ксения и улыбнулась. Саша лишь округлил глаза, не зная, как реагировать на все происходящее. — Ксюшенька, золотце, с кого дуба ты соизволила рухнуть? Ответь, пожалуйста, я спилю это треклятое дерево сразу же, ага, — схватив подругу за шиворот, сказала я и поплелась как можно дальше от Смирнова. — Девушки, уже уходите? — вежливо улыбаясь, спросил появившийся из ниоткуда Глеб и загородил мне дорогу. Гребанный пиздец какой-то в жизни, ну честное слово. — А вы вечно вдвоем ходите, да? — старалась вежливо спросить я. — Может, и живете вместе? Душ там принимаете? Яоем балуетесь? Просто как ни погляжу на вас, так вечно вместе и вместе, ага. — Действительно, — согласилась со мной подруга, перебивая Глеба, который уж было хотел что-то сказать в свою защиту. — Глеб — явный уке. — Ксения назидательно подняла палец вверх, словно указывая в небо. — Воу. — Я удивленно взглянула на подругу, забыв про этих чмориков рядом. — Не знала, что ты разбираешься в яое. — Ну… — собиралась что-то сказать Ахматова, но знакомый голос помешал, вмешавшись. — Заткнулись обе, — чуть ли не прорычал Саша. — Не затыкай мне рот, дубина, — огрызнулась тут же я, — или я тебя за живое задела, голубушек? Пидоры недоделанные, пфе. — Вообще-то, ты всегда любила геев. Говорила, что они жутко милые. Да и общалась с ними много, — сказала Ксюша, хитро улыбнувшись. Не, ну чо все мои тайны-то раскрывать? Ну епта. — Цыц, не пали контору, дурка. — Я даже палец указательный к губам поднесла. — Ой, всё. — Мы не геи, идиотки, — весьма грубо откликнулся Александр, нахмурившись. Глеб же молча стоял, всем своим видом показывая, что не хочет участвовать в этих глупостях. Культурненький типа? Ну-ну. — Сам идиот, — высунула язык я. — Пади оба от недотраха умираете, никто не дает, вот и спелись, так сказать, тет-а-тет остались разок, попробовали там, и понеслось. — Шерлок отдыхает, конечно. Бабская логика волшебна прост. — Да нет, трахаюсь я регулярно, — спокойно ответил Саша, пожав плечами, после чего добавил на всякий случай: — С бабами, а не с мужиками. — Вот и пиздуй к ним, чего здесь забыл? Твоя половая жизнь нас, мягко говоря, мало интересует! — Все нутро почему-то заполнила жуткая злоба. Ксюша гневно зыркала то на меня, то на Смирнова. Не любила она, когда кто-то бранью пользовался. — Что в нашей компании тогда забыл? Думаешь, кто-то согласится переспать с тобой? Ошибаешься, кабелюга. Отвали от меня и друга своего подальше от Ксю держи. Никак, кроме «на отъебись», я разговаривать с тобой не собираюсь. Се ля ви! — Что я говорил тебе о нецензурных словах в речи девушки? — спокойно поинтересовался Саша, пропустив мою тираду мимо ушей. Издевается? — Ксю, мне кажется, или какая-то псинка сейчас тявкнула? — поинтересовалась я у подруги. — Мне больше показалось, что это свинья хрюкнула. — Ахматова пожала плечами, после улыбнувшись мне. — Друзья, — наконец, вмешался Глеб, — чего это вы тут концерт развели-то? Успокойтесь, в конце концов. — Друзья твои — это вон, — кивок на Александра от Ксю. — А мы тебе никто. Ясно, да? Хотя, скорее, это ты никто. — Как грубо, — улыбнувшись, ответил Глеб. — Мне это нравится. Люблю грубость. — Кабель и мазохист. Парочка друзей-извращенцев. Чудесно, — заключила я. — Слушайте, мы правда не хотели с вами ссориться, — весьма тепло отозвался Саша. Внутри что-то дернулось. Колдует вне Хогвартса, инфа сотка. — И что же хотели? Затащить нас в постель? Ах, как печально, но птица обломинго не осталась в сторонке, посетив и вас. — Я театрально приложила руку ко лбу, закатив глаза. — Вер, я серьезно, — довольно холодно и коротко ответил Смирнов. — Саш, я тоже серьезно. Оставьте нас в покое. Достали. — Я даже кивнула, как бы подтверждая свои слова. — Ладно. Мы обещаем оставить вас в покое, но… — Тут его оборвали. — Хей, Санек, — неожиданно вмешался Глеб, тут же оживившись, — что за чушь ты несешь? Не собираюсь я… — Заткнись и дослушай. Потом будешь возражать, ладно? — Друзья переглянулись, словно ведя молчаливую беседу. — Ладно, — в итоге согласился парень. — Итак, мы оставим вас в покое, но только после сделки. — Александр чуть ухмыльнулся. — Какой к черту сделки? — в голос вопросили мы вместе с Ксеней. — Волшебной, е-мае. Предложение хотим вам сделать, — Смирнов закатил глаза. — Предложение? Деловое или руки и сердца? — не сдержала сарказма я и хмыкнула. — Солнце, если так хочешь, то можем пожениться после окончания школы, — добродушно отозвался Саша, улыбнувшись. — Солнце, я с радостью, правда, жених какой-то стремный, родителям показывать стыдно, — с ядом в голосе ответила я, натягивая улыбку. — Народ, давайте вы позже свою свадьбу обсудите, да? Мне тут как бы интересно стало, что за предложение, — резко остановила нашу перепалку Ксюша. — Девушка, заинтересованная в разнообразных сделках? Какие мы деловые. Мне нравится.— Глеб как-то по-хищному улыбнулся. Хочется все зубы ему выбить, если честно. — Заткнись, — опять в голос прокричали мы с Ксю. — Дамы, все же, что касается сделки. Мы обещаемся обходить вас за версту, не писать вам, не разговаривать с вами, не смотреть на вас и так далее, и тому подобное. Как вам начало? — Александр задумчиво выгнул бровь. — Переходи уже к тому, что от нас требуется, еврей недоделанный, — устало пробормотала я. — Еврей тут я, — хмыкнул второй юноша. — Я знала, что при первой нашей встрече мое чутье не подвело меня: запах скупых мудаков определяю точно. — Саркастичная улыбка от Вероники Романовой никогда не бывает лишней! — Вер, молчи уже, а. — Ткнула в меня локтем Ксеня. — Александр, продолжайте. — Хех, от вас требуется совсем ничего… *Бака (япон.) — легкая форма ругательства, означающая «дурак», «дурачок» и т.д.