Перерождение Тени

      Куроко-младший любил парки. Тихая, спокойная атмосфера, нарушаемая лишь чириканьем птиц. Конечно, есть и маленькие дети, и люди с собаками, которые нарушают этот хрупкий покой и душевное равновесие. Но если забраться в тенистую аллею на окраинах парка, где растут старые акации, чьи стволы причудливо искривлены временем, то можно вполне хорошо провести время в тишине и одиночестве. Ощущение полной заброшенности и того, что ты один в целом мире, немного странное, на любителя, но Тецуе оно очень нравится. Тецу вообще любит одиночество... Или любил?       Сначала маленький Тецу часто заседал на старых лавочках в тихом месте с неизменной книгой в руках. Потом были тренировки — сначала с лучшим другом, затем в полном одиночестве — когда ты можешь промахиваться и падать сколько хочешь, ведь никто этого не увидит. Затем книга сменилась наушниками и выученным наизусть плейлистом, который должен обязательно обновляться раз в неделю. И этому действу не может помешать ничто: ни мор, ни конец света, ни отсутствие Интернет-сети. В наше время так много меломанов... А «Bluetooth» такая удобная и замечательная вещь... Тем более очень легко найти новую музыку такому «всеядному» в музыкальных вкусах человеку, как Куроко Тецуя. Крик металлиста сменялся тоненьким голоском Юи*, а тихий перезвон струн или мелодия флейты, сплетающаяся с мелодичными звуками фортепьяно, размеренным речитативом реперов. Была даже пара песен легендарных «The Beatles», в частности, нежно любимая парнем «Yellow Submarine», которая, собственно, сейчас весело звучала в наушниках, вовлекая Тецу в свой незатейливый, но навязчивый ритм.

We all live in our yellow submarine, Yellow submarine, yellow submarine We all live in our yellow submarine, Yellow submarine, yellow submarine!

      Куроко-младший прикрыл глаза, притоптывая ногой под ритм песни. Он бы напевал вместе с солистом или хотя бы насвистывал, но ещё в детстве выяснилось, что такому миленькому маленькому мальчику с ясными голубыми глазами медведь на ухо наступил... Возможно, это и есть причина его «всеядности»?       Песня, одиночество, полное отрешение от мирских проблем. Что ещё нужно? Вот только счастье не может длиться долго...

And our friends are all on board, Many more of them live next door And the band begins to play

      Особенно, если у тебя в приятелях есть одна неугомонная личность...

We all live in our yellow subma...

      — Куроко-чи! — Этот звук не могли заглушить даже включённые на полную громкость наушники. — Куроко-чи, так нечестно! Я пригласил тебя на пикник со всей нашей командой, и мы даже позволили тебе выбрать место — эту старую, заросшую аллею, куда уже лет сорок не падал ни один лучик солнца! — а ты уселся на скамейку, одел наушники и молчишь!       Тецуя со вздохом небрежно выдернул наушники из ушей, и привычным сочетанием кнопок отключил музыку, месяцами выверенным движением засовывая мобильник в карман джинсовой куртки.       — Да иду я, иду...

And our friends are all on board, Many more of them live next door*

***

      Чего только стоили Куроко-старшему и младшему события, произошедшие после того, как Акеми попала в больницу! Бесконечные судебные разбирательства, лечение малышки Акеми, завал на работе и в школе, бесконечные тренировки и матчи, седина в тёмных волосах отца и тёмные круги под глазами сына...       Но у них получилось. Теперь Акеми официально приняла фамилию Куроко, и живёт, как и прежде, в том самом доме на улице Восьми Сакур. Жизнь начала налаживаться.       Все в Японии знают, что отец — король в своём маленьком королевстве под названием семья. Никто не имеет права вставить хоть слово против его решений, только если он позволит. Семья же Куроко всегда была немного странной по японским меркам.       Там сын, недовольный лишением чтения на неделю — у тебя же глаза портятся! Хватит читать под одеялом с фонариком! — мог насыпать перца в яичницу, а его за это на завтра разбудят брызгами холодной воды со льдом из декоративной полуторалитровой стеклянной чашки. Отец и сын были очень похожи — это отмечали все знакомые — и часто могли так разговорится о каком-то фильме, что посылали к шиматте суффиксы и уважение. А ещё были нередки случаи с новыми знакомыми, когда Хаято-сан носился по дому, в поисках чистой чашки — гости были из разряда «а вы не ждали, а мы припёрлись» — а Тецуя чинно сидел в гостиной и развлекал новых знакомых беседой. В такой ситуации ответ на вопрос: «Что с вашим сыном, Хаято-сан? Почему он бегает по дому?» жутко шокировал людей. Ответ был «в стиле Фантома» — короткий и шокирующий. В данном случае Куроко-младший не то что бы отвечал, он просто звал, обернувшись к двери в комнату:       — Папа, тут с тобой поговорить хотят! — И с затаённым удовольствием наблюдал за вытянутыми лицами гостей.       Когда в доме появилась Микаса, было немного сложно. Шокировать «бедную женщину» было не с руки, да и долгое расставание давало себя знать, зато теперь, когда в доме из незнакомых с ситуацией была только Акеми, да и та скоро привыкла, то отец и сын развернулись на полную катушку. Тецуя иногда сетовал, что девочка, глядя на них, вырастет цундере*, но Хаято-сан лишь фыркал и покровительственно трепал Куроко-самую-младшую по чёрным волосам, обрезанным в больнице, после чего разговор беспечно забывался, и хаос продолжался снова. Но если ранее все свои проделки Тецуя делал с каменным лицом, то теперь хохотал в голос. В общем, жизнь в доме Куроко была самой обычной. Ну, за исключением некоторых неурядиц.       Готовили мужчины по очереди, через день, в результате чего каждые вторник, четверг и воскресенье на кухне стояла здоровенная деревянная миска, которая была до краёв заполнена салатом из огурцов, помидоров, лука и специй в виде соли, оливкового масла и ядрёного чёрного молотого перца в несоразмерной с количеством салата пропорции. Сначала Хаято было возмутился, что Акеми не будет такое есть, но после того, как малышка, не поперхнувшись, съела всю миску адского месива, по недоразумению выдаваемого Тецуей за салат, в один присест и попросила добавки, Куроко-старшему пришлось засунуть своё мнение подальше. Теперь в доме жили два любителя остренького и сладостей, и для главы семьи каждые вторник, четверг и воскресенье стали разгрузочными днями, ибо вся еда либо была такой сладкой, что зубы сводило, либо после маленького кусочка котлеты «с перчиком» приходилось изображать огнедышащего дракона на глазах у двух ехидных нахалов, в неимоверном количестве поедающих эти самые котлетки.       Но Хаято решил отомстить за эти дни, и, давясь гамбургерами и бигмаками в «McDonald’s», придумал коварный и глупый план мести. Отрезав у сына прядку волос, пока он спал, Хаято пошёл в магазин париков. Светло-голубая прядка в руках казалась синтетической нитью. Зато удалось подобрать парик тон в тон и линзы, а «причёска» после сна у всех одна.       Утром одевшись в такую же, как и у сына белую майку и мешковатые штаны, Хаято подождал пробуждения сына, и, когда тот открыл дверь, с точностью мима принялся повторять все движения Тецуи, который решил, что это сон и ушёл обратно в комнату спать.       Когда обман вскрылся, Тецу ещё был слишком сонным для мести и адекватного восприятия происходящего, зато на завтра Хаято нашёл у себя стопку аниме-журналов и «набор косплеера», который включал в себя костюмы — от обычной чёрной тройки и красного плаща с серебряными часами до чёрного плаща с красными облаками — краску для волос и всевозможные парики, лак для ногтей, обувь, линзы, книги-мечи-шарфики-шляпы и прочую дребедень.       Через два дня Тецуя утром обнаружил на своей двери стикер с надписью «Косплей удался», а когда спустился на первый этаж, то его встретил восторженный крик Акеми: «Теперь у меня два братика!». А когда возмущённый Куроко-средний дёрнул отца за светло-синие волосы, то тот зашипел от боли, сверкнул синими глазами и стукнул сына по лбу горячей ложкой, которой он помешивал мисо-суп.

***

      Тецуя устроился поудобнее на мягкой подушке, лежащей на клетчатом пледе, и ловко вытащил из корзинки с напитками жёлтый стаканчик. В таких обычно подают безалкогольный ванильный шейк.       Перед ним сейчас сидели: царь, царевич, король... Касаматсу-семпай, Кисе-кун, Икэда-сан, Хаякава и Накамура-семпаи, а ещё между капитаном и асом серым слоном расплылся тренер Такеучи, который что-то важно вещал, сосредоточенно хмурясь и вглядываясь в листочек с расписанием матчей.       — Так как у вас сегодня выходной, — махнул рукой Гента-сан, — я решил не нагружать вас сильно, и все объявления сделать на пикнике, который, к тому же, должен увеличить ваше доверие друг другу, а это, в свою очередь, поднимет уровень командной работы... — Тренер закашлялся. — Так, о чём это я? Ах да, о расписании. Составители напортачили со схемой, и мы, оказывается, должны не с Шутоку играть, — все дружно выдохнули. Матч должен был состояться послезавтра, а команда Шутоку, пусть и полная новичков, опасный противник. — Мы будем играть с некой новоявленной cтаршей школой, существующей только один год — по крайней мере, раньше я о ней не слышал... Надпись расплылась, плохо видно, но, кажется, там написано «старшая школа Тейко». Молчать!!!       Только открывшие было рты Кисе и Кобори благоразумно последовали «совету» тренера.       — Что там за команда точно неизвестно, но они сильны, если смогли дойти до этого этапа, — рассудил Гента Такеучи. — Не думаю, что они представляют для нас серьёзную опасность, так что, Куроко-кун, ты должен сидеть на скамейке запасных, быть готовым к выходу и молчать!!!       Куроко Тецуя благоразумно последовал примеру своего «Солнца», которое, видимо, прикусило язык, иначе с чего бы такое кислое выражение лица?