Перерождение Тени

      Тецу сидел в своей комнате, крепко сжимая в руках ту самую книгу по технике «Солнце — Звезда». Конечно, всё не так уж ужасно, как он себе нафантазировал — «ломать личность» не нужно, но кое-что изменить в себе придётся. Так что «перерождение» всё равно состоится, так сказать. Да и сам Куроко хотел измениться…       Он много наблюдал за своей сестрой. Не сказать, что Айяно — душа компании, но что-то в ней такое есть. Когда она открыто улыбается или когда активно жестикулирует, громко доказывая свою правоту. Она не боится показывать свои эмоции — и это чертовски прекрасно. Куроко ей завидовал, завидовал её открытости и веселью. Он не боялся улыбаться. Он просто забыл, как же это делается.       Тецуя со вздохом положил книгу на прикроватный столик. Впрочем, назвать это книгой было нельзя — это было больше похоже на дневник. Нет, книга не была рукописной, но язык изложения не напоминал официально-деловой или публицистический стили. Скорее, художественный, смешанный с научным и разговорным.       Фантом прислушался к шагам на кухне, гулко звучавшими на фоне шипения сковородки, и, быстро направился в ванную комнату.       Подросток остановился перед раковиной и внимательно уставился в висящее над ней зеркало. Там отражался невозмутимый бледный парень с мешками под глазами и искусанными губами. Тецу усмехнулся, внимательно проследив за выражением своего лица в зеркале. Нет, так почти незаметно… А если улыбнуться шире? Ха, что-то это ему напоминает…       Папа! А так меня видно? А так? Подожди, подай книгу. Так… Я здесь!       Тецуя улыбнулся и замер, внимательно смотря на практически незаметную, печальную улыбку. А если сделать так?..       — Тецу-кун! Я приготовила тебе на ужин картофель с беконом, так что поспеши, пока всё тёплое! Тецу-кун!       — Сейчас иду!       — Хорошо, я… И-и-и-и!!!       Услышав испуганный вопль Айяно, Тецуя молниеносно помчался на кухню. Девушка стояла на кухонном столе, постоянно подпрыгивала и размахивала полотенцем.       — Что случилось, Айяно?       — Тецу-ку-у-ун! Там пау-у-ук!!! — запищала девушка, указывая пальцем на кухонный настенный шкафчик с распахнутой дверцей. — Он чёрный и ноги такие длинные… Бе, гадость!       Тецуя с опаской — самому себе-то можно признаться — приблизился к раскрытому шкафчику. На деревянной дверце и в самом деле расположился громадный паук. Не стоило открывать окно на ночь…       — П-п-позвони Грею, Тецу-кун! Пусть он его уберё-о-от… — простонала Айяно, забившись в противоположный от паука угол кухни. — П-п-пожалуйста, быстрее… Или сам его убери, Те-э-эцу… Ты же не должен бояться пауков, верно? Ты же железный*! Как… Как железный человек из комиксов! А он ничего не боится! — Айяно говорила то, что первое приходило в голову, лишь бы не молчать и не обращать внимания на паука.       Фантом хмыкнул, взял стоящий неподалёку от злополучного шкафчика герметичный пластмассовый контейнер и резким движением накрыл им паука. Закупорив членистоногое в контейнере, Куроко хотел было сообщить Айяно, что «опасность» миновала, как вдруг…       — Это был контейнер для моего ланча в школу. Тецуя, я же теперь его в руки взять не смогу! — чуть ли не взвыла девушка, сердито глядя на брата большими голубыми глазами.       Тецу лишь тонко улыбнулся и выбросил паука в открытое окно, после чего хотел было передать пустой контейнер Айяно. Но девушка шарахнулась от брата, как от прокаженного, и с диким визгом умчалась в коридор, что-то гневно крича на японском.       Куроко Тецуя не выдержал и громко рассмеялся, что, казалось, удивило Айяно больше, чем чёрный паук с длинными ногами в шкафчике с крупами.

***

      Тецуя нервно оглянулся в сторону Рамзи, сидящего на скамейке запасных. В спортивном зале царил полумрак — Гораций и не думал включать свет, а за окном уже полноправно царили сумерки, да ещё и дождь пошёл. Но вот тренер смилостивился и наконец отправил Дэвида к выключателям.       Куроко удалось изучить книги и разучить приёмы в рекордно короткий для него срок, и потому он филигранно успел как раз к летним соревнованиям — что-то вроде Японского Летнего Кубка — до отборочных оставалось всего полторы недели*.       И вот, тренер Гораций Рамзи решил проверить его умения. Но почему — не иначе закон подлости сработал! — его, Фантома, который должен работать в паре с Солнцем, проверяют одного! И почему началось всё с его самого слабого места? Ну да, Тецуя до сих пор никак не мог справится со своим катастрофическим неумением бросать.       Хотя нет. Бросать, как раз таки, получалось. Но забивать… Это была чистая лотерея — пятьдесят на пятьдесят, попадёт или нет. И вот Рамзи, будто бы специально, назначил Тецуе «первое испытание» — забросить десять мячей с разных позиций. Если попадёт меньше пяти раз, то в команду он не войдёт. А игроки из баскетбольного клуба откровенно пялились на обливающегося потом от смущения и страха Куроко. В конце концов Тецу вспомнил про свою старую добрую невидимость и элементарно исчез из поля зрения баскетболистов. Вот только Рамзи, не смотря на это, внимательно наблюдал за Фантомом, пряча довольную усмешку в густые усы.       «Ну, будь что будет!» — решил Тецуя и, сосредоточившись, приступил к броску. Плечи, ноги, позиция, руки, бросок, концентрация, просчитать траекторию… Промах. И снова промах. Промах, промах, промах.       У Фантома ещё остался шанс — если он забросит оставшиеся пять мячей, то он войдёт в команду. Вот только Куроко перенервничал и подумал, что промахнулся уже шесть раз.       «Почему тренер меня не остановит?» — с какой-то отчаянной злобой подумал Тецуя, с силой, но не прицеливаясь, бросая мяч безо всякой подготовки, даже не смотря на мяч. — «Посмеяться надо мной хочет, что ли?» — Тецуя захотел зло фыркнуть, но сбитый из-за бросков ритм дыхания помешал ему это сделать.       Шелест сетки. Стук мяча о пол спортивного зала.       Попал?!       Не может быть…       Несколько лет тренировок. Отчаяние. Желание всё бросить. Ненависть к самому себе, к своей слабости. И снова тренировки, тренировки, тренировки. И никакого результата. А тут бросил — просто так, не вдумываясь в движения — и попал!       — Позволь мне кое-что тебе пояснить, Тецуя, — важно начал Гораций, тяжело топая и шагая к Куроко. Все игроки замерли, готовясь слушать тренера. «Вы бы ещё блокнотики достали и записывать начали!» — со ставшим привычным для него ехидством подумал Фантом. — Твои движения — идеальны. Всё выверено до невозможности. Сразу видно, что тебя учил профессионал в этой категории.       «Аомине был бы рад… Наверное…» — отметил Тецу.       — Вот только у тебя слишком большое напряжение во время броска. Не физическое — оно как раз таки должно присутствовать. Слишком большая эмоциональная нагрузка, ты колеблешься, просчитываешь траекторию… Это лишнее. Это — мешает. Как я уже говорил, твои движения — идеальны. И ты столько тренировался, что они уже перешли на уровень рефлексов. Так доверься себе — просто бросай, не думай об этом, твоё тело сделает всё за тебя. Нет, это не значит, что ты не должен просчитывать ситуацию, но запомни: сам бросок и ситуация, в которой его можно применить — это разные вещи. Бросок ты не должен просчитывать. Ситуацию — да. Возьмём к примеру такую ситуацию — тебя зажимают два форварда, пас передать некому. Грей, Дэвид — идите-ка сюда!..

***

      — Ну что, тебя взяли в команду? — «ненавязчиво», наверное, «всего лишь» в двенадцатый раз, поинтересовалась Айяно. Тецу чуть ли не взвыл от раздражения, выйдя из своего знаменитого состояния «я король покера, спокоен, даже если плыву на Титанике» и со стоном откинулся на мягкую спинку кресла, выпрямив гудящие ноги. Рамзи задержал баскетболистов до десяти вечера, но оно того стоило. Всего за пять часов Фантома ввели в основной состав, а «Солнцем» для Куроко назначили Роя Беккета, чему невидимка был несказанно рад. Дэвида он побаивался, Грей сам был против «такой ответственной должности», Джейка «забраковал» тренер, Брайн же был атакующим защитником и не собирался обременять себя грузом вроде неожиданного напарника.       — Да взяли, взяли! — выпалил Фантом, прикрыв глаза, — А теперь дай мне отдохнуть! — Тецу никогда не позволил бы себе кричать на сестру, но сейчас был иной случай. Да даже после матча с Ракузан он себя чувствовал лучше! — Я же сейчас на части развалюсь… Ох… Не только ноги и руки болят, но и голова гуди-и-ит…       — Устал? — с сочувствием поинтересовалась Айяно. Раздался какой-то странный звук, как от соприкосновения чашки со стеклом… По крайней мере, Тецуе так показалось.       — А что, не видно? — ядовито поинтересовался Тецу, открывая глаза.       — Нет, как раз-таки очень заметно! — хихикнула Мальком и, что-то напевая, отправилась на кухню. Прислушавшись, Куроко с удивлением узнал в мелодии «Боже, храни королеву»*. Фантом опустил взгляд и увидел запотевший стакан с апельсиновым соком, стоящий на невысоком столике с стеклянной столешницей.       — Спасибо, сестрёнка…