Clay

      Дом, казавшийся снаружи маленьким и неказистым, внутри был просторным, прохладным и больше напоминал стихию воды, бережно притаившуюся в тени под надёжным терракотовым панцирем, нежели ту странную песчаную сухость встретивших ранее мальчика стен. Кай неуверенно сделал первые шаги, проходя дальше по длинному, чуть затемнённому коридору, и вышел в широкую комнату с низким потолком, объемными шторами и парочкой кресел, притаившимися за небольшим, но удобным столом для бумаг. Он подумал, что это могла бы быть гостиная.       По бокам от неё виднелись две двери. Одна была очень изысканной, словно вытесанная из какого-то редкого дерева, что Кай, наверное, даже и не знал, а вторая – неприметной, как будто цельный кусок металла вплавили в стену и оставили её так, забыв о ней. Парень подошёл к первой двери, потянул её за ручку, но дверь не поддалась.       Закрыто.       Тогда он подошёл ко второй. Та, стоило только чуть-чуть нажать на неё, отодвинулась, открываясь, и пустила мальчика во внутренний двор.       Если бы сейчас на улице было знойное, цветущее лето, то здесь было бы неописуемо красиво. Но даже сейчас, без сочной живой зелени убранство этого места поражало взгляд. Лозы виноградников свисали вниз, очерчивая идеальные линии, и уже понемногу желтели, будто впитали в себя весь жар остывающего солнца и теперь сами были этим теплом. Под ногами дорога устилалась примощёнными друг к другу камешками разнообразных цветов, от пепельно-серого, до почти кроваво-красного. Она шла по кругу, огибая собой большой колодец, стоявший посреди всего двора, закрытый сверху небольшой крышей-навесом.       "Как в мультфильме про Белоснежку", -подумалось Каю. Не хватало только поющих рядом птиц.       Мальчик осторожно подошёл к колодцу и заглянул внутрь, чтобы проверить, есть ли там вода, или же это всё красивая картинка, нужная лишь для услады глаз. Но играющая рябью с его отражением гладь убедила его в обратном.       Кай тут же отстранился от колодца и зачем-то ускорил шаг.       Всё это казалось ему чем-то нереальным и почему-то пугало.       Кай добежал до конца тропинки, открыл такую же, как и в тот раз, монолитную дверь и, закрыв её за собой, прижался к ней спиной, неровно дыша.       - Ты что здесь делаешь? – немного удивленный голос, донёсшийся до него сразу же, как только он вошёл, вернул мальчика из этого, накатившего волной, наваждения.       - Ничего, - машинально выпалил он, а потом повернулся в сторону Сухо, голос которого он уже узнал.       Мужчина сидел на краю стола, сложив руки по бокам от себя, и задумчиво смотрел на свалившегося ему на голову мальчишку. Он думал, что тот уже преспокойно сел на первый поезд до Сеула и уехал домой. Но мальчишка стоял перед ним, как ни в чем не бывало, вот только дышал так, будто пробежал стометровку, только непонятно было, почему.       - Ты решил сбежать, а потом вернулся? Совесть замучила?       Кай сощурил свои острые глазки и посмотрел на хёна. Если бы он решил по-настоящему убежать, то больше бы не вернулся. Никогда.       - Нет, - мальчик попытался скрыть неожиданно взявшуюся язвительность, но получилось с трудом. – Если бы хотел, то сбежал, как только Вас увидел.       Мужчина всё также сидел на краю и рассматривал его.       - Неужели я такой страшный? – сквозь усмешку произнёс он и поднёс свою ладонь к лицу, заправляя белоснежную прядь за правое ухо.       - Я так не говорил, - поспешил объясниться Кай, немного тушуясь под таким пристальным взглядом старшего.       - Тогда почему? – Сухо медленно отодвинулся от стола и направился к нему.       - Я… - Кай судорожно думал, что же ему сказать в ответ, но ничего так и не шло на ум. – Не скажу.       Мальчик мило насупился и уставился на свои ботинки, опустив голову, так что пряди волос закрыли его пунцовое от смущения лицо, ведь он сказал такую глупость. А потом на его макушку приземлилась чья-то тёплая рука.       - И что мне делать с таким ребёнком, как ты? – Сухо нежно потрепал мальчонку по голове, протяжно вздыхая, а потом отстранился от него и встал, наклонив свою голову на бок и прищуривая один глаз, будто что-то перебирая у себя в голове.       Кай смотрел на него своими растерянными глазами. Он всё ещё стоял, прислонившись к толстой металлической двери, холодной и неприступной, словно растворившей в себе выход, сокрыв его за железными листами. Но глаза Сухо, казалось, сейчас держат его на месте сильнее её.       - Ну что ж, Кай, - наконец, будто решив что-то про себя, произнёс светловолосый мужчина, – надеюсь, ты не боишься пыли.       Кай ничего не ответил, и тогда Сухо подошёл к нему, взял его за руку и повел за собой.       И вновь Кай попал в новый, совершенно отличный от всего, что он видел, мир. Бесконечные полки, заставленные всевозможными горшочками, вазами, чашками, причудливыми фигурками и завораживающими оттисками; огромные статуэтки, изысканные, словно невесомо-воздушные, и массивные работы, пустившие, казалось, свои корни в прямо в каменный пол, будто сама земля, скалы и огромные валуны были им отцом и матерью, - они заполняли собой все пространство, тянулись вдаль массивными рядами и утопали в выемках стен, заставляя вошедшего перехватить дух. Глиняное царство целиком захватило мальчишку, и он даже не заметил, что старший остановился прямо перед ним, всего в нескольких шагах от этого великолепия. Кай неловко уткнулся своим лицом в свободную рубашку мужчины, не успев вовремя остановиться, и, совершенно случайно, схватился руками за него, обхватывая, чтобы не упасть.       Мужчина захохотал, положил свои руки поверх обхвативших его ручонок младшего и расцепил их, отводя назад.       - Ты всегда такой неуклюжий? - Сухо снисходительно смотрел на вновь смутившегося мальчишку. А Кай, словно только сейчас заметив свои руки, минуту назад оплетающие чужие бока, поспешно отпрыгнул назад, чуть не налетев на стенд за своей спиной.       Мужчина не мог сдержать улыбки:       - Или это вновь секрет?       Кай мгновенно вспыхнул. Уже второй раз он хотел провалиться на месте от стыда. И убежать. Как можно дальше.       - Нет, - тихо пробубнил он, а потом украдкой бросил взгляд на старшего, выглядывая из-за челки, свалившейся на глаза. - Не секрет.       И, прежде чем Сухо скажет и слово, добавил:       - Я не неуклюжий.       Блондин лишь вновь расплылся в улыбке, ведь сдержать её, когда видишь перед собой такое теплое очарование, он просто не смог. Но что же ему делать с этим мальчишкой? Увы, ответ пока был загадкой даже для него самого. Он даже не знал, почему всё же согласился, почему поднял трубку перепачканными в глине руками и принял звонок. А теперь это маленькое чудо стоит прямо перед ним, насупив носик, и выглядывает из рассыпавшихся мягкой вуалью пшеничных волос.       И что же ему с ним делать?       - Это Ваша студия? - робко спросил мальчик, прервав размышления старшего, и переступил с одной ноги на другую, словно не знал, стоило ли было спрашивать о таком.       - Мастерская, - сразу ответил Сухо, и зацепился как за спасительную соломинку за этот вопрос – Вся эта часть дома отведена ей. Видишь ту дверь в конце зала – это, если можно его так назвать, мой кабинет. А это, - Сухо провёл рукой в воздухе, показывая на огромные полки вокруг, - здесь я храню свои работы. До того, как передам их в магазин, или отдам тому, кто заказал их мне.       - Красивые, - тихо произнес Кай, но Сухо услышал его.       - Я так не думаю, - с какой-то странной грустью, появившейся в голосе, ответил он.       Кай удивленно посмотрел в эти печальные глаза.       - Но они же и в самом деле прекрасны, - мальчик обвел взглядом весь этот зал, а затем посмотрел в глаза старшего.       Все, что он видел вокруг, было изумительным. И он не понимал, как можно не видеть эту красоту.       Но Сухо лишь медленно покачал головой:       - Ты еще ничего не понимаешь, - мужчина закрыл свои глаза и шумно вздохнул в повисшей между ними тишине. Он не хотел смотреть, не хотел видеть ничего, что было в этой комнате. - Да и не должен понимать.       Мальчик растеряно посмотрел на него. Он и вправду этого не понимал, и старший прочел это в его глубоких, карих глазах.       А потом Сухо подошёл к одной из полок, взял первое, что попалось ему на глаза, и протянул мальчику:       - Но, если тебе так нравятся эти фигурки, то, я думаю, что ты будешь не против поработать здесь.       - Поработать? – неуверенно повторил Кай, смотря на протянутую ему фигурку, цвета топлёного молока, похожую на маленькую певчую птичку.       - Да. – Мужчина подошёл ближе и наклонился к нему, почти касаясь своим лбом лба мальчика, - Твой отец не придумал тебе наказания, поэтому мы же можем решить за него? – он улыбнулся, глаза снова стали на его лице чайками, и, пока Кай смотрел на них, он не заметил, как фигурка оказалась в его руках.       - Тогда по рукам?       Мальчик неуверенно уставился на свои руки и увидел там маленькую птичку. И что же ему теперь делать? Принять, или отказаться? Но ему и вправду нравится эта фигурка, да и кажется, что Сухо ничего и не теряет, отдавая её такому, как он. А наказание... Пусть будет так.       Сухо, за то время, пока мальчик решал, что же ему сказать, уже отстранился от него, положил руку на плечо мальчика и только ждал ответа.       - Хорошо, - спустя несколько мгновений произнёс Кай. – Но только что мне тут делать?       - Ты же сказал, что не боишься пыли.       - Я такого не говорил!       - Тогда, ты хочешь, чтобы я придумал для тебя что-то ещё?       - Нет, нет, нет, - мальчик быстро замотал своей головой, будто одних его слов было недостаточно, чтобы Сухо поверил им. – Я не боюсь пыли, я не неуклюжий и смогу всё здесь убрать.       - Вот и решили, - Сухо потер руки, расправил замявшийся фартук впереди, тепло улыбнулся и вышел из комнаты, наглухо заперев за собой дверь.       А Кай облегченно вздохнул, думая, что могло быть и хуже, гораздо хуже, а уборка – это цветочки, по сравнению с тем, что придумал бы отец.