«Гламурный» Хогвартс

      После Гарри, Гермионы, Рона, Джинни и Невилла к Большому залу решили отправиться близнецы Уизли, Ли Джордан, Симус и Дин. Близнецы спрятались под мантией Гарри, а к остальным Гермиона применила заклинание Сальвио Гексия, поскольку дезиллюминационное, по её мнению, не слишком надёжное.       — Мы там даже дышать боялись, чтобы нас не засекли, — объяснила она. — Конечно, вам тоже не следует лезть на рожон, но так вы хотя бы будете чувствовать себя более защищёнными.       Когда друзья прокрались к залу, там разворачивались следующие события: Амбридж и Малфой-старший пытались убедить в чём-то трясущуюся от страха Трелони.       — Поймите, Сивилла, — приторным голоском говорила Амбридж, — в Хогвартсе настали серьёзные перемены, и обитатели этого замка должны соответствовать его внешнему антуражу. А иначе… — она выдержала выразительную паузу. — А иначе — к противникам новых порядков будут применяться соответствующие меры наказания.       Трелони тихонько сглотнула и уставилась на Амбридж. У Фреда вдруг создалось чёткое ощущение, будто стрекоза затравленно смотрит на жабу. Впрочем, оно так и есть…       — Вам придётся переодеться, профессор, — ухмыльнулась Амбридж. — Если вы не хотите неприятностей…       — Я думаю, вам лучше слушаться профессора Амбридж, — протянул Люциус. — В конце концов вас не заставляют делать ничего ужасного.       Судя по выражению лица Трелони, она в этом сильно сомневалась. Но, поскольку альтернативы не было, преподаватель прорицаний с прямо-таки вселенской скорбью на лице отправилась в примерочную кабинку.       Гриффиндорцы переглянулись. Они никогда не любили Трелони, но в этот раз им стало жаль её. Интересно, что придумала для неё Амбридж?       МакГонагалл, стоявшая в центре зала, с неприязнью смотрела на Амбридж. Она бы с великим удовольствием сейчас применила к Долорес все свои знания трансфигурации и превратила бы её в какое-нибудь каменное изваяние. Но — нельзя. Генеральный инспектор и всё такое прочее… Да ещё Фадж поднимет бучу против неё, Минервы, если узнает, что она сделала с этой министерской крысой. Интересно, куда подевался Дамблдор? Как директор школы он должен быть здесь, но почему-то в зале его не наблюдалось. Мысль о том, что он мог куда-то трансгрессировать, МакГонагалл не могла допустить даже на секунду, ибо с территории школы трансгрессировать нельзя. Значит, где-то в замке, возможно, отлучился к себе в кабинет по какому-нибудь важному делу.       Амбридж же, пока Трелони переодевалась, а МакГонагалл предавалась мрачным размышлениям, вовсю упивалась собственной властью, а также тем, что она творит с Хогвартсом и его обитателями. «Давно пора было взяться за это учреждение, — думала она. — Здесь царит совершеннейший беспорядок, причём во всём. И это неудивительно, учитывая тёмные тона, окружающие этот замок. Ну ничего, вот реформы проведу — и всё наладится. Сперва вот с внешним видом профессоров и учащихся разберусь. Потом отсею профнепригодных преподавателей. Затем займусь фильтрацией учеников по статусу крови. Исключать из них я, конечно же, никого не буду. Пока… Но как-то обязательно их разделю. Впрочем, до этого нужно ещё выдать несколько декретов о правилах поведения в учебное и внеучебное время. И наказания… да, наказания я продумаю обязательно… Любезный мистер Филч, несомненно, окажет мне в этом помощь. Он очень полезный мне человек, несмотря даже на то, что сквиб. Вместе мы тут наведём такие порядки…»       Амбридж так замечталась, что не сразу услышала оклик Люциуса:       — Долорес, профессор Трелони… кхм… переоделась.       Амбридж вернулась из грёз в действительность и уставилась на Трелони, после чего расплылась в широкой улыбке (противной, надо сказать, улыбке).       Гриффиндорцы, затаившись, наблюдали за преподавателем прорицаний, открыв рты. Посмотреть было на что: на Трелони красовались обтягивающие розовые брюки со стразами, ярко-красная просторная рубашка, а на ногах у неё были чёрные туфли на высоченных шпильках.       — В-вы считаете, что мне это п-подходит? — прозаикалась Трелони.       — Вне всяких сомнений, — заверила её ехидно улыбающаяся Амбридж. — Ваш новый имидж будет называться «майская зелень».       МакГонагалл возвела взгляд к потолку, ибо смотреть на этот «ужас» спокойно она не могла. «Ну если так выглядит „зелень“, тогда я — дальтоник», — думала она.       — Профессор МакГонагалл, надо сказать, я тоже от этого не в восторге, — раздался тихий голос Люциуса у неё над ухом.       — Что вы говорите? — МакГонагалл скептически хмыкнула. — А мне казалось, что вы получаете большое удовольствие от идей профессора Амбридж.       — Не скрою, профессор Амбридж всегда мне казалась одним из самых здравомыслящих сотрудников Министерства Магии, но, честно говоря, я не думал, что, когда она говорила о том, что надо изменить внешний вид учеников и преподавателей Хогвартса, она имела в виду… это, — по интонации Малфоя-старшего стало понятно, что «это» он не одобряет.       — Перебор?       — Перебор. На фоне этого то, в чём раньше ходили профессора, просто икона стиля. Мантии под цвет факультетов — идея хорошая, но… вы же видели эти, прошу прощения, вырвиглазные оттенки. Если так дальше пойдёт, боюсь, эти перемены принесут не те результаты, на которые надеется Долорес, — в его голосе послышалась язвительность. — В школе может начаться хаос. Впрочем, остаётся надеяться на адекватность Корнелиуса Фаджа. Он на днях должен прибыть в Хогвартс, чтобы оценить новшества.       — А если министр останется доволен изменениями?       «Тогда кранты, — пронеслось в голове Люциуса. — Первый заместитель министра магии плавно въезжает в старческий маразм, а сам министр… видимо, заразился. Впрочем, всё равно скоро Тёмный Лорд захватит магический мир и наверняка сам станет министром. Так что порядок вновь воцарится. Но всё-таки с этим что-то надо делать, иначе все вокруг обезумеют, как нормальные волшебники, так и всякие полукровки с грязнокровками, а Тёмному Лорду и править-то некем будет. А мы, несчастные Пожиратели смерти, единственные не выжившие из ума (и то малое количество из всех), тогда вообще превратимся в его личных домовых эльфов!»       От последней мысли Люциус содрогнулся. Нет уж, такое допустить нельзя ни в коем случае! Стараясь понизить голос как можно тише, чтобы Амбридж не услышала, он ответил Минерве:       — Значит, будем бороться и с министром, и с его заместителем.       МакГонагалл в изумлении к нему повернулась:       — Вы серьёзно, Люциус?!       — Абсолютно. Представьте, что нашим миром руководят два безумца…       «По-моему, тут и представлять ничего не надо», — едва не вырвалось у МакГонагалл. Лишь каким-то чудом она сдержалась. Но тут же с подозрением глянула на Люциуса. Ему нельзя доверять, ибо он — Пожиратель смерти, один из приспешников Волдеморта. А учитывая тот факт, что Волдеморт в июне возродился и теперь жаждет власти, а Малфой, вне всякого сомнения, на его стороне, от этого белобрысого аристократа можно ожидать всякого. Борьба с Фаджем и Амбридж — предложение, безусловно, заманчивое, но учитывая то, из чьих уст оно исходит… Нет, в данном случае это предложение крайне сомнительное.       В это время пятикурсники тихо переговаривались:       — Жаль, здесь нет Колина Криви с его колдоаппаратом, — печально проговорил Ли Джордан. — Можно было бы классную колдографию сделать. И нашим показать.       — Не горюй, Ли, — подмигнул ему Джордж. — Ещё все насмотрятся на такую Трелони. Только вот жаль бедолагу, вечно ходить в таком кошмаре — лучше Аваду в лоб получить.       — И почему Амбридж одевает наших преподавателей как магглов, у которых отсутствует чувство стиля? — задумчиво произнёс Дин.       — Как магглов? — Ли заинтересовался. — А что…       — Слушайте, а вы не хотите на время прервать свои разговоры? — зашептал Симус. — А то ведь сейчас нас тут засекут, и вся конспирация — псу под хвост.       Компания послушно умолкла.       Профессор Трелони тем временем направилась в сторону одного из кресел. Хотя тут логичнее сказать «заковыляла», ибо, как оказалось, ходить на шпильках она не умеет. Совсем. Пару раз несчастная даже чуть не упала.       — Мда-а, — протянула Амбридж, наблюдая за ней. — Вам, моя дорогая, следует ещё поработать над своей походкой. А кто будет вашим руководителем? Пожалуй, мистер Малфой мог бы…       Мистер Малфой аж поперхнулся от данного заявления.       — Позвольте, Долорес! Смею напомнить, что моя походка хоть и безупречная, но она несколько… другая, ибо я — мужчина. А профессор Трелони — женщина. К тому же я никогда не ходил на такой… э… обуви и, если надену её, буду ходить точно так же, если не хуже.       — Хм-м-м… Что ж, тогда походкой Сивиллы Трелони придётся заняться мне.       И тут МакГонагалл заметила, как Трелони буквально побелела от ужаса. Да, бедному преподавателю прорицаний не позавидуешь. «Сперва переодели чёрт знает во что. Теперь эта Амбридж походку мою будет исправлять, — с тоской думала она. — Сбежать на время из Хогвартса, что ли, пока тут всё не вернётся на круги своя?»       В это время Люциус вновь шёпотом обратился к МакГонагалл:       — Минерва, вы не знаете ли, где профессор Дамблдор? Он вообще-то должен быть здесь…       — Не знаю. Может, в кабинет к себе ушёл по каким-то делам. А почему вы интересуетесь?       — Так нужно по инструкции, — уклончиво отозвался Люциус, у которого на самом деле к директору Хогвартса появилось дело. «После того, как вся эта вакханалия тут закончится, нужно будет к нему зайти, если профессор и впрямь сейчас в Хогвартсе», — подумал он.       А Амбридж на сей раз вызвала для «очередных изощрённых пыток» (как обрисовал всю сложившуюся ситуацию Фред) профессора Флитвика. Флитвик с обречённым видом грешника, оказавшегося в аду, поплёлся в примерочную кабинку…

***

      — Представляете! Вы представляете, что Амбридж творит с нашими профессорами?! — Симус в возбуждении метался по гостиной Гриффиндора.       Дело было сразу после того, как очередная компания «дозорных» вернулась из Большого зала и пересказывала остальным то, что там происходило.       — Представляем, — хмыкнул Рон. — Мы видели перевоплощение Снейпа. Надо сказать — то ещё зрелище…       — О, вы ещё Трелони не видели! — вклинился Джордж. — Вот это зрелище так зрелище!       — Не нравятся мне эти перемены, — вздохнула Джинни. — Амбридж ерунду затеяла. Чем ей не нравился прежний вид наших преподавателей? И наши мантии, и вообще сам Хогвартс…       — Как ты не понимаешь! — Симус фыркнул. И, подражая Амбридж, произнёс: — В нашем замке преобладают тёмные цвета, и от этого все беды! Дисциплина хромает, качество обучения среднее, если не сказать хуже, а уж то, что некоторые, — он выразительно покосился на Гарри, — воображают себе, будто Сами-Знаете-Кто возродился — это вообще сущий бред, который надо немедленно искоренять! И, конечно, всему виной наш «угрюмый» внешний вид и школьные порядки, которые соблюдались множество веков подряд! Долой консерватизм, радикализм — наше всё! Голосуйте за Амбридж! Голосуйте за Фаджа! Дамблдора в топку! Малфоя в директора! Да здравствуют мерзкие котята заместителя министра! Ура! Ура! Ура!       Остальные покатились со смеху.       — Ну, дружище, ты загнул, — хлопнул Симуса по плечу Дин. — Хотя мне понравилось! Может, предложишь Дамблдору свои услуги в качестве составителя его ежегодных приветственных речей? А то он, по-моему, каждый год одно и то же пересказывает разными словами, хочется чего-то нового…       — Я подумаю над твоим предложением, — подмигнул ему в ответ Симус.       — Слушайте, смех смехом, а ведь то, что творит Амбридж — это вопиющий беспредел! — вдруг нахмурилась Гермиона. — Во-первых, она нас совершенно не учит тому предмету, который преподаёт, а именно — Защите от Тёмных Искусств. Во-вторых, она невесть что творит с нашим внешним видом, не говоря уж о замке, а в-третьих, представьте, сколько всего ещё она может вытворить! Может, стоит с этим как-то бороться?       — Как бороться-то? — с изрядной долей иронии покосился на неё Рон. — Создать нечто вроде Ордена Феникса и ставить Амбридж палки в колёса?       — Ставить палки в колёса — это по нашей части, Фред, — оживился Джордж.       — Точно! — с энтузиазмом подхватил Фред. — Наша специфика! С этим мы можем и так справиться! Мы её сумеем так довести до ручки, что эта Амбридж сама пулей вылетит из Хогвартса, не дожидаясь конца учебного года! А уж Дамблдор после неё всё обратно вернёт!       — Допустим, — не разделила пыл близнецов Гермиона. — А что делать с обучением? Изучение теории — это неплохо, в общем-то, но без практики никуда. Она нам нужна будет на СОВ, не говорю уж о том, что знания по Защите могут нам и в жизни пригодиться! Ведь правда, Гарри? — поглядела она на Гарри. — Ты же сам говорил, что от теории по сути никакого толку без практики.       — Ну да, говорил, — согласился Гарри. — И сейчас не отрицаю этого. Но что ты хочешь этим сказать, Гермиона? Тебе есть что предложить?       — Пожалуй, есть, — медленно ответила Гермиона. Она обвела взглядом всех присутствующих и, собравшись с духом, выпалила: — В общем, я над этим думала уже целую неделю. Надо как-то бороться с режимом Амбридж. И я решила… решила, что нам всем будет неплохо создать какую-нибудь тайную организацию. Да, Рон, ты правильно догадался, что-то вроде Ордена Феникса, — заметила Гермиона, что Рон силится что-то сказать. — Если кто-то хочет — пусть вставляет Амбридж палки в колёса, я только поддержу эту идею. Но главной причиной создания такой организации будет практическое обучение заклинаниям по Защите от Тёмных Искусств.       Повисло молчание. Ребята переглянулись.       — Нам всем — это гриффиндорцам? — уточнил Ли Джордан.       — И гриффиндорцам, и рейвенкловцам, и хаффлпаффцам, и даже, возможно, слизеринцам, — тряхнула густой шевелюрой Гермиона. — Я организую где-нибудь в Хогсмиде собрание по этому поводу. Кто захочет — тот присоединится к нашей организации. Но для начала хочу узнать ваше мнение — вы согласны состоять в таком обществе?       — В обществе, которое действует против режима Амбридж и всего Министерства Магии? — с ухмылкой переспросил Фред. — Не знаю, как остальные, а мы с Джорджем…       — Согласны! — закончил Джордж за брата, не сводя восторженного взгляда с Гермионы.       Как выяснилось пятью секундами позже, остальные присутствующие тоже были за идею Гермионы.       — У меня только такой вопрос, — начал Гарри. — Как мы будем отрабатывать заклинания по Защите от Тёмных Искусств? Разве у нас будет какой-то преподаватель?       Все переглянулись и растерянно замолчали. Никому этот вопрос больше не пришёл в голову. Никому, кроме Гермионы, которая знала на него ответ.       — Преподаватель? — она повернулась к Гарри. — Конечно, он будет.       — И кто же?       — Не догадываешься? — Гермиона сощурилась.       — Нет, — пожал плечами Гарри. — Гермиона, если у тебя есть кто-то на примете…       — Этим преподавателем будешь ты, Гарри.       Шок. Аут. Молчание.       Гарри изумлённо уставился на невозмутимую Гермиону, впервые осознав, что выражение «словно обухом по голове» имеет под собой реальную почву…

***

      «Перевоплощение» хогвартских преподавателей завершилось ближе к пяти часам. Пожалуй, из всех «подопытных» меньше всего изменениям подверглась МакГонагалл: Амбридж конфисковала её любимую шляпу, а также, применив какое-то заклинание, «немного осветлила» мантию.       — Теперь цвет вашей мантии не изумрудный, а чистый зелёный, — объяснила Амбридж.       МакГонагалл пожала плечами: чистый так чистый. «Спасибо, хоть не заставила переодеваться в какое-нибудь безумие вроде как у Трелони», — мысленно порадовалась она.       Итак, после того, как всё закончилось, Люциус Малфой решил вместо того, чтобы отправиться домой, всё же зайти к профессору Дамблдору, который на сегодняшнем мероприятии так и не присутствовал.       Первый заместитель министра Корнелиуса Фаджа, она же генеральный инспектор Хогвартса беспокоила его не на шутку. Что за бредовые идеи роятся у неё в голове? Во что она собирается превратить Хогвартс и всех его обитателей?! Эти штучки со сменой внешнего облика профессоров и студентов — только начало. А что же тогда будет в конце? Ох, не зря он, Малфой-старший, хотел сына отправить учиться в Дурмстранг. Драко бы спокойно там учился, если б не Нарцисса, которая воспротивилась желанию Люциуса… А так страшно представить, что эта жаба может сотворить с ним!       Впрочем, может, ещё всё и обойдётся. Вдруг Фадж, увидев то, что творится здесь, проявит здравомыслие и запретит все эти перемены? Хочется верить в лучшее…       Но тогда, может, отложить разговор с Дамблдором? Подождать несколько дней, посмотреть, как будут развиваться события. Если Фадж даст Амбридж отставку — значит, всё вернётся на круги своя. А вот если нет — тогда и поговорить имеет смысл.       С этими раздумьями Люциус развернулся и зашагал к выходу из школы…